Нулевой Аркан - Зодиак

Неделя практики началась до ужасного банально. Всех учеников первого курса распределили по секциям Паутины, скомпоновали в группы и отпустили восвояси. Вместе с кураторами, конечно, которые должны были координировать совместную работу самых различных и по характеру, и по Дару существ. Антуану, можно сказать, «повезло» — его куратором стал сам Сокол, явно таким поворотом довольный донельзя. Зато с согруппниками повезло по-настоящему: увидев столь успешную групповую работу, его объединили с Дарой и Факелом. Правда, еще нагрузили рыжим, даже рыжее эльфа, синеглазым человеком, туманно объяснив, что, мол, ему нужно постранствовать с кем-то. Парень представился Чаром, обаятельно улыбался и жутко нервировал Анту. Тот словно бы в отместку принял облик черноволосого юноши с пылающими алым глазами — этот облик явно нервировал непривычного к различным расам парня. Впрочем, вскоре Демиург узнал, что его невольный соперник вовсе Истинный Путник, он же Вечный Странник, и проникся сочувствием. Тем более, что Чар рассказывал в свободное время о разных интересных мирах. А уж это могло пригодиться. В одном из рассказов за кружкой меда в какой-то таверне одного из исследуемых компанией миров рыжий упомянул про страну, странствуя по которой в поисках своей цели, услышал легенду про Слезы Мага, концентрат магии как таковой. Легенда была романтична донельзя, но была ли правдива — оставалось вопросом. Тогда-то и пришла в голову Анту очередная сумасбродная идея. Выспросив у Ясна Месяца половину дня на «очередной эксперимент» и Чара в помощники, он поставил рыжего перед задачей вспомнить, где находится тот мир, где в таком ходу эта красивая легенда. Чар, полистав свои записи, с чистыми невинными глазами сказал примерное направление и добавил, что не узнать тот мир невозможно. Ибо он… Мир оказался двойным. Обитаемая Вселенная этого мира была разделена надвое странным маго-физическим разломом, что отразилось и на ее представлении с точки зрения путников Паутины. Анту сиганул с тропы, понадеявшись на удачу. И правильно сделал, после приземления обнаружив себя возле какой-то белокаменной стены. Вернее, возле ее развалин и обломков, на которых были пылающими, фонящими колдовством божественного (а значит, надмирового) уровня буквами начертаны два имени: КИРИАНО ФЭА'КИЭЛ Здесь завязывался целый энергетический узел — видеть его Анту не мог, не будучи Демиургом Миров, но чувствовал, что сюда стекаются мысли, сны и видения множества одаренных экстрасенсорикой людей и нелюдей. Стекаются - и, сплетаясь в тонкую ослепительно-обжигающую нить, уходят куда-то чистой энергией. Отследить, куда ведет эта нить, парень не мог — необходим был Демиург Миров, видящий составные части вселенных. Насколько было известно Анту, рыжий эльф с созвучным начертанному именем был из таковых. Связаться с ним не составляло труда, дорогу сонник запомнил, осталось только привести сюда Факела, не раскрыв всех карт. Впрочем, отвлечься от рутинного создания и изучения миров Факел только и жаждал. Потому даже не стал спрашивать — зачем. Просто закинул на плечо сумку с записями и невозмутимо спросил:  — Идем? Оказавшись возле белой стены, Факел пораженно ахнул.  — Покажите мне гения, создавшего этот мир и эту легенду! Анту только плечами пожал. Этого он явно не знал.  — Так куда…  — Пошли, я отведу. — Оборвал его на полуслове эльф, отходя от стены и обводя взглядом горизонт. - Ой, Черный Мор, не совсем. Далековато пешком туда топать. Срезать через Суть ты не сможешь… Анту саркастично хмыкнул, окутываясь привычной дымкой и целиком обращаясь в туман — благо то, что он являлся фюльгией, сознательным двойником себя-реального, позволяло ему это сделать, — втянулся в сумку потерявшего дар речи рыжего эльфа. Тот, встряхнувшись, вскинул руки, проникая в Суть лежащего перед ним мира, шагнул… Анту тут же выполз из сумки и принял привычный уже облик красноглазого брюнета.  — Жуть. Мы на месте? Факел кивнул, не сводя изумленных глаз с серого камня впереди себя. Демиург Сновидений пригляделся к этой скале — и понял, что же показалось ему странным. Скала напоминала человека, склонившегося над пылающим в его ладонях пламенем. И из «глаз» по «лицу» этой странной статуи текли сияющие ярким разноцветным пламенем капли. Большая часть вспыхивала, питая огонь, но некоторые капли просачивались на землю. «Вот оно!» Не дожидаясь, пока спутник досконально изучит явно сильный артефакт, он извлек из кармана крохотный флакон. Трех просочившихся капель хватило. Факел отмахнулся, увлеченный какими-то записями, когда Анту предложил ему вернуться. Сонник только плечами пожал — он уже знал, насколько мог быть захвачен делом рыжий эльф и насколько бесполезны, если не опасны, попытки его отвлечь. Поэтому возвращался он сам. Первым. Ясен Сокол не спросил о задержке — кажется, рыжий Странник ему все рассказал, но неодобрения в птичьем взгляде куратора Анту не заметил. Посему на следующий день после выполнения ежедневной нормы изучения, даже не отпрашиваясь, слинял. За вторым основным ингредиентом. Впрочем, вернулся он довольно скоро, с кровавым пятном посередине груди, отмолчался на все вопросы Дары и… выпросил у девушки фантом розы. И больше никуда не отлучался до конца практики. И продолжал таинственно молчать, на досуге рассматривая что-то и зачитываясь таинственной книгой в кожаном переплете. В его обычном снаряжении кое-что изменилось — на поясе рядом с кошельком висел белый мешочек, неумело расшитый синими нитями. А по возвращении в Академии вымолил у Директора ночь в алхимической лаборатории. Факел, вычисливший успешно создателя Того-Самого-Мифа, о чем не помедлил рассказать многословно всем троим спутникам, унесся в картотеку — просить Хранителя найти этого Демиурга и его личный знак, — Дара понеслась хвалиться новыми иллюзиями и приемами, Чар же пропал у Директора — относившегося к нему, как смог заметить Антуан, почти как к сыну. Только Сокол, ехидно прищурившись, поставил условие — он будет налюдать за экспериментом юного Демиурга Сновидений. Тот только плечами пожал - мол, он подневольное существо, так что как хотите, так и делайте. Увиденное Ясен Месяц долго осмысливал. Анту даже пояснил, что он использует — как оказалось, концентрат магической силы веры и любви одного-единственного мага, эманацию предсказания-гадания, выраженную тремя руническими плашками, и… шипы фантомной розы Дары. Оперировал он всем этим во сне — и именно это поразило профессора космологии и мировой алхимии, ведь первокурсников Ветви Сновидений этому не учили! .. Но на утро в алхимической печати вместо горсти шипов, флакона со Слезами Мага и трех рун, непонятных для Сокола, спал переливающийся серебром и пламенем гривастый котенок. Вернее было бы сказать, миниатюрный лев.  — Леон. Так представил его своим спутникам-питомцам, проведавшим о возвращении Создателя и примчавшимся поутру, сам Антуан, донельзя утомленный, но довольный. Лев спал, обняв лапами руку Создателя. Буря устроилась верхом и тоже прикорнула — такой мягкой оказалась шерсть ее нового брата. Борей ревниво пытался подергать его за усы, но был остановлен Канцером — буквально схвачен за полу туники. Сокол бесшумно удалился, все больше уверяясь, что один из первокурсников-сонников пойдет дальше остальных. Не в создании миражей и видений —, но в мировой алхимии так уж точно.