Принцесса Средиземья

                    Файер прохаживалась перед креслом. Два шага влево, два шага вправо, жестами помогала себе убеждать короля в неактуальности его планов. Трандуил справился с эмоциями и теперь сидел с бесстрастной физиономией, задумчиво рассматривая орочий наряд Огонька.       — Самое мудрое, что можно предпринять, — сообщила под конец своей речи Файер, — это честно поговорить с Даином и Бардом. И принести извинения за испорченный праздник. Сказать им, что единственный вариант укрыть меня от ОКА — это жизнь в Лихолесье.       Файер застыла возле короля. Запал кончился, пришла безумная усталость. Задрожали ноги. Она все сказала верно. Но Трандуил сидит неприступный и оценивающе ее разглядывает. Подойти бы, обнять, повиниться, попросить прощения… Заплакать. По-настоящему, искренне заплакать. Как она плакала давно-давно, уткнувшись в мамину кофточку.       Но тут же она представила, как задеревенеет король, каким отстраняющим станет его взгляд. Как он не ответит на ее объятия — и не посмела. Только сглотнула и, нахохлившись, стала смотреть в сторону.       — И больше ты ничего не хочешь сказать мне? — вдруг поинтересовался Трандуил, и глаза его на миг потеплели. Впрочем, только на миг.       — Я не знаю, что сказать. Глупо извиняться… Я не могу извиняться за то, что стала орком, — прошептала девушка. Нижняя губа ее подозрительно оттопырилась и пришлось придержать ее зубами.       — Я не об этом, это моя вина — я не понял, что ты настоящий орчонок, я заблуждался, когда решил, что ты достаточно натерпелась в Мории. Я чересчур давил на тебя, навязывая тебе принадлежность одному лишь эльфийскому народу.       Файер поставила уши торчком.       — Что было делать глупой девчонке, принцессе всех народов, за которую чуть не перегрызли друг другу глотки те, кто должен был сообща лелеять и воспитывать ее, — грустно сказал Трандуил. — Когда я увидел тебя на чудовище, то понял, как жестоко ошибся. Но даже тогда у меня не хватило духу отдать приказ уничтожить творение. Мы пытались ранить тварь, что унесла тебя.       — Напрасно. Мы чуть не разбились, — негромко сказала Файер. И все же решилась: — Ты передумал убивать меня? Или созовешь совет, чтобы все приняли это решение?       — Думаю, совет — это лишнее, — честно сказал король.       — Ты больше не старенький деда Трандуил? — еле слышно шепнула Файер, вспомнив, как, живя в Лихолесье, поддразнивала Трандуила за древний возраст, называя его «деда Трандуил». Этот вопрос скрывал под собой другой, более глубокий: откажется ли эльфийский отец от нее, орчонка, или все еще может стать по-прежнему.       — Нет.       Девушка не ожидала, что так резко прозвучит ответ. Не ожидала, что подтвердятся ее худшие опасения. Она опустила глаза, не смея взглянуть на «не деду».       — Я не деда тебе, — жестко проговорил Трандуил. — Игры кончились. Я твой отец. И намерен с этого момента лично заняться уборкой пыли в этом походном котелке.       Король встал и стянул с Файер рогатый шлем.       Файер не верила ушам. Так он не отказался от нее! Наоборот!       — Я тебя люблю больше жизни, — шепотом призналась она и ткнулась носом в холод и твердь серебряной кирасы. Трандуил сперва прижал ее к себе, но потом отстранил и испытующе посмотрел в глаза ей.       — Это поразительно. Ты общалась с НИМ, но я до сих пор не чую в тебе зла, — прошептал король, и встряхнулся. — Все, что ты сказала, я принял к сведению. Завтра вызовем Даина на переговоры, а сейчас надо спать. Лембас будешь?       Файер помотала головой.       — Ладно, тогда снимай свои клыки, давай помогу. — Пальцы короля взялись за завязки орочьих доспехов. — Будем спать, вставать завтра на рассвете.       Трандуил помог Файер снять наручи и поножи. Она помогла ему отстегнуть его латы. Файер осталась в тулупчике и штанах, король велел снять сапоги, она подчинилась и теперь стояла в одних орочьих обмотках, сапоги были новые, и обмотки ничуть не вспотели, что не могло не порадовать вдруг застеснявшуюся Файер.       — Ляжешь к стене! — приказал король, подталкивая девушку в нужном направлении и попутно снимая с себя сапоги, оставаясь в изящном подлатноке и утепленных штанах в обтяжку.       Файер покраснела до ушей. Ну да, она спала под бочком Азога, но то орк, и вообще, крайне бесцеремонный тип, а тут — Величество!!!       Неужели он тоже сейчас… Файер почувствовала, как ее слегка подпнули, вжимая в край койки рядом со стеной, Трандуил мгновенно улегся, прижавшись животом и… всем! К ее спине и заду, и ногам, как бы повторил контур ее тела и запахнул обоих подбитой мехом мантией.       — Спи, Огонек, — провел над ее головой ладонью король, и Файер не справилась с его колдовством, проваливаясь в мутный и расслабляющий сон. До утра.

***

      Утром она проснулась, когда король еще спал. Она лежала не в той позе, что заснула. Видимо, во время сна повернулась и лежала лицом к королю. Выбраться, не разбудив его, было невозможно. Файер впервые видела в мельчайших подробностях лицо эльфа. Сейчас он спал, приоткрыв рот и выглядел словно беспомощный мальчишка. Платиновые волосы разметались по подушке и спутались.       — Совсем устал, а еще драться хотел, да с боевыми гномами, — себе под нос прошептала Файер. Она с любопытством рассматривала ухо и нос короля, а потом не удержалась. Палец осторожно провел по носу Трандуила, потыкал щеку и потер складочку между бровями. А потом Файер провела пальцем по контуру уха и страшно смутилась, когда эльф неожиданно открыл глаза. Файер покраснела и спрятала лицо, ткнувшись носом в грудь Трандуила.       — Я не сержусь, что ты решила изучить меня, но пора вставать, — невозмутимо сказал эльф хрипловатым со сна голосом.       Файер в последний раз вдохнула запах его тела. Путешествуя в компании немытых гномов, а потом еще более немытых орков, она привыкла, что у воинов тяжелое амбре, но от эльфа пахло, как если нюхать траву летним днем, или примешивался нежный аромат пионов и листьев крапивы. Такое что-то лесное и дикое, и в то же время прекрасное и нежное, вот как пах Трандуил. Возможно, он пользовался туалетной водой, но Файер решила, что это он сам так пахнет.       Трандуил сразу почувствовал, что Огонек проснулась, но решил посмотреть, что она будет делать, и притворился беззаботно спящим. Что, если ее задание — убить его? Вот у нее хороший шанс, пусть пробует.       Король был ошеломлен, когда его бесцеремонно начали ощупывать, и тут же память подбросила воспоминание, как маленькие пальцы двухлетнего принца так же ощупывали его лицо, а сам он находился в обьятиях любимой.       Ухо!!! Не смей трогать ухо! Так, почему он лежит и не оттолкнет наглую руку орчонка? А потому что ему хочется плакать. Но нельзя. Он король, а сейчас рассвет. Время готовиться к диалогу. Он ненавидит диалоги с гномами. Сейчас они не оценят его благородных порывов и станут насмехаться. Но ради нее он с гордым видом не обратит внимание на колкости. Не нанижет зубоскалов на свои клинки, а договорится с ними по-хорошему.       Он открыл глаза. Огонек осознала, что он не спит. Смутилась, щеки покраснели. Куда? Ага, спряталась. Ну-ну.       Пора и Трандуил встает.       Файер поднялась следом.       Одевал ее тот же, кто и раздевал. Затянул шнуры и ремни не хуже Найдарха. А вот Трандуила облачали в доспехи два рослых эльфа, и девушка поневоле залюбовалась точными, выверенными движениями эльфов, было в этих движениях нечто хищное. Один из них, темноволосый, с надменным лицом и приподнятой бровью, вдруг расслабился, потеплел взглядом и подмигнул раскрывшей рот Файер. А она догадалась. Про мирные переговоры никто не знал.       Короля готовили к нападению на Эребор.

***

      Саурон обиделся. Азог! Один из лучших военачальников совершил предательство! Неужели думал, что тот не догадается, отчего прервалась связь с Файер? Недооценил его Азог, так пусть получит по первое число! Ведь он не слышал, но видел все, что происходило — уход девчонки с эльфийкой, из которой Осквернитель так и не выбил ее тайну. Воссоединение с эльфийским королем. Никакая эльфийская магия не запрещала ему посмотреть, что происходит, вопрос был лишь в расходуемых на это силах. А осведомителей у него достаточно, чтобы и без девчонки узнать замыслы Темного принца. Ночи хватило, чтоб лохматый воробьишка, которого подкормили крохами лембаса эльфы-стражники, по цепочке передал сообщение, что отменяется атака на гномье королевство.       И тогда Саурон начал действовать.       Значит, Битва произойдет снова. Вторично. Он отдал приказ стянуть первые войска к Эребору. Теперь его план был хитер. Он не собирался ударять всей армией, как много лет назад. Пусть уверуют в легкую победу, а он пошлет еще войско! И еще! И еще…       В тот момент, как проснулась Файер, морийское войско шло к Эребору, обходя Лихой лес. Оно придет не сразу. К этому времени люди и гномы переживут нападение диких гоблинов. Гоблины уже собрались в стаю и, подгоняемые назгулами на конях, нестройной колонной, вооруженные легко, топали в направлении Эребора.