Принцесса Средиземья

                    Глорфиндейл не перебивал. Стоящая перед ним коротышка вещала о том, что с трудом укладывалось в голове. Она начала свой рассказ со встречи в степи с Элладаном, но потом ее слова превратились в фантастику, ломая представления витязя о мире в целом и об орках в частности.       Зачем она была нужна оркам? Почему «её» орк её не сожрал там же, в степи, и никак не повредил ей? Почему ее не тронул варг? Про ее поимку вместе с орком эльф выслушал спокойно, но подумал, что зря горячие головы начали терзать пленника при деве. Пусть они думали, что коротышка и орк заодно, и все же не стоило. Надо будет поговорить серьезно с Элрондом, пусть повлияет на своего сыночка Элрохира. А с Друлаваном и Симларом он позже переговорит сам. Все было понятно, кроме одного.       — А отчего за тобой охотились орки? Откуда они узнали о твоем существовании и, видимо, пытались взять живьем? Почему ты о пленнике говоришь «мой орк»? — задал Глорфиндейл вполне логичные вопросы, заставив коротышку судорожно сцепить пальцы и отвести в сторону взгляд — смущенный и упрямый.       — Не знаю… — тихо ответила Банни, глядя вбок.       — Знаешь. Но не хочешь сказать, — спокойно ответил эльф.       — Мне жаль. Я не могу сказать, — набычилась Банни. Было уже. Спрашивали ее. Даину и Гэндальфу не сказала. Зачем же колоться сейчас? Она представила, как от нее, как от прокаженной, отшатнутся и эльфы, и Арвен, и плотно сжала губы.       Глорфиндейл поднялся на ноги. Вот оно. С ней случилось нечто по дороге. Гномы и волшебник об этом не знают, иначе предупредили бы. У него нет полномочий воздействовать на девчонку прямо сейчас. Он доложит Элронду, а тот пусть решает, что делать.       — Ладно, девочки, мы оставим вас, гуляйте дальше, да осторожней! — мило улыбнулся Глорфиндейл и пошел одеваться. Эльфы, как по команде, молча сделали то же самое.       — Банни, ты не хочешь сказать правду? — шепотом спросила принцесса. Банни помотала головой, чуть дыша от облегчения. Глорфиндейл не стал, подобно Гэндальфу, пытаться силой вытащить из нее признание. Это расположило Банни к витязю. Но оставался невыясненный момент.       — Так где орк? Что с ним? — с тревогой повторила Банни свой вопрос.       — Он будет жить, пока мы не узнаем от него, что им было нужно от тебя, — откликнулся златовласый. — Потом его казнят.       Банни догнала эльфа и, обогнув, встала перед ним.       — А если я… скажу. Тогда вы его отпустите? — с тревогой и надеждой спросила она.       Глорфиндейл взглянул на нее с высоты своего роста.       — Его не отпустят. Но если ты скажешь правду, ты спасешь его от многодневных пыток. И сделаешь его смерть почти безболезненной, — честно сказал эльф.       — Это не вариант, — хмуро отчеканила Банни и отошла.       Глорфиндейл не задерживал ее. Не время и не место, и нет соответствующего приказа, да и зачем нервировать малышку? Все эти дни орк держался изо всех сил. Не помогло даже обещание, что его парализует навечно. Орк заскулил, когда Глорфиндейл начал отсчитывать последние минуты. Но не сказал. Он был им еще нужен и обездвиживание пришлось снять. Орка пытались запугать, посылая ему магические сны, пытались сломить его дух, держа постоянно связанным. Его руки болели от малейшего прикосновения. Не давали воды и еды. Резали кинжалами кожу и поливали рассолом. Орк орал и корчился от боли, но молчал.       Что же скрывают орк и девчонка?       Банни обняла себя за локти и подошла к принцессе. Вот попала, так попала. Надо что-то предпринять. Но не на голодный желудок. Уже время обеда. Часики в баннином организме отчетливо сигналили, что она пропустила первое блюдо.       — Арвен, пойдем… домой, есть хочется, — шепотом попросила принцессу Шерстолапка.

***

      Симлар боялся, что Глорфиндейл устроит ему выволочку прямо на месте, у озера, но видимо, витязя беспокоили более важные дела. Он собрался и ушел. Девчонки тоже. Тогда раздался гневный голос Миримона.       — Вы уже совсем ума лишились со своим Друлаваном! Я бы на месте военачальника обоих за ноги подвесил! И Элрохир туда же! Совсем изменился, как сдружился с Друлаваном!       Симлар вяло огрызнулся, попрощался с обсуждающими их с товарищем поведение эльфами и понесся разыскивать друга.

***

      Пока Симлар напрягал Друлавана, и тот искал, чем оправдаться, Банни и Арвен обедали в беседке, любуясь видами Ривенделла. Обед у эльфов чем-то был похож на обед в Хоббитании, тем не менее, существенно отличался. В       Хоббитании первые блюда готовили наваристые, на крепких бульонах, заправляли овощами так, чтобы ложка стояла. А тут — вроде суп, но овощной, жиденький, без единой жиринки. Второе — крупяной гарнир и крошечная котлетка, похоже, что из моркови. Банни подозрительно поковырялась в ней вилкой, но, словив удивленный взгляд принцессы, смущенно улыбнулась и мгновенно слопала котлетку за три взмаха вилки.       Облизнулась. Что, и все? Пообедала? Банни ела гарнир помедленнее, понимая, что ей надо съесть по меньшей мере три таких обеда, чтобы спокойно дожить до ужина. Стакан компота и кусочек непонятного хлеба Банни уже вкушала медленно. Впрочем, хлеб и дал то чувство сытости, чего не дали первые два блюда. Похоже, обед надо было кушать с хлебом.       — Это эльфийские галеты — лембас, — сказала Арвен, увидевшая, что девушка с сомнением вертит и разглядывает пластинку хлеба. — Он очень сытный. Небольшого кусочка хватит, чтобы не чувствовать голод почти весь день.       — Так вот почему эльфы такие стройные, — прошептала Банни. Если она тут поживет подольше, станет если не худой, но хоть спокойно могущей носить красивые платья…       — А теперь сладенькое, — улыбнулась Арвен и угостила девушку разноцветными шариками. Банни приняла их за леденцы. Но они лишь сверху были покрыты цветной сахарной глазурью, а внутри это оказались конфетки разного содержания. Красная конфетка хранила под глазурью пьяную вишенку с орешком внутри, розовая внутри была сделана из неведомой Банни упругой массы, которая долго жевалась и растекалась по рту малиновым соком, остальные то пахли неведомыми травами, то хрустели печеньками, то лопались и шипели во рту. Красота!       Арвен начала улыбаться, увидев как девушка сосредоточенно поглощает, изучая, конфетки. Потом она испугалась — вдруг Банни покроется прыщиками — ведь конфеты она ест впервые.       — Банни, дорогая! Конфеты не едят в таком количестве, — мягко прекратила объедание принцесса.       — А ф кафом? — прошамкала Банни, уписывая очередную, с запахом клубники в меду.       — Ну, десять конфеток в день — это еще можно, но чтоб сразу всю вазочку, этого я еще не видела, — улыбнулась принцесса.       — Я увлеклась, очень уж вкусно, — призналась, смутившись, Банни.       После обеда Банни заистерила по поводу пошитых ей платьев. В моде Ривенделла были платья с корсетом, делающим грудь еще выше и больше, а бедра шире и соблазнительней. Это донельзя смутило Банни. Она ожидала, что ей пошьют хоббичье платье, сарафанчиком, а не эльфийское. Тугой корсет, казалось, натер ей все места, от сдавливания она чувствовала дискомфорт даже когда просто сидела. Нельзя было откинуться, расслабиться.       — Пожалуйста, — попросила расстроенная Банни. — Нет ли у вас чего-нибудь попроще? Ну, может, какая-нибудь приличная рубашка и сарафан, или такой костюм, какой вы сожгли? Мочи уже нету в этом платье!       Голос Шерстолапки опасно зазвенел. Да-да. Наглость — второе счастье. Арвен сперва обалдела от заявления, но видеть гостью расстроенной не хотелось. Она немного подумала.       — Тебе не нравятся платья? Тогда, может быть, тебе будет удобно с тренировочном костюме? А еще… Ой!!! Я что придумала! — Арвен вспыхнула радостью, глаза засветились. Банни приоткрыла рот. — Жди тут! Сейчас ты увидишь такое!!!       Арвен упорхнула и ее долго не было. Вернулась она со свертком в руках.       — Примерь.       Банни завела руки за спину и развязала шнурок корсета. Сразу стало легче дышать, и настроение стало не таким плаксивым. Стянула платье через голову, немного стесняясь Арвен, впрочем, Арвен уже видела ее неодетой, когда помогала облачаться в незнакомое платье. Банни скользнула в черные обтягивающие штаны. Приятная ткань обхватила ноги, и сразу стало тепло. С туникой Банни запуталась.       — Это надеваем, как платье, сперва на шею, юбку вниз, грудь вся закрыта, тут петелька, застегивай нашейник.       Банни хихикнула, звучало как ошейник. Но когда был завязан поясок, туника очень ловко села на Банни и оказалась довольно изящной. Одно мешало — у туники была совершенно открытая спина и плечи. Рукава были подстрочены на уровне подмышек и поддерживались тонкими хлястиками, прикрепленными к нашейнику.       — Почему голая спина? — поинтересовалась Банни. — Холодно же.       — Это позволяет регулировать тунику завязками, если воин потеряет в весе за время осады, — ответила Арвен, и Банни удивленно посмотрела на принцессу.       — Это настоящая тренировочная туника моих братьев, не помню только, чья, — сказала Арвен. — Вроде, Элладана. Береги ее, это дорогой материал. В холоде греет, в жару охлаждает.       В зеркале Банни обнаружила явно не себя. Не то воительница из древних сказаний, не то печальный принц утерянных земель. Но красиво… Мммм… Надо срочно показаться гномам. И противным эльфам. Какой же каракатицей она выглядела в платье, и отчего было сразу не дать ей эту одежду, которая так стройнит?       — Вот еще что… — Арвен вдохновенно разглядывала Шерстолапку. — Ты когда-нибудь доспехи надевала?       — Нет, а что, у тебя есть доспехи? — спросила Шерстолапка.       — Сейчас померим.       Арвен птичкой упорхнула и минут через пять вернулась с служанкой, которая тащила манекен на колесиках. Шерстолапка открыла рот. У Арвен в руках оказалась светлая коричневая ткань.       — Надевай сперва короткий камзольчик, я его у Элладана в старых детских сундуках нашла, — скомандовала принцесса.       Банни не стала спорить. Камзол был чуть узковат под мышками, но носить было можно. Затем служанка и принцесса защебетали, обряжая Банни в легкий доспех.       — У Трандуила он мифриловый, а у тебя просто никогда не ржавеющий металл. Он не слишком прочный, учти это.       Мифрил не мифрил, Банни и так была в районе седьмого неба. Интересно, что это за Трандуил такой? Краем уха она слышала о Лесном Владыке, но в каких он ездит доспехах увидела вот только что.       Она остановилась перед зеркалом и не сводила с себя сияющих глаз. Затем порывисто подскочила к эльфийской принцессе и нежно ее обняла. Арвен смотрела на нее как-то странно.       — Я сделала что-то не так? — испугалась Банни.       — Луэнь, ты помнишь владыку Трандуила? — спросила служанку Арвен.       — Конечно, моя госпожа.       — Тогда ты тоже заметила странное сходство?       — Если ваша гостья распустит волосы, она будет еще больше походить на короля лесных эльфов, моя госпожа.       — Так и сделаем, причешем по-другому.       Банни не хотела, но ее и спрашивать не стали. Руки служанки под пылким руководством Арвен вцепились в гривку Банни и расплели косичку. Густая челка была тщательно расчесана и перестала задорно торчать дыбарем. Платиновые волосы Банни разобрали на прямой пробор и пряди сделали ее румяные щеки гораздо худее. Банни смотрела на себя в зеркало, как зачарованная. Удивительно, как меняет тебя другая прическа и одежда! Послышались восхищенные возгласы. Щебет эльфиек и ощупывание и поворачивание Банни во все стороны.       — Я поняла, почему мне велели с тобой нянчиться, — засмеялась Арвен. — Теперь я догадалась кто ты, прекрасная незнакомка!       Арвен смеялась и шутила, но глаза ее были грустны и словно пытались заглянуть в саму сущность Банни.       — Как же тебе придется тяжело, такой малышке, — вдруг прошептала принцесса и прижала к себе коротышку. Банни подняла непривычно тяжелые в наручах руки и обняла Арвен.       — Спасибо тебе, Арвен, моя ты неземная госпожа, подобная самой прекрасной звездочке! — прошептала в острое ушко Банни, обнимая склонившуюся над ней эльфийскую принцессу. — Лучшего подарка и невозможно представить! Если бы я смогла отблагодарить чем-то тебя!       — Ты — сможешь, — прошептала Арвен, заглядывая девушке в глаза. — Обещай мне, что ты будешь очень-очень храброй и честной! Обещай мне, что ты никогда не пустишь в свое сердце злобу и ненависть! Обещай, что с честью вынесешь все испытания, которые тебе предстоят и не станешь плакать, горюя о потерянной навечно судьбе простолюдинки. Ты — хоббитаночка, ты не представляешь, как бывает жесток мир! Обещай же мне прямо тут, не сходя с этого места, что никогда не опозоришь ты эти доспехи! Великий воин Дориата, король лесных эльфов Трандуил был на спектакле и дотрагивался до этих доспехов! Они переняли благодать его руки!       Чего-чего? Банни не понимала многое из того, что имеет в виду принцесса. Но осознала главное. Нельзя опозорить эти доспехи, их благословил сам великий Трандуил. И надо почитать что-нибудь, чтобы понять, что же это за воин великий. Но от нее требуют геройского поведения в любой ситуации? Она постарается!       — Клянусь, — серьезно сказала Банни. — Я не опозорю эти доспехи проявлением слабости, я все выдержу, что мне предстоит, и не пущу в свое сердце зло!       Арвен глубоко вздохнула. Конечно, это была полуигра, нельзя от слабой коротышки ждать великих подвигов и невероятной стойкости, но она все восприняла серьезно. Значит потенциал есть…

***

      В это время Глорфиндейл стоял возле Элронда. Элронд выспрашивал у Гэндальфа и Даина подробности их путешествия и спрашивал, не видали ли они чего особенного. Каких-то перемен в поведении девушки.       — Было! — переглянувшись, ответили гном и маг. Они рассказали, как однажды девчонка исчезла на несколько часов, ее искали, но не нашли. Она появилась с другим взглядом и вела себя вызывающе. Ушла беззащитная милая хоббитанская девушка, вернулась словно и не она. Элронд вскинул бровь и пожелал подробностей. Гэндальф и Даин переглянулись.       — У гномов не принято применять физические наказания к дамам, — прогудел Даин. — Особенно к детям и молодым девушкам. Но тут, простите, не сдержался я. Залепил ей подзатыльник!       — Я думал, она заплачет, как любая девушка, обидится, вспылит, — подхватил маг. — Но она и не почесалась! А рука у короля подгорных гномов тяжелая.       — Прет к себе на подстилку, как вагонетка, полная… алмазов, — крякнул гном, покосившись на владыку Ривенделла. — Да еще и огрызается! Это совсем не в ее манере.       — А потом? Было ли еще что? — посмотрел на мага Элронд. — Еще странности, кроме того, что она стала себя… э-э-э… Плохо себя вести?       Даин и маг снова переглянулись.       — Было, — отвел глаза волшебник. — Заподозрив неладное, пробовал допросить ее. Она не соглашалась отвечать. Тогда мы… — Маг поперхнулся. Он знал, как дико прозвучат его слова для эльфов Ривенделла, не практиковавших телесные наказания детей и молодежи.       — Мы ей всыпали горячих! — признался Даин. — Немного, всего десяток. Но она отказалась отвечать, и лишь когда маг пригрозил продолжить, она начала говорить. Придумала какие-то лютики-цветочки…       — Она рассказала, что просто заигралась, делала куколок из цветов и играла будто она лесная королева, — подтвердил Гэндальф. — Это было похоже на нее, я сам не раз видел, как она играет.       Элронд и Глорфиндейл встревоженно переглянулись.       — Как она вела себя во время наказания? — спросил Глорфиндейл. — Рыдала, молила отпустить?       Даин пожевал нижнюю губу.       — Да не плакала почти, — ответил Гэндальф. — И особо не орала. Залепила мне пяткой в подбородок, рычала, шипела. Злилась.       — Гордыня все! — пробасил Даин. — Остаться бы мне с ней наедине! Я бы заставил ее плакать! Наших дев мы почему не трогаем? Потому что как можно тронуть чистое нежное создание, которое губы кривит только от недовольного взгляда? Не гордые наши гномочки! И ковш поднесут, глазоньки свои опустив, и полотенечко подадут на вытянутых ручках. Не станут не в свое дело лезть, предметы мужского обихода хватать руками! А Банни наша? Не дева, а пацан в юбке! Все мечи перелапала, поднять пытавшись! Ни покорности, ни смирения от нее не увидишь!       — Банни изменилась с того дня, как исчезла, Даин! — строго сказал Гэндальф. — Владыка Элронд, в Хоббитании было все — и взгляд в пол от мужского внимания, и подавала она еду гномам со смирением и заботой. Я видел! Хорошая дева была, воспитанная.       — Глорфиндейл, мы должны будем испытать ее… — Элронд не стал продолжать. Военачальник и так его понял.       Глорфиндейла передернуло. Он же видел ее! Она такая малышка. Запуганная. Теперь понятно, почему она думала, что он посмеет ее ударить. Ее успели запугать. И кто? Те, кого послали для защиты.       — Ваша воля, Владыка, — процедил эльф сквозь зубы и уставился в стену.

***

      — Банни, милая, пойдем, покажемся королю Элронду! — начала подталкивать в спину девушку принцесса. Они пришли в тот момент, когда Элронд что-то неприятное сказал Глорфиндейлу. Эльфа перекосило и он отвернул нос к стене.       — Отец, погляди, какое сходство!!! — с восторгом возвестила Арвен, выталкивая Банни прямо под ясные очи Элронда. Но Банни стало не до эльфа, когда она увидела, с каким отчаянием и болью смотрит на нее король Эребора. Даин закаменел, только глаза горели лихорадочным огнем, ощупывая фигурку в доспехах.       — Гэндальф, какого черта, — вдруг подал голос Даин. — Это ОНА?       — Она, — подтвердил Элронд. — Дитя Галадриэль.       — Она, — с довольной улыбкой подтвердил Гэндальф. — Даин, это ОНА.       Банни сделалось дурно. Не так она представляла себе воссоединение с отцом. Она хотела завоевать его доверие и любовь, хотела, чтобы он начал ей гордиться и тогда, возможно, он не захотел бы с ней расстаться. А не так, стоя перед дорогим гномом среди посторонних лиц в эльфийских обносках. Взгляд Даина наполнялся презрением.       — Как она на него похожа. На эту… Лесную Фею с сердцем ядовитой змеи! Вот уж действительно — яблоко от яблони недалеко гниет!       — Владыка Даин, я похожа на кого-то плохого? — спросила Банни. — Но ты же знаешь, что я не плохая! Ведь знаешь? Я же ничем не досадила тебе?       — Не досадила? Да ты всю дорогу только этим и занималась! — сверкнул глазами Даин. — Я проклял тот день, когда пошел на поводу у Гэндальфа и ведь чувствовал, что этот старик тащит тебя неспроста!       Банни покачнулась. Слова Даина хлестнули по ней побольнее его палки.Так вот как он воспринимал ее присутствие в отряде, а она-то думала, что стала гномам почти своей!       — Сколько лет этой полукровке? Тридцать девять? По чьей расе нужно определять, как с ней общаться? Она недостаточно выросла даже для хоббита, а по-гномьи ей еще с куклой сидеть возле мамки. Ты что знаешь про нее, старик? А если самая сильная кровь в ней эльфийская, то, возможно, она развивается по эльфийскому времени и поэтому часами может играть и не думать, что кто-то волнуется?       — Она не маленький ребенок, Даин, не городи чушь! Она может развиваться и по человеческому календарю! — вспылил Гэндальф. — И я веду ее только до Кветлориэна!       — Не смеши! — заорал Даин. — По-человеческому?! Ты рисковал жизнью гномьего ребенка из-за меня, Гэндальф, чтобы я к ней привык, привязался за время похода! Иначе бы госпожа Арвен не смотрела сейчас с такой надеждой! Чего все вы ждете от меня?! Что я заплачу скупой мужской слезой и прижму к сердцу блудную дочь? Вы ошибаетесь! Я никогда не признаю своей отродье Лесной Феи!       Банни побледнела, как мел. Арвен положила руки на ее наплечники. Банни сглотнула слезы, вспомнив свое обещание не позорить доспех и не плакать. Но каждое слово короля Эребора было подобно брошенному в нее камню. Банни не знала причины ненависти Даина к эльфам в принципе и к эльфийскому королю Трандуилу в частности. И все его эмоции соотносила с своими действиями и поступками.       — Владыка Даин, — вкрадчиво начал Элронд. — Нам нужно узнать, что стряслось с девой во время похода. Разрешишь ли ты испытать ее?       Даин вскинул на эльфа недоверчивый взгляд.       — Я прошу разрешения, как у одного из создателей, — продолжил Элронд.       Банни не понимала, что происходит и что с ней собираются делать. Она перехватила взгляд Глорфиндейла, оценивающе прогуливающийся по ее фигурке. Что, в доспехах красивее? А то! Она гордо задрала нос и с вызовом посмотрела на Даина. Без ножа ее зарезал. Не примет отродье… кого? Она так надеялась обрести отца, а он откинул, отщелкнул ее, словно ненужный камешек с дороги.       — Даин, даешь ли ты разрешение? — терпеливо спросил Элронд.       Даин перехватил гордый взгляд Банни. Она и голову держит как ОН, и этот поворот, этот взгляд… Словно сидит на величественном олене!       — Даю! — бухнул Даин. — Среди моего народа ходят леденящие кровь истории о возможностях эльфийских пыточных! Может, хоть это собьет с нее спесь! И она наконец перестанет нам дурить голову!       Банни не поверила своим ушам. Это что? Он… Отец… Только что передал ее… Нет, ПРЕДАЛ ее этим эльфам? Руки Арвен прижали Шерстолапку к себе. Она сбросила их. Мир рухнул. Но она не опозорит доспехи великого воина!       Элронд взглянул на Банни и опустил взгляд. Если бы девочка могла слышать его мысли!       — Прости! Прости, прости, прости, маленькая, прости, прости. Я должен. Мне это сделать трудно, очень трудно, но ведь добровольно ты не расскажешь. Прости, прости…       Вслух владыка Элронд строго спросил:       — Банни, дитя, я даю тебе последний шанс. Расскажи правду, что случилось с тобой по дороге. Я не хочу тебя обижать, и лорд Глорфиндейл не хочет. Просто скажи — и будешь свободна. И скажи, что произошло между тобой и этим орком, что он также ничего не говорит?       Он ждал чего угодно, но не того, что узрел. Банни рассмеялась. С бледным лицом, дрожащими коленками, маленькая и одинокая копия Лесного Владыки.       — Любовь с первого взгляда. Если вас такой ответ не устраивает, пошлите Филима за розгой. Впрочем, и тогда я не гарантирую правдивого ответа. Я лишь скажу то, что вы хотите услышать. — Это был камешек в огород мага, даже, скорее, булыжник. — Если же вам хочется добиться правды, хорошенько раскалите железо, если, конечно, рука поднимется на гномьего ребенка.       — Банни! — ахнул Гэндальф. — Ты говоришь с эльфийским королем! Владыка Элронд, простите ее!       — Гэндальф, кончай цирк. Мне не нужно твое заступничество, — процедила сквозь зубы Банни.- Твоя миссия закончена. Ни к какой Галадриэль я не пойду.       Она повернулась к эльфам и раскинула руки.       — Ну же! Вот я! Арвен! — быстрый взгляд на эльфийку сухими блестящими от ненависти глазами. — Я не опозорю доспехи. Спасибо тебе за все.       Глорфиндейл, повинуясь, молчаливому кивку Элронда, подошел к Банни и крепко взял ее за руку.

***

      Даин смотрел вслед. Две фигуры уводили третью. Эльф-великан вел девчонку за руку, словно дитя.       Дитя… Его дитя…       Нет. Не его. Лицо гнома закостенело. Это эльфийское дитя. До смерти ее не убьют. Вырастет — и будет скакать на олене, отдавая приказы стрелять в его гномов. Как ОН. Первым же выстрелом положивший более пятой части его армии при защите Эребора. Пусть ей будет так же больно, как Даин хочет, чтоб было больно ЕМУ. И надеется, что ОН об этом узнает.