Спорт на шпильках

Sum 41 — Crash Хитоми сидела за столом, медленно ворочая вилку в картофельном пюре. Хоть девушка и не подавала виду, но внутри у неё все сжималось и скручивалось в тугой узел. Нервы были натянуты до предела. О маленькой перепалке в прихожей никто не вспоминал. Юрико и Нахими сидели напротив, и блондинка безотрывно смотрела на Хито взглядом, полным неприязни и недовольства. Невооружённым глазом было видно, что она сейчас продумывала план по уничтожению новой пассии брата. Кстати, о птичках. Рета находился справа от своей девушки и изредка, как только появлялась возможность, успокаивающе гладил Хитоми по руке. За что она была несказанно благодарна. Сейчас голова Хито была готова просто разорваться от количества мыслей. Но все они, в основном, были сосредоточены на текущем моменте. Родители Реты девушке очень понравились, что не скажешь об одной из сестёр. Амая, как звали мать парня, очень обрадовалась наличию у сына постоянной девушки и сразу же усадила её за стол, начиная кормить как на убой, ссылаясь на то, что в их семье никто никогда много не ест, и для неё найти человека, которого можно от души покормить, просто счастье. Потом, видя, что в Хито уже не влезет, Кисе остановил Амаю, угрожая тем, что девушка разжиреет и очень расстроиться из-за этого. Сама женщина удивительно хорошо выглядела. Такие же белокурые волосы, как и у двоих детей, мягкие черты лица и поразительно глубокого синего цвета глаза. Именно синего. Хитоми еще ни разу в жизни не видела людей, с таким цветом глаз. Но девушку впечатлило другое. Характер женщины никоим образом не сочетался с её возрастом. Она была такая активная, жизнерадостная и добрая, что невольно поражаешься. Что уж говорить об отце Реты, то можно сказать одно: полная противоположность Амаи. Кисе Осаму был темноволосым мужчиной лет сорока. Его глаза цвета темного шоколада источали строгость и одновременно спокойствие. Посмотрев на эту пару, Хитоми невольно вспомнились Инь и Янь, настолько разными они были. Но это им не мешало. Осаму встретил девушку с легкой улыбкой, и, как заметила Хито, он немного погряз в мечтах, после того, как они сели за стол. Если Амая щебетала без умолку, то Осаму за все время не сказал и десяти слов. В общем, по поводу родителей Хито не очень переживала, но вот сестры Реты сводили её с ума. Причём обе. Если Нахими открыто показывала своё отношение к девушке, то Юрико же в основном молчала, но даже без слов был виден её скептический настрой. — Амая-сан, а где у вас туалет? — как можно спокойнее спросила Хитоми, не узнавая себя. — Ой, выходишь в прихожую, там заходишь за лестницу и вторая дверь направо. Может, тебя проводить? — весело ответила она. — Не волнуйтесь, я найду, — натянуто улыбнувшись, сказала Хитоми, направляясь к выходу. Как только девушка оказалась в прихожей, то ей как будто снова дали доступ к кислороду. Насколько это было утомительно. Это знакомство, затем эта игра на нервах сильно потрепали Хитоми. Решив, что сильно задерживаться будет уж слишком невежливо, девушка поспешила найти туалет. Но вот кое-что её все же задержало. По стене были развешены фоторамки, фотографии в которых были отнюдь не обычными. То есть, было видно, что они сделаны кем-то, живущем в этом доме. Фото висели в три ряда по десять штук. Самый верхний ряд изображал Амая и Осаму в самых разных бытовых ситуациях. Вот они вместе готовили ужин и мило улыбались, на другой устроили пикник на зеленой лужайке, третья и вовсе сделана на море. Второй ряд был просвещен сёстрам-близняшкам. Все так же разнообразно выглядит и привлекает внимание к их персонам. Особенно фото ближе к середине, где брюнетка уселась на спину блондинке и с довольной улыбкой смотрела на недовольное лицо сестры. И, наконец, третий ряд был полностью отведён для фотографий Реты. Вот тут уж ясно, что модель. Хоть, по-видимому, фотки были сделаны в самых необычных местах и без предупреждения, он везде выходил просто потрясно. А изображение, где парень, похоже, на каком-то важном матче, забивает данк просто потрясное. Хито даже на секунду показалось, что изображение двигается. В голове девушка аплодировала стоя фотографу. Ну, а на деле Хитоми предпочла быстрее зайти в уборную и скрыться от всего мира. *** — Нет, Цербер, я, конечно, понимаю, ты большой пёс, у тебя огромные требования и условия к содержанию, но гулять уже второй час -это уже слишком! — Такако медленно брела по улице и рассуждала вслух. Хорошо хоть улица была пустой, и в дурку звонить никто не собирался. Да, с момента её выхода из дома прошло уже два часа, что изрядно не нравилось девушке. На часах было уже девять вечера, и, хоть это и детское время, гулять одной, даже с таким защитником, как Цербер, Такако не сильно улыбалось. Сам же пёс преспокойно терпел короткую прогулку на поводке и в наморднике, потому что сейчас они шли по улице города, а водить таких больших собак здесь без всех этих атрибутов запрещалось. Така быстро заскочила в магазин, ибо ей вдруг очень захотелось пить из-за всей этой беготни со своей собакой. Только выйдя из дома, он повёл девушку не в привычный для них парк, а в тот, который находился в трёх кварталах от них. И на метро путешествовать с животными нельзя, именно поэтому пришлось топать пешком. Ну круто, что сказать? Даже дома её пёс пытается держать девушку в форме. В институте Рико, дома — Цербер. Вот именно, зачем людям вообще отдых? Он для слабаков. Надеясь, что псу наконец надоест издеваться над бедной хозяйкой, Такако медленно двигалась в сторону дома. Но Цербер, раскусив её планы, потянул девушку свернуть в тёмную аллею парка, который обычно был местом прогулки. Такако же, вспомнив, чем кончается прогулка по этому парку каждый раз, то бишь баскетбольной площадкой и снова какой-нибудь фигней, которая испортит настроение на ближайшие несколько дней, попыталась пройти мимо поворота. На это действие пёс просто рванул со всей дури туда, из-за чего поводок выскочил из рук девушки. «Пёсик он умный, дорогу домой найдёт…» — промелькнуло в голове Такако. Но потом, вздохнув и отпив сока из бутылки, она поспешила догнать неродившегося питомца. Знаете, многие думают, что Япония — это страна красивых садов, известнейших достопримечательностей и передовых технологий, и, несомненно, эти люди окажутся правы. Но вот не все так просто. Ночью все эти «прекраснейшие» парки и достопримечательности выглядят совсем не так, как днём. Есть, конечно, те строения, которые имеют при себе красивую подсветку и тому подобное. Но этот парк не входил в их число. По главной аллее проходил всего лишь ряд одиноких фонарей, которые своим светом еле дотягивали до соседних деревьев. Поэтому, когда идёшь, часто приходится светить себе под ноги, чтобы не навернуться. Плюс ко всей этой не очень уютной атмосфере ещё кусты, которые обрамляли проход и были высотой с Такако. Они тоже отнюдь не успокаивали расшатанные нервы. А Цербер, бегающий именно за этими кустами, заставлял хозяйку идти очень ускоренным шагом. Конечно, Така не была только мнительным человеком, накручивающим себе маньяков направо и налево, и, будь она в большой компании, даже бы не заметила, где они идут. Но сейчас она одна, и даже Цербер, готовый прибежать на первый же крик, не помогал успокоиться. Как никак, Такако тоже девушка и может иметь свои страхи. В сотый раз себя ругая, что не взяла с собой наушники, девушка сильнее укуталась в олимпийку, которую им выдали как часть волейбольной формы. Идти через парк домой было гораздо быстрее, чем его обходить, но именно ночью Такако предпочиталась идти дальним путём. Проходя мимо треклятой площадки, девушка, к большой радости, не увидела никого из тех, с кем она видеться не желает. Там стояла одна Момои, держа в руках баскетбольный мяч и переводя взгляд с него на корзину, и обратно. — Если ты думаешь, бросать или нет, то советую бросить наугад и пойти домой, — заходя к ней, сказала Така. Менеджер вздрогнула от её голоса, а затем повернулась и натянуто улыбнулась. — Така-чан, нельзя же так пугать. — Ну так на тебе не написано, что пугать нельзя, — пожала плечами рыжая, подходя ближе к Момои. Та ничего не ответила, а только вернулась к прерванному занятию, — Сатсуки, что-то случилось? — Просто в жизни стали появляться ситуации, требующие взрослого подхода, — загадочно сказала менеджер, на что Така фыркнула и без труда отобрала у неё мяч. — Как же тяжело вести себя по-взрослому, когда хочется надуть шарики, взять раскраски и рисовать целый день, не так ли? — усмехнулась Такако, рассматривая мяч у себя в руках, — первым моим взрослым решением было решение остаться здесь, когда моя семья переезжала в Бразилию. Вторым моим взрослым поступком был выбор института, где я буду учиться. Так что же случилось у тебя? — сказав это, Такако посмотрела на Момои. Её губы были сжаты в ровную линию, а веки были опущены. — Мне предложили стать студентом по обмену, — горько прошептала она. — Эм, вспомню одну твою фразу, которую ты мне сказала. Не с той интонацией говоришь! Это же классно! Это значит, что ты просто одареннейший студент. Да такие предложения поступают раз в десять лет и только единицам, — не понимала недовольства подруги Такако. — Но это значит, что мне придётся уехать…- начала Сатсуки, но рыжая жёстком руки прервала её. — Так вот что… Тебе не нравится то, что придётся оставить ребят? — получив в ответ кивок, девушка продолжила, — хотя нет, скорее всего, ты больше всего не хочешь оставлять Аомине. Я права? — Абсолютно. Мне будет очень тяжело расставаться с ним, да и вообще с командой. Мы ведь так долго… — Прости, что перебиваю снова, но, Сатсуки, они взрослые детки. Сами о себе позаботятся. Что же касается Аомине, то это вообще отдельная песня. Скажи, кто ты ему, чтобы так с ним носиться? Мама, бабушка, нянька? Нет! Ты тратишь все свободное время либо на него, либо на клуб. Как ни гляну, ты все потеешь над новыми схемами и тактиками. Или же просто бегаешь и ищешь этого неблагодарного упыря! Да он ни разу не заслужил такого друга как ты! И эта чрезмерная опека сильно разнежила его! Лекцию ты ему принесёшь, то и се! Хватит! Поживи для себя, дерзай и будь смелее, — последние слова Такако сказала очень тихо, так, чтобы только их адресат услышала. — Но, Така-чан, все равно за ним нужно присматривать. Последнее время, я вообще не могу с ним нормально поговорить, он все время где-то пропадает, — «пусть пропадёт пропадом» — фыркнула в голове Такако, — да и команде сначала нужно найти нового менеджера… — Да зачем ТЫ за это берёшься? Я просто тебя не понимаю. Если они настоящие друзья для тебя, то они ни в коем случае не будут тебя винить или упрекать. А менеджером может стать любая, так что…- Такако развернулась к кольцу, подняла мяч на уровень груди и бросила. Он ударился о кольцо, упав обратно и покатившись к девушкам, — да~а, пафосно закончить не получилось. Ну, надеюсь, ты меня поняла. Мне пора, и не задерживайся тут надолго. Такако покинула площадку, не дождавшись ответа, оставляя Сатсуки наедине со своими мыслями и неудачно брошенным мячом. *** «Так, Хитоми, прийди в себя. Чего ты им какаю-то девчонку-недотрогу показываешь? Если уж пришла знакомиться, так нужно показывать себя настоящую, а не все эти маски!» — ругала себя Хито, смотрясь на себя в зеркале над раковиной. Возвращаться в гостиную желания не появилось. Тут закралась идейка посидеть здесь, пока домой не выгонят. Закатив глаза, Хито вышла из ванной. Вернувшись к семье Кисе, девушка села за свой стол и, впервые за вечер, искренне улыбнулась. Она почувствовала себя настолько свободной и легкой, готовой к открытой и непринужденной беседе. — Амая-сан, у вас такая прелестная фото-композиция в коридоре. Вы делали её на заказ? Очень интересная задумка, — спросила Хито, ведь её реально интересовал этот вопрос. — Ах, нет-нет, это все сделала Юрико. Она учится на фотографа, поэтому ей нужно было практиковаться, — улыбнулась Амая. А вот Юрико была не в восторге от того, что её тоже вплели в разговор. — Ого, фотограф довольно интересная профессия, — протянула Хито, смотря в упор на девушку. — А на кого же ты учишься? — сквозь зубы прошипела Юрико, — если, конечно, учишься. — Конечно, учусь. Только в этом году поступила в Токийский на факультет международной журналистики, — ответила Хито, отпивая вино из нетронутого бокала. — Журналист, значит. А вас там учат врать, или это у тебя и без этого хорошо получалось? — спор в виде дружеской беседы продолжался и набирал обороты. Хитоми же на этот вопрос никак не отреагировала. — Ну, во-первых, журналисты не врут, а приукрашивают, и, во-вторых, такому нельзя научиться, — дерзко глянув на сестру парня, сказала Хитоми. Тут в разговор вмешался Осаму-сан. — Стало быть, ты довольно умная девочка, раз смогла пробиться в Токийский университет, — как утверждение произнёс он, а его жена только согласно закивала. — Или ты просто спортсменка, и твои умственные способности полностью противоречат названным, — ядовито заметила блондинка. — Юрико! — поднял голос Рета. — Да ты просто экстрасенс. Я играю в волейбол, — положив руку на кисть парня, ответила Хитоми. — Ого, и давно? Вот наш Рета много чем увлекался, только вот остановился на баскетболе, — ностальгически начала Амая, не обратив внимание на перепалку детей, — эх, было время, как же они играли в Тейко, просто настоящая команда. — Да и сейчас тоже ничего, — недовольно сказал Рета, откинувшись на спинку кресла. — Точно! Давай, я тебе покажу альбомы с фотографиями? — и, не дождавшись ответа от опешившей девушки, Амая быстро ретировалась куда-то в сторону лестницы. Осаму тяжело вздохнул: — Видимо, тебе придётся задержаться. — Да~а, этого даже тебе не пожелаешь, — согласно сказала Юрико. — Держись, — только прошептал Рета и крепко сжал руку перепуганной Хито. Она бегала глазами с одного члена семьи на другого, пытаясь угадать, шутят они, или как. — Рета, помнишь, что у тебя завтра в пять съемки? — вдруг сказала Нахими, глядя в упор на брата. — Что? Только недавно же были, — устала простонал парень. — Я ничего не могу поделать. Ты популярен у молодёжи, твои фотографии очень хорошо заходят, — бросила Нахими, перед тем как встать со своего места. Хитоми же при упоминании популярности её парня немного расстроилась, хотя старалась не подавать виду. — Ну, Нахими, у меня завтра дела, — уклончиво сказал Рета, косясь на Хито и видя, как она погрустнела. — И какие же такие дела? — резко затормозив, спросила сестра. — Конкурс Мисс Университета…- довольно тихо сказала Хитоми, — он завтра… — И ты участвуешь? — насмешливо протянула Юрико. — Че~ерт, — внезапно протянула Хито, не обращая ни на кого внимания, — а я ещё не подготовилась… — К участию? — подняла бровь Юрико, осматривая девушку. — Свят-свят, оно мне надо? Мне поручили сделать статью в университетскую газету, провести интервью со всеми участниками. — Это отличная возможность практиковаться в журналистике, — заметил Осаму. — Так-то оно так, но вот опросить около тридцати человек за конкурс будет тяжеловато, — глубоко вдохнув, сказала Хито. — Поэтому я обязан завтра быть на конкурсе, — вдруг крикнул Рета, отчего все в комнате на него посмотрели, — я должен помочь Хито опросить всех этих людей. — Но ты же не журналист, — недоверчиво прищурилась Юрико. — Именно поэтому я просто дам ему список вопросов, которые нужно спросить, — мило улыбнулась Хито, выводя себя из состояния депрессии. — А вот и я, — Амая вернулась в гостиную, держа при себе три увесистых альбома. — Нам пора, — в один голос сказали близняшки и быстро исчезли из комнаты. — Я тоже, пожалуй, пойду, — произнёс Осаму и поймал на себе недовольный взгляд сына. Проходя мимо него, он прошептал: — Прости, сынок, но каждый сам за себя. Тем более тут твоя леди, так что… — Рета, как хорошо, что ты остался, идите ко мне сюда, — позвала всех Амая, присаживаясь на большой угловой диван. Хито с нескрываемым интересом подошла к женщине и присела рядом с ней. Рета же, не желая в сотый раз смотреть одно и тоже, но одновременно не в силах оставить любимую одну с тремя толстыми альбомами, лёг на диван, вытянув ноги и положив голову на колени Хито. Та недовольно на него посмотрела, но ничего не сказала, а Амая тихо захихикала. — Хитоми-чан, я думаю, мы начнём с самого начала, — открыв самый большой альбом красного цвета, сказала женщина, — это я и Осаму, когда мы только начали встречаться, — она указала пальцем на фотографию, где была изображена пара, примерно одного возраста с Хито, — да, мы, к слову, начали встречаться на первом курсе. Точнее я была на первом, а он на втором. Ох, а помню ещё, как его родители были против нашей свадьбы, потому что мы, видите ли, слишком молоды, — Амая закатила глаза, пролистав несколько страниц, — а это наше фото со свадьбы. — Какое красивое платье, — восхитилась Хитоми, глядя на необыкновенно лёгкое платье с довольно пышной юбкой. Она сама по себе была белой, а самый верхний слой состоял из кружева молочного цвета. Верх представлял собой корсет, отделанный так же, как и юбка. Вроде бы ничего слишком вычурного, но смотрелось очень мило. — Да? А моим девочкам не понравилось. Говорят, такая мода уже прошла, — огорчённо ответила Амая. — Мы сами творцы моды. Как говорится, все новое — это давно забытое старое, — ободряюще улыбнулась Хито, неосознанно играя пальчиками с волосами парня. Рета даже глаза прикрыл от такого массажа, но спать себе не позволял, зная, что маму может иногда понести не в ту степь. — Вот как…- задумалась Амая, а затем хитро улыбнулась, — ну тогда я подарю тебе его на вашу свадьбу! Рета от такого заявления резко открыл глаза и даже привстал, в упор смотря на мать, думая, серьезно ли она только что сказала. Хитоми же смущённо покраснела, переводя взгляд с Амая на Рету. — Ма~ам, после таких заявлений, Хито не захочет появляться в этом доме, — без тени улыбки сказал парень. — А я что? Я ничего! — улыбнулась женщина, возвращаясь к альбому, и, как ни в чем не бывало, продолжила, — вы уже взрослые люди и должны уже хоть на секунду, но задуматься о совместном будущем… — Мама! — грубо оборвал её сын, видя, что Хито уже в конец засмущалась. — Молчу-молчу! А это я беременна моими любимыми несносными близнецами, — весело сказала Амая, показывая фотографию, где она стояла с довольно большим животом и счастливо улыбалась, — Хитоми, а кого ты хочешь? И сколько детей? — Это бесполезно! — сказал Рета, видя, что его откровенно игнорируют. А Хито залезала на диван с ногами, подогнув их под себя, и задумалась. — Наверно, одного, — внезапно сказала она, — и, скорее всего, мальчика. — Одного мальчика? Разве так интересно? — непонимающе надула губки Амая, а Рета же внимательно прислушивался к словам девушки, ведь говорила она вполне серьёзно. — Ну, если быть вообще честным, я не хочу иметь детей в принципе. Потому что если я буду работать по специальности, то бишь международным журналистом, то это значит постоянные разъезды, и дети будут редко видеть свою мать, а это ужасно. Именно поэтому лучше не заводить их, если не получится совмещать их с работой, — Хитоми говорила медленно, тщательно подбирая слова. — То есть, между ребёнком и работой, ты выберешь работу? — тоже медленно спросила Амая, глядя на Хитоми в упор. — Я… я не знаю, честно, не знаю, — отчаявшись найти ответ на этот вопрос, сказала Хито. — Ты рассуждаешь как взрослый человек, и это похвально, но вот не скажу, что ты в корне права. Хотя, это твой выбор, — пожала плечами Амая. А Хитоми вдруг почувствовала невероятную усталость, от чего аж глаза стали слипаться. — Мам, мне кажется, что Хито уже довольно насмотрелась твоих фотографий, — мягко сказал Рета, притягивая девушку к себе и сильно обнимая, заставляя уткнуться головой ему в шею, на что Хито слегка улыбнулась. — А мне кажется, просто кое-кто не хочет, чтобы я смотрела его детские фотографии, — отстранившись, весело сказала Хитоми, а Амая заливисто засмеялась. — Тогда перейдём сразу к ним, — взяв другой альбом, сказала женщина. — Знаете, что? — резко двинувшись, Рета уже собрался подняться в свою комнату, но вовремя сориентировавшаяся девушка не позволила ему сделать это. Она перекинула свою ногу через его и упала на него всем своим весом. — Правильно, так и надо с этими мужиками, — хихикнула Амая, наблюдая эту сцену. — Думаешь, я тебя не подниму? — подняв бровь, спросил Рета, схватив девушку за ягодицы. — Тут находится твоя мама, руки убрал! — покраснев, сказала Хитоми, уже сожалея о своей затее. — Мам! — Я не смотрю, — Амая отвернулась в другую сторону, делая вид, что рассматривает потолок. — Вот и все решение проблемы! — победно улыбнулся парень, собираясь встать вместе с девушкой. — Что? Не смей! Я тяжёлая, я очень тяжёлая! Знаешь, сколько сегодня съела, просто тьма. Мурасакибара сегодня торт Шине принёс, так я половину его съела, — «ну не я, а Такако», — и ещё здесь накормили! Отпусти меня! — чуть ли не прохныкала Хитоми, — Амая-сан! — укоризненно посмотрела на женщину Хито. — А я внуков хочу, — в этот момент, Рета, уже умудрившийся встать с брыкающейся девушкой на руках, чуть её не уронил. Парочка мгновенно покраснела. — Мама, — устала простонал Рета, одновременно наслаждаясь видом своей краснеющей девушки. — Я тебе уже скоро двадцать лет как мама, — сказав это, женщина встала и, собрав альбомы, добавила, — Хитоми-чан, ты, как вижу, знакома с товарищами по команде моего сына, поэтому предлагаю вам подняться к нему в комнату и глянуть, с чего все это начиналось. Только не шалите, детвора! — засмеявшись, она вышла из комнаты, оставив пару. — Пойдём, — взяв девушку за руку, Рета потянул её на выход и к лестнице, тщательно избегая смотреть на неё. — А ты покраснел, — Хитоми нагнала парня и тыкнула ему в щеку, доказывая свои слова. — Ты просто себя не видела, — усмехнулся Рета, останавливаясь перед первой дверью на втором этаже. — Ну~у, ладно я, но вот ты. Предупреждал же Бродский — не выходи из комнаты. А ты не послушался, пошел гулять, встретил девушку и влюбился. Сам виноват, — пожала плечами Хито, — это твоя комната? А где же наклейки «не входить», «осторожно, горячий парень», и тому подобная ересь? — Я похож на пятнадцатилетнего подростка? — Мне кажется, некоторые душу бы продали, чтобы быть похожими на тебя в пятнадцать, — улыбнулась Хито. Парень ничего не ответил, открыв дверь и приглашая девушку войти. Комната порушила все ожидания Хитоми. Она была довольно светлая и просторная, выполненная в молочных белых тонах и больше походила на номер в отеле. Большая двуспальная кровать, а напротив неё шкафы на всю стену, встроенный рабочий стол и телевизор. — Тебе заставили перед моим приходом убрать? — удивилась Хитоми, заходя вовнутрь. — Вообще-то у меня всегда довольно чисто, — ответил Рета, подходя к одному из шкафов. — Ты рушишь все стереотипы, — усмехнулась Хито, присаживаясь на кожаное компьютерное кресло. Оглядев стол, девушка не заметила ничего необычного: серый ноутбук, несколько тетрадей и учебников, зачетка, подставка с письменными принадлежностями и настольная лампа. — Вот, смотри, — Рета указал на стеллаж под темным стеклом. За ним проглядывались очертания медалей, кубков и грамот. Но вот сама полочка находилась почти под потолком, поэтому, чтобы открыть и посмотреть все, Хитоми пришлось встать на стул. — Вот это ты плохо придумала, — опасаясь за здоровье девушки, парень подошёл ближе. — Да ладно тебе, — отмахнулась она, — ого, так вот какой этот кубок, можно? — получив утвердительный кивок, Хитоми достала с полочки большой позолоченный кубок, на котором была выгравирована табличка с названием чемпионата и годом, — так это первый кубок, который Тейко выиграли с помощью Поколения. А почему он у тебя? — Я поражён, что ты столько знаешь. Вообще мы держали его по очереди, а на момент нашего распада он был у меня. Я хотел его отдать Акаши, но он только отмахнулся. Так откуда ты столько знаешь? — У меня была практическая, и я делала рассказ о Поколении Чудес, — ставя награду обратно, ответила Хито. — Вот так поворот, а почему я не знал? — улыбнулся Рета, подавая девушке руку, чтобы она спрыгнула со стула. — А почему ты не знал? — притворно удивилась Хитоми, приземлившись на пол. — Вот же любительница поиграть словами, — засмеялся парень, начиная щекотать девушку. — Нет, прекрати! — не успела Хито договорить, как начала отступать назад и благополучно свалилась на мягкую кровать. — Скажи спасибо, что не на пол, — не переставал смеяться Рета. Затем он присел на край кровати, рядом с ногами девушки, а затем и вовсе лёг рядом, повернув голову к ней, — Хито, а ты правду говорила насчёт детей? — Ну вот не начинай, — девушка повернула голову и стала смотреть в потолок. — Мне просто интересно. Я, например, не могу представить будущую жизнь без ребёнка. Как минимум двух, — повторив движение девушки, сказал Рета. — Это такая большая ответственность… — Но ещё и такая радость и такое счастье, — гнул свою линию парень. Хито ничего не ответила, просто молча соглашаясь с его словами. Тут Рета резко перекатился и оказался на девушке. Он опирался локтями по сторонам от её головы, не давая и шанса на отступление. — Мне кажется, ты ещё десять раз успеешь передумать, — прошептал он ей в губы. Хитоми же замерла, остановив свой взгляд на темно-янтарных глазах. — А если я уже все решила? — посмотрев на его губы, ответила Хито. — Значит, я заставлю тебя передумать, — не желая и дальше препираться с девушкой, Рета поцеловал её. Сначала медленно, смакуя и упиваясь всей бархатистостью её губ, на которых ещё немного остался вкус вина, выпитого за ужином. Казалось, именно оно было причиной всего безумства, что творилось в его голове. Вместо того, чтобы углубить поцелуй, парень разорвал его и отстранился, и между их губами блеснула тонкая ниточка слюны. Вдруг со стороны входа послышался кашель. Оба человека, как по команде, повернулись туда. Юрико стояла, скрестив руки под грудью, она так и излучала ауру недовольства. — Я, конечно, понимаю, страсть бешеная, но можно этим заниматься не здесь, — рыкнула она. — Твоя мама внуков хочет, — хихикнула Хито, разозлив девушку ещё больше. — Да мне все равно! Кисе Рета, сколько я тебе говорила отдать той бабе её лифчик? — в этот момент улыбка сползла с лица Хитоми, и она внимательно прислушалась к разговору. — Юрико, давай не сейчас, — таким же тоном ответил брат сестре. — А когда наступит это сейчас? Уже неделю говорю одно и тоже! — в доказательство своих слов Юрико показала лифчик, который держала за одну бретельку. — Хорошо, я завтра же его верну, довольна? — опустив голову, что чуть не упёрся Хито в грудь, ответил Рета. — Нет, не совсем! Что он вообще здесь делает? — рыкнув, парень встал с Хитоми, которая очень удивилась, впервые увидев его таким злым. Ничего не говоря, он подошёл к сестре и что-то тихо ей сказал, а затем они оба вышли в коридор, закрыв дверь. Сказать, что Хито удивилась, то ничего не сказать. Её ни сколько поразил факт присутствия здесь другой девушки, сколько отношение сестры к брату. Расслабив мышцы, Хитоми повернула голову к двери и принялась ждать, когда же вернётся парень. Объяснения ей не очень хотелось слышать, но вот тот факт, что хоть и во время их ссоры, но все же Рета привёл сюда девушку, не то чтобы расстраивал, а скорее выбешивал. Парень вернулся минут через пять в таком же настроении, в каком и вышел. Он молча сел на кресло, развернулся лицом к девушке, которая даже немного задремала, и сложил руки в замок. — Если ты сейчас захочешь уйти, я не буду тебя останавливать, — тяжело сказал он. — Уже выгоняешь? — все ещё с закрытыми глазами улыбнулась Хито, — не волнуйся. Я, несомненно, очень бешусь по поводу только что произошедшей истории, но в тоже время я верю тебе. Пусть это останется секретом для меня. Видишь, я пытаюсь бороться со своей ревностью и не устраиваю скандалов. Сказав это, Хитоми медленно поднялась, потирая одной рукой глаза. Затем встала с кровати, подошла к парню и снова села ему на колени. Не успел он удивиться, как она припала губами к его, вовлекая в поцелуй. Руками же она прижала его руки к подлокотникам. Изначально они были очень напряжены, и, как только девушка почувствовала, что мышцы немного расслабились, пришло время решительных действий. Она спустилась губами к шее, оставляя на ней цепочки лёгких, нежных поцелуев. Затем, добавив страсти, Хитоми стала более настойчивой, спускаясь к ключицам, которые были скрыты воротом майки. В этот момент девушке пришлось задействовать одну руку, чтобы оттянуть элемент одежды ниже. Рета же, воспользовавшись освободившейся рукой, за талию притянул Хито ещё ближе. Улыбнувшись сквозь поцелуй такой реакции, девушка приступила к самой важной части плана. Вобрав в рот небольшой кусочек кожи около левой ключицы, Хито несильно прикусила его, продолжая посасывать. Затем отстранилась, оставив напоследок лёгкий поцелуй. С удовлетворением оглядев результаты своих трудов, то есть темно-красное пятнышко, по размеру немного отличающееся от задуманного, девушка ухмыльнулась. — Я, конечно, скандалов не устраивала, но запомни, зайка, принадлежишь ты только мне, — томно прошептала она, убирая руку парня с талии. — Приехали… А когда говоришь такое девушкам, то они сразу начинают…- закатил глаза Рета. — Можешь считать, что тебе повезло, — улыбнулась Хитоми. — Чего ты лыбишься, как Чеширский кот? — прищурился Рета, а потом, вспомнив, что именно только что сделала девушка, приподнял её, встал и подошёл к зеркалу. Оттянув ворот и увидев засос, парень сначала закрыл глаза, не давая себе злиться на неё. — Вот чертовка, — довольно сказал он, поворачиваясь к ней, — согласен, заслужил. Но как ты мне предлагаешь с ним ходить? — Он под воротом майки, в чем беда? — А то, что у меня ещё тренировки в спортивной форме, где он намного больше, тебя, видимо, не смущает? — подняв бровь, спросил парень. — Упс… Хотя знаешь, меня не очень смущает, — Хито все ещё широко улыбалась. — А если я тебе поставлю засос, скажем…- он запнулся, осматривая девушку, — около пупка. Ведь, насколько я помню, там у тебя заканчивается спортивная форма, и видна кожа? — Вот не надо к крайностям, — Хитоми встала и начала аккуратно двигаться к двери, — это твоё наказание. — Но ты даже не знаешь за что, — подсказал ей Рета, двигаясь за ней. — За коллекционирование чужого женского белья к себя в квартире, что непонятного? — Значит, я должен коллекционировать только твоё? — прижав девушку к двери, спросил Рета, заводя руку ей за спину. — Ой, уже поздно, домой пора, — чмокнув парня в нос, Хитоми пулей вылетела из его комнаты. Уже на лестнице она услышала его громкий смех. Спускаясь, она параллельно вызывала такси. Оказавшись внизу, девушка застала Амая за уборкой посуды со стола. — Вам помочь? — уже подходя к ней, спросила Хито. — Фух, Хитоми, нельзя же так пугать, — схватившись за сердце, сказала женщина. — Простите… — Да не принимай ты это так близко к сердцу. Я сама справлюсь, тут всего ничего осталось, а ты лучше расскажи мне, как вы с моим сыном познакомились? — Эм, — вспомнив их первую встречу, девушка слегка замялась, — ну… Мы встретились на баскетбольной площадке. — Я не удивлена. Мне кажется, что его жизнь проходит только на площадке и в институте, — немного огорчённо сказала Амая. — Не волнуйтесь, он вас безумно любит, — успокоила её Хитоми. — Как и тебя, — внезапно повернувшись к опешившей от такого заявления девушке, серьезно сказала Амая, — я ещё ни разу не видела в его глазах такого огонька, такой теплоты. Он так и светится, смотря на тебя. Хито хотела что-то ответить, но тут зазвонил телефон, сообщая, что такси уже прибыло. — Тебе, видимо, уже пора. Что ж, Хитоми-чан, буду рада тебя почаще здесь видеть, — подмигнув девушке, сказала Амая. — Обязательно, — уже надевая обувь, ответила Хитоми, — Амая-сан, спасибо за все! — девушка поклонилась в знак благодарности. — Ой, ну не смущай меня, — приложив руки к щекам, сказала женщина, — а с Ретой ты попрощаться не хочешь? — Мы уже попрощались, — ухмыльнулась Хитоми. *** День проведения конкурс Мисс Университет можно назвать днём коллективного похода с ума. Каждый все время куда-то бегает, с чем-то носиться и на кого-то кричит. И эта атмосфера настолько бесила Такако, что она не знала куда деться. Как только она появилась в аудитории всех как будто прорвало. Каждому нужно поговорить, спросить, узнать, рассказать, пересказать… Затем, как только началась пара, в комнату завалилась какая-то слишком странная баба с волосами цвета вырви-мои-глаза-и-утопи-их-в-баке-с-химикатами зеленого. Сказала, что ей нужен помощник в украшении сцены и проверки звука. Выбор пал на кого? Конечно же на Тиба Такако. Но хоть здесь, с долгими и нудными разглагольствованиям про то, какая она неуклюжая, выбрали другую девочку. Спокойно сев на своё место, Такако просто поражалась, как она раньше не заметила, насколько у неё бесячая группа. Просто ад насколько. Да и вообще насколько наш мир ужасен и доставуч. Или может в ней играет некая усталость? Ну, с учётом того, что вернувшаяся в одиннадцать Хитоми ещё несколько десятков минут рассказывала о её приключениях, а затем началась подготовка Мисаки к конкурсу. Речь про себя она так и не придумала, поэтому с чистой совестью распихала одежду по чехлам, подготовила обувь, косметику и легла спать. Как говорится в России, «авось прокатит!». Сейчас была перемена после первой пары, которой у Такако была дипломатия, и это был единственный предмет, который она более менее любила. Просто пока что он был не очень напряжный. Но сейчас даже этот предмет показался для неё пыткой, именно поэтому она сейчас сидела на лавочке в коридоре. Мимо шныряли люди, а она — Доброе утро, Вьетнам! — весело пропела Хитоми, усаживаясь рядом с подругой и подавая ей стаканчик кофе. — Доброе утро начинается с нежного поцелуя любимого человека, а не с красных глаз, больной головы и мысли: «Лучше б я сдох», — смерив Хито скептическим взглядом, сказала Така. — Так найди своего любимого человека и потребуйте поцелуй, — хитро ответила Хитоми. — Я сейчас испорчу тебе причёску своим кофе, — пригрозила Така. — Поняла — молчу, — подняв руки в примиряющем жесте, произнесла Хитоми, — кстати, что у тебя сейчас по расписанию? — Если б я помнила, — пожала плечами рыжая, неотрывно смотря в одну точку. — Вот горе ты моё, — Хитоми без зазрения совести залезла в боковой карман рюкзака подруги, доставая листок, который выглядел так, будто побывал во всех неприличных местах этого мира. Развернув его, Хито прочитала: — Так-с, сегодня среда. Вторая пара это история строения литературы в разных странах разных временных промежутков. Что за бредятина такая? И почему она у тебя в красный кружок обведена? — Такако аж просветлела от этого заявления. — А это значит, что я с чистой совестью могу прогулять пару. Просто это доп предмет, никак не влияющий на мои оценки. Ну, то есть, что он есть, что его нет. Кайф, так, где я могу поспать? — На крыше. Единственный вариант, если не хочешь быть припрятана к общественной работе. Блин, вот повезло остальным девчонкам. Точнее, не всем. Мисаки ещё с первой пары утащили репетировать, как мне её одногруппницы сказали. У Шины сдвоенная пара живописи, поэтому она сейчас вообще не в институте. Вот Саки и Торе ещё меньше повезло. Обе являются организаторам конкурса. Так что, бегом на крышу, — поднимаясь, сказала Хито. — Может, общественная работа не такая уж и плохая идея? Просто на крыше я могу столкнуться с Аомине. И это будет вообще не кстати, — поднимаясь вслед, ответила Така. — Твой выбор, — пожала плечами подруга, — удачи. *** Четыре часа дня. Спортивный зал. Общий сбор первых составов волейбольного и баскетбольного клубов — И, как я понимаю, это все? — приподняв бровь, недовольным голосом спросила Рико, смотря на Хитоми, держащую под руку Такако, которая, казалось, спала на ходу. — Остальные напрямую или косвенно готовятся к конкурсу, — виновато сказала Хито, — Саки и Тора — организаторы, Миса — участник, а Шина теперь уже личный визажист Мисаки. — А зачем нас здесь собрали? — вдруг, снова появившись из ниоткуда, спросил Куроко. Причём из-за того, что он появился рядом с Такако, девушка вздрогнула всем телом и ощутила внезапный прилив адреналина. — Я тоже не знаю, — призналась Айда, ловя на себе непонимающие взгляды, — Момои попросила. Сказала, что у неё важная новость, — от этого заявления Такако заметно оживилась. — Наверно, это насчёт завтрашнего матча, — зарывшись руками в свои волосы, предположил Кисе. — Неа, не угадал, — протянула Такако, хватаясь за больную голову. — Ты знаешь, зачем мы здесь? — спросил Мидорима. — Предполагаю. В этот момент в зале появилась виновница сего сбора. Момои шла неуверенно, будто чего-то боялась. Дойдя наконец до ребят, она немного посмелела и, прокашлявшись, начала: — Ребят, у меня для вас важная новость, — снова пауза, пока девушка думала, как лучше будет сказать, — мне предложили стать учеником по обмену. И я… Согласилась. Уже в пятницу меня не будет с вами. Простите, пожалуйста, — голос Сатсуки оборвался, а в глазах застыли слезы. — За что ты извиняешь? — как ни странно, но, резко выпрямившись, это сказала Такако, — я тебе уже вчера сказала все. Но сегодня мне будет не сложно повторить. Этого добиваются единицы, и ты должна быть горда собой, раз ты являешься этой единицей. Оставь все сомнения позади и просто живи моментом, — в конце своей речи девушка показала менеджеру большой палец. — Вот именно, — вдруг начал Акаши, — ты достойна такой награды за свои упорные труды. — Да-да, полностью поддерживаю Ака-чина, — в своей манере сказал Мурасакибара, а Момои уже еле сдерживала слезы. — Это прекрасная возможность, и не стоит её упускать, — Мидорима слегка улыбнулся, сказав это. — Вперёд и с песней, — подмигнув Сатсуки, произнёс Кисе. — Я верю, что ты обязательно достигнешь высоких целей, главное идти по жизни с улыбкой, — мимолётно улыбнувшись, сказал Куроко. Аомине решил ничего не говорить, а просто ободряюще улыбнулся другу детства. А она уже не стеснялась плакать при них. Слезы текли ручьём, а на губах застыла благодарная улыбка. Вдруг девушка почувствовала большую тяжесть на своей спине: — Перестань лить крокодильи слезы. Все будет хо-ро-шо, — почти прокричала ей на ухо Такако, — как видишь, они не пропадут без тебя. И покажут тебе свои достижения, как только ты вернёшься, вот увидишь. — Така, слезь с неё, — засмеявшись, сказала Хитоми. — Да ладно, — отмахнулась Сатсуки, — ах да, насчёт клуба. Ребят, я уже нашла вам нового менеджера. — Что? Так быстро? — удивилась Рико, по щекам которой тоже текли слезы. — Я думала, что это займёт более долгий срок. Айда, выполнишь мою просьбу? Чьё бы имя я сейчас не назвала, ты обязательно возьмёшь её в качестве менеджера, — серьезно сказала Момои. Секунду поколебавшись, но тренер кивнула. — Ну же, Момои-чи, не томи, — произнёс Кисе, за что получил удар локтем от Хито. — Я хочу, чтобы новым менеджером баскетбольной клуба стала…- сделав драматическую паузу, Сатсуки продолжила, — Така-чан. А вот сейчас вы можете наблюдать редкое явление в реальной жизни. Немая сцена из Ревизора. Даже самые непробиваемые люди, такие как Акаши и Мидорима было немного в шоке, о других вообще можно только промолчать. Первой тишину нарушила сама Такако. Что? Я? Серьезно? — каждый вопрос сопровождался соответствующим кивком головы, — Сатсуки, ты, видимо, неправильно меня поняла. Я сказала, что они достигнут успехов, а не скатятся на дно-донышко-придонье. Какой из меня менеджер? Да я блин с организацией своей жизни еле справляюсь, а ты мне на! Получите-распишитесь! — Такако, успокойся. Я все продумала, — пыталась успокоить подругу Момои, но если Такако разошлась, то это все равно, что бежать, пытаясь остановить трактор. — Я ничего не смыслю в баскетболе, — закончила свою мысль Така. — Все приходит с опытом. Но у тебя есть очень важные для менеджера качества качества. У тебя получится, правда, ребят? — Момои посмотрела на команду, ища в них поддержки. Но даже они не очень уверенно и внятно что-то промычали. — Вот! — Такако указала рукой на них, подтверждая свои слова. — А я согласна, — сказала Рико, — даже спорить не буду. Момои подобрала отличную кандидатку. — Я все ещё здесь! Алло! — пыталась привлечь к себе внимание Така, но головная боль немного поумерила её пыл, — в общем понятно, меня никто спрашивать не собирается. — Такако, ты сама меня вчера приободряла как ни знаю кто. Теперь просто повтори все эти слова себе, — положив руки на плечи Такако, сказала Момои. Тяжело вздохнув, рыжая ответила: — Прощай, личная жизнь! Прощай, свободное время! — как приговор подписала. Сделав ещё один вздох, она сбросила руки Момои и пошла к выходу, махнув при этом рукой, — делайте, как хотите, а меня ждёт Мисаки! — Мне кажется, она не в восторге, — сказал Мурасакибара, кладя очередной чипс в рот. — Ещё бы, — вступилась за подругу Хито, — останешься тут довольной. Мало того, что ты являешься капитаном волейбольного клуба, на тебя вешают баскетбольный, так ещё и учится надо успевать. — И все-таки, почему она? — внезапно спросил Аомине. Момои вздохнула и сказала: — После первого матча с ней вы поймёте. — Ладно, давайте с этим разберёмся позже, а сейчас идём дружненько поддерживать Мису в борьбе с первыми красотками всего Универа. Бог ей в помощь! — весело прокричала Хитоми, утягивая за собой Кисе, — а ты, зайчик, обещал мне помочь. — Хитоми~и…