ДИКАЯ МАГИЯ

(От лица Элладана)

       Шум ливня смешал все планы. Праздник решено было перенести в Тронный зал, что заранее украсили пестреющими нежно-золотыми цветами.       На молодое деревце вяза, посаженое в большой и глубокий горшок, повесили бесчисленное количество лент, наряжая его хрупкие, гибкие ветви цветным колоритом.        Постепенно зал наполнился звуками арфы.       Я сидел у окна, ожидая Элрохира, запропастившегося невесть где. Скорее всего, опять завис в купальне, а ведь мы условились встретиться в зале, но братец, как обычно, не торопился, оставляя меня наедине с кучей вопросов.       Странно, ничто не предвещало в моей жизни резких перемен. Она казалась мне такой правильной, размеренной, полноценной. Лишь тьма, поселившаяся в Арде, угнетала сознание, позволяя страху и сомнениям закрасться в в душу.        Все изменилось в один миг.        Я увидел ее. Путницу, в чьих глазах нашел приют последний луч солнца на голубом небе. Чье очарование не могло омрачить даже битвы с приспешниками врага.        А в голову закрался дурацкий вопрос. Почему до этого праздника я тянул время? Элрохир твердил, наберись храбрости и признайся! Но я впервые не мог разобраться в чувствах, охвативших меня с тех пор, как я впервые заглянул в эти золотисто-голубые, точно самоцветы глаза. Когда увидел ее, словно Йаванну в белом тонком кружеве, взлетевшую на лошадь Элрохира.        Обычно я игнорировал девичью наготу, но теперь рассудок уступил место желанию, поселив внутри безумие. Я не мог забыть, как она грациозно выгнула изящную спину, как раскраснелись ее щеки, а губы налились спелой малиной.        Лишь Эру знал, в какие мечты уносилась моя разбушевавшаяся фантазия. Как я кусал бы эти пышные губы, слизывая с них сладость меда. Как ее стройное тело выгибалось бы под ласками моих рук, умоляя меня прекратить ее томление. Как грациозно она бы билась в моих объятиях, моля о единстве… Но увы...        Пытался ли я признаться? Сотни неудавшихся попыток.        Начиная с первого раза, когда она уснула на руках, впервые прибыв в Темнолесье. Я направлялся в ее покои, вознамерившись признаться, но наткнулся на Леголаса, когда мы чуть не снесли двери, опасаясь за ее честь. В тот раз мой брат оберегал ее своим присутствием, вызвав во мне бурю ревности.        С тех самых пор, когда принц нашел ее в темнице, полуживую, я стал ревновать к ней друга. И когда накануне праздника Леголас опять меня обскакал, утащив Тиалас в свои апартаменты.       В моей душе возникла целая буря негодования и ревности. Варг его знает.        Вчерашний ужин не пролил свет на ситуацию, ибо Леголас и пара со рта не проронил за столом под гневным взглядом Владыки. Видимо, из-за ее отказа. А отбыв на границы, и вовсе лишил возможности разведать истину его намерений. - Прости, братец, летел со всех ног, если бы не Найлир, попросивший отнести послание Владыке, не заставил бы ждать, - Элрохир положил руку на мое плечо, подходя сзади. Я развернулся, окинув оценивающим взглядом его одежды. Безупречно. И очень странно. - Полно. Мои думы не дадут заскучать даже самому тупому троллю, - скривился я, почуяв запах клюквы, ощущая ее кислый вкус на языке. Никогда не любил ее. - Что за кислая мина? – удивился брат, глядя на меня. - Брось, сам знаешь, - прозвучало обреченно. - Мой брат, я говорил тебе - не медли! - не выдержал он, усаживаясь на лавку у окна, скрестив руки и ноги, словно закрываясь от разговора. - Ты прав. - Действуй, брат! Заяви о своих чувствах! - в ход пошла жестикуляция, и это говорило о нетерпении Элрохира. Только сейчас я заметил, как раскраснелись его щеки, а глаза сверкали, как молнии в ночи. - А вдруг отказ? - Пусть так, так хоть друзьями останетесь. Резонно, но неподходяще. Я желаю заручиться ее согласием. - Ладно. Тогда мне стоит побыть наедине, готовясь к предстоящему разговору. - Что ж, гостиная в твоем распоряжении. - А ты? - А я всего лишь одинокий лист, сорвался с ветки от нежного шепота Мариэль, стремлюсь увидеть ее светлый лик… Вот, что освещало его со вчерашнего вечера и не дало отдыха моим ушам ночью, наполняя комнату бредовыми песнями таверн в его исполнении. - Ты покорен! – улыбнулся я при мысли, что брат, возможно, нашел свою избранницу. - Не скрою. Она пленила. Стройна, робка и лунолика, - глаза Элрохира затопила нежность, смягчив тем самым черты лица. - Элрохир, неужели на осознание своих чувств, тебе потребовалось пара сотен лет? - Быть может, я прежде не рассмотрел. Был слеп. - И глух!        Время неумолимо клонилось к закату, приближая время начала праздника. Я успел придумать речь и переодеться. Взлетел стремглав на ярус, где находились покои Тиалас. Решение пришло само собой. Я предложу ей быть моей спутницей на сегодняшнем вечере. А там, за разговорами и время подгадаю.        Но достигнув ее покоев, меня ждало разочарование, при виде голубой ленты, что висела на ручке двери. Я знал этот знак. Тиалас всегда, покидая комнату, вязала на ручку свою ленту для волос. Другие называли это глупостью, на что она заявляла: «Негоже эльфам толпиться у дверей, где их встречает тишина, отнимающая время. Голубая лента – знак, что жилец покинул покои. Уважение к гостям!»        Дорога назад заняла меньше времени. Спустившись вниз по лестнице, я увидел скопление народа, мешавшее найти ее средь толпы.        Спустившись, приветствуя знакомые лица, остановился у колонны, пытаясь уловить в толпе любимые черты. Впустую проторчал столбом, ловя мотивы Дориата, а другим ухом - слащавый голос здешних сплетниц.        Облегчение от скользнувшего в разговоре любимого имени было секундным, потому что я услышал слова, порочащие ее, в которых плескалось: злорадство, зависть и гордыня.        Я дошел до того, что принялся вырывать из разговоров мимолетные упоминания о Тиалас, обшаривая тоскливым взглядом толпу. Куда она пропала?        С каждой минутой моих поисков волнение все возрастало. До этого я даже и не задумывался, насколько непросто будет ее найти. И снова много посторонних разговоров на разные темы. Очень много тривиальных мыслей, жестов, помыслов, отвлекающих от моей цели.       И тут я заметил ее! Она находилась в середине зала, обсуждая что-то с Мариэль.        Поразительное наслаждение было видеть ее, окутанную нежной тканью приталенного платья! Ее гибкий стан был перехвачен искусно вышитым поясом. Волосы, собранные на затылке, струились вниз как водопад, сияя светлыми и темными локонами, заколдовывая взгляд. «Моя хрупкая колдунья, что очаровала мое сердце, забрав покой навсегда»        Мои глаза жадно скользили по ее лицу вновь и вновь. Мне стало грустно от мысли, как много времени я упустил...       В зал вошли Трандуил с Леголасом по правую руку, за ними свита, во главе с советниками.        Лесной Владыка, дойдя до трона, величаво развернулся. Поднял руку, заставляя звуки, царящие в зале умолкнуть. Он приветливо улыбнулся гостям: - Насколько вы знаете, недавно нас посетил необычный гость. Маг и колдун с Северных пустошей. Он прибыл к нам с очень необычной просьбой - выдать ему его нареченную, находящуюся в наших чертогах! Сегодняшний праздник я решил посвятить этой необычной паре, которая вскоре соединится в священном союзе. - Тиалас, - сказал он. Мое сердце сжалось и рухнуло куда-то вниз...        Все присутствующие разошлись в стороны от нее, оставляя одну пред королевскими очами. - К нам прибыл твой даэр - Мальрах, сын Шиона. Он думал, что ты погибла в гоблинских пещерах, но услышав весть о твоем появлении в Темнолесье, приехал за тобой.        Что? Слова Владыки железным грохотом ворвались в мое сознание.

Даэр.

Нареченный.

      Тот, кто вправе идти с ней по одному пути, чьим рукам дозволено прикасаться к ее нежной коже. И это разбудило во мне давно уснувшего зверя, что зарычал от мысли потерять ее. Что! Лишиться возможности видеть эти теплые глаза, эту нежную улыбку, эти губы, что казались очень мягкими и манящими.        Я представлял себе, что чувствовал бы, прикасаясь к ним кончиком пальца. Просто, слегка… и даже не мог представить, как если бы набравшись храбрости, я коснулся этих губ своими, сминая их в порыве своей страсти… Рык, тихий рык вырывался из моей сжатой от бешенства челюсти, пугая рядом эллет, что оглянувшись на меня, отошли в сторону, страшась. «Не моя» - звучало в моей голове, пульсируя, будто яд, разъедая сердце. «И не была моей» - вторил рассудок. «Нет, она и не была моей» и мне вновь стало больно от этих мыслей.        Из толпы с левой стороны, сделав шаг вперед, вышел человек. Он был воином, о чем свидетельствовали шрамы, украшавшие его лицо. Как странно видеть человека в чертогах Лесного владыки, по чьему указу людям в Менегрот пути закрыты. Завидев его девушка, сделала шаг назад. Боится.        Невольно я пробирался сквозь толпу к ней ближе.        Мальрах двинулся навстречу эльфийке, пожирая глазами, словно варг свою жертву. Коснулся ее нежной покрасневшей щеки грубой рукой. Как она вздрогнула и пыталась отскочить!... Но не успела. Воин, схватив за плечи, припал к ее губам, целуя. Тиалас дернулась, распахнув от испуга глаза, в попытке вырваться, отчего Мальрах сильнее прижал ее к себе, проклятое отродье Саурона!        Я довольно улыбнулся! Эта была именно того рода ошибка, которую я-то так старательно избегал, боясь спугнуть ее своим поступком, а он - грубо нарушил!        Ее руки безвольно повисли вдоль туловища, когда он выпустил бедняжку из стального капкана своих рук. Я подался всем телом вперед, взбешенный столь наглым поведением, и оказался в шаге от них.        Безысходность охватывала меня. Я терял ее! С каждым мгновением, с каждой минутой, что проводила она в его объятиях, терял...        Ее нога дернулась, и я заметил резкий выпад ее колена, направленного с целью покарать наглеца. Храбрость – ее второе имя! Маг с рыком разогнулся и уставился на девушку.        Ха! Я-то знал, чем обернется ее выходка, и не стал останавливать. Я рывком сократил расстояние между нами, становясь лицом к своему сопернику, что уже занес руку для удара.        Наши глаза на миг встретились, прежде чем его рука коснулась моего лица в ударе. «Мне кажется, это можно было бы назвать моей манерой, привлекать излишнее внимание»        О как я жалел, что стою в центре праздничного зала! И не способен на глазах у всех свернуть шею этому варгу, превращая священный праздник Белтаин в кровавую арену казни.        Я впился ему в глаза, высматривая в них хоть один проблеск мужской чести, позволившей на секунду осознать безумность своего поведения, но нет, это было не про него. Шепот, пробежавший по толпе зевак, шумевших вокруг как буйная река, помог мне отвлечься и взять под контроль охватившую тело ярость, что рвалась наружу в желании разорвать его на куски.        Каким-то уголком моего сознания я уже перебирал разнообразные пытки, которым мог бы его подвергнуть, пытаясь найти те, которые доставят ему больше боли. Он был бы ими искалечен. Он испытал бы невероятные муки агонии, умолял бы о смерти долго-очень долго, прежде чем я сделал бы ему такой подарок.        Да, именно эти дикие картины охватили мой разум! Мой разум ликовал! Она была цела! Ну, не считая этого мерзкого поцелуя, что коснулся ее нежных уст.        Я обожал и обожаю ее за дикий нрав, что не сломился за двадцать лет даже под сильнейшим напором Лесного Владыки, пытавшегося выдрессировать ее, словно норовистую лошадь.        Ах, если бы она не нанесла удар по самолюбию северного мага прилюдно, то завтра бы этот дикарь вряд ли доехал до Пустошей, покинув границы Темнолесья - живым.        Меня успокаивало биение ее испуганного сердца за спиной. - Уважаемый Мальрах, мы не приемлем грубости к эльфийским девам, не стоит портить праздник! - грозный голос Владыки Лихолесья прокатился по залу, отталкиваясь от стен эхом. - Он ударил принца! – прошел шепот среди толпы.       Мариэль, вставшая между ними, разрядила обстановку неожиданным предложением: - Быть может, ваша динет почтит нас песней? Нам хочется услышать ее чудное пение! - Тиалас, - маг напрягся.        Девушка робко вышла из-за моей спины, поднимая глаза.

Стала посередине. Развернулась к Владыке, сверля его взглядом. Сегодня порвана последняя струна. На пальцах кровь алеет, словно слезы... На звон откликнулась немая тишина, И хочется кричать, но слишком поздно. Струну не склеишь, душу не сошьешь, И бег минут, увы, не остановишь. Осталось зеркало, но отраженье - ложь. Ладони мокрые. От слез или от крови. Одна надежда треплется в руке Зеркальной рыбкой, вырваться пытаясь. Оставь гитару дома. Налегке, Иди вперед. Шажок, еще... До края. Дойти и прыгнуть. Робко и несмело. С обрыва в небо. Там еще звучит Немое "ми", что так и не слетело, С последней, утром лопнувшей струны.

       Тишина повисла под сводами огромного сверкающего зала, украшенного сотнями фонарей. Владыка величественно поднялся со своего трона, медленно спускаясь по ступеням вниз. - Разрешите похитить виновницу сегодняшнего торжества? – обратился он к этому отродью Саурона. - Конечно. - Почту за честь, - сухо кинула Тиалас, вкладывая свою руку Владыке.        Грациозной ланью она скользнула на мраморную середину праздничного зала, ведомая сильной рукой Трандуила. Они подняли руки по правилам танца, коснувшись, ладонями друг друга.        Один шаг вперед навстречу ей, шаг назад от нее, словно маятник - раскачивающий ревностные порывы моей одинокой души.