Господа, позвольте представить — отель «Трансильвания»

06:25.

Человек проснулся. Сон ушёл, когда появилось жуткое ощущение, что он не один. Ничего не было видно, но Джонатан нутром понимал, что в комнате кто-то есть. «Я же закрыл дверь» Человек зажмурился, стараясь заснуть снова. Вдруг холодное дыхание коснулось его щеки. Джонатан приоткрыл глаза. «Ничего не вижу» Тьма, окружавшая его, не позволяла разглядеть хотя бы силуэта того, кто сейчас коснулся его плеча. Невидимое лицо дышало ему прямо в лицо, чужая рука водила по плечу. Холодный пот выступил на лбу — он не видел его, но чувствовал. Страх смерти пробудился с прежней силой. «Больно мягкие пальцы. И тонкие… это девушка?» «…Мэйвис» Джонатан почувствовал, как внутри него всё бушует. Умирать он совершенно не хотел, особенно подобным образом. Рука желала как можно сильнее ударить чудовище перед ним, жаждущее выпить его кровь. «Бежать. Бежать. Бежать» Хоть куда, хоть на край мира. Лишь бы подальше отсюда. Стоило Джонатану это подумать, как незваная гостья коснулась губами его губ. Она трепетно целовала его, шумно разыскивая удобное положение над женихом. Человек закрыл глаза — если умирать, то не мучительно. Он должен постараться заснуть, не поддавшись Мэйвис. Мысли выбили из головы. Он не знал, что ему делать в подобной ситуации. Оттого и сон казался вполне неплохим решением. — Я люблю тебя, — трепетный голос у уха. Голос словно старался убедить его. Её запах сводил с ума. Её движения заставляли любить. — И я. На кой-чёрт он это сказал. «Демон» — мутно подумал Джонатан, когда вампиресса со стоном села на его пах.

22:40.

Джонатан распахнул глаза. «Что это было?» Сон? Человек медленно повернул голову. Рядом с ним из-под одеяла торчала макушка его невесты. Это был не сон. Джонатан подскочил на месте, садясь на кровать. Оглядев себя, он лишь ещё раз убедился, что произошедшее не было плодом его воображения — его одежда пропала. Осторожно припустив край одеяла на плече Мэйвис, Джонатан увидел и её без одёжды. Пробежав глазами по комнате, человек различил в темноте очертания кофты и штанов на полу. Быстро одевшись, Джонатан забрал запасной ключ, торчащий из смятого платья вампирессы на полу, и вышел из комнаты.

01:00, 07.10.

— В честь чего это было… — Джонатан без сил поддерживал голову рукой. Мысли безумным роем кружились в его голове, создавая одну причину за другой. Но ни одна из них не подходила под ситуацию, и Джонатан почти сразу их отбрасывал. «Может, она действительно хотела меня просто отвлечь, чтобы убить, но и сама забылась?» «Бред» Человек, бросив опасливые взгляды по сторонам, поднёс чашку кофе ко рту. Мысль, что его хотят убить, несколько ослабла, но не исчезла до конца. «Надо будет вещи собрать, когда Мэйвис проснётся. Я должен выехать отсюда сегодня»

05:30.

Джонатан в одиночестве бродил по коридорам отеля, чуть шаркая пяткой от скуки. Постояльцы в большинстве своём ушли либо гулять, либо к бассейну — пока ещё доступны данные развлечения, они захотели их испытать вновь. Ведь зима близко. Вещи были собраны и теперь ожидали своего владельца, чтобы благополучно свалить. Этого никто и не заметит (человек в том уверен)  — Джонатан уедет утром, когда все уснут; в комнату его никто не зайдёт, даже Мэйвис (у неё же теперь есть новый «дзинь», да и запасной ключ у Джонатана). — Унесите это на кухню! — за арочной дверью стоял Дракула. Джонатан без интереса глянул, как горгульи и прочие слуги бегали туда-обратно, постоянно перетаскивая что-то. Даже присутствие Уилла не показалось человеку чем-то занятным. Единственное, что он почувствовал — лёгкость; ведь выходит так, что Мэйвис сейчас одна. «Продумывает, как меня жахнуть» Но именно сейчас Джонни показалось, что он в чём-то заблуждается. Да и отель, оказывается, такой приятный на вид. Когда он ещё здесь будет? Этот вопрос подтолкнул человека погулять по замку — он ведь никогда сюда больше не вернётся. Когда Джонатан пил кофе, то понял, что, возможно, последняя мысль была верной — Мэйвис попросту забылась; так что решение уехать сейчас самое разумное. Ничего же не поменялось с того, что они переспали. Она как скрывалась от него, так и скрывается. «Хотя, если подумать, то я веду себя точно сказочный дурак. У меня же свадьба с ней! И мы оба лишили друг друга девственности! Так с чего бы ей убивать меня, если она сама согласилась стать моей женой? Она же действительно любит меня… ведь так?» Почему-то Джонатан подумал про ангелов. Он не знал, почему так резко начал думать в обратную сторону от своих прежних дум. «Но я же видел, как она шушукается с этим упырём. Причём так откровенно. Да и он явно с ней спал. И по поведению, и по голосу, да и по виду со стороны видно. Она явно мне изменила» А теперь Джонатан подумал про бесов. — Горе мне! Горе, если он не прибудет…! — тишину прервал чей-то плачь. Джонатан встрепенулся. На миг его обманули ощущения — это не был голос вампирессы, как он ожидал поначалу, а чей-то другой. Более… взрослый. Раздумывая, альпинист даже не заметил, как спустился к лестницам на первый этаж. Человек сбежал вниз. Он увидел, что на одном из диванов сидела Ванда. Количество седых волос на её макушке прибавилось, а лапы чуть дрожали. Прозвучавший голос принадлежал ей. Только он был слишком печальным. Мэйвис, сидевшая рядом с оборотнем, крепко сжала бурые лапы. — Не говори так, — Мэйвис чуть ближе подвинулась к тёте. — Он скоро будет. — О чём толкуете? Джонатан нехотя заговорил. Лишний раз получить дозу апатии со стороны Мэйвис было бы неприятно, даже учитывая то, что он знает её намерения. Какого же было его удивление, когда Мэйвис на него посмотрела. Перед глазами пронеслась картинка, что лицо вампирессы искажено не то презрением, не то страхом. Джонатан чуть сжал кулаки. Мысль об измене неприятно давила на сердце, не хуже подозрения покушения на себя со стороны невесты. А ведь он даже не видел её настоящего лица. Как и она. — Вольфыч, — Ванда тревожно посмотрела на человека. — Уже три недели прошло, а его нет. До сих пор. Тревога оборотня удивительно сильно передавалась окружающим. Джонатан и сам припомнил, что Вольф обещал вернуться «хотя бы через недели две». — Может, пробки? — Джонатан не мог скрыть неуверенности. — Быть не может… Он давно научился их огибать со мной, — Ванда чуть улыбнулась, положив лапу на большой живот. Джонатан и Мэйвис скопировали её улыбку, не смотря друг на друга. Но морда Ванды скоро опечалилась. — Я буду ждать ещё часа три. Он ведь дал слово, что сюда приедет, — Ванда глубоко вздохнула. — Он приедет, — Мэйвис говорила убедительно. Джонатан бросил невесте быстрый, но благодарный взгляд — если бы вампиресса не сказала вслух своё предположение раньше его, то Ванда могла расстроиться больше. Джонатан только сейчас это понял. «Он сказал, что „постарается“». Нет, ну разве это поможет беременной женщине оставаться спокойной? Мэйвис заметила взгляд жениха и кротко кивнула. Она понимала, что хотел сказать Джонатан. Они, наконец, посмотрели друг на друга. И вполне себе нормально, а не как кошка с собакой. — Да… — Ванда тянула слово, пока не посмотрела на Джонатана. — Ты садись, не стой, словно чужой. «Чужой?» Ну, почти. Он как раз и есть чужой среди всех этих монстров. Ведь теперь-то у него не будет связей с Мэйвис. — Да, — и Джонатан сел.

07:25.

Слишком всё напряжённо. Всех троих, что сидели в комнате, точно током ударило, отчего теперь от человека, вампирессы и оборотня веяло странными импульсами. Ванда ждала мужа. Её тревога передавалась остальным, создавая трагичную атмосферу, точно в книге какой-то. Мэйвис ждала Ванду, чтобы помочь ей дойти до комнаты, не дав заплакать. Нервозное ожидание и необыкновенное желание уснуть. Джонатан ждал Мэйвис. Ощущения, как у вампирессы. Если три часа назад он просто хотел подбодрить Ванду, то сейчас ему пришла на ум новая идея. «А если поговорить с Мэйвис ещё раз? Я, быть может, и пойму, врёт она мне или нет. Соврёт — уйду, наброситься — отобьюсь и уйду (или умру), не соврёт — всё обойдётся!» Минуты тянулись слишком долго. Сумерки за окнами замка плавно светлели. Часы тихо стучали. — Он не приедет, — Джонатан не выдержал. Мэйвис легонько, но ощутимо стукнула его в плечо. Человек не отреагировал, как и Ванда на его слова. Оборотень долго не утруждала себя ответом, думая о чём-то своём. Лишь её лапы и уши содрогнулись при словах Джонатана; сама волчица ничего не сделала. — Я знаю, — ответ не показывал ни её состояния, ни какого-либо настроения. Сухой голос, сухие слова. Сухая констатация факта. — Ванда, может… — сонно начала было Мэйвис. — Нет, моя принцесса, Вольфыч и правда не приедет, — Ванда тяжело поднялась, смотря куда-то сквозь пол. — Быть может, дела задерживают. — Я уверен, он будет уже завтра, — Джонатан сделал попытку подбодрить волчицу, поддержав её за локоть. — Максимум через неделю. — Я тоже, — Ванда отозвалась так же слабо, как и улыбнулась. Оборотень выпустила оба локтя из рук человека и вампирессы. — Ладно, молодожёны, я пойду. Идите спите, я сама дойду, — Ванда умудрялась улыбаться мило даже при слабом изгибе губ. Женщина ушла, отказавшись от малейшей помощи. Мэйвис хотела проводить, последовав следом — была остановлена. Джонатан повторил действие — та же участь. Волчица ушла, оставив человека и вампирессу. Жених и невеста переглянулись — оба ясно давали знать, что до ужаса хотят спать. Джонатан вздохнул и предложил Мэйвис руку; та без слов просунула кисть под локоть жениха. Молодожёны молча шествовали по коридорам. На какой-то момент они впервые за эту неделю шагали друг с другом спокойно, не скрываясь друг от друга. Джонатан и Мэйвис расстались лишь тогда, когда появилась комната вампирессы. Мэйвис поцеловала жениха в правую щёку, Джонатан поцеловал невесту в левую. И после семи дней разлуки им обоим показалось, что это был самый нежный поцелуй за всё время их любви между ними. Словно любовь, скрытая в них друг от друга, постаралась выплестись наружу лишь от одного касания. Джонатан стоял и смотрел на вампирессу, пока та не закрыла дверь в комнату; лишь её сонная, но не менее обворожительная улыбка осталась в памяти. Человек блаженно прикрыл глаза, стараясь сохранить картинку перед глазами, и так шёл до самой комнаты. Так и уснул жених, наблюдая улыбку невесты перед глазами. А невеста уснула, наблюдая улыбку жениха. Словно и не было этих странных событий.

00:00, 08.10.

Джонатан трусцой передвигался по этажам, выискивая Мэйвис. Вчерашнее не давало ему покоя с самого пробуждения, взбадривая лучше любого кофе или холодного душа. И он очень надеялся, что это не давало покоя и его невесте. Он не звал её, не спрашивал других. Он, словно герой романа, трепетно выискивал свою любимую среди кучи народа, которую не видел не семь дней, а семь лет. И эта аллегория лучше всего описывала его состояние. Краски контрастом метались перед глазами, становясь необыкновенно ярче. Ведь именно сегодня утром (вечером?) Джонатан понял, как сильно заблуждался. «Вчерашнее отбрасывает все предположения. Вполне возможно, что причина отдаления в другом. Мы ещё не разделены. Она помнит это… …моя… невеста» Вдруг среди всего контраста цветов Джонатан заметил знакомый, родной ему оттенок. Чёрный вокруг и иссиня синий посредине. — Мэйвис! — Джонатан с непонятной боязнью поспешил за угол, где скрылась пята вампирессы. Он забежал за угол. Краски резко потеряли цвета, став монотонно-серыми. — Джонни! — Мэйвис не ожидала увидеть своего жениха. Человек не ответил. Он странным взглядом смотрел на упыря, что держал его невесту под руку. — Сэр? — Уилл опустил голову набок. — Сэр? — Джонатан говорил голосом, который не походил на его. — Я, что ли? Он хохотнул, криво улыбнувшись. Мэйвис попятилась, широко раскрытыми глазами глядя на выражение лица жениха. Он был… другим. Карие глаза слишком странно выглядели. Они были ясны, как и всегда, но… …откуда этот странный блеск? Уилл остался на месте, равнодушно глядя на лицо собеседника. — Да, сэр. Вдруг Джонатан захохотал. Этот смех был настолько заливистым, что монстры, бродящие по этажу, поспешили уйти в другое место. Неожиданно только трое остались в коридоре. — Сказал неплохо! — Джонатан вылупился на Уилла. — Да только поступаешь необыкновенно хреново. Официант едва заметно содрогнулся. Карие глаза, направленные на него, показывали исключительно гнев; натянутая улыбка не могла смягчить этого. — Что-то не так, сэр? — Уилл опасливо сделал шаг назад. — Мэйвис! — Джонатан перевёл взгляд на невесту; та от его голоса дрогнула. — Чего-то туго твой любовник соображает. — Чего? — Мэйвис вскричала, густо залившись кровью. — Сэр, вы не так поняли. — Того! — Джонатан и ухом не повёл на слова упыря. — Сколько раз ты мне уже изменила, невестушка? — Я… я бы не в жизнь…! — Не ври мне! — Джонатан истинно заорал. — Сэр…! — Молчать! Гнев, который он таил в себе всю неделю, вырывался наружу словно пробка из бутылки. — Джонни, я не… — Мэйвис шептала, схватившись за голову. — Ещё как да! — вдруг глаза человека заблестели по углам. — Знаешь, насколько это больно? Конечно, нет! — Ты всё не правильно понял! — когда Мэйвис заговорила, то было неприятное ощущение, что что-то булькает в её горле. — А что тогда? — Джонатан не орал, а сказал это тихо. Но Мэйвис отреагировала на это ещё болезненнее, чем на крик. Прерывающееся дыхание теперь сопровождала дрожь по всему телу, сжавшемуся от ругани. — Вот только не смей реветь! — громкий голос Джонатана, как и Мэйвис, компенсировался бульканьем в горле. — Не строй из себя жертву, которой не являешься! Кто вчера напрасно мне дал надежду, что измена — лишь плод моего воображения? — А кто мне дал? — Мэйвис сказала тихо, глотая потёкшие слёзы. Джонатан открыл было рот, как кто-то его оттолкнул. Человек отошёл на пять шагов назад, распахнув глаза на Уилла. — Сэр, пожалуйста, будьте любезны не быть мразью, — говоря это, он, непривычно для своего образа апатичного упыря скалился. Джонатан опешил, удивлённо рассматривая сведённые брови и кривой клык, торчащий из приподнятого рта. — Да ты… да как ты можешь мне говорить это, — гнев постепенно вновь завладевал Джонатаном. — Ты спал с моей невестой и говоришь мне это? — Вы не так поняли, сэр, — Уилл пересиливал себя, оставаясь вежливым и со (более-менее) спокойным тоном. — Ну да! — Джонатан перебил его. — Откуда родом, выпендрёжник? — Местный, сэр. — Румын, значит? Так знай же, как у меня на родине поступают с гавнюками вроде тебя! Раздался хлопок и девичий вскрик. Упырь с шумом ударился щекой о стену, схватившись за вторую; из плотно сжатых губ раздался глухой стон. Джонатан занёс руку второй раз, как Уилл раскрыл плотно зажмуренные глаза — в них была лишь злоба. Снова хлопок, и Джонатан с кряхтением едва удержался на ногах, схватившись за нос. Упырь накинулся на него, но человек скоро оправился: монстр и представитель человечества стукнулись лбами, один другому сжав кулаки. — Прекратите! — Мэйвис визжала. Никто её не услышал. Джонатан наносил удары Уиллу, Уилл наносил удары Джонатану. То от одного раздавался глухой вскрик, то от другого. Мэйвис схватилась за сердце, как вдруг упала. Она не шевелилась, но никто не заметил. Стараясь уложить друг друга, оба молодых людей (ну, почти) повалились на пол; драка продолжалась там. По коридору пронесся свист ветра. — Что здесь происходит? — Дракула вскричал, но ответа не получил. — А ну прекратите, идиоты! Вампир схватил человека за футболку, как тут же получил локтём по носу и спине. Непроизвольно, но граф ввязался в драку. Сколько длилось битьё потом никто не вспомнил. Единственное, что послужило концом к тому, было три вскрика. Первый раздался от Джонатана. Вампир в порыве шока и злобы потянул его за ногу, пока в голеностопе что-то не хрустнуло. Человек не сразу понял, что произошло. Постепенно в нос ударил крепкий запах аммиака, как вдруг нестерпимая боль в ноге вынудила болезненно вскрикнуть. Второй раздался от Уилла. Джонатан, схватившись за ногу, со всей силы успел стукнуть его по носу. Хруст повторился — упырь схватился за нос, глухо застонав. Человек же без сил упал на пол, сжимая ногу. Третий раздался от Дракулы… частично. Уилл, закрывая рукой чуть ли не пол лица, замахнулся на Джонатана. Он не знал, что тот уже лежал на полу, и не видел из-за плотно зажмуренных глаз. Удар коснулся плеча вампира. Тот издал странный звук, походящий на того, кто потерял способность дышать. Вампир схватился за плечо и рухнул, кряхтя и ёрзая на полу. Уилл открыл глаза. Увидев, как двое соперников улеглись на полу, он с минуту застыл, распахнув покрасневшие глаза. Тут его словно чёрт укусил, и он быстро убежал, плотно прижимая уже две руки к носу. В коридоре остались лежать три тела — первое человеческое, издающее глухие всхлипы и плачущие от боли, второе вампирское, кряхтящее и сильно сдавливающее ушибленное плечо, и третье, тоже вампирское, но не шевелящееся.