Принцесса Средиземья

                    Даин смотрел вслед. Гэндальф положил руку Даину на плечо.       — Не сомневайся в лорде Элронде, владыка гномов, — тихо сказал маг. — Он не причинит вреда ей.       Даин остывал и был уже готов ринуться вдогонку за эльфами, уводящими девушку.       — Она не простит меня, — сказал он волшебнику.       — Она не вспомнит ни о чем плохом, просто доверься, — вновь сказал волшебник.       — Митрандир, Даин, они вернутся не скоро. Сегодня возвращайтесь к своим, — предупредила Арвен, поворачиваясь, чтобы уйти. В отличие от Гэндальфа, она слишком хорошо знала отца, чтобы начать переживать за хоббитаночку. Элронд добр, открыт, но справедливость понимает с воинской позиции. Сейчас его оч-чень смутило молчание хоббитанки. Он пойдёт до конца, если будет надо, ради того, чтобы добраться до истины. Эльфийка ушла, оставив мага и гнома.

***

      Рука Глорфиндейла была твердой и теплой. Он спокойно шел, не тряс ее, не дергал, не пинал. Банни почувствовала себя без Арвен словно и не было на ней сияющих воинских доспехов. Бессознательно она уцепилась за руку витязя и второй рукой, как утопающий за соломинку.       Глорфиндейл почувствовал, посмотрел вниз. Пальцы витязя чуть сильнее сжали руку девушки и тут же ослабли. Эта неожиданная поддержка подбодрила Банни. Нет, она не питала иллюзий, что витязь пожалеет ее и не выполнит приказа, и к тому же она уже видела в палантире, как это бывает. Она знает, что ее ждет. Но. НО.       Когда знаешь что ждет, примерно представляешь и свои возможности. Она выжила? Да. И даже не потеряла сознание. Правда, пришлось заорать. Но в крике нет малодушия, крик — он может быть разный. Пока Банни решила выбрать тактику гордой и оскорбленной пленницы. Выше нос! Пусть не надеются ее сломать, а там посмотрим.       Банни выпрямилась и отпустила руку Глорфиндейла. Витязь не отпустил ее вторую руку, только ответил еще одним пожатием. Дошли до зала. Банни огляделась и поняла, что все эти странные механизмы — пыточные аппараты. О, да. Арсенал эльфов был разнообразен.       — Освободи ее от железа, — коротко бросил Элронд, молчавший всю дорогу.       Глорфиндейл ловко и в нужном порядке отстегнул доспехи и сложил их на полу. Получилась небольшая пирамида. Сразу видно, не впервой. Банни послушно поворачивалась под руками златовласого. Почувствовала, как с тела исчезла последняя деталь доспехов. Все. Теперь она их не опозорит… Или они все еще принадлежат ей?       — Почему ты складываешь их так бережно? — хмуро спросила Банни.       — Разве ты не наденешь их больше? — тепло посмотрел на нее Глорфиндейл.       — Я же не выйду отсюда, — пожала плечами Банни и переступила ногами, чтоб прогнать противное ощущение слабости в коленках.       Эльфы переглянулись.       — Скажешь правду и будешь свободна, — терпеливо пояснил Элронд.       Банни засмеялась — словно с друзьями на лужайке. Она представила, как она говорит правду и представила себе вытянувшиеся личики эльфов.       — Если расскажу — тем более не отпустите, — ответила она.       Элронд нагнул голову, подумал и негромко отдал новый приказ.       — На спину на лежак.       Банни не успела охнуть. Глорфиндейл взял ее за плечо и подтолкнул в нужном направлении. Она подошла к деревянному столу с креплениями для рук и ног. Она не увидела ничего страшного, но очень не хотелось ложиться на этот стол.       — Камзол надо снять, — сказал Элронд. — И, думаю, штаны.       Она не шелохнулась, когда пальцы эльфа взялись расстегивать на ней пуговицы. Когда же они принялись за завязку штанов, она отстранила его руки и развязала сама. Сама вылезла из штанов и небрежно швырнула их в сторону. На ней еще остались белые панталоны на пуговках. Банни мельком подумала, что эльфы, оказывается, подштанников не носят.       Глорфиндейл вопросительно посмотрел на Элронда. Тот махнул рукой: «Оставь, не помешают».       Глорфиндейл молча подхватил Банни под мышки и взметнул над лежаком. Тут она словно очнулась и поверила, что все взаправду. Задрыгала ногами, впилась пальцами в предплечья эльфа, пытаясь вырваться. Безрезультатно.       Глорфиндейл плюхнул ее на холодное дерево, чем-то наполированное до блеска. Она хотела извернуться, но ее рука попала в стальной захват пальцев, а в следующий момент она услышала щелчок, и кожаный браслет затянулся на ее запястье. Плечи прижались к холодной поверхности, когда и вторую руку натянуло и зажало в кожаном обхвате.       Тогда она попробовала лягаться. Глорфиндейл не сдержал горькой улыбки. Одна нога, а за ней и вторая были обхвачены за щиколотки прохладной кожей и надежно зафиксированы.       — Не надо дергаться, береги силенки, — усмехнулся эльф и легонько щелкнул Банни по носу.       Потом стал серьезным и посмотрел на Элронда.       — Не знаю, стоит ли твой секрет страданий, на которые ты себя обрекаешь, — нарочито устрашающим голосом проговорил Элронд. — Начнем с простого. Постепенно будем переходить к более сложному. И страшному, — добавил он, серьезно глядя на девушку, которая пыталась вырвать ноги и руки из пут.       Взгляд на Глорфиндейла и короткий приказ:       — Плеть.       Глорфиндейл покачал гривастой шевелюрой. Снял с крюка короткую и на вид не страшную плетку. Подошел к девчонке и показал ей предмет, растянув в руках. Банни только настороженно покосилась на плеть и спрятала в уголок рта усмешку. Она должна вот прям так испугаться? Подумаешь, плетка. Наверное, больно будет, как ремнем. Но этим ее не испугаешь. Глорфиндейл покосился на Элронда. Тот пожал плечами и нехотя кивнул.       Эльф не глядел больше на девушку, он смотрел только на ее голые ноги. Банни увидела замах и зажмурилась. По ногам прилетело так, что прут Даина показался ласковым поглаживанием. Не успела она отдышаться от первого раза, как второй, такой же тянучий и режущий удар пересек ее ноги над коленками.       Банни взвыла сердито и задергалась, пытаясь вырваться. Она поняла, что рука Глорфиндейла — это совсем не то же, что жалеющая рука Даина. Эльф ее не только не жалел, он словно стремился вложить всю свою силу в эти удары.       Новый удар. Банни сильнее рванулась. Тело само отчаянно пыталось выдрать ее руки из кожаных пут. Ее мозг еще мог сопротивляться, буйствовать в гордыне, но тело отчаянно пыталось убежать.       Глорфиндейл жалобно поглядел на Элронда: «Не могу».       Элронд развел руками: «Молчит — продолжай».       Эльф закусил губу и постарался стегануть с оттяжкой, чтобы сломать глупую девчонку, потому что прекрасно знал, что плеть — это не орудие пыток. Это так, взять на испуг. Если не расколется сейчас, только великий Эру знает, что ему прикажут с ней делать.       Банни задохнулась, в глазах вспыхнули искры, мозг продрало, словно наждаком. Она заорала, но даже не подумала сдаться. Ее крик был гневным и упрямым.       — Достаточно. — Элронд остановил уже замахнувшегося Глорфиндейла. — Этим ее не напугаешь. Тогда кинжал.       Глорфиндейл только вздохнул. Вытащил свой короткий узкий кинжал и приставил его к плечу Банни.       Кинжал гораздо больше напугал Банни. Кончик очень больно ткнулся в плечо. Что же будет, если эльф нажмет посильнее?       А ничего. Боль. Крик. Ург-Хар смог даже не орать, когда его плечи кромсали эльфийские кинжалы. Только скулил и подвывал. Неужели она не сможет терпеть?       Она заставила себя не глядеть ни в лицо эльфа, ни на кинжал, приставленный к ее плечу. Состроила спокойное лицо и стала смотреть в потолок, высокий, серый, с сводчатыми балками, на которых висят какие-то крючья. Это просто комарик. Она у себя дома, а комарик сел ей на плечо. Пусть поест.       Повинуясь кивку Элронда, эльф надавил чуть сильнее.       Какое у нее спокойное лицо. Она совершенно расслабилась, смотрит в потолок так, словно видит самых лучших друзей. Он надавил еще, лезвие вошло в кожу. Чуть-чуть. Глорфиндейл увидел, как зрачки девы расширяются. Ей точно больно. Отчего не орет, как от плети?       Комарик превратился в осу. Злобно впился в ее плечо, мышца непроизвольно отреагировала, рука дрогнула. Сейчас осу накормим медом. Лети сюда, вот блюдце. Ну, что ты впиваешься в плечо, глупая… И вдруг огненный всполох прорезал кожу.       Банни прерывисто вздохнула. Не вскрикнула, стиснула зубы, а кинжал быстро нанес несколько неглубоких порезов на ее плече.       Сморщиться и пискнуть все-таки пришлось, очень уж больно. Зубы сами оскалились, Банни зашипела и зарычала на эльфа, пряча панику за гневом.       — Хорош, — велел Элронд. — Теперь скажи, что произошло с тобой, иначе Глорфиндейл начнет лить на порезы соленую воду.       Банни глянула и встретилась с Глорфиндейлом глазами. У того был сочувствующий и умоляющий взгляд. Ага! Тяжко мучать простую хоббитянку такому утонченному созданию? Это тебе не орка пластать! Совесть запилит насмерть!       Но соленая вода…       — Дураки какие, — Банни разлепила губы. Получилось хрипло, с надрывом. — Ваши угрозы для меня пустой звук. На меня не лили соленую воду, вообще никакую не лили. Как я буду бояться того, чего не знаю?       — Узнаешь. С твоим сказочным упрямством ты сегодня много чего узнаешь, — хмыкнул Элронд. Он не думал, что придется зайти так далеко. Он считал, что стоит стегнуть девчонку посильнее, и она тут же разрыдается и раскроет свои секреты. Он помнил заветы древних эльфов. По возможности не причинять боль никому живому, даже мерзким созданиям Моргота. Быть милосердными.       Банни шмыгнула носом. Плечо горело огнем. Так больно. Что же будет, когда Глорфиндейл исполнит угрозу Элронда?       — Не надо… Не надо воду, — прошептала Банни, понимая, что близка к истерике.       Элронд подался вперед. Неужели?       — Ты скажешь? — поинтересовался он.       Банни молчала. Сказать? Какой смысл заставлять их мучить ее? Что пользы от ее молчания Повелителю? Он ведь даже не узнает, что творят с Банни. У нее нет больше Шарика, чтобы пожаловаться.       — Если я скажу, вы убьете Ург-Хара, — сказала Банни. — А это дико, подло, жестоко! Сказки про эльфов врут! Ни в одной не сказано, что у эльфов есть такие пыточные! Во всех сказаниях говорится только о том, какие вы идеальные, милосердные, как не причиняете боли своим врагам. А вы… А я…       Голос Банни прервался.       Элронд молчал. Глорфиндейл затаил дыхание.       — Но сказания и не врут, — дернул плечом Элронд. — Обычно пленным достаточно лишь демонстрации возможностей этих приспособлений, и они быстренько выкладывают все военные тайны. Глорфиндейл может провести для тебя экскурсию, чтобы ты знала, что ждет тебя и твоего орка, если вы продолжите глупить. А так все верно — мы не пытаем своих врагов.       — Вы не пытаете своих врагов, — горько прошептала Банни. — Значит я — хуже, чем враг!       Глорфиндейл растерялся. Он понял, даже, скорее, почувствовал, что в душе растянутой на столе девчонки произошел надлом.       — Даин предатель. Вы еще хуже. Хоть орка мне отдайте, — взмолилась Банни, по-новой начиная брыкаться. — Мы уйдем с ним, исчезнем! Вы никогда больше не услышите о нас, мы не будем мстить, не будем пакостить. Отпустите нас, пожалуйста!       Элронд посмотрел на Глорфиндейла. Хитро так посмотрел.       — Предлагаю сделку, — вымолвил он. — Такие плохие эльфы не хотят отпускать такую милую и невинную Банни Шерстолапку. Поэтому я отпущу орка. Но ты мне все честно расскажешь. И никаких разногласий больше не будет. Идет?       Банни не поверила своим ушам. Он хочет отпустить Ург-Хара? Она кивнула. Стоп. Надо подстраховаться. Чтобы ее не перехитрили.       — Отпустите при мне. Ночью. В степь. Выведете его за заслон и отпустите, он сам найдет дорогу. Я буду смотреть, как он уходит, пока он не уйдет далеко. Я все расскажу вам прямо там, в степи. Вам не придется больше идти против своей природы. Я вижу, как тяжело это дается лорду Глорфиндейлу.       Элронд ошалел от выдвинутых условий.       — Это кто здесь раскомандовался? — сдвинул он брови, но тут же лицо его потеплело.       — Идет. Выедем всемером. Ты, я, Глорфиндейл и четверо воинов, которые изловят орка, если ты меня надуришь.       — Согласна, — посмотрела на эльфа Банни.

***

      Банни не представляла, как пойдет в степь, ведь рубцы на ногах, хоть и не имели страшного вида, все же болели. А про плечо и говорить нечего. Оно продолжало полыхать.       Но Элронд склонился над ее плечом, простер над ним длань. Кольцо на его пальце вспыхнуло зеленым всполохом, и порезы стали затягиваться. Эльф провел рукой над ногами, бормоча молитву.       Банни почувствовала вновь себя целой и здоровой, полной сил. Глорфиндейл отстегнул ее руки и ноги, она села и осторожно спрыгнула на пол. Немного гудела голова да ныли запястья и лодыжки.

***

      Элронд выполнил обещание. Орка привели в зал, развязали. Дали испить целебного напитка, который пришелся орку не по вкусу. Дождавшись, когда Ург-Хар отплюется, Банни объяснила, что его отпускают. Орк недоверчиво посмотрел на нее.       — Лечите и его! — потребовала Банни. — В таком состоянии он не сможет уйти.       — Как ты смеешь выдвигать требования? — возмутился Глорфиндейл.       Элронд же помедлил, но состояние орка и правда было плачевным. Вилья полыхнуло еще раз. Орк смог встать прямо. Пошевелил руками и присмирел. Чтобы эльфы и лечили? Он даже в сказках такое не мог припомнить.       С Элрондом выехали Глорфиндейл, Миримон, держащий на коне впереди себя Банни, Элладан и Элрохир, и пара незнакомых Банни эльфов, один из которых тащил на веревке пленного орка. Ехали неторопливо, шагом. До заслона нечего было опасаться. Светила яркая луна и серебрила макушки травы. Эльфы вели себя миролюбиво, Глорфиндейл пару раз указал Банни и Миримону, куда посмотреть, чтобы полюбоваться красотой ночи.       До того ли было Банни! На нее нахлынула запоздалая обида. Она скуксилась, и не хотела ни на что смотреть. Глорфиндейл покосился, понял ее состояние.       Орк перебирал ногами, стараясь поспевать за эльфами. Руки его были связаны впереди, и к рукам привязана веревка.       Этот эльф, которому выпало вести его, Ург-Хара не обижал. Не дергал веревку, заставляя убыстряться. Миновали заслон.

***

      Словно полоснуло тревогой. Саурон дернулся, как от удара. Что это было? Луч, красной чертой рассекший сознание. Горестный, полный обиды и страха, мятущийся в отчаянии. Кто это может быть?       Око зашарило по степной равнине и наткнулось на группу эльфов. Девчонка! И живой орк?! Саурон аж завертелся, так зачесалось узнать поскорее, что происходит. Что, если попробовать прямой контакт с Банни или Ург-Харом?       Саурон рванул энергию аж из самого нутра, вкладывая всего себя в призыв.

***

      Банни почуяла что-то. Щекотнуло мозг, и вдруг бесплотный, но такой знакомый голос ворвался в ее мысли, придавил их своей волей.       — Нужна помощь?!       Банни очумело посмотрела по сторонам и остановила свой взгляд на востоке, где тонкой оранжевой полоской занималась заря. Саурон! Он имеет власть!       — Да! — завопила она на всю степь, ибо не знала еще, что чтобы ОН ее услышал, достаточно мысленно четко произнести слова.       — Не ори! — взорвался гневный голос в ее сознании. — Чем? Я могу сообщить отряду орков…       — Спаси Ург-Хара! Пошли навстречу ему хотя бы одного варга, чтобы он не пешком шел к своим!       — Понял! Что для тебя?       — Мне не поможешь!!!       Эльфы, услышав истошный вопль Банни, начали переговариваться.       — Девчонка! Ты часом не тронулась? — громко спросил Друлаван. — Чего разоралась?       — Заснула на ходу, — сочинила скоренько Банни. — Приснилось, что, ну это… Кошмар! Меня душили твои волосы! — не смогла она не уколоть Друлавана.       Теперь, когда она уверовала, что ОН им поможет, она снова стала той же дерзкой и уверенной Банни Шерстолапкой. Она задрала нос вверх и орлиным взглядом окинула долину.