Господа, позвольте представить — отель «Трансильвания»

01:10, 02.10.

«Тупой» Самокритика у Джонатана порядком повысилась. Сон немного прояснил ему разум на происходящее, но отказываться от своего замысла он всё равно не собирался. «Вот чего так разнервничался из-за какой-то ерунды? Подумаешь, один день не говорила…» Подобные мысли всё больше уверяли его, что решение последить за Мэйвис не очень здравомыслящее. «Хотя, если подумать, то она с первого числа со мной не говорит» «Эти дни?» Джонатан быстро решил не продолжать мыслить дальше по поводу вопроса «Почему Мэйвис молчит?». Уж слишком тупые пошли мысли. — …я клянусь вам, — голос за дверью не принадлежал Мэйвис. Джонатан подскочил. Пока он раздумывал, то подошёл к комнате невесты. Она не одна? Джонатан прислонился к двери, повернув голову на крючке лицом к дубовому покрытию. Бурчание мешало меньше, чем крик. — Точно? — это уже была Мэйвис. Было ясно, что она серьёзна. Даже слишком. — Клянусь жизнью, не выдам, мисс. Джонатан на миг усомнился в мыслях, что кружились в его голове пару секунд назад. Он узнал голос Уилла. Разум вырисовывал необыкновенные картины происходящего за дверью, даже если они были лишены логики. Джонатан уверенно врал самому себе, что сейчас ревность его не задела.

01:20, 03.10.

Джонатан нахмурился. Он видел, как Мэйвис затаскивала в свою комнату какого-то потустороннего монстра, что-то бурно ему нашёптывая. И, возможно, Джонатану не прибавилась бы ещё капля ревности в чашу терпения, если бы тот монстр не был Уиллом. Разум всё слабее давал опору на то, что Мэйвис вовсе не имеет связей с упырём. «Они дружат» «Она со многими дружит! Но с каких пор она стала водить одного из них к себе? Причём именно его?» Дверь в комнату закрылась. Джонатан поспешно подошёл к ней, прикладываясь ухом. — Джонни! — Что? — человек испуганно оглянулся. Нет, ну, а у кого будет нормальная реакция на человека, который в открытую за кем-то шпионит? Джонатан, по въевшейся людской привычке, ожидал худшего. — Ты должен мне помочь, — Дракула умоляюще сложил руки (ну да, это же его идея — следить; так чего обращать внимания?). — Столы нужно расставить. На какой-то промежуток времени Джонатан забыл про Мэйвис и Уилла. Уж больно весело расстанавливать столы, чтобы вспоминать о чём-то плохом.

02:00.

Как бы Джонатан не любил прыгать на столах, он всё равно освободился пораньше. Желание услышать разговор Мэйвис и Уилла повышалось с каждой минутой. «А если его нет, то прекрасно» И он оказался прав. В комнате была только Мэйвис. — Мэйвис, привет! — Джонатан постарался придать голосу как можно более добродушный вид. — Привет, — Мэйвис несколько опешила, прежде чем улыбнуться. И это было слишком заметно. Джонатан пересилил себя, промолчав по этому поводу. — Как ты? Я давно твоего голоса не слышал, уже волноваться начал. — О, я отлично! Ты, надеюсь, не злишься? Просто я не в духе в последнее время… — А чего же? Джонатан мысленно ликовал — так невольно невеста помогла ему задать этот вопрос. И, что самое приятное, по ней было видно, что она моментально пожалела об этом. — Я с папой поругалась, — тон не вызывал сомнений в честности. — Почему? — Личное… правда, Джонни, не могу сказать. — Но почему? Я же скоро буду твоим самым близким человеком. — Именно, что будешь. Но сейчас-то нет. Джонатан предпочёл не ответить. Уж больно строго отозвалась Мэйвис, как ему показалось, об их близости. Да и с чего бы? Джонатан ушёл. Мэйвис ему очень мило улыбалась, но останавливать даже не пыталась.

02:15.

— Поругались? — Дракула непонимающе поднял бровь. — Отроду такого не было… только на её сто восемнадцатилетие, не более. Джонатан тяжело вздохнул. Разум прекратил попытки ставить преграды к росту подозрения. Сердце и душа в этом плане были сильнее. Человек по своей природе существо неверующее. И Джонатан не отличался. Жажда следить за Мэйвис и Уиллом поставило крест на любых вопросах у самой вампирессы. Последнее всё равно ничего не даст — Джонатану просто соврут, как соврали сегодня.

01:15, 05.10.

— Уи-и! — счастью Квазимодо не было предела. — Это тё, что я дюмаю, messieurs Дракуля? Горбун не скрывал своей эйфории в глазах, глядя на вампира. Тот чуть улыбнулся. — Да, верно, — он гордо посмотрел на кучи коробок. — Заказ прибыл. — Что это за язык? — Джонатан прочитывал уже на пятой коробке один и тот же текст. — Французский. Раздалось шумное кряхтение — Франкенштейн поднял себе на плечи сразу четыре ящика с вином. Дракула, казалось, стал бледнее обычного. — Э-эй, Фрэнк…! — Не бойся, — широко улыбнулся тот. — Не уроню. Дракула лишь крепко сжал кулаки, нацепив одобряющую улыбку. Все остальные взяли по одному ящику, лишь бы не тревожить вампира сильнее.

03:00.

Джонатан фыркал и отряхивался ежеминутно, хотя уже и вышел из погреба. От него порядком несло деревом, полностью пропитанным вином (а ведь он и капли в рот не взял, как и остальные). — Несёт, как от Квазимодо, — Джонатан скривился, понюхав свою кофту. Сейчас его мечтой было сходить в душ — уж слишком сильно от него несло, что даже он сам замечал. Да и косые взгляды проходивших мимо монстров лишь подталкивали его сделать намеренное быстрее. До заветной двери оставалось меньше двадцати метров, как Джонатан вдруг остановился. Никого в коридоре сейчас не было, что позволило ему уловить ненавистный шёпот из одной из комнат. «Мэйвис… Уилл…». Брови грозно сдвинулись, губы плотно сжались. Опять?! Действо повторилась n-ный раз — Джонатан прислонился ухом к двери, повернув голову на крючке к деревянному покрытию. Казалось, что она успела даже привыкнуть к этому. — …не этично это, вроде, — говорила Мэйвис. — Знаю, мисс, но вариант самый подходящий. — Нет, ну, сам подумай, он же мо… — даже оставаясь невидимой, Мэйвис не могла скрыть своего опасения быть обнаруженной — она затихла (наверняка оглядываясь на дверь). — …ну, понимаешь о ком я. Он? В смысле, Джонатан? Или кто-то другой? Джонатана словно и не существовало. Половина лица человека плотно прилегала к двери, стараясь уловить малейшее слово. — Да, мисс. И, как помните, ваш секрет умрёт вместе со мной. — Это уже наш секрет, что тут думать, — вампиресса тяжело вздохнула. Упырь ответил не сразу — этого хватило, чтобы Джонатан не смог сдержать тихого звука, походящего на рычание. Перед глазами всплывали различные картины — эти двое за руки держаться, обнимаются, вовсе лежат голые… список был бы долгим, если бы Уилл снова не заговорил. — Можете использовать просто как вариант, мисс. Я не в праве навязывать своё мнение… да и вовсе никто в вашей ситуации. Почему-то Джонатану показалось, что Мэйвис сжалась от этих слов, обнимая себя за плечи. — Надеюсь, что ты не будешь чувствовать себя так ужасно, как я… надеюсь, что вообще никто, — даже за дверью было слышно, как голос вампирессы утих. Джонатан напрягся. Его невеста плачет? — Да и потом… Джонни уже подозревает — это видно. Только вчера заходил, спрашивал, как у меня всё… ну я же вижу, что он знает что-то! Ох, Уилл, это ужасно думать, что он, возможно, знает! Человек вздрогнул. На мгновение он не чувствовал тихой ненависти к обоим за дверью — его невеста действительно плакала. Но мысль, что сейчас этот упырь будет её успокаивать, возродила гнев в душе. Но Уилл ничего не делал — было слышно, что Мэйвис плакала до того, пока не успокоилась сама. «А вдруг он её поцеловал?» Джонатан еле удержал себя от вопля. Незнание того, что он не может увидеть, было отвратительно. — Мисс, — позвал Уилл. Голос был обычным, ни жалости или сочувствия не было заметно. Джонатан невольно хохотнул этому. — Да-да, знаю, — Мэйвис издала странный звук, походящий на высмаркивание в платок. — Слёзы делу не помогут. — Иногда могут, — Уилл это сказал так тихо, что Джонатан не сразу разобрал слова. — Что ты имеешь в виду? — Не важно, мисс. Дурак просто я, самому себе сказал глупую фразу вместо ответа вам. — Что ты хочешь мне сказать? — вампиресса тяжело вздохнула. — Повторить, что это был просто вариант. Это для любого тяжело. Мэйвис долго не отвечала. Джонатан водил пальцами по двери, стараясь не ворваться в комнату — уж слишком велико было его желание увидеть картину, которая сейчас происходила за дверью. — Знаешь, в чём проблема, из которой строится эта? Никакого другого варианта нет. — В этом вы правы. Просто я, из-за чего мне очень прискорбно, не могу больше чего-то стоящего посоветовать. Ведь этот способ из… Мэйвис громко зашипела. Джонатан даже отстранился от двери на время, пока она не закончила. — …этот способ один сохранит ваш секрет, когда истина уже станет видна. Мэйвис промолчала, как казалось, глубоко задумавшись. Джонатан ждал минуту, две минуты, три минуты… …на пятой он бросился к себе в комнату, не в силах сдержать своего вопля и желания войти в комнату, чтобы прямо сейчас выяснить происходящее. Дверь громко хлопнула, и Джонатан без сил столкнулся спиной с ней. Он кусал губы до крови, а глаза покрыла мутная пелена — никогда ему не было так обидно, что хотелось закричать, разреветься и выброситься из окна. «Они говорили о ком-то… явно, что это я. Но смысл какой? Сомнений нет, Мэв что-то скрывает — они оба говорили об этом. Они всё говорили про что-то, что я «уже типа знаю»… Вдруг плечи Джонатана стали чуть вздрагивать — сначала это было почти незаметно, но скоро это было различимо в нём так же, как странные звуки, издаваемые им. Они походили одновременно и на глупое хихиканье, и на тихие сдерживаемые вопли. «Это измена. Иначе и быть не может»

23:40, 06.10.

Джонатан мог «ликовать» — он прекратил врать самому себе. Теперь он ясно понимал, что действительно ревнует, причём уже давно. Человек тихо вздохнул — ему сейчас очень недоставало крепкого пойла. Глядя на этого ублюдка, который так «невинно» угощал его Мэйвис, хотелось подойти и устроить драку. А то какого хрена он который день закрывает глаза на эту нескрываемую, наглую романтику между его невестой и каким-то официантом?! Джонатан сжимал край столика до скрипа, нервозно выискивая какие-либо преимущества упыря перед ним. Он бессмертен? Он симпатичнее? Он — монстр? — Чего-то желаете? — вопросил бармен. — Нет, — Джонатан даже не посмотрел на него. Сейчас ему хоть и хотелось выпить до горячки, целью которой было забыть на время о происходящем, желание увидеть всё было выше. Хоть те же сжатые ладони, разговоры (которые он не мог слышать), «тайные» встречи… и всякие гадости, в которых Джонатан подозревал их обоих. Интерес, когда они осмелятся целоваться при нём, был неожиданно высок. Мэйвис быстро шевелила губами, крепко сжимая ладонь Уилла. Тот кротко кивал, внимательно глядя на неё. Джонни молча потягивал энергетик.

02:10.

Небо покрывала тёмная пелена, усеянная мелкими белыми точками. Луна светила мутно, закрытая от земли серым облаком. Трава, покрытая инеем, тихо хрустела под ногами; та, что оставалась целой, чуть колыхалась от порывов ветра. Мэйвис чуть поёжилась от холода, прижимаясь к руке товарища. От него веяло теплом. Вампиресса чуть шевелила губами, говоря какие-то слова. Собеседник покорно кивал головой, редко отвечая без просьбы попутчицы. Пара прошла мост над подмёрзлой рекой, заходя в тоннель, который отделял отель «Трансильвания» от мира людей. Как казалось, их никто не увидел, кроме мелкой лесной живности. Но это лишь казалось. Всё обстояло несколько иначе: стоило паре пройти вглубь тени тоннеля, как из кустов, окружавших отель, выскочил третий персонаж. Быстро пробежав по мосту, он забежал следом в тоннель; лишь рыжие волосы чуть блеснули жёлтым на свету луны.

02:20.

— Мисс, позвольте вернуть вас в замок, — упырь неловко промямлил предложение, всё-таки обратив внимание на то, как сильно к нему жалась вампиресса от порывов ветра. — Вот ещё, — фыркнула Мэйвис, пуская белый дымок изо рта. — А когда ещё мы сможем поговорить о… ну, сам знаешь. Уилл позволил себе тяжело вздохнуть. — Да, мисс. Джонатан прислушался. Зарывшись в листву какого-то куста, он внимательно глядел на остановившуюся парочку. Во тьме его глаза, чуть блестящие от лунного света и инея, можно было по ошибке спутать за волчьи — уж слишком много затаённого гнева в них было. Но, ни Мэйвис, ни слуга её отца даже не догадывались, что за ними кто-то следит. Даже не кто-то, а сам жених вампирессы. — Слушай, а ты можешь объяснить, что представляет из себя а… — Мэйвис запнулась, тяжёло выискивая в памяти некое слово. — …а… р… ну, что ты говорил ещё! Уилл было открыл рот, как девушка чуть дрогнула. Упырь сразу закрыл рот, по одному взгляду вампирессы поняв, что она не желает слышать это здесь. Мэйвис испуганно посмотрела по сторонам, оглядывая каждый кустик, каждое облачко на тёмном небе; но Джонатана она не увидела… …В отличие от него. Человек с удивлением смотрел, как быстро Мэйвис стала ещё бледнее, а голубые глаза выражали истинный страх и желание заметить шпиона. На миг ему показалось, что её глаза были точно у слепой — бледные, едва имеющие краску; но это было лишь видение. Джонатан зажмурил и снова открыл глаза. Видение слишком сильно задело его, что в грудной клетке похолодело. Чего бояться? Показалось, бывает. Мэйвис тихо вдохнула, как казалось, с облегчением. Уилл вопрошающе смотрел на неё, пока та не кивнула ему. — Я понял, мисс. Сам процесс описать я не могу. — Да, но, может, у тебя есть какой-нибудь знакомый? — Мэйвис с надеждой посмотрела на упыря. «О чём это они?» — Джонатан сощурился, пытаясь увидеть хоть что-нибудь хотя бы в лице Уилла; Мэйвис была к нему спиной. — Нет, мисс, — Уилл покачал головой. Мэйвис, руки которой были прижаты к груди, опустила ладони, выпустив облачко белого дыма изо рта. — Мне жаль, мисс. — Не извиняйся. Ты и так стараешься помочь мне… и всё же, ты действительно считаешь, что этот способ поможет мне? — Очень даже. Никаких сомнений. Мэйвис долго обдумывала ответ. — Думаешь, стоит? — Ваш выбор. Я не вправе отнимать жизнь даже на благо моей госпожи, если она сама не уверена в этом. Джонатан вздрогнул. Навязчивая, но пугающая мысль прокралась в голову. В том, что говорили именно о нём все эти дни, человек был уверен полностью. «Она хочет меня убить?» Это предположение прокралось в самое сердце, сдавливая его. Холодная дрожь от мышцы прошла до самых пальцев, зубы застучали, издавая странную мелодию, а руки задрожали. Боль, испытываемая от этих слов, добралась до малейшей клеточки Джонатана… То есть, он зря вернулся к ней? Он зря сделал ей предложение? Он зря полюбил её?

О, нет, далеко не зря. Он сделал это, потому что она хотела убить его. И он согласился сам, дав Дракуле согласие вернуться.

Если бы Дракула не знал, что Мэйвис хочет убить этого человека, то он бы даже и не подумал возвращать его.

…отчего он непроизвольно издал сдавленный стон. Упырь и вампиресса тут же обернулись. Человек, как безумный, дал дёру, не слыша за собой ни погони, ни зловещего хохота. Кроме причудливых звуков, которые раздавались из-за сдерживаемых в глотке стонах, Джонатан не слышал ничего. Кроме размытой пелены, закрывшей ему глаза, он не видел ничего, кроме пути обратно в отель. Время прошло слишком быстро. Человек даже не заметил, как он пробежал мост, пешим бегом добрался до своей комнаты и закрылся, не обратив и грамма внимания монстрам, удивлённо глядящим на него. Лишь когда щелчок в замке дал понять, что его никто не побеспокоит, Джонатан взвыл нечеловеческим голосом. Крик отчаянья, сдерживаемый им столько дней, был переполнен всем гневом, горестными стонами и тем отвратительным чувством, какое чувствуют те, которых предали самые близкие. По вытянутым щекам текли слёзы. Не то от осознания своей немощности в этом месте, не то от страха умереть от рук вампира, не то от понятия своего одиночества, накрывшего его с головой. Ведь ему некуда идти, не к кому податься. Не то оттого, что Джонатан успел действительно полюбить вампирессу. Горе долго выходило из Джонатана, словно кола, в которую бросили ментол, удачно взорвалась. Несчастный даже не заметил, как расплывчатое изображение от слёз темнело и мутнело с каждым разом, пока он не уснул. «Что-то завтра будет. Меня убьют, определённо»