Пожалуйста, учитель!

Это произошло на следующий день. Последний урок тянулся необычайно медленно. Я ненавижу химию. Целый урок мы разбирали какие-то непонятные формулы. Когда прозвенел звонок все уже подскакивали с мест, как вошел в класс Андрей Анатольевич. С первого же взгляда можно было понять, что он очень злой. Даже больше. Он разъярен. — Минуточку! — он поднял руку вверх. — Я хочу знать, кто ответственен за стенгазету, которая висит в коридоре? Я с ужасом обвела взглядом класс. Таня. Боже, Тани сегодня нет в школе, она вчера вечером позвонила, что у нее резко поднялась температура. И что теперь прикажете? Мне одной отдуваться? Все одноклассники уставились на меня. Как же я не люблю привлекать всеобщее внимание. — А что со стенгазетой? С ней что-то не так? — осеклась я. Андрей Анатольевич кивает головой. — Все свободны, — он не сводит взгляд с меня, — пристально смотря на меня. — Все свободны, кто не участвовал в статье обо мне. Все быстро стараются побыстрее ретироваться. Даже некоторые с сочувствием смотрят в мою сторону. Класс быстро пустеет. Я продолжаю сидеть уже одна в пустом классе наедине с Андреем, который садится за стол, за которым пять минут назад сидела учительница по химии. — Так ты писала статью обо мне? Что за чушь ты понаписала? Я считал, что ты напишешь простое интервью. А ты? Что за «осведомление о моей ориентации»? — Что? — моя челюсть отвисла. — В стенгазете написано, что я до сих пор не женат. — Это писала Таня, я же вам говорила. Она ответственна за статью я… — И что каждая ученица школы может претендовать на место моей девушки, — заканчивает Андрей. На моем лице промелькнула улыбка. Вот Таня выдумщица. — Но что никто не знает доподлинно гей ли я или нет… — Вы? Гей? — я уже была готова расхохотаться. Да, Танька действительно зашла далеко в своих творческих измышлениях. — Никто доподлинно не знает гей ли я… — повторяет Андрей Анатольевич фразу. — Мне было бы интересно, какая часть высказываний принадлежит девочки, которая брала буквально сорок восемь часов у меня интервью? Я встаю с места. Начинаю собирать портфель. Какие могут быть ко мне притензии? — Хорошо, я поговорю с Таней. Вдруг он подошел ко мне приблизившись на опасное расстояние. Расстояние, которое не должно быть межу учителем и ученицей. Он взял мой подбородок и посмотрел мне в глаза. — А ты хочешь узнать? Гей ли я? Я почувствовала его горячее дыхание. — Что? — Я подняла глаза на него. И вдруг неожиданно он обнял меня за талию. — Думаю, тебе хочется узнать это? Наши глаза встретились. Так близко. Он совсем рядом. Я закрыла глаза, приоткрыв губы, давая понять, что сейчас я согласна на тест гей ли он… Но скорее это тест, на сколько люблю его я, и как хочу, чтобы он сейчас поцеловал меня. Поцеловал. Страстно. Нежно. Его язык жадно проник в мой рот. Наши языки сплелись в чувственном поцелуе. Мои руки опустились к его ширинке. Я погладила набухшую ткань джинсов, понимая, что именно так хочет выскочить на волю. — Ты видела когда-нибудь член? — шепчет он мне. Его дыхание возбуждено и прерывисто. — Н-нет, — я от волнения начинаю заикаться, но потом собираюсь с силами и включаю присущую мне игривость. — Думаю это для меня сегодня не будет секретом. Ваш член. Мои пальцы нащупывают застежку ширинки. И… О, Боже! Член выпрыгивает мне прямо в ладонь! Мое дыхание замирает. Он смотрит мне пристально в глаза. Я понимаю, что он сейчас хочет. Хочет, чтобы я прикасалась к нему. Не убирала руку. Я опускаю глаза, чувствуя, что краснею. Он ложит ладонь на мою руку и начинает двигать ею вверх-вниз. Он направляет меня. Показывает, как ему приятнее. Он улыбается мне. Обнимает за талию и начинает страстно целовать. Когда мои пальцы обхватывают упругий член. Такой упругий. Такой горячий. Он запускает свои пальцы в мои волосы, поглаживая их. Когда я чувствую, как мои губы горят, словно огнем, чувствую, как он начинает целовать мою шею. О, боже, как приятно! Я чувствую, как мою кожу начинают охватывать мурашки. Он двигает моей рукой по члену сильнее. Сильнее. Быстрее. Его зрачки все больше и больше расплываются. Я тону в его глазах. Он обхватывает меня сильнее. — Мне больно, — шепчу я… — Ты не знаешь, как мне больно, — так же приглушенно отвечает Андрей. — Вам больно? Я сильно сжимаю, — я стесняюсь это сказать в слух, что сейчас манструбирую его член, но тем не менее не отнимаю рук. Мне нравится ЭТА штука. Какая она твердая и в тоже же время горячая. — Сжимаю вам сильно ваш член? — Нет, мне больно от того, как я хочу тебя. И ничего не могу поделать. — Почему? Делайте со мной сейчас все, что хотите. Все, — я все слова шепчу ему на ухо, понимая, что это просто безумие отдаться прямо здесь. Здесь в классе. Скрипнула дверь. Вдруг открылась дверь и в класс вошел Димка Сидоров. Сидоров всем известен своими дурацкими шуточками и проделками. Я открываю глаза от мимолетного видения. Встряхиваю головой. Вот я фантазерка! Да, разве возможно такое, чтобы учитель позволил бы даже поцеловать меня? А я уже замечталась, что вижу его член и… разве Андрей мог бы так вести себя? Нет, я точно извращенка, — проклинаю мысленно про себя я. — Андрей Анатольевич, я хочу сделать признание. Это я сделал глупую приписку внизу. Здесь никто не виноват. — Значит, ты сейчас же идешь со мной в мой кабинет, берешь клей ножницы и бумагу и заклеиваешь ерунду которую ты написал. — Прости меня, Дашка, — говорит он. Я киваю головой и с разочарованием смотрю вслед удаляющемуся учителю. Действительно могло ли хоть что-то произойти сейчас между нами? Нет, я точно извращенка, — проклинаю, мысленно про себя я.