ДИКАЯ МАГИЯ

       Я лежала в кровати, подгибая ноги к животу, обхватив их руками. Слезы, струящиеся градом, тихо скользили по моим щекам, но я упрямо давила всхлипы, страшась нарушить тишину собственной спальни. Сложно было увидеть ту боль, от которой выло сердце, словно сирена, кричащая в мозгу «ты проиграла». Даже стук в дверь не отвлек меня от неприятных мыслей. - Тиалас, почему ты еще не переоделась к ужину? – спросила девушку вошедшая Мариэль.       Подойдя ближе, она присела на край кровати, пытаясь распознать мое настроение.       Мариэль родилась и выросла в лесных чертогах. Ее отец Гаэльтас был воином-авари, состоящем в свите короля Ту, а мать Аурмил - нандор, подданной Эрин Гален. Они познакомились на празднике весны, на который прибыла делегация из Эред Литуи.       Через три года влюбленные вступили в священный союз, принося клятвы под Дубом Единства. Спустя пять лет у них появилась чудесная дочь Мариэль, но по приказу своего короля, Гаэльтрас покинул свою семью, отправляясь вместе с войском в Арнор на помощь Форносту, и пал в битве за крепость Амон Сул.        Эльфийка была сдержана, учтива, порой даже излишне молчалива и крайне сентиментальна, но выражалась всегда прямолинейно, именно эту черту она переняла у отца, то самое качество, за которое я ее действительно обожала.       Тишина в ответ еще больше обеспокоила Мариэль, заметившую мое мокрое лицо: - Что случилось, милая, почему по твоим щекам льются слезы, а ты ни звука не проронила? – спросила она, гладя меня по голове в надежде успокоить. - Прости, это душа плачет, а я ничего с ней поделать не могу.       После часа непрестанного, хитросплетенного допроса я все же сдалась. Не любила я жаловаться, да и по характеру крайне недоверчива к окружающим, предпочитаю доверять только самой себе. - Неужели его Высочество мог настолько низко обойтись с тобой? Как так? – хлопала удивленными глазами Мариэль, пытаясь найти хоть одно оправдание Леголасу, которого знала с детства. - И что теперь делать, он не подумав, испортил твою репутацию?! - Я покину Темнолесье на рассвете. Мне нельзя здесь больше оставаться. Не хочу лицезреть злорадствующие взгляды. Да и к тому же, пора начать новую жизнь в другом городе, с новым именем. - Зачем прибегать к крайностям. От судьбы не убежишь. А как же праздник? Послушай, мы так долго к нему готовились? – опечаленные глаза Мариэль молили не покидать ее накануне пира.        Мы три месяца из кожи вон лезли, потратив на подготовку к торжеству все возможные финансы, материалы: Мариэль шила платья, а я занималась вышивкой и украшением поясков, истратив свое скромное жалование на мешочек разноцветных маленьких жемчужин. - Вот, под шумок и свалю. Мне нужна еда, карта земель ведущих в Имладрис и оружие. - Но тебе придется идти через горы, ты же замерзнешь, а вдруг орки?! - Оркам не повезет узреть меня в гневе, ибо от проклятия острого поноса еще никому не удавалось уйти далеко! Да пока не забыла, теплая одежда тоже не помешает. - Тиалас! Как всегда шутки шутить изволишь? Это опасно, поговори с Владыкой, пусть они соберут воинов и проводят тебя. - Нет, я слишком сильно задолжала этому лесу и его Владыке, чтобы еще хоть о чем-то просить. Я скучаю по ривинделльцам... - А Элладан? Ты до сих пор таишь обиду в сердце на старшего принца? - И да, и нет. - Признайся, он все же тебе симпатичен?        В дверь постучали, что отвлекло нас от оживленной болтовни на кровати. Мариэль перевела взгляд на меня, осведомляясь о моей расположенности к приему гостей в таком сопливом состоянии. Вряд ли принц решит заявиться ко мне после случившегося. Кивнув головой в ответ, я отвернулась к окну, дабы не показывать заплаканные глаза. - Кто там?! – поинтересовалась кареглазая эльфийка, не спешно подходя к двери. - Простите за беспокойство, мы так давно не видели одну очень дикую особу, что с дороги прямиком направились сюда. - Ваши Высочества, - выдохнула Мариэль, впуская гостей внутрь.        Я обомлела, услышав родные для меня голоса, сердце ушло в пятки, в груди бабочки за порхали, а я подскочив с кровати уже на всех парах неслась, как ошалелая к двери, которая, открывшись, впустила в просторную комнату двух задорно улыбающихся эльфов, одетых в золотые доспехи, кольчугу и серые плащи, струящиеся за их широкими спинами.       Быстро преодолев расстояние, разделяющее нас, подавила в себе дикое желание запрыгнуть на Элрохира в попытке задушить от счастья, но ограничилась лишь тем, что сгребла их в охапку, обнимая, чем не преминула удивить. - Что с тобой, Чернушка? – усмехнулся Элрохир, разглядывая мою двухцветную макушку. - За эти годы как меня только не называли... Опять вы за старое, я что мопс, которому каждый придумывает кличку? Какое это уже пятое, или шестое? - Прошлый раз, когда мы покидали Темнолесье, тебя все звали Тинтуриэль, а некоторые просто называли Дикарка. Не обижайся, у берегов Лаудвотера растет необычный по форме цветок под названием Нигелла. Он напоминает пушистую звездочку, но в простонародье ее прозвали Чернушка за черные семена, - объяснил Элладан, защищая брата. - Слава Богу, что не корова, - выдохнула я, наклоняя голову набок, в попытке . - Для коровы ты слишком худощава, - заметил Элрохир, глядя на красные, немного опухшие глаза собеседницы. - Слезы не красят твои очаровательные глаза, - стирая влагу с моего лица. - Это от радости, что вы приехали, и я слышала вести о ранении Келебриан, мне очень жаль, как она? - Она уплыла в Валинор, мы держимся, но вот отец и Арвент еще не отошли. Арвент уехала в Золотые Леса Лориена, в надежде смириться с утратой. Давай опустим эту тему, мы пришли в надежде, что ты составишь нам компанию за ужином, - поделился последними новостями из Ривенделла Элладан. - Э-э-э, вот насчет этого… - я не была готова к такому предложению. Нервно забегала глазами по комнате, пытаясь придумать оправдание, в надежде избежать еще одного тяжелого допроса.       Да-да, тяжелого, учитывая вспыльчивость Элладана и заступничество Элрохира. Если сейчас поведать им о случившемся, то ко времени их отъезда в Имладрис моя шкурка будет развеваться по ветру вместо знамени. - Опять нарубила дров? – спросил Элладан, бесцеремонно вырывая меня из раздумий и услышав мое утвердительное «угу», предложил другой вариант развития событий. - Хорошо, мы принесем тебе вкусненького, а после официальной части захватим Леголаса и устроим пикник в саду? - Нет! - завизжала я, но совладав с эмоциями уже более уверенно. - Давайте не звать лихо, пока оно тихо?       Хотя есть еще один вариант, они услышат последние сплетни дворца за ужином, а к моменту нашей встречи в саду близнецы успеют усмирить гнев и мне не будет ата-та. - Вы в ссоре? - Предстоящий ужин усмирит Ваше любопытство, но признаюсь, меня вынудили совершить опрометчивый поступок. Так и вертелась на языке фраза: "Я не виновата он сам пришел, но в моем случае принес."

***

       Ужин подходил к концу, а я, разжившись тремя теплыми пледами, ожидая прихода инквизиции, сидела в беседке сада, так заботливо увитой виноградной лозой, что даже издали огонек одинокой свечи, горевшей на полу не был виден. - Так ты любовница Леголаса?! – заорал Элладан, появившись на белых мраморных ступенях, сверля меня дьявольски злым взглядом серо-голубых глаз. Здесь только красной тряпки не хватало для моего более зрелищного выступления. - НЕТ! – пропищала я, но голос от страха был похож на шипение. - Но тебя видели! И не один эльф, а пол-стражи! – продолжил Элрохир, догнавший брата, и теперь они, как две непреступные скалы возвышались надо мной. Падлы! И всем же вам надо в каждую дырку заглянуть! подумала я, потихоньку отползая от надвигающейся опасности. - Я… - попыталась оправдаться, но видя изрядно взвинтившегося Элрохира, осеклась. - Трандуил в бешенстве сослал Леголаса в дозор, с условием, что тот явится во дворец только на время праздника, - если бы Элрохир был здесь один, он бы без разговоров приступил к наказанию, но опасаясь неодобрения старшего брата, сдерживался, пытаясь усмирить бушующий внутри огонь. - Объясни, неужели ты настолько распутна, и мы действительно в тебе ошиблись, или же просто безмозгла? - Как же мало ты ценишь свою честь, что позволила опорочить себя столь сомнительной связью, будучи помолвленной! - старший из братьев давил, пытаясь вытянуть из меня правду. - Эл, о чем ты думаешь, ненормальный?! Между нами не было близости! – я попыталась объясниться, но меня снова перебил Элладан. - Не сокращай мое имя! Тогда, как ты оказалась в его спальне? Фи-фи-фи, ишь какой гордый!       Теперь угрызения совести буквально разрывали меня на части, заставив признаться. Как говорится, явка с повинной облегчает наказание. - Я увидела, как Леголас уговаривает Тауриэль пойти на бал и слегка поцеловала его, чтобы вызвать ревность… - я замолчала, мне было крайне стыдно рассказывать о своем поступке Мариэль, а принцам Имладриса подавно. Опустив глаза в пол, в попытке обуздать свои эмоции, я увидела, как трясутся мои ладони, чем вызвала совершенно неверные предположения. Вот пошляки!!! - Что? Какого! Что за крайние меры толкнули тебя на путь распутства?! - Я не ожидала, что он ответит на поцелуй… - это заявление еще больше поразило эльфов, видя их удивление, смешанное с замешательством, я немедля продолжила, опасаясь снова быть перебитой в рассказе. - Но одумавшись, попыталась сбежать от него. Я запуталась в простыне, в которой он и утащил в свои покои. - Дальше! - Бросил на кровать, пытаясь добиться объяснений моего поступка… - И? – краснеющие уши у всех троих, добавляли крайнюю степень неловкости. - Не молчи! Что было дальше!? - Сказал, что вернет должок, и поцеловал… - вот тут моя бравая выдержка полетела коту под хвост, вспоминая тот позорный момент беспомощности, и плотину вновь прорвал поток слез. - Он прикасался к тебе?! – бушевали близнецы. Ооу, как только не прикасался и двигался в верном для него направлении...        Я склонила голову, пряча лицо под завесой длинных волос, пытаясь скрыть свои позорно набежавшие слезы. - Да, но не ниже ключиц… Он неосознанно сказал вслух, что я не та, с кем он хотел бы связать свою жизнь, – это было последнее признание, на которое у меня хватило мужества. Я снова заревела... Я тряпка! Ну, еще сверху пару раз помацал и снизу... как-то так... и булочку... прикинула я, вспоминая и пришла к выводу, что все параметры моих окружностей уже приняты к сведению и оценены по достоинству. - Жестоко… Это всё? - Скажи, если бы я поинтересовалась у тебя, есть ли в ваших рядах евнухи, чтобы ты сделал? – разозлилась я и подняла на Элладана заплаканные глаза. - Убил! Ах, ты ж столб бесчувственный, я тут видите ли соплями умываюсь, а в ответ не капли сочувствия! Сухарь! - Я же не назвала его евнухом! Я просто спросила! – попыталась тут же оправдаться я, но попытки были раздавлены стеной непонимания. - Как ты додумалась до такого? Ты усомнилась в его мужской силе! Если Трандуил узнает, тебя ждет жестокое наказание... - Что ты решила предпринять? – выдохнул Элрохир, усаживаясь рядом со мной на мягкий плед, осторожно отодвинув подсвечник в сторону. - Я хочу покинуть Темнолесье... Только сначала попробую найти свое кольцо. - Ты до сих пор его не нашла? – спросил Элладан, упираясь спиной на брус деревянной беседки. - Так куда ты решила податься? – скрещивая руки на груди. - Нет, видимо, я потеряла его в темницах... или... кто-то стащил, - ответила я Элрохиру. - А можно к вам?       Их дискуссия была прервана бегущей к беседке испуганной Мариэль, что не сулило ничего доброго. - Тиалас, вся стража поднята на уши! Владыка хочет видеть тебя немедленно! Боюсь, что они притащат тебя к нему за шкирку, как нашкодившее дитя... поэтому будет лучше отправиться к нему со мной, - девушка пыталась отдышаться после проделанного в спешке пути. - Мне крышка… - заключила я, прощаясь с друзьями.

***

       Трандуил лежал в своей роскошной гостиной, развалившись на кушетке и задрав голову к потолку, словно через толстые стены мог просочиться лунный свет, освещаемый звездными бликами. Он слишком устал, принимая послов из Северной пустоши, и ему хотелось хоть небольшого, но желанного отдыха, который у него отняла негодная девчонка, перевернувшая его дворец с ног на голову очередной безумной выходкой.        У него не было сомнений, что именно она - та дьявольская тьма, поселившаяся под кронами его дома. Его давно посещала мысль казнить эту дикарку и вздохнуть полной грудью свободу от обязательств, взваленных на его шею королем Пепельных гор. Он до сих пор не знал, что заставило его тогда на тракте, пообещать заботиться о наследнице Эред Литуи, если та когда-нибудь отыщется в Арде.        Трандуил знал ценность любой жизни, тем более эльфийской, тем не менее желание окончить свои мучения росло в его душе, изредка подталкивая синду к неоправданной жестокости. Только незатуманенный тьмой рассудок позволял Владыке взять себя в руки, сдерживая набегающую словно волны ярость.        Ему было известно о том, что его уединение было нарушено еще минуту назад, но нарушительница запретов, не желавшая выдавать себя, жалась к колонне. Дикарка стояла, стараясь слиться с темнотой угла, пытаясь раствориться в воздухе в ожидании скорого приговора. - Твоя наглость перешла все границы дозволенного! – устало прикрыв глаза, он все же поднялся с удобной мягкости бархатного ложа. Скрестив руки за спиной, он грациозно повернулся к ней спиной, вытягиваясь словно струна, подчиняя рвущиеся желания своей воле. - Двадцать лет я пытался сделать из тебя достойную эллет, но сегодня ты одним поступком перечеркнула все мои старания!        Тень, отделившаяся от колонны, двинулась в середину гостиной, становясь на мягкий мех ковра за его широкой спиной. Одни только блики восковой свечи плясали отсветами на милом овале лица эльфийки, что опустив трепетавшие в неловкости ресницы, склонила голову в поклоне. - Простите, это недоразумение, Владыка, - но Трандуил не желал слышать ее очередные оправдания, которые выводили его из себя, подталкивая все ближе к пропасти. - Скажи мне, какими узами ты связана с моим сыном? – властный голос гремел, отталкиваясь от каменных стен, только усиливая эффект давления. Расставляя знаменатели между собеседниками, очерчивая, будто в шахматах фигуры пешки и короля. - Узами былой дружбы… - тихо произнесла Тиалас, боясь рассердить его еще сильнее. - Я вижу, ты научилась делать верные выводы, - ехидно улыбнулся Владыка. - А близость? – слово, прозвучавшее из его уст, наполненное ядовитым отблеском, ударило больнее пощечины. - Нет, Ваше Величество, - девушка едва покачала головой, сдерживая колотящееся сердце. - Мне доложили, что ты вышла из его покоев в непредставительном виде? - Трандуил впился в нее ледяным взглядом. - Потому что Леголас гнался за мной и, поймав, завернул в простыню, а после столкновения с Вами, отнес в свою спальню, - опустила еще ниже голову Тиалас. - Почему же не попросила о помощи? – наклонив голову набок, Владыка смотрел прямо ей в душу, заставляя вновь виновато склонить голову. - Я смутилась… - эльфийка не поднимала на короля глаза, страшась того, что он прочитает в них слишком много потаенного, только не учла, что уши могут говорить без слов, как и глаза. - Большое достижение, учитывая твое безобразное поведение, - он подошел к Тиалас ближе, поддев указательным пальцем ее подбородок, поднял, продолжая искать в испуганном взгляде хоть какой-нибудь изъян. - Мне так же доложили, что ты целовала моего сына, ища его расположения. - Это было ... помутнение рассудка, - она дрожала, хоть и пыталась сдержать страх, его глаза прожигали, словно вытапливая истину, которую она пыталась утаить. - Ты уже не ребенок и должна видеть грань, разделяющую пути дозволенности. С твоим появлением на мои земли легла тьма. Ты, как чума, вносишь диссонанс в жизнь всего Темнолесья. Осознаешь ли ты, что за содеянное последует наказание? – спросил он, проводя большим пальцем по ее мягкой розовой нижней губе. - Да, Владыка. Я больше не появлюсь в жизни Леголаса, только разрешите мне уехать в Ривенделл? – в ее глазах плескалось раскаяние, опутанное отчаянием, что успокаивало его злость, принося спокойствие, но сама просьба была абсурдной и неуместной. - Нет! Исключено! Владыка Элронд недавно потерял жену, ему не до твоих забав. К тому же, я уже решил твою судьбу, - ответил Трандуил, отступив от нее на шаг назад и развернувшись, направился к столу у высокого окна, на котором стояли бокал и бутылка красного вина. - Владыка? - взмолилась Тиалас, но он молчал, и это угнетало. - Ступай, Тиалас! Завтра ты должна предстать на празднике Белтайн во всей красе, - он тяжело и громко выдохнул.       Налив себе вина и сделав желанный глоток обжигающе крепкой бордово-алой жидкости, он устремил свой взгляд на юг, стараясь заглянуть за завесу ночи. - Но… - неловко запротестовала она и умолкла, проглатывая слова возмущения под гневным взглядом Трандуила. - Тиалас! Не стоит испытывать мое терпение, ты исчерпала его до дна! – в голосе сквозила нескрываемая ярость - стихия, с которой он сейчас не сможет совладать. - Оставь меня!