ДИКАЯ МАГИЯ

             Трандуил взмахом руки остановил сына, пытавшегося сорваться на помощь девушке. - Но, отец! - Он имеет право делать с ней всё, что пожелает! Тиалас -его диннет. Ты знаешь обычаи.       Леголас застыл в напряжении, он ничем не мог помочь на этот раз. И если Мальрах решит увезти ее немедля из дворца, на его пути не возникнет преград.       Это еще больше выводило эльфа из себя. Почему отец не сообщил ему о приезде мага-кочевника из Северных Пустошей? Или сообщал, но он был настолько погружен в мысли о ней, что и вовсе пропустил это известие мимо ушей?       Готовиться к предстоящему серьезному разговору, патрулируя границы, признаться не очень-то и удобно. Бегать с луком наперевес, гоняясь за очередным отродьем Унголианты, и пробуя подобрать правильные слова. Сегодня он в первый раз не выгнал из покоев портных, готовивших его праздничный камзол, молча соглашаясь с их придирчивым вкусом.       Праздничный вечер Белтаина обязан был стать поистине волшебным, когда, наконец, раскроются все спрятанные в карманах тайны, столь давно мучавшие его, не давая ночами покоя, засыпая голову тучей вопросов. А благодаря Трандуилу, вся энкуиэ (неделя) стараний - коню под хвост!       Какого Моргота, здесь делает этот кочевник? Столь нагло заявляя свои права на нее, словно она животное?       Брови мага нахмурились еще больше, по мере разгибания туловища. «О да, это был красивый удар по достоинству!» Челюсть напряглась, взгляд наполнился неистовой злобой. И через секунду эта гора двинулась на Тиалас, неся возмездие. О том, что ее ожидает за такой вызывающе дерзкий поступок, догадываться не стоило, она прекрасно была наслышана о традициях средневековья, но девушке было не ясно одно обстоятельство. Срок жизни людей был краток, но глядя на Мальраха, ее ум охватывали подозрения. Владыка, повествуя о ее рождении, упомянул 1199 йен Второй Эпохи. Следовательно, сейчас ей 1220, в то время, как маг был старше ее на 20 йен. Ему 1240, и труха еще не сыпется?       Тиалас зажмурила глаза, ожидая сильного удара наотмашь. Мгновение донесло до ее ушей звук удара, не приносящего боли.             Что это? Открыв один глаз в надежде рассмотреть происходящее, девушка удивилась, увидев перед собой коричнево-золотой кафтан.       Мариэль, стоящая во втором ряду рядом с Лианадом, затаила дыхание, заметив назревающий скандал, грозящий перейти в неминуемое сражение. - Я всегда твердила ей: присмотрись к нему, он благороден, красив, галантен, и не равнодушен к твоей судьбе. Безголовая девчонка! – шептала себе под нос девушка, наблюдая, как Элладан схлопотал ощутимый удар по лицу. - Правда? Искренне с Вами согласен, брату я твердил тоже самое, - поддержал эльфийку, появившийся откуда ни возьмись за ее спиной Элрохир. - Ваше Высочество, - поприветствовала его Мариэль. - Только в бою он – славный воин, а рядом с ней – упрям как гном. - Они - оба хороши, коль не видят себя со стороны, - поддержала его собеседница, обратив свое любопытство на Лесного короля, чьи брови встретились на переносице, наблюдая назревающий скандал. «Элладан?» Старший наследник Имладриса стоял к Тиалас спиной, закрыв от удара. - Уважаемый Мальрах, мы не приемлем грубости к эльфийским девам, не стоит портить праздник разбирательствами, - громкий голос Владыки Темного Леса прокатился по залу, отталкиваясь от стен эхом.       Тиалас не шевелилась, переводя взгляд с Трандуила, восседавшего на рогатом троне, на спину своего защитника, что молча сверлил взглядом ее жениха. Весь зал погрузился в созерцание «боев без правил». - Он ударил принца! – прошел шепот среди толпы, заставляя Мальраха осознать всю серьезность совершенного поступка. Мариэль, вставшая между ними, разрядила обстановку неожиданным предложением: - Может быть, ваша диннет почтит нас песней? Мы хотели бы услышать ее чудное пение! «Транда! Какая к чертям гоблинским песня?! Кипящее масло мне на голову!» Маг напрягся, чувствуя хрупкость эльфийского гостеприимства, что сейчас трескалось, словно хрустальная ваза. - Тиалас. Девушка вышла из-за спины Элладана, поднимая глаза на мужчину, в чье подчинение была отдана полчаса назад. «Элладан. Единственный, кто вступился за нее, сохранив тем самым последние крохи ее достоинства. Тот, кто неоднократно задирал ее прежде. Передразнивал. Оскорблял. За прошедшие сотни лет, незаметно для неё самой, стал верным другом и защитником?»        Встала посередине, где недавно появилась Мариэль. Развернулась. Собрала остатки храбрости, сжав руки в кулаки. Вперилась дьявольским взглядом в некогда бывшую подругу Трандаэль, подбирая нужные строки.        Слова любимого стихотворения, сами пришли на ум. Как же много хранится в закромах эльфийской памяти: Сегодня порвана последняя струна. На пальцах кровь алеет, словно слезы... На звон откликнулась немая тишина, И хочется кричать, но слишком поздно.       Тиалас посмотрела на принца. Леголас выглядел сегодня безукоризненно. Бежевый камзол подчеркивал его светлый лик, вторя золотистым локонам, что нашли приют на его напряженных плечах, укрывая спину. Струну не склеишь, душу не сошьешь, И бег минут, увы, не остановишь. Осталось зеркало, но отраженье - ложь. Ладони мокрые. От слез или от крови. Ее взгляд переместился левее, на Трандуила, что остервенело сжал поручень трона, но тут же позволил равнодушию захватить выражение его лица, разглаживающее проступившие в уголках глаз едва заметные морщинки, чувствуя пристальное внимание. Одна надежда треплется в руке Зеркальной рыбкой, вырваться пытаясь. Оставь гитару дома. Налегке, Иди вперед. Шажок, еще... До края. Дойти и прыгнуть. Робко и несмело. С обрыва в небо. Там еще звучит Немое "ми", что так и не слетело, С последней, утром лопнувшей струны.       Тишина повисла под сводами огромного сверкающего зала, украшенного сотней фонарей. Владыка величественно поднялся со своего трона, медленно спускаясь по ступеням вниз. «Либо у него два трона, либо он заставляет слуг таскать эту неподъемную махину с места на место. Бедные эльфы!»       За время ее блуждания по закоулкам мыслей Тиалас и не заметила, как Трандуил приблизился к ней, одевая на этот раз маску доброжелательности. Расплываясь в слащавой улыбке доброты. «Это действительно он, или меня посетила шиза?» - Разрешите похитить виновницу сегодняшнего торжества? – обратился он к Мальраху, не сводя с того любопытных глаз. - Конечно. - Почту за честь, - сухо кинула девушка, вложив свою руку в уже протянутую широкую ладонь, слегка вздрогнув от прикосновения.       Грациозно скользя на середину зала, ведомая сильной рукой, сжимающей ее кисть в стальной хватке, норовившей сломать пальцы в случае сопротивления. Они - лишь двое, в середине пустого круга.       Для нее умолкли звуки льющегося по залу музыкального сопровождения. Ее разум был поглощен мыслями о грядущем замужестве, выпавшем на ее долю по воле предательницы-судьбы, что ставила ей палки в колеса с тех самых пор, как она попала в этот злополучный лес. И даже столь щедрый жест, как открытие бала Белтаин, не мог порадовать ее. - Что ты себе позволяешь? – заявил он, слегка приоткрыв рот и гневно раздувая ноздри, что выдавало крайнюю степень возмущения.       Они подняли руки по правилам танца, коснувшись ладонями друг друга. Один шаг вперед навстречу ей, шаг назад - от нее, словно раскачивающийся в воздухе маятник. - Тоже, что и ты. - Разве жених так плох? - голос Владыки словно обволакивал. - Что будет со мной, когда откроется обман? - Обман? – недоуменно. Ловкий нырок под его правой рукой, позволил партнерше по танцу завершить вокруг него замысловатый круг, выписывая ногами набор отточенных до рефлекса пяти шагов, вновь возвращаясь в его крепкие руки. - Ночь накануне Белтаин… - Помалкивай, неразумное создание! Где же благодарность за мои труды? Постепенно круг стал заполняться новыми парами, кружившими вокруг них словно осенняя листва. - Там же, где она и растаяла с наступлением утра!       Его лицо напряглось, будто челюсть сжимали железные тиски, она прекрасно видела, как ему сложно давалось самообладание. И не желала уступать. - Значит, вот как ты ценишь мою помощь? - А ты по достоинству оценил мой дар… - она успела договорить прежде, чем он сжал ее кисть настолько сильно, что пришлось зажмуриться от боли, продолжая улыбаться. Его брови сошлись на переносице, что сулило проблемы и писало на его лбу «Еще хоть слово!»       Он обернулся, обведя пары танцующих оценивающим взглядом, определяя уровень опасности проведения дальнейших личных бесед в кругу возможных недоброжелателей. В особенности, Трандуила успокоило отсутствие Лилианель, крутящейся возле праздничного стола. Эллет пробовала привезенный неделю назад сыр из Шира, за который пришлось прилично уплатить торговцам. Ее внимание было поглощено первым советником Имладриса - Линдиром, что прибыл в Темнолесье вместе с сыновьями Элронда. Требовалась беседа тет-а-тет, дабы прояснить последние обстоятельства. Эльф не был настолько жесток и бессердечен, когда дело касалось столь щекотливой ситуации. - Владыка, позвольте похитить деву на один танец, - раздалось предложение за ее спиной, и она почувствовала, как Трандуила охватило напряжение, снова сдавившее измученную кисть. - Леголас, Тиалас не моя спутница, я полагаю, что дозволения ты обязан получить у её даэра,- он победно усмехнулся, глядя на сына своими стальными чарующими глазами. - Я заручился его согласием. - Что ж, надеюсь, вы оставите за мной следующий танец? – поинтересовался Трандуил, хитро прищурив глаза, передавая ее руку Леголасу. - Конечно, Владыка, - успела она ответить прежде, чем угодила в руки недавнего друга, что нетерпеливо закружил ее в новом мелодичном танце, более оживленном, чем предыдущий. - Тиалас, нам нужно поговорить. - Не о чем, - прозвучал ответ прежде, чем Тиалас отвернула голову влево, рассматривая милую беседу своей подруги Мариэль с Элрохиром?       Темные брови взлетели вверх от неподдельного удивления, изящно выгибая левую бровь, что выдавало в девушке проснувшийся сарказм. «С каких пор Элрохир стал рядиться в чисто-золотой камзол?» - Прекрати возводить меж нами стену непонимания. Да, я виноват, признаю, но всему есть причина, - донёсся шепот в ее ухо, отвлекая от довольно занимательной картины, где Элрохир уводил девушку в ряды танцующих.

Стена. Непонимание. Причина. О чем он? - Крепленое? - Нет, дело не в этом, - эльф выдохнул, обреченно закатывая глаза. - Желание? - Это не совсем то чувство. Я не хочу видеть, как ты покидаешь стены этого дворца. - Что ж, можешь закрыть глаза. Ты сам неоднократно напоминал мне о помолвке. - Я хотел бы услышать твое желание. Остаться или же уйти вместе с ним в Пустоши? - Остаться для издевательств в заточении или уйти в такое же заточение, получая полноправное рабство? Не вижу разницы. - Останься в Темнолесье! - Что? – Тиалас сбилась с ритма, прилично наступив наследнику туфлей по ноге, но услышав его болезненный вздох, слезла, любуясь делами ног своих. - Разорви помолвку и останься со мной. - Для расторжения помолвки необходимо присутствие всех трех свидетелей, что были на ее заключении. Мой отец в Валиноре, мать мертва, а Трандуил здесь. Хочешь обойтись одним? Или до возвращения короля Ту в Средиземье, сгоняем к некроманту, но прежде поищем тело Линвен? - Я мог бы попытаться уговорить отца, но ты не его подданная, - это сейчас был укор? - Да, я отказала ему в клятве. - Причина? – действительно укор. - Я ищу свободу, а не конуру. - Ты и так свободна, - опять непонимание скользило в их разговоре, выводя девушку из себя. - Стража в покоях и на воротах, толкающая на ухищрения, дабы сделать глоток свежего воздуха? Или предлагаешь выходить на скалу Одинокого Вяза, любуясь на потоки Быстротечной? - Тиалас, разве тебе не рады здесь? А твои друзья? - Единственные, кто скрашивает смертельно скучные дни, принося радость в мое сердце. - Ты дорога и моему сердцу.       Тиалас, услышав сказанное, пошла по второму кругу оттаптывания ног партнера, но вовремя собравшись, остановилась - рассматривая изрядно пострадавшие кончики сапог Леголаса. - Леголас? - Прости, я не ожидал, что поддамся гневу, причиняя тебе вред. - Ты… постой… но все эти разговоры о Тауриэль. Ложь? - Всего лишь попытки разобраться в себе. Я искал тебя в надежде прояснить отношения меж нами, но ты избегала меня. - Леголас, кто я для тебя? - Лучик света в моей бесконечной жизни, - сколько нежности в этих озерах голубых глаз, что затопили ее душу искренностью. «Но как она не заметила этого прежде? Когда она позволила ему подойти к ней так близко? Нет. Это не правильно, и Трандуил по голове не погладит, за то, что какая-то дикарка охмурила его сына, сама того не осознав» - Нет, я - бунтарка, идущая всем наперекор, у которой нет ни дома, ни родни в Средиземье, ни гроша за душой, не считая пары монет и кучи принципов. - Строптивая, не спорю, дерзкая, но веселая, отзывчивая и очень ранимая. Мне ничего не нужно от тебя. - Принц и нищенка? Потрясающее начало твоей венценосной жизни. Трандуил не одобрит этот союз. - Мне не нужно его одобрение.       Но разговор был прерван Тиалас. Ее боковое зрение уловило знакомый силуэт, что при рассмотрении оказался разгневанным блондином, прожигавшим взглядом принца, останавливая от принятия скоропалительных решений. «Слышал ли он разговор? Да, от начала и до конца!» – Да бросьте, Владыка, Леголас пошутил, – мило улыбаясь, сообщила она. Эльф не обижался, эльф медленно зверел, в итоге спустя мгновение Тиалас волочилась безвольной тряпкой за широким станом Владыки, что теперь лавировал по танцевальной площадке.        Девушка умудрялась прикладывать все чудеса ловкости и изворотливости, дабы не сорвать с его плеч проклятую серую мантию, подбитую изнутри красным бархатом, что тянулась по мрамору за ним, облизывая ее туфли и норовя свалить с ног. Рука, сдавившее запястье, грозила оставить приличные следы, но он не задумываясь, продолжал тащить ее прочь от любопытных ушей, словно волк - добычу в свое логово для потрошения.       Влетев в первую же дверь маленькой комнаты, что принадлежала казначею, он оглядел пустое помещение, со столом в середине и украшенными стенами стеллажей, хранящих на своих полках заботливо свернутые свитки на перевязе. - Что за дерзость, омытая ядовитыми речами? - О чем вы? - Не смей морочить моему сыну голову! – вот это аргумент. - Но я не… - Тиалас! Я предупреждал тебя, соблюдай почтительную дистанцию, - Трандуил надвигался, словно стараясь раздавить ее, этим самым королевским авторитетом. - Но… - Так вот повторюсь. Пусть пламя Роковой горы пожрет меня, коль я позволю вам сойтись! - Хочешь отдать меня дикарю? - Да! Он твой жених, и это решил не я! - Я могу разорвать помолвку? Её вопрос ввел короля в ступор. Отчего он поднял взгляд своих ледяных глаз, глядя в упор в ее глаза, взвешивая в уме варианты подходящего ответа. - Нет, - чрезмерно сухой ответ. - Ты - мой должник, не так ли? - Помню, и я великодушен…, - но договорить она ему не дала, резко перебив. - Давай без медовых пафосных речей, жопа слипнется! Я вправе затребовать уплату долга.       Предложение Тиалас изрядно рассмешило его, отчего левый уголок рта взлетел вверх, обнажая в улыбке острую белизну зубов, подчеркивая милые ямочки на щеках. Она не двигалась, наблюдая его поднявшееся игривое настроение, вызывающее в ней странную тошноту. Ей не доводилось прежде быть одаренной за двадцать лет его улыбкой. Сейчас игра требовала свеч! - Сколько? Сколько ты хочешь? – спросил он, натягивая старую маску серьезности. - Самую малость. - Золото или камни? - Трандуил!- задохнулась она от возмущения. - Вот значит, какова цена моей чести?! Куски металла, которыми ты хочешь откупиться? Как же низко ты ценишь мой дар… - Мало? – удивился он. - Продажная торговка!       Тиалас не сдержалась - ярость, закипевшая внутри, все же нашла выход. Опустив голову вниз, принимая тяжелое для нее решение, она сделала быстрый шаг ему навстречу, перехватывая с полки первый, попавшийся под руку свиток, резко занесла руку для удара, и сей документ впечатался в королевскую физиономию, так же резко меняя установленные ранее приоритеты.       Вот и посчитали дебет с кредитом! На минуту ей даже стало любопытно, что так больно ударило по его самолюбию. То, что удар нанесла ему женщина, или увесистый свиток правил этикета? Второе даже заинтриговало больше. «Это кого наш добрый старина Мэвдон обхаживает?»       Ошеломленное проявленной наглостью лицо передавало целый колорит эмоции, то ли эльф нашел среди этикета новые, но так и не изученные интересные строки, то ли оборзевшая девушка, что с интересом уставилась на него, облокотившись на стол и победно скрещивая на груди руки.        Из горделивого носа теперь текла кровь, спускаясь на приоткрытый от удивления рот. «Меня, Короля лесных эльфов, да по лицу?!» - читала Тиалас в стеклянном взгляде, что приклеился к ней как древесная смола. Трандуилу повезло больше, чем ей когда-то, его нос не был сломан. «Покаяться и отступить – продолжив добровольно лизать его сапоги. Отстаивать остатки гордости – есть шанс вернуть себе потерянные крупицы достоинства»       Ответ сам пришел в ее раскалывающуюся от количества последних событий голову: - Продажная? – взревела она, подходя к нему непозволительно близко. - Я не звала тебя! – схватив за воротник кафтана, притягивая его лицо ближе к своему, выдохнула в его приоткрытый рот. - Я не желала! - на этот раз она лизнула его слегка окровавленную нижнюю губу, заглядывая ему в глаза. - А что мне осталось, коль ты вмиг лишил меня всего, что я имела?! Чести! Гордости! Раздавив это, ты бросил словно искалеченную куклу на потеху северному дикарю! Так нравиться ломать? Ломать - не строить! - Надеешься прыгнуть выше собственной головы? - Мне не нужна мишура: трон, золотые цацки, раболепное поклонение. Давись всем этим, сходя потихоньку с ума от жадности, как это делает Трор, ослепленный Аркенстоном. Ты ведь предупреждал его не так давно о последствиях неконтролируемой алчности? Будешь просиживать штаны на троне, останешься без штанов! - Что? - Лелей старые обиды и незажившие шрамы, все ближе день, когда ты очнешься на пепелище леса, зовущегося когда-то Золотой пущей. Ибо, ты действительно слепец, коли не зришь истины! - Твои требования? - Моя жизнь. Моя свобода. Мой путь. - Побег? Зачем? - От смерти, что ожидает меня близ него. - Может, пора сдаться? - Разве ты не чуешь, как от него веет гнилью? - Будь по-твоему, но у меня тоже есть условие. - Конечно. - Раз я был так пьян, что не помню столь ценного дара, я вновь хочу познать его.