Господа, позвольте представить — отель «Трансильвания»

— Рад вас приветствовать. Видеть вас в целости и сохранности — счастье для меня. Джонатан едва сжимал пальцы на коленях, бросая кроткие взгляды на человека перед собой. Сидя в крупном кресле за столом, он мягко улыбался. — Надеюсь, всё прошло хорошо? Джонатан подавил кашель. Мысли путались в голове. По руке прошла почти невесомая боль. Джонатан открыл рот, но ничего не произнёс. Над головой раздались некие звуки. Человек бегло мотнул головой. Мутная картинка исчезла так же быстро, как и появилась. Глаза слипались. — Сэр, я, простите, понятия не имею, где нахожусь. И что именно должно было пройти хорошо. Объясните. Язык заплетался. Джонатану становилось не по себе. «Что за чертовщина с самого утра?» Человек удивлённо посмотрел на Джонатана. Затем перевёл зелёные глаза на троих, что привели рыжеволосого в этот кабинет. — Почему ты ему ничего не объяснил? Чёрные брови, изъеденные сединой, приподнялись. — Я думал, что вы сами ему всё расскажете, — человек, первый заговоривший с Джонатаном за сегодня, примирительно замахал руками. Человек за столом лишь насупился. Джонатан молча глядел то на одного, то на другого. Бледные пальцы вцепились в ткань халата. Разум не мог разорваться между «слушать человека» и «думать о причинах странных снов и… галлюцинаций?» «Твою ж мать» Мужчина за столом пошевелил губами, словно что-то говоря, и его взгляд ожесточился. Человек у двери вздрогнул и почти шёпотом пролепетал: «Простите». — Прости Тобара, он немного туго соображает. Человек за столом протянул Джонатану руку, приветливо улыбаясь. — Шандор. — Джонатан, — Джонатан едва кивнул, пожимая большую руку. Голос был сиплым. — Прошу тебя не пугаться, Джонни, — Шандор поправил галстук. — У меня нет мотивов или желания причинить тебе вред. Не против же, если на «ты»? Джонатан вяло кивнул. Руки непроизвольно сжимали подолы халата, ожидая ответов на вопросы. Очень хотелось спать. На секунду перед глазами всё стемнело. Джонатан вздрогнул, едва прикрыв глаза. — Очень хорошо. А теперь задавай свои вопросы. Уверен, их много. — Не просчитали, — Джонатан подавил кашель. — Ты кто? Где я? — Я уже представился. Если имени мало, то через десять лет я буду праздновать пятидесятый юбилей. — Да-да, — Джонатан закивал. — Так где я? — Ты в главном офисе СОПА. — Что это? — Секретный орден по поиску аномальных явлений, — Шандор протянул визитку. — Не слышал о таком. — И не удивительно. Мы разорились года два назад, а в СМИ предпочитали не попадать, — Шандор изобразил подобие улыбки. — Сейчас мы тут так… ерундой маемся. — Можно конкретнее? — Раньше ловили всякую нечисть, как бы абсурдно это не звучало. Позже просто рыскали в аномальных зонах, стараясь сохранить себе работу. Ну, а сейчас… душевнобольных содержим. — Ага, — Джонатан тянул слова, разглядывая карточку. — А каким образом я здесь оказался? В чём повод? В ушах раздался причмокивающий звук. Джонатан тряхнул головой, отгоняя помутневшую картинку. «Господи, спаси. Чёрт возьми, спаси и помоги. Не могу же я быть реальным прототипом Эндрю» А ведь он в халате. Люди, что привели его сюда, тоже в халатах. У всех троих бейджики со словом «санитар». Двое вовсе с битами. «Чёрт, что здесь за…» — Это… довольно странная история, — Шандор замолк. — Ты в порядке? — Да, — Джонатан выдавливал из себя слова. — Говори, пожалуйста. — …Ты, скорее всего, примешь меня за того, кого я лечу. Как говорят в народе, кто в клинике первый надел халат, тот и врач, — Шандор хохотнул. — Расскажите, — Джонатан нервно отметил, как по его лбу стекает пот. «Что за хрень?! Что со мной?» Шандор внимательно посмотрел на Джонатана. Он видел, как сильно побледнело лицо альпиниста, как по его лбу стекал пот. Он было открыл рот, но Джонатан, точно поняв его намерения, натянул улыбку. Шандор прокашлял, потупив взгляд. Что-то в его чертах мелькнуло такое, что Джонатан понял — тема разговора мужчине не очень приятна. А игнорировать состояние Джонатана ему всё равно что не дышать, пытаясь самоубиться. — Во время перерыва я и мои люди гуляли в ближнем лесу, чтобы развеяться — сам догадываешься, работать с нашими пациентами довольно… утомительно. Джонатан кивнул. Он внимательно слушал, пристально глядя на мужчину. Изображение чуть блекло. — Так вот, во время прогулки Тобар услышал крик, затем — странные звуки. «Похоже на рычание больного животного», так он сказал, — Шандор перевёл взгляд на Тобара. — Верно? — Да, сэр. — И мы пошли на звук, — Шандор повернулся к Джонатану. — Вскоре набрели на тебя… частично. Ты был без сознания, а какие-то… странные личности втаптывали тебя в землю, ругаясь на каком-то причудливом диалекте. Джонатан вздрогнул. Шандор, стол, а вскоре и вся комната на миг исчезли. Затуманились, точно стекло в дождь. «Ничего не слышу» В ушах опять раздался причмокивающий звук, а над головой раздалось приглушённое шипение. Правая рука медленно сгорала изнутри. Вокруг стыла тьма. От паники Джонатан захотел броситься — хоть куда, во имя всего, хоть куда, — прочь отсюда. Ему совершенно не нравилось уже который раз видеть этот странный беспросветный мрак. «Темнее, чем ночью без ламп» Он рванул с места, срываясь по тьме назад. Дороги не было, но он чувствовал, что она есть. За плечо резко потянули, надавливая на кость. — Джонни! Тьма резко исчезла, мутное изображение стало нормальным. Джонатан схватился за сердце — оно билось в бешеных конвульсиях. Конечности дрожали. — Джонни! Джонатан резко открыл глаза. Над ним нависал Шандор. — Ты как? — он пристально глядел на человека. — В-в п-полном, — Джонатан еле выдавил из себя слова. Язык не поворачивался. Шандор как-то разочарованно вздохнул. — Джонни, я психиатр. Скажи мне, что с тобой? — его лицо пропало с поля зрения Джонатана. Человек поднялся на дрожащих локтях. Оглядевшись, он увидел комнату, где проснулся сегодня. Около кровати, на которой лежал Джонатан, сидел Шандор. За ним стоял Тобар и ещё трое человек. — Ч-что б-было? — Джонатан попытался сесть, но не смог. Руки не слушались. — Я начал рассказывать, как ты сюда попал, и ты точно ослеп. Потом упал со стула, что-то бормоча и содрогаясь в конвульсиях. Шандор говорил убедительно спокойно. — Я попросил вернуть тебя в комнату. — Расскажи мне. Расскажи мне полностью, — Джонатан слышал, как сердце в его груди учащённо билось. Голос не терпел отказа, был почти что приказывающим… но сиплым до сожаления. Шандор опустил взгляд, вытягивая из кармана какую-то пачку таблеток. — Выпей, — он протянул белую таблетку. — Для начала тебе нужно успокоиться. У меня есть подозрения, но о них я расскажу тебе потом, когда ты точно не упадешь в обморок. Джонатан сжал губы в тонкую линию. Виски неприятно отбивали ритм потока крови. Дрожащие пальцы вцепились в стакан с водой на тумбе, поднесли ко рту и махом вылили половину содержимого. Таблетка легко провалилась. — Джонни, поспи, пожалуйста, — Шандор почти жалобно посмотрел на человека. — Я вижу, тебе это нужно. Джонатан с тяжёлым выдохом лёг. Глаза чуть закрылись. Тут в голову проник очень важный вопрос. Почти сразу он соскользнул на  язык. — Шандор, какое число? И сколько времени? Звуки удаляющихся шагов затихли. — Шестнадцатое октября. Пол третьего дня. Свет потух. Дверь закрылась. Джонатан остался один. Он долго буравил взглядом белый потолок, боясь уснуть. Человек не хотел вновь оказываться в темноте, где звучит лишь какое-то шипение и причмокивание.

19:05.

Джонатан открыл глаза. Снова кошмар, но уже скопированный из его галлюцинаций. Он опять был во мраке. Ноги и руки словно отрубили. Странные звуки — шипение над головой, причмокивание под шеей — не умолкали. Рука буквально горела изнутри. Пробудившись, Джонатан почувствовал сильное желание блевануть. Что он и сделал. Как оказалось, в его комнате был и унитаз. Несмотря на онемевшие конечности, тяжесть в голове и боль в висках и глазах, он быстро добрался до великого сооружения человечества. Джонатан недоумевал, как он вообще оказался в этом положении. «Чёрт, я же ничего не ел» От мысли, как на зло, забурчал желудок. Джонатан только сейчас понял, что за безумия хочет есть. «Меня от этого что ль мутит? Голова как раз кругом идёт… чёрт» Джонатан сильнее изогнулся в спине.

19:10.

Джонатан почти что радовался. Он нашёл свою одежду. Переодевшись, он на мгновение замер. Прищурился, пристально оглядывая свою правую руку. В груди похолодело, когда сквозь темноту различился глубокий шрам. Он тянулся от плеча до локтя, сужаясь. У основания был размером со среднюю еловую шишку. Что-то смутное подтолкнуло Джонатана поднять ладонь ко лбу. Он чуть дёрнулся, когда он лёгкого касания прошла боль по всему телу. Лёгкая и быстрая, но ощутимая. На какой-то момент человек замер. Он стоял посреди комнаты, пытаясь разобраться в происходящем. «Так, ладно. У меня шишка на лбу. Откуда?» Джонатан напрягал мозги до стука в висках, но так ничего и не вспомнил. Единственное, что пришло ему в голову — время. Боль длилась с самого пробуждения. Но мало того, что этот вывод не давал пользы, у Джонатана только очередной вопрос вылез. «А почему это я здесь? Каким образом? Воспоминания точно подтёрлись. Помню отель, свою семью… Но чёрт! Как я сюда-то попал?» Джонатан тряхнул головой. Этот вопрос было решено отложить до встречи с Шандором. «Ладно. Но что на счёт шрама? Если с головой всё более-менее ясно — очевидно, меня кто-то ударил, — то со шрамом ни хрена. Он как, с утра? Тьфу, почему я раньше не посмотрел… идиот. Может, у меня он оттуда же, откуда и шишка?» Джонатан решил плюнуть. Голова гудела, точно колокол, а мысли только способствовали этому. Аппетит пропал. Натянув кофту, он вышел из комнаты. Поглядев на табличку, прибитую к двери, Джонатан едва улыбнулся. Он хотя бы был не в палате. Это радовало. Спальней служил кабинет какого У. Кула.

19:20.

«Аллилуйя» Джонатан облегчённо вздохнул. Искать кабинет Шандора пришлось долго. Мысленно человек раз двадцать чертыхнулся, пока выискивал заветную дверь в психбольнице. «Чёрт бы меня побрал, чёрт. Это ж надо было умудриться так засыпать на ходу, что не запомнить дорогу» Он искренне недоумевал, как вообще мог находиться в таком состоянии. Джонатан уже мутно помнил, как его вели, как он себя чувствовал. Кроме блёклых изображений меняющихся, но до безумия похожих дверей, он ничего не помнил. «Старею, что ли? Память дико отшибать стало» Велика же была его радость, когда он увидел дверь с табличкой «Ш. Кула». Хотя инициалы ему ничего не говорили, приписка «Главврач» всё проясняла. Единственным плюсом похода по коридорам было то, что человек убедился — это действительно психбольница. Джонатан осторожно приоткрыл дверь, засунув голову в щель. — Шандор? — коренастый силуэт у окна обернулся к нему. — О, Джонни, — Шандор улыбнулся, выпуская дым изо рта. — Уже проснулся. — Как видишь, — Джонатан поспешно зашёл в кабинет, плотно закрывая дверь. Шандор чуть хохотнул, выбрасывая тлеющую сигару. — Ну, как ты себя чувствуешь? — Лучше, — Джонатан сел на прежнее место перед столом. — Не знаешь, что это было? — Не могу сказать, пока ты не расскажешь мне свои ощущения, — Шандор опёрся рукой о стол, глядя на Джонатана. — Хочешь — рассказывай. Или мне ответить на твои вопросы? — Второе, — Джонатан ответил без замедлений. Он открыл было рот, чтобы добавить «заодно пока галлюцинаций нет», но тут же передумал. «Потом» — Ну, тогда слушай, — Шандор присел в своё кресло за столом. — Было это… Ты помнишь, что я тебе говорил днём? — Честно сказать — нет. — Ладно, так и быть, — Шандор потёр виски. — Было это ранним утром. Я, остальные врачи и санитары гуляли по лесу, освежиться, так сказать. И тут Тобар услышал крики. Мы пошли на них и вскоре наткнулись на группу людей, человек пяти-шести. Они втаптывали в землю парня, коим оказался ты. Мы, естественно, помогли. Сначала хотели словом, но потом один из них кинулся на санитара с палкой в руках. Пришлось помогать силой. Было ещё довольно мерзко. От них несло хуже, чем из помойки, а как ударишь — так они на ощупь такие мягкие… противно, очень. Обидно, что мы не увидели их лица — все до единого напялили капюшоны, ничего не видно. Да ещё темно было… словом, не разглядишь ничего. Но знаешь, что странно? Хотя мы и победили в драке, никто и чихнуть не успел, как эти… создания сбежали. Только один остался — он что-то найти не мог, всё бурчал да бурчал. Ни слова не понятно, право! Ну вот… решили мы ему помочь… и… Шандор начал хрипло хихикать. Джонатан непонимающе насупился. — Что такое? — Джонатан пристально посмотрел на Шандора. — Вы помогли ему, и что? — Ну, помогли или не помогли — это вопрос спорный. Видишь ли… — Шандор опять залился смехом. — Ты мне не поверишь. Решишь, что я псих. — Я постараюсь, — Джонатан постарался улыбнуться. Шандор кивнул. — Ну, смотри, я предупреждал, — он покачал пальцем. — Хотя… у меня есть доказательство. Плюс, мало ли, может, ты помнишь своих мучителей? Джонатан едва напряг мозги, как в голову ударило. Он покачал головой. — Не помнишь, — Шандор опустил взгляд. — Ну, это поправимо. Ты же не против? — Если бы был против, ушёл бы ещё днём, — Джонатан усмехнулся. — Говори дальше. — Ну, так вот, — Шандор посмотрел в угол потолка, вспоминая. — Подошли мы к этому уважаемому, так чуть души не отдали. Он был без головы. — Без головы? — Джонатан поднял брови. — Да-да, без головы, — Шандор закивал. — Я предупреждал, что ты примешь меня за больного? Знай, потом я тебя в обратном заверю. Постараюсь, хотя бы. — Я верю, — Джонатан говорил серьёзно. — Память мне отшибло, а ты, первый раз увидев меня, помогаешь. — Рад это слышать, — Шандор сжал руки в замок. — Как я и сказал, он был без головы. Но оказалось, что это только часть «комедии». Тобар хотел было поймать его, так он дёру дал — только его и видели. Хотя, пока мы с ними дрались, то поняли, что они очень медленные. Пока один тебя ударит, ты раз пять ударишь. Но бить они могли. Так каково же было наше удивление, когда последний из них, да ещё и безголовый, умудрился нырнуть под куст! А там балка оказалась, он туда и провалился. Там темень сплошная была, ничего не разглядишь — вот никто туда и не полез. Но знаешь, мы нашли кое-что интересное. Точнее, мой сынуля. Его голову. Тебя мы, разумеется, не оставили. Взяли и принесли сюда. Избили тебя добросовестно, мать бы не узнала. Лоб рассечён, рука вывихнута... Словом, вылечили. Потом ты в себя пришёл. Я опасался, что ты драться начнёшь. У меня была практика — после обморока мало кто хочет обнимать первых встречных. Шандор замолк, задумчиво глядя на Джонатана. — Но, сколько бы я не хотел, хорошего результата я не добился. У тебя два шрама осталось — на лбу и на руке. Джонатан удивленно раскрыл глаза. Он чувствовал шишку на лбу, но шрама не видел. «Так это от побоя у меня этот…?» Он бросил кроткий взгляд себе на плечо. Шрам был слишком жутким, чтобы разум согласовал его и драку. Он её даже не помнил. Как и всего остального. Тут Джонатан понял, что до смерти хочет увидеть своё лицо. Он засучил руки в карманы, но телефона не обнаружил. — Можешь дать телефон? — Джонатан поводил пальцами по лбу. — У меня те гавнюки телефон украли, судя по всему. — Мой не подойдёт, — Шандор протянул ему ключницу с большим стекловидным брелком. — Посмотри здесь. Джонатан внимательно посмотрел в своё отражение. Он не сразу узнал себя. Лиловые синяки под красными глазами, бледная кожа, почти что натянутая на кости, поперёк лба темнеет глубокий шрам. Как и на руке, он растягивался и сужался, пока не исчезал. У основания, на правом виске, он имел голубовато-фиолетовый оттенок. — Твою мать… — Согласен, — Шандор кивнул. — А что на счёт твоего состояния… рискну предположить, что ты был пьян. — Вовсе нет! — Наркотики принимал? — Нет! — Странно… я был уверен, что причина в этом, — Шандор задумчиво прикусил губу. — Ну, раз так, то… Шандор очень долго и тщательно раздумывал. Джонатан, прикрыв один глаз, смотрел на него. После всего услышанного он желал поскорее пойти к себе, поразмышлять в одиночестве. Но ещё больше он хотел узнать причину галлюцинаций. Они были слишком жуткими, чтобы игнорировать. — Возможно, Джонни, у тебя был приступ эпилепсии, — Шандор сочувственно покачал головой. — Нет, я более, чем уверен в этом. Джонатан оторопел. — Но как? — голос охрип. — Я ведь… не мог же. — Когда ты упал в обморок, то бился в конвульсиях. Я разве не говорил? — Не помню. — Когда мы принесли тебя сюда, у тебя была черепно-мозговая травма. Вылечить удалось, но остался шрам… и череп несколько скривился. Прости, но я не смог это исправить. Джонатан провёл рукой ото лба до затылка. Череп и правда странно сгибался или выгибался в некоторых местах. — Я не верю, — выдавил он. — Но это правда, — Шандор печально насупился. — Другого варианта быть не может, раз ты не пил и не принимал наркотики. Да и потом, эпилепсия ещё плохо изучена — нельзя точно утверждать причины её появления. Единственное, что я могу сказать с уверенностью — у тебя был её приступ.