Нулевой Аркан - Зодиак

Сокол ходил по аудитории, бросая внимательные взгляды в листы учеников. У Фантазистов была контрольная работа по космологии и мифологии, последняя на курсе, и все юные Демиурги изо всех сил старались не опозориться перед самым зачетом. Так старались… Что одних амулетов запоминания от старших курсов ветви Мировиков, тех еще забавников и умельцев-шутнииков, уже на входе Ясен Месяц снял с младших штук двадцать… Безымянный зорко следил за аудиторией со стороны кафедры — его сегодня профессор и попросил помочь, а потому на списывание у несчастных первокурсников не было даже шанса — брат Анту слыл гением списывания и знал абсолютно все уловки. Дара сидела и грызла кончик деревянного стерженька для пера. Большую часть контрольной она с легкостью написала, но последний вопрос поставил ее, мягко говоря, в тупик. А до конца контрольной оставалось еще аж половина отведенного времени — Безымянный только-только перевернул песочные часы, стоящие на кафедре. Именно в этот момент в аудиторию, едва не врезавшись в Сокола, влетели Близняшки.  — Дара-а! .. — малышка Буря бросилась встрепенувшейся девушке на грудь. Борей поспешно извинился перед учителем, утирая рукавом сшитой Вирго рубашки глаза, и метнулся вслед за сестрой.  — Мисс, если вы завершили работу…  — Почти, эр Ясен Месяц. Последний вопрос…  — Плюньте, мисс Дара. Кажется, дело серьезное. Я не буду учитывать этот вопрос при оценке вашей работы, — учитель кивнул на тянущего девушку за рукав Борея и всхлипывающую, вцепившись в плечо, Бурю. Дара послушно кивнула, закинула в замшевый рюкзак листочки, перо и чернильницу, надела ее на плечо и тихо вышла, сдав работу профессору.  — Что случилось, Близняшки? — спросила она, когда тяжелая дверь за ними закрылась.  — Пааапаааа! .. — Буря и Борей разрыдались во весь голос. Дара бегом бросилась к комнате Анту, ладошкой придерживая ветряных духов. Дверь была открыта, у порога стояли уличные сапоги Никеля — его тоже привели. Дара сбросила сумку — колба с домашней работой по алхимии чуть слышно звякнула о небрежно закинутую в тот же карман чернильницу, стукнула связка кисточек… Анту сидел на кровати, пустыми глазами глядя вперед.  — Скорпион надпаутинной пустыни, — тихо сказал Никель, поднимаясь с колен — он сидел на полу прямо перед другом. — Я погрузил его в сон без возможности творения и странствий, эдакую «искусственную смерть». Сейчас он вне времени, но долго мои силы его так держать не смогут. Я послал Деву к Библиотекарю за информацией о противоядии, но… Боюсь, мы не сможем что-то сделать.  — Сможете, — всхлипнул Канцер, цепляясь за рукав творца. — Обязательно сможете! ..  — Только попробуйте не смочь! — топнул копытцем Овен. — Я… Я… — Он тоже разрыдался. Только Либра парила рядом с отцом без слов. Но ее руки, сжавшиеся на стрелке весов до побеления, говорили за нее. Вирго торопливо влетела в комнату.  — Нашли! Дара и Никель обернулись.  — Нужен Туманный костяной скорпион. Его яд нейтрализует воздействие яда надпаутинного пустынного, только… — она вздохнула. — Туманные скорпионы существуют только в сновидческом пространстве. Для того, чтобы добыть яд этого существа, нужно его создать самому, а это… Все поняли ее. «А это может только сам Анту».  — Мой сон подарит ему лишний час. Потом, через час после пробуждения, яд начнет действовать, — сказал, разбивая тишину, вампир. — Он сможет. Но все ингредиенты должны собрать мы.  — Абсолютно согласна. Голос Дары даже не дрожал. Она верила, что все будет хорошо.  — Вирго, скажи, что нам нужно собрать? Дева прокашлялась, прикрыла глаза и без единой запинки произнесла:  — Для изготовления скорпиона туманного костяного вам понадобятся: драконьи кости, укус вампира и цыганская магия. Никель ухмыльнулся.  — Укус вампира, значит… А кого я должен покусать?  — Нужно символ какой-нибудь, а не укус буквально, — поторопилась осадить его Дара. Вампир задумался, потом с несчастным видом стал рыться во множестве внутренних карманов в своем плаще.  — Да где же… Печенье, карты, шпоры на самостоялку, перо синей птицы, все не то, все не то… нашел! Он вскинул руку с зажатым в ней шнурком. - Вот. Настоящий молочный клык вампира! Сойдет? Вирго кивнула. Дара прищурилась, глядя на острый изогнутый зуб. - Ник, признавайся, у какого ребенка ты его вышиб?  — Обижаешь, подруга, — хмыкнул вампир. — Мой собственный. Между прочим, одна из величайших драгоценностей каждого представителя нашего рода! Дара усмехнулась и протянула маленькую шкатулку.  — Клади свою драгоценность и почапали. Я к пифиям своим, с магией помогут они разобраться, а ты — к некросам-мировикам. Пусть нароют тебе драконий скелет. Маленький только. Никель кивнул, соглашаясь с ее планом, и опустил клык в коробочку.  — А теперь — пошли, — девушка закрыла крышку и отставила шкатулку на колени к их другу, — Анту, мы успеем, обещаю. Она встала и почти выбежала из комнаты, за углом украдкой вытерев глаза рукавом студенческой мантии. Никель попросту перемахнул через окно, не посчитав нужным обходить здание общежития. Обернувшись черной летучей мышью, он долетел до внутренней постройки, служившей алхимической и некромантской лабораторией. Алхимиков сейчас не было, но острый нюх мыши-вампира уловил тонкий запах свечной гари и какой-то ароматической дурманящей травы, тянущийся из подвала, значит, те, кого Никель искал, были на месте. Он не ошибся. Лабораторную работу у мировиков-некромантов в этот день вел сам профессор Трируст Самайн, высокий, худощавый и рогатый вампир, больше напоминающий обтянутый серой пергаментной кожей скелет. Когда в облике мыши Никель влетел в подземелье, он поднял увенчанную короной из пяти рогов голову и прямо спросил:  — Что надо, малыш? Он всех учеников называл «малышами» — для него, одного из первых преподавателей Академии, многотысячелетнего, мало кто вышел из младенческого возраста. Никель принял привычный облик и торопливо выпалил:  — Скелет дракона, маленького, есть? .. Вампир ошарашенно кивнул.  — Продайте, молю вас! У меня… для друга… скорпион-надпаутинник… противоядие… — Никель не мог никак сосредоточиться, поэтому говорил сбивчиво, не замечая любопытных взглядов старших ребят.  — Две минуты, малыш. — Самайн повернулся (с каким-то жутковатым щелканьем) к ученикам. — Задание и время слышали. Кто сможет выполнить — зачет автоматом за драконологию и некромантию. Старшекурсники-мировики, те самые, загомонили. Скелетик вручили Никелю через полторы минуты, бледная девушка с белыми волосами и волчьими ушами на голове. В глазах ее, темно-винных, читалось беспокойство.  — Аннет Кар-Хаэррон, пятый курс. Найди меня потом и скажи, все ли нормально. Вампир благодарно кивнул, аккуратно перенимая нити удерживающей скелетик в целостности силы. Самайн кивнул.  — Вашу зачетку, малышка. Вы заслужили. Никель уже выбежал за дверь. Даре повезло меньше. Или, все-таки, больше? .. На середине пути до женского крыла она столкнулась с еще одним рыжим приятелем — Путником Чаром, который проходил с ними практику зимой и которого в начале года привел ее одногруппник. Тот расспросил ее, а узнав, в чем дело, нахмурился. Достал из кармана потрепанного камзола несколько еще более потрепанных карт и протянул девушке.  — Возьми. Я недавно был в одном мире, там мне какая-то цыганка всучила, сказала, что это спасет жизни. Может, именно это — тот случай? Дара всмотрелась в картонные прямоугольники и охнула, чуть не выронив их. Три карты Таро отдал ей парень — Дьявола, Смерть и Страшный Суд. Судьба, гибель и воскрешение. Она чувствовала, что три этих карты пропитанны незнакомой ей силой. Не надмировой —, но и не мировой. Нечто среднее.  — Вот она, цыганская магия… Спастибо, Чар. Она тут же рванула обратно, забыв даже попрощаться. Они едва не столкнулись друг с другом в дверях комнаты.  — При мне.  — Нашла. Зашли, сжимая в руках свои сокровища.  — Вирго, больше ничего сказано не было? — спросила Дара, когда крышка шкатулки закрылась, рассекая узел силы, сдерживающей скелет от распада на косточки.  — Только рисунок печати. Такая есть в алхимической лаборатории, я слетала, проверила, — ответила ей Дева, обнимая уже беззвучно плачущих Близнецов.  — Леон, помоги нам довезти вашего нерадивого папеньку до лаборатории, — приказал коту вампир, поднимая безвольно повисшего на его руках друга. — Там я его разбужу, он сделает скорпиона и излечится. Все кивнули. Лев увеличился, подставил спину — клади, мол. И сами садитесь, оба, выдержу. Со двора раздался удар колокола.  — Урок закончился. Быстрее! .. Они выпрыгнули в окно. Леон мягко приземлился на брусчатку и плавно помчался к зданию лаборатории. Дара сжимала обеими руками шкатулку, Ник держал ее и Анту, лежащего на холке своего создания. Студенты, высыпавшие из аудиторий, провожали их удивленными встревоженными взглядами. Влетев в лабораторию и запершись в кабинке с нужной печатью — перед этим шугнув какого-то второкурсника страшным воплем-воем-визгом, — они позволили себе отдышаться. Никель разбудил Анту. Тот проморгался, выслушал сбивчивое пояснение и кивнул.  — Спасибо, ребят. Вы спасли мне жизнь. А теперь кыш. Подождите снаружи. — Он обернулся ко Льву. — Ты тоже, дорогой мой. Я буду в порядке. Они послушно вышли, оставив друга проводить ритуал. И вовремя — в лабораторию влетел куратор их курса, Ясен Месяц.  — Какого шерта, Никель, Дара?! — гневно проклекотал он. Не осознавая того, что делают, оба студента зашипели на профессора:  — Тише! И тот действительно замолчал, почувствовав знакомую эманацию силы Демиурга Сновидений. В дверях качнулась чья-то темная тень. «Жаль. Все-таки успели. Ладно, второй план точно должен сработать». Все закончилось хорошо. Ну, почти — Анту впаяли отработки за своеволие и за то, что подверг себя такой опасности, забыв, что в надпаутинной пустыне двойники ничем не отличаются ото всех других и так же способны погибнуть, утащив за собой еще и реальное тело. А во взбалмошной семейке появился новый братец — стеснительный паренек с костяным скорпионьим хвостом, остроязыкий и худющий, как скелет. Звали его Скорпио.