Потусторонние

Двое лежали на небольшом диванчике и судорожно дышали, будто пробежали марафон. Блондинка повернула голову на партнёра. — Иван Натанович, ты же понимаешь, что об этом никто не должен узнать, — сказала она и добавила: — А тем более Быков. — Конечно, — переводя дыхание, кивнул венеролог. Андрей Евгеньевич сидел на диванчике в ординаторской и истерично смеялся. — Андрей, что смешного?! — воскликнул стоящий над ним Иван Натанович. — К-Купитман, — проговорил Быков, борясь с припадком. — Зачем так шутить, я же работаю! — По-твоему, я шучу? Андрей, мы в самом деле с ней переспали! Она прыгает в постель ко всем, не делай ошибку, Андрей! Быков с новой силой засмеялся. Венеролог недовольно скрестил руки на груди и встал в демонстративную позу, ожидая, когда этот чёкнутый терапевт, наконец, сконцентрируется на том, что до него донесли. Андрей покосился на друга и понял, что тот будет до конца стоять на своём. — Ваня, не очень-то и смешно, — выдал он. — А я не смеюсь! — парировал Иван Натанович. — Она сама на меня набросилась и... В общем, Андрей, не нужна она тебе. Быков посмотрел на Купитмана и уже без смеха произнёс: — Вот скажи, зачем ты мне это растрепал? Наверняка вы хотели оставить это в тайне. — Ну... — Венеролог не сразу нашёлся, что сказать. — Просто я переживаю... Переживаю за вас с Настей! Андрей, не будь глупцом. Я знаю, что ты только её любишь. Я хочу спасти ваши отношения. — Спасти наши отношения?! — повысил тон терапевт. — А может, ты хочешь свои устроить?! Купитман округлил глаза, выражая ими всё, что думает об этих словах. Он не успел рта раскрыть, как Быков перебил его: — В общем, Ваня. Придумай что-нибудь другое. А я пока назначу свидание Кристине. На последней фразе Андрей с нахальной улыбкой покосился на венеролога. Тот, сдерживаясь, чтобы не обложить друга трехэтажным матом, развернулся и направился к выходу из ординаторской. — Лобанов, зачем пациенту с болями в левой руке ФГДС делать? — вопрошал Быков, отвесив интерну подзатыльника историей болезни. — Ну это, как его там... — замялся Семен. — Может... Гастрит у него! Вот! — В левой руке болит? — Гастрит в разных местах болеть может! — Лобанов... Воспользуйся хоть капелькой своего атрофированного серого вещества и вспомни, что есть такое гастрит и к какой части тела относится рука! Интерн задумчиво почесал затылок, всем видом показывая, что не понимает, к чему клонит начальник. — Сеня, - протянул Андрей Евгеньевич и произнёс по отдельности каждую букву: — ЭКГ! — Сердце, блин! — сквозь стиснутые зубы рявкнул Семен и, выхватив историю из рук заведующего, помчался в сторону палаты своего пациента. — Беда, - проговорил Быков. Повернувшись в сторону поста, врач сразу заметил обворожительную блондинку, деловито перебирающую какие-то бумажки. Натянув улыбку, Андрей направился к ней. — Что, Андрей Евгеньевич, совсем не прибавляется ума у ваших интернов? — улыбаясь, спросила Кристина. — Да вот, как видишь, Кристиночка, — поддержал заведующий терапией. — Я их учу-учу и все без толку. После его фразы повисла неловкая пауза. Оба не знали, что говорить дальше. Андрей уже предполагал, что именно сейчас пора бы пригласить на свидание медсестру, но не знал, с чего начать. Раздался привычный звон и из раскрытой двери выпорхнула главврач. Быков тут же подался к Кристине и проговорил: — Что насчёт того, чтобы сходить в какой-нибудь скромненький ресторан в центре Москвы? Так сказать, посидеть, выпить чего-нибудь покрепче, былое вспомнить... Блондинка, бросив мимолетный взгляд на Анастасию, ответила: — Ну, разве вам откажешь, Андрей Евгеньевич? — Тогда сегодня вечером я за вами зайду. Анастасия Константиновна подошла к Быкову и, отведя его в сторону, спросила: — Быков, где отчёт? — Настя, — начал терапевт, понимая, что просьба об отчете — это лишь повод спуститься на пару этажей ниже и проверить обстановку. Андрей понял, что «игра» идёт по плану, и от этого его настроение становилось все выше и выше. — Ты же не за отчетом сюда пришла? — За отчетом. — Нет. Ты пришла за тем, чтобы немножко пожрать мой мозг. — Ты думаешь, я сейчас с тобой шутки шутить буду? Мне нужны отчёты от всех, ждать никто не будет, и за тебя твой отчёт тоже никто делать не будет! — А ты у меня тогда для чего? Настя глубоко вдохнула, сдерживая эмоции, и процедила: — Не у тебя. — Развернувшись в сторону лестницы, начальница бросила: — До сегодняшнего вечера я должна видеть его у себя на столе. — Кристина Степановна! — окликнул медсестру Быков. — А давайте сейчас бросим все и отдохнем от рабочей суеты? Черноволосая женщина ворвалась в кабинет и в доли секунды оказалась у белой полки, висящей на стене. Открыла ее и взору предстала заветная коллекция элитного алкоголя. Врач, сидящий в кресле, открыл было рот и подался вперёд, удивляясь неслыханной наглости. Женщина схватила первую попавшуюся бутылку и разбила ее об пол. — Настя! — взгвизгнул Купитман с предательской дрожью в голосе. — Ты что делаешь?! — Ответь-ка мне, Ваня, на пару вопросов. — Анастасия Константиновна повернулась к венерологу. — Что это за розыгрыш? — О чем ты, Настенька? — Иван Натанович попятился к шкафчику и медленно закрыл его, испуганными глазами глядя на главврача. — Я уверена, что ты знаешь, о чем я! Купитман промолчал, пытаясь понять, чего от него хотят и почему страдает его коллекция. — Не понимаешь? Хорошо. — Настя попыталась открыть хранилище «напитка Богов», но Купитман навалился на дверцу, взмолившись: — Настя, прошу, не надо! Ты только намекни, о чем ты, и я все расскажу! — О Быкове я! Скажи мне, он специально все это желает? Иван хотел ещё построить из себя дурачка, но смекнул, что Настя уже обо всем догадывается и нет смысла что-либо скрывать от неё... Да и коллекция страдает. Врач повернулся к шкафчику, открыл его, достал бутылку и два бокала. Жестом пригласил Анастасию присесть, один из бокалов поставил перед ней, а сам устроился на своём месте. Только после того, как бокалы наполнились золотистой жидкостью, венеролог произнёс: — Нет никакого розыгрыша. Этого Кисегач больше всего боялась услышать. Глядя перед собой, женщина отпила из своего бокала. Мысли роились в голове. Сегодня вечером ее Андрей прекрасно проведёт время в компании новенькой медсестры, и это вовсе никакой не розыгрыш? — Андрей правда заинтересовался Кристиной, — продолжал Натанович. Видя состояние начальницы, он решил пока умолчать слова Андрея о нелюбви к Насте. — То есть, — немного помолчав, заговорила Анастасия Константиновна. — Андрей не собирается выводить меня эмоции? Вань, знаешь, я... Я так привыкла к его выходкам... Я смирилась с этим. И я хотела до последнего верить в то, что вся эта показуха — это очередная забава Быкова, очередная задумка... И... — Главврач посмотрела на венеролога. — И знаешь, Вань? А я не верю тебе. Вы с Андреем лучшие друзья и готовы постоянно прикрывать друг друга. — Настя, ты не понимаешь! Сейчас даже мне не до шуток! Прикрывать сейчас Быкова — не в моих интересах! Потому что я сам претендую на Кристину! — Прекрасный день, — улыбнулась Кристина, глядя на Андрея. — Вспомнили с тобой очень многое. Знаешь... — Женщина осмотрелась по залу. — А я так скучаю по всему тому, что у нас с тобой было. Эта любовь бы такой красивой... — Да, — протянул Быков. — Я бы вот отдал много, чтобы вернуть те мгновения. Медсестра заглянула в глаза Андрея Евгеньевича и проговорила: — А нам что-то мешает? — По сути — нет! — согласился терапевт. — И я бы даже предложил тебе продолжить этот банкет у меня дома. Блондинка широко улыбнулась в знак согласия. Дверь лифта открылась. Из кабинки неуверенным шагом вышел Андрей Евгеньевич. Терапевт сморщился от яркого света в коридоре. Поблизости не было никого, даже постовая медсестра куда-то запропастилась. Быков направился к кабинету с заветной табличкой «Главный врач». В кармане бесконечно вибрировал телефон, но врач не обращал внимание, зная, кто это звонит. Терапевта шатало из стороны в сторону, количество алкоголя, выпитого за день, дало о себе знать в довольно резкой форме. Добравшись до кабинета, Быков дернул за ручку двери. Как ни странно, но она с первого раза поддалась. В приёмной главного врача не было никого. Подойдя к ещё одной двери, Андрей вновь дернул за ручку и вторая дверь также поддалась. Анастасия Константиновна сидела за своим столом, устремив взгляд в экран ноутбука. Услышав звук открывающейся двери, женщина подняла глаза и с удивлением уставилась на Андрея. — Быков? Ты что здесь делаешь? — Я здесь не то, чтобы... — с трудом вымолвил терапевт, держась руками за косяк — пьяный разум подводил до невозможности стоять. — Тьфу... Настя! Тут вообще все не то, как ты думаешь... Врач чделал несколько шагов в сторону белого диванчика и расслабленно плюхнулся на него. Настя встала со своего места и подошла к этому такому любимому, но такому ненастому человеку... — Андрей, вставай и уходи отсюда, — выдавила она из себя. — Тебя есть кому ждать. — А куда мне идти? — вскинул брови Быков. — Я к этой женщине не пойду. Вот, на, — врач протянул Насте вновь звонящий телефон. — Можешь поднять и сказать ей, как ей добраться до дома. Я ее бросил где-то... Не помню, где. Заведующий терапии закрыл глаза и приготовился уснуть. — Быков, зачем ты пьяный приперся сюда?! — рявкнула Кисегач. Злость бурлила в ней от одного упоминания личности этой Кристины. Подождите-ка. Андрей оставил ее где-то? Значит, ему не нужна эта Кристина? «Нет! — подумала Настя. — Он променял тебя на какую-то вертехвостку! Нельзя ему верить! Нельзя...» Быков развалился на диване, явно не собираясь покидать кабинет главного врача до самого утра.