Глава 39. Возвращение блудного Дитя.
17 января 2016 г., 02:13
Азог сказал, что сам соберет ее в дорогу, и не обманул. Ее отмыли! Чего практически не бывает у орков. Ее попытались расчесать, но обломок гребня не справился с всклокоченной копной платиновых волос Файер. Ей выдали лучшую одежду и доспехи.
Все это было в тот последний вечер в Гундабаде, золотые лучи солнца в последний раз мигнули и погасли.
Файер в последний раз приползла под бочок Азога и уткнулась головой ему в бок, свернувшись калачиком. Орк покосился на скорчившуюся фигурку и улыбнулся.
— Эх, дурило, — ласково прорычал он. — Думала, я не вижу, как ты носом хлюпаешь, скучаешь? По кому хоть страдала?
— По Трандуилу, — призналась Файер.
— Я так и думал. Анна тоже тоскует по нему, хоть и ненавидит. А ведь он и ногтя вашего не стоит. Слишком быстро он хоронит тех, кто ему предан.
— Пап, в Лихолесье я буду плакать по тебе, — призналась Файер. — Знаешь, какая у меня мечта?
— Скажи, — рыкнул Азог.
— Я бы хотела жить в большой и дружной семье, где все любили бы друг друга, дружили бы, помогали бы друг другу и любили меня. Я бы хотела, чтобы все мы жили вместе: Даин, Филим и Килим, ты, Дэйзи и Снежок, Трандуил, Леголас, Анна и Бард. Это была бы самая замечательная семья.
Азог несколько секунд пытался молча переварить услышанное, потом заржал:
— Такого я и представить себе не смогу! А еще в семью возьмем и Саурона — до кучи!
Файер тоже заулыбалась.
— Ну, а как мне еще мечтать? — спросила она. — Трандуил меня называл принцессой орков, гномы возвеличили до принцессы Эребора, Бард считает меня человеческой принцессой. А раз я родная Трандуилу, я и принцесса эльфов тоже. Что же получается? Большая семья! И глупо, что вы стремитесь воевать друг с другом!
— Ты — принцесса Средиземья, — тихо рыкнул Азог и провел по спутанным волосам ладонью. — Саурон… Он мог бы стать властителем Средиземья. А ты — его женой. Анна сказала мне, чем он решил привязать тебя к себе. Но тебе не надо быть с ним, ты и так принцесса. Спи. Когда-нибудь ты станешь королевой. И я знаю, что ты позаботишься не только о светлейших народах Средиземья. Ты не забудешь и самого грязного гоблина в самой темной пещере.
— Принцесса Средиземья. Я об этом и не думала, — отозвалась Файер. — Ты прав, пап. Я не забуду никого. А особенно тебя.
— Теперь спи, — велел Азог.
— Пап, я люблю тебя, — пробормотала Файер и ее сморил сон.
— Я не хочу отпускать тебя к этим ненадежным эльфам… — с горечью прошептал Азог. Файер спала, а ему было не до сна. Дэйзи неотрывно смотрела на хозяина, пока тот вел неслышимый диалог и отдавал последние указания.
***
Утром Файер с аппетитом съела оковалок вкусного мясца и даже ломоть грубого хлеба. Запила напитком, похожим на квас, и отец помог ей переодеться. Новая одежда словно вся предназначалась, чтоб защитить девушку от стрел, мечей и холода. Теплая рубашка. Штаны — кожаные, кроем похожие на эльфийские, но теплее. Высокие сапоги с меховыми голенищами. Сверху доспехи, севшие на девушку, словно были сняты с похожей на нее гномки. Она повертелась, да и поняла, что так оно и есть. Наручи из кожи с украшениями в виде зубов незнамо какого животного. На наплечниках тоже клыки, только больше. Меховая отделка рванинами тут и там. Все по-орочьи, но тепло и уютно. И удобно. Спустилась попрощаться к королеве. Та протянула ей погнутый медальон, предварительно пошарив в своих тряпках. — Передай Трандуилу, дитя. Надень на себя, чтоб не потерять. Азог тоже в свою очередь приготовлял Файер в дорогу. — И вот еще — это «улу-мулу». — Орк протянул ей несколько оберегов на черных витых шнурках. — Те, кто дорог тебе, могут получить от тебя такой талисман, и тогда орки могут ранить их владельца, могут пленить и обезвредить, но не посмеют убить. Их тут пять штук. Хорошенько подумай, кто настолько тебе дорог, чтобы дать им величайший орочий дар. На грудь Файер легли все пять талисманов. После всех процедур одевания не хватало только шлема. — Теперь я покажу тебя войску, — сказал Азог. — Они все запомнят, как ты выглядишь. Файер вывели на высокий балкон горной крепости, и внизу, на огромном плацу, она увидела несметные полчища орков, построенных явно для того, чтоб увидеть ее. — Их несколько тысяч? — спросила Файер Азога. — Около двух тысяч, не считая троллей и боевых гибридов, — отозвался Бледный Орк, а потом его зычный голос зазвучал на языке Тьмы. Орки слегка загомонили, и тут Файер почувствовала, как ее поднимают над поручнем балкона. Мощные ручищи военачальника орков исполина Найдарха словно пушинку подхватили девушку и покрутили ею во все стороны, показывая войску. Волосы Файер отразили первый луч солнца. И тут ее поставили на ноги и надели шлем, закрывший переносицу, а ловкие пальцы пованивающего железом и кровью Найдарха притянули ремень на подбородке. И Файер снова взмыла в воздух, показываясь всем. Азог продолжал выкрикивать на черном наречии. Войско вдруг замерло, а потом разразилось радостными криками. Через несколько секунд орки начали ритмично повторять какие-то слова. Топали, били оружием об щиты и орали ритмично, разом. Файер заинтересовалась. — Они желают тебе удачи, моя дочь. Ты наша надежда, помни об этом, — услышала Файер голос Азога. — Саурон думает, что эльфов будет легче выковырять из захваченного ими Эребора, но он ошибается! Справиться с ними станет почти невозможно — нас слишком мало. Предотвратив войну между гномами и эльфами, ты спасешь жизни многим из них — и они это понимают! Файер осмотрела ряды. И тут ее торкнуло. Песня! Она слышала ее. Вот бы спеть на дорогу всем вместе. Она подошла к краю и подняла руку. — Аш назг… — Файер вопила единственную фразу, которую знала в дословном переводе на языке тьмы. В такт отмахивала рукой, заводя войско. Через несколько секунд орки тоже махали руками так же, как она, и выкрикивали эту же фразу. Потом каркающие крики сменились напевом. Все обнялись за плечи и раскачиваясь, затянули ПЕСНЬ. Файер еще никогда не было так радостно и светло на душе. Когда все закончилось, на плечо Файер легла ладонь отца. — Ты только что сделала непоправимое, — Азог смотрел непонятно: вроде напугано, и в то же время восхищенно. — Ты, дочь моя, выкрикнула черный пароль. Спела песнь единения. Великого единения! Теперь они не только не тронут тебя. Они пойдут за тобой. Только что ты выбрала, на какой ты стороне. Помни, девочка. Ты отвечаешь за каждого из них. Произнеся пароль, ты объявила себя моей преемницей, и я предположить не мог, что ты это сделаешь. — Я не знала, я просто хотела им ответить чем-нибудь хорошим, — растерянно прошептала Файер. — Я просто почувствовала единство с ними и хотела, чтобы они… — Ты выполнила ритуал. Учти, в случае моей гибели ты будешь отвечать за них. Это твой народ, Файер, вот что ты натворила. Эта фраза означает «Ты и я одной крови, одной рати, одного заката и… » — Я знаю перевод! — перебила отца Файер. — Я не жалею о том, что сделала! Посмотри! Они теперь еще больше обнадежены и радостны! Они не сомневаются, что все будет хорошо! Азог выглядел растерянным, хотя пытался прикрыть это строгостью. Он раскрыл рот, чтобы продолжить отчитывать Файер, но она обхватила торс орка и прижалась к его животу, стараясь не поранить его клыками на доспехах. — Я справлюсь, я сильнее и старше, чем вы все считаете. Она отлепилась от отца, хлопнула рукой по наручу Найдарха и помахала рукой войску. Азог вызвал Дэйзи и повел Файер к выходу из Гундабада.***
На выходе девушка вдруг вспомнила пленную эллет и тут же проскочила спасительная мысль. — Пап. Стоп. Есть идея. — И она поведала, что реакция эльфов будет непредсказуемой, если она явится в дорогих орочьих шмотках, на варгине и с наглой рожей, улыбаясь. — Лучше разыграть вынужденный уход из Гундабада с трофеем в виде эллет, которая томится в пыточной. Целительница из Лихолесья, давно пропавшая, но доставленная живьем — это будет еще один камень в сторону Трандуила, не пытающегося прийти на выручку попавшим в плен. — Эх, какой бы был суп! — с сожалением сказал Азог, но согласился. Далее Файер разыграла целое представление с похищением целительницы-эльфийки. Так, чтобы пленница подумала, будто Файер грозит смерть за то, что она спасает представительницу Дивного народа. Файер закутала эллет в меховой орочий плащ, справедливо рассудив, что в лагере Трандуила ей найдут нужную одежду. Она выехала все же не на Дэйзи, а на Снежке, рассудив, что того эльфы знают, а вот если она появится на варге предводителя, это будет уже странно. Глаза Файер вдохновенно сверкали. Наконец показались военные шатры — эльфы раскинули лагерь неподалеку от Дэйла. Праздничные шатры были сожжены, смяты: тут уже произошел первый бой. Холодея, Файер осматривала дымящиеся балки и грязную ткань, втоптанные в землю копытами оленей. — Трандуил… Что же ты натворил? — прошептала шокированная девушка пересохшими губами. — Как же ты мог? — Что? Что произошло? — сидящая позади Файер эллет недоуменно смотрела на следы боя. — Сейчас узнаем, — буркнула Файер, моментально разозлившись. — Трандуил совсем рехнулся! Смотри! Все переломал! Будем надеяться, что пирующие успели убежать! То, что эльфы могли напасть на беззащитных празднующих, было настолько дико, что девушка сразу отмела такой вариант. Не мог же король настолько озвереть! — Трандуил! — заорала она, пуская Снежка по направлению шатров. — Ты же знаешь, что я еду! Тебе успели доложить! Что ты сделал, Трандуил! Язык у Файер не поворачивался, чтобы назвать короля отцом или дедом.***
Она была права. Их появление не осталось незамеченным для зорких дозорных. Белый молодой варг, знакомый лихолесцам по рассказам орчонка, сама знакомая фигурка верхом — и за ней явно эльфийская дева! На них даже не нацелили оружие. Сообщили Трандуилу. Тот сел, как подрубленный, в походное кресло, и застыл, глядя куда-то в стену, не в силах поверить, что его Дитя возвращается. Прошло не менее минуты, прежде чем король смог собрать себя и отдал приказ. — Не трогать. Пусть едет свободно. Узнав, что Дитя Галадриэли везет эльфийку, король сглотнул. Конечно, она не смогла пройти мимо, и спасла кого-то из пленных. — Приготовиться оказать помощь! — повелел Трандуил, вставая и судорожно обдумывая — скакать навстречу девушке, или дождаться, пока ее приведут под его пресветлые очи. Выбрав второе, он величественно уселся в кресле и приготовился отечески изругать девушку вдоль и поперек. И он подпрыгнул на месте от звука требовательного и звенящего обидой и горечью голоса. — Трандуил! Ты же знаешь, что я еду! Тебе успели доложить! Что ты сделал, Трандуил! А ну, встречай меня лично! Он хотел возмутиться, но вместо этого вышел из шатра и пошел навстречу приближающимся Файер и пленной целительнице.
