Пожалуйста, учитель!

Брезгливо разглядывая себя в зеркало, я пришла к заключению, что выгляжу просто ужасно. Нет — хуже некуда! Волосы не хотели слушаться, торчали во все стороны, не осталось и следа от новой вчерашней прически, которую я битый час делала в парикмахерской. Мне хотелось кричать, разбить зеркало, чтобы не видеть свое отражение. Торчащие волосы во все стороны просто бесили, выводили из себя, но не хотели слушаться. Последнее что оставалось стянуть их резинкой в пучок, но я вовсе не собиралась этого делать! — Это все из-за тебя, Таня, спасибо, — проговорила я вслух и покосилась на Таню, которая спала на соседней кровати. Остался ровно месяц до сессии, а у меня ничего и не готово. И еще Одинцова заболела! Таня Одинцова, моя лучшая подруга. И сегодня у нее запланирована работа над стенгазетой школы, тему которой она сама тщательно выбирала. Чтобы ее завершить нужно написать биографию нашего классного руководителя Андрея Анатольевича. Хотя, к слову сказать, Андреем Анатольевичем в нашем классе его редко кто называл. Дело в том что он пришел совсем недавно из института — первый год в нашей школе. Наша классная Валентиновна, просто ненавидела нас и с радостью предложила Андрею взять над нами руководство. Андрей был единственным учителем в женском коллективе, и ему трудно было отказать поседевшему заучу. Или сам захотел попробовать, кто его собственно знает. Валентиновна нам не нравилась и мальчики нашего класса постоянно ее «травили», издевались над ней, а новый классный руководитель сразу всем понравился. Он словно с неба нам свалился, так все были рады. Он ничего не запрещал, никого не вычитывал, никогда, слышите, никогда не вызывал ничьих родителей. На родительских собраниях, которых за год было только три, отзывался о каждом ученике только с положительной стороны. Но Андрей Анатольевич вызывал у меня только негативные эмоции. Таня открыла глаза, проснувшись, потянулась в кровати и улыбнулась: — Наводишь марафет? — Можно и так сказать, — небрежно отвечаю я, стараясь скрыть свое раздражение по поводу недовольства своей внешности. — Хорошо вчера погуляли, а? Я молча продолжала издеваться над своими волосами. — Ты наверное сердишься на меня? Да? Ты можешь не доделывать мою газету. Я не буду обижаться на тебя. Правда. Просто я не ожидала, что вчера так напьюсь из-за своего парня. — Понятно-понятно, — закивала я головой, —, но почему ты забыла, что газета должна быть готова к завтрашнему дню, а биографию Андрюши ты не знаешь? — Да, не знаю, — согласилась подруга. — К тому же, может ему будет не приятно, что его жизнь выставлена на показ на стенгазете. — Нет, Даша! Я не раз говорила на уроках, что я напишу о нем книгу или статью. Он никогда не был против.  — Но чтобы что-то о нем писать, нужно хоть что-то знать, кроме того, что он курит вместе с нашими ребятами за школой и матерится, понимаешь? Не будешь же ты это писать в своей газете, а? Сомневаюсь, что кто-то одобрит твою идею, — иронизировала я. Таня молчала. — И к тому же, как ты вчера решилась ночью ему позвонить и назначить встречу, чтобы узнать что-нибудь о нем для газеты? Ты с ума сошла? — Понимаешь, меня бросил парень, а мне хотел, просто услышать хоть какой-то ободряющий мужской голос и… — Что ты несешь, — вздохнула я, — ты что еще пьяная после вчерашнего, а? Я удивилась, что он не послал тебя вчера подальше, согласившись. — Да, Андрюша такой, — заулыбалась Таня. — Так ты сейчас собираешься к нему, да? Я знала, что Таня начинала меня косвенно упрашивать. — Конечно, как же я оставлю твою затею, дурочка, — усмехнулась я, вставая со стула, - Ну, как, хорошо выгляжу? По моим плечам рассыпались золотистые волосы. — Ты выглядишь сногсшибательно! — восхитилась Таня. — Ты что решила его поразить или влюбить в себя? — Секрет! — прижала к губам я палец и рассмеялась — может так он больше будет со мной откровенен, а? Ведь мы хотим узнать о нем все? — Ну не все… Хотя бы немного. Я рассмеялась и заключила: — Поверь, мое интервью, запомнит вся школа. — У меня есть готовые вопросы, на столе, — подсказала Таня. Я подошла к столу, и конечно же, ничего не нашла. И вспомнила, как мы с ней в два часа ночи поспешно убирали весь мусор из ее комнаты, чтобы нас не застукали ее родители и естественно мы выбросили весь мусор со стола. Стол был пуст. — Ну что ж, придется импровизировать, — вздохнула я и подошла снова к Тане, которая держалась за живот — ее тошнило. — Я сейчас, — девушка побежала в туалет. Не дожидаясь возвращения подруги я вышла из квартиры. Но я и понятия не имела, что именно хотела написать в статье о Андрее Анатольевиче Таня. Рано утром в воскресенье я ненавижу битком набитый автобус, полностью переполненный невесть куда едущими бабушками. Я живу в городе, а Таня за чертой города, но мы учимся все равно в одном классе. И как она переживает такой утренний стресс в толкучке, напоминающий банку селедки. Я сама не знаю, как я выскочила на нужной остановке. Наш учитель и классный руководитель в одном лице, Андрей Анатольевич, или, как мы его называли по-простому Андрюша жил в Новоселовке в одном из самом элитных домов, с мамой, которой посчастливилось когда-то в прошлом выйти замуж. У них что-то не сложилось и Светлана Георгиевна, которая к слову сказать, в нашей школе была директрисой, уехала от богатенького муженька. Прожила всю жизнь сама, добивалась всего, как могла, вырастила сына, выучила, и вдруг внезапно узнала о смерти своего бывшего муженька. А главное — о наследстве, которое он ей за бабахал на удивление всей школы. Это был огромный особняк, напоминающий замок. Четырехэтажное здание, с огромными каменными башнями и огромными металлическими воротами, над которыми выковано «Добро пожаловать домой». Первый раз когда я побывала со всем классом в доме Светланы Георгиевны, мы прозвали ее » Королевой». Все завистливо разглядывали помещения, комнату за комнатой. Но это было несколько назад, когда Светлане, нашей Королеве, досталось наследство. Вот уже показались ворота с надписью. Какие они огромные! Сейчас они кажутся намного больше чем раньше. Я посмотрела на часы — почти десять часов дня. Слава богу, не опоздала! Встреча на сколько я помнила, назначена к одиннадцати. Не рано ли? Я с замиранием дыхания подхожу к огромным воротам и нажимаю на кнопка звонка. Мое сердце начинает учащенно биться. В моей голове куча мыслей. Я пытаюсь составить план вопросов, которые могли быть в списке, который потеряла Таня. Ворота разъезжаются в разные стороны и я вхожу в огромный двор. На пороге дома стоит длинноногая девушка, которая направляется ко мне. — Вы Таня Одинцова? Андрей Анатольвич предупреждал о вашем приходе. Ученица одиннадцатого «Б». Я с интересом рассматриваю красивую блондинку и делаю вывод что она чертовски привлекательная. На ней красивая форма горничной, на которой не единого пятнышка. Неужели у нашего классного есть домработница? Моему удивлению нет придела. — Даша Самойлова вместо Тани Одинцовой. Она заболела. -Хорошо, идите за мной, — улыбается мило девушка, поворачивается ко мне спиной и я следую за ней. Не знаю почему, но я чувствую себя очень неловко, особенно заметив, что джинсы, которые на мне испачкались в автобусе и кроссовки слегка примяты. Поправляю волосы, которые снова начинают торчать во все стороны. Двери словно по волшебству распахиваются, и я оказываюсь в ярко освещенной зале, перед огромной лестницей. — Дарья, можете подождать меня здесь? — Девушка предлагает сесть мне на одно из многочисленных кресел. Я сажусь в мягкое кресло и начинаю про себя восхищаться убранством дома, куда я попала. Огромная просторная зала, длинный дубовый стол, камин, в котором потрескивает огонь, все создает какой-то неуловимый шарм стиля, очарования. Это только зал! Или прихожая? Насколько же здесь здорово! Мне только мечтать здесь жить. Я открываю сумочку и пытаюсь быстро набросать вопросы на листочке бумаги. Перечеркиваю их один за одним, начинаю писать новые, снова перечеркиваю. Злюсь, чертыхаюсь, снова пишу. Боже, я даже и толком не могу представить, что хотела бы написать Таня. Что будет интересно знать о Андрее Анатольевиче нашим одноклассникам и всей школе? Да, я обязательно упомяну о особняке в который попала, но это же никакой не секрет и никакая новость и вряд ли описание дома кого-то просто заинтересует. Я начинаю злиться, переживать. Меня начинает напрягать огромное пространство. Я больше люблю свою маленькую комнату, где я читаю разные любовные романы украдкой от моей строгой мамы, писать свой дневник и небольшие стихи, а не переживать в огромной гостиной. Я перекрещиваюсь, как учила мама, пытаюсь собраться с мыслями, представить образ нашего учителя. Представляю его глаза, улыбку, его молодое лицо. Ему около двадцати лет, закончил в прошлом году университет, его поставили нашим классным вместо Валентиновны и… А что еще, собственно я о нем знаю? Взбалмошный, всегда пытающийся пошутить, смеется над своими же шутками, даже когда не смешно, поведение напоминающие обычного маминого сыночка-выскочку, не осознающем, что он уже вырос и ему не следует «стрелять» сигареты за школой у школьников. Но как не странно такой учитель не нравился только мне, в отличии от других моих одноклассников. Они были от него без ума. Боготворили. Может поэтому Таня и решила написать о нем статью, потому что знала, что эта тема непременно всех заинтересует и она надеялась, что их стенгазета, благодаря этой статье станет лучшей за все полугодие и она выиграет конкурс. Я замечаю блондинку, которая спускается по лестнице и протягивает ко мне руку: — Дарья, вас ждет Андрей Анатольевич в своем кабинете. Как же она сказала это официально! Признаться, начинает раздражать. Тем не менее я спокойно вздыхаю и иду за ней, стараясь быть уверенней, пытаюсь заговорить с ней, понимая, что за несколько минут знакомства я проронила только несколько слов. Неужели наш учитель может держать домработницу? Я ведь слышала, что школьные учителя очень бедны и… не противоречит ли это закону? Я нервно сглатываю подкативший комок к горлу. И вижу у входа в кабинет подтянутого мужчину, который открыл дверь кабинета. Невероятно! Еще один рабочий! Он одет очень элегантно и дорого, я сама не своя чувствую себя не в своей тарелке, понимая, что в своих разорванных джинсах наверняка выгляжу очень глупо, потом ловлю себя на мысли, что я пришла к учителю, а не к знаменитому актеру. Мои ноги начинают предательски подгибаться, я переступаю порог и вижу его одетого в белую рубашку. На его лице расплывается улыбка. Неужели он смеется с моего внешнего вида? Неожиданно я цепляюсь ногой за порог и споткнувшись понимаю, что лечу на землю, вперед головой! Вдруг я чувствую знакомый запах дорого одеколона уже рядом с собой! Черт, как он успел так быстро среагировать и успеть подхватить меня? Я поднимаю голову на него. В его глазах мелькают огоньки. ну что за идиотская ситуация? Он держит меня за талию и продолжает улыбаться поворачивается к блондинке и мягким голосом говорит: — Наташа, вы свободны. Его сильные руки обхватывают мою талию, отпускают, когда я чувствую под ногами пол. Сегодня Андрей Анатольевич мне кажется немного смешным, впрочем, как всегда. Он одет в белоснежную шелковую рубашку с голубоватым оттенком и черные брюки, на ногах черные туфли. Но волосы, словно в творческом беспорядке торчат в разные стороны, а я еще за свои переживала! На моем лице проскальзывает улыбка, но я стараюсь, как можно быстрее ее скрыть, но от его проницательного взгляда голубых глаз не ускользает моя улыбка, на что он говорит: — Ты улыбаешься, несмотря на то, что ушиблась? — на его лице появляется удивление, брови немного строже, чем обычно. Я не знаю, что ответить, но стараюсь придумать быстро остроумный ответ: — Я привыкла встречать неприятности с улыбкой на лице. Его глаза внимательно разглядывают. Я осеклась, думая не зря ли я это сказала. — А ты ведь не Одинцова. Даша, если не ошибаюсь? — Она заболела, — киваю я, переводя дух, отвечаю быстро и замолкаю, словно набрав в рот воды. Он протягивает мне руку, берет мою ладонь в свою и приглашает сесть в кресло возле стола. Я ощущаю себя, как в кабинете директора. Он продолжает с интересом разглядывать меня. Быстро освободив руку я сажусь в белое кожанное кресло. Он садится за стол, не сводя с меня глаз. Мое сердце, готовое выскочить из груди предательски стучит, я не знаю, что со мной творится. — Хорошо, — на его лице появляется едва уловимая усмешка. На его щеках появляются ямочки и он мне кажется необычайно милым… Он откидывается на спинку кресла и слаживает руки за головой. Над ним возывашается огромная картина. На ней изображен мужчина во весь рост на троне, но не король. Он замечает мой любопытный взгляд, проследив взглядом, что я разглядываю картину, поясняет: — Мой отец, я его никогда не видел, несмотря на то, что мы находимся в его доме. — Какая удивительная картина. Он изображен… Словно… — Будто король? — усмехнулся Андрей, — мания величия. По всему дому развешены с десяток его портретов, здесь он без короны. Простой и не сложный ответ. Я молчу. Он переходит в новую позу, подставив кулак к подбородку, и негромко, едва слышно говорит: — Но ты ведь не для этого приехала сюда? Не так ли? — Д-да, — заикаясь отвечаю я, — интервью. Для стенгазеты… Э-э-э…  — Где же твой блокнот? Я смущенно ему улыбаюсь. Я, действительно, его забыла. В его руках появляется, словно по волшебству кожаный блокнот и дорогая ручка: — Прошу, можешь не благодарить за мою предусмотрительность. — Начнем интервью? — говорю я, открывая предложенный блокнот. — Не спеши, ты даже не подготовилась, не так ли? — Откуда вы знаете? — Ты даже без блокнота пришла… «Хорошее замечание…» — думаю про себя я. — Хорошее замечание, — уже вслух говорю я, —, но я могла его просто забыть. — Совершенно с тобой согласен, — в его глазах бегают озорные огоньки. — Вы не против, если мы сейчас же начнем? — приготовившись записывать ответы говорю я, пытаясь собраться с мыслями. — Да, если ты пообещаешь мне, не потерять свои записи, — насмешливо отвечает Андрей, потирая ладони рук. Я чувствую, как мои щеки начинают гореть огнем. Мое горло пересохло, я нервно перевожу с него свой взгляд снова на картину. Боже, какие вопросы начать задавать ему? Если я не смогу сыграть свою роль, делая вид, что хорошо подготовилась. — Я внимательно тебя слушаю. Но, конечно хотел бы сперва знать, зачем твоей подруге понадобилась моя биография? И почему именно обо мне статья в стенгазете? Я уже была готова ответить на этот вопрос, потому что знала, что он обязательно задаст его. — Ведь вы кумир в школе, моих одноклассников. Они вас обожают. Вот и первый вопрос… Почему вы такой популярный в школе даже среди учеников? Ведь многие ученики старших классов равняются на вас. А многие девочки просто влюблены в вас! — Чем вы обязаны своему успеху между учениками школы? Наша классная руководительница, которая отдала свой класс вам была просто счастлива, что избавилась от нас, несмотря на совй многолетний опыт преподавания в школе, тем не менее, вы с первого дня стали, не побоюсь этого слова, кумиром за две недели, не только моих одноклассников, несмотря на свой молодой возраст, ведь вы только покинули стены института… Андрей поднимает ладонь, и я понимаю, что говорю слишком долго, мой вопрос очень длинный, и замолкаю. — Я постараюсь ответить на твой вопрос, как можно короче, в отличии твоей без удержанной тирады в мою сторону. Прости, но иначе, я выразиться и не могу. Я смущенна, чувствуя, как мои щеки снова наливаются пунцовой краской., проклиная, что в своем вопросе намекнула, что ему недостает опыта в отличии от нашей прежней классной руководительницы. На его губах появляется улыбка.  Да, он просто издевается! — Школа, это всего лишь дети, мальчики и девочки. Когда-то совершенно недавно, я тоже учился в школе, Дарья, в институте, я учился не только на простого учителя, но и одновременно прошел курс по психологии. И я понял правильный подход к тем, кто постоянно пытается быть выскочкой, в вашем классе, который мне доверили с разрешения вашего бывшего классного руководителя, этих выскочек очень много. Я считаю, что я превосходный специалист своего дела, и может быть, превосхожу на голову всех учителей, у которых даже многолетний опыт. С ранних лет, я научился видеть, что будет интересно тому или иному человеку. Мой результат всегда зависит от меня. Как я выгляжу, что читаю, что смотрю. А главное — как хочу себя преподнести в школе и обществе. Я слушаю его внимательно и стараюсь успеть записать все самое важное: учеба в институте, курс психологии, интересы… — Мне кажется, вы метите на место директора, если считаете на голову выше всех в школе. На его лице появилось удивление. Наверняка такого смелого вопроса он просто не ожидал. — Еще очень рано думать об этом прямо сейчас. — Тем не менее… — начинаю я, не договаривая. Минута молчания. — Да, я хочу стать на пост старого директора, которому пора давно уже на пенсию. В словах Андрея жесткость, на лице нет больше прежней улыбки. Его глаза сверкнули таинственным огнем и сразу же погасли. Он проводит ладонью по своим губам, переводит взгляд на меня, его глаза сужаются, он щурится… Какой же он нахал! Ведь он прекрасно знает, что я записываю почти каждое его слово. Да, похоже, стенгазета получится настоящим вызовом самому директору школы, если, конечно, он обратит внимание на статью! — Какие у вас есть еще желания? — Желания? О-о-о, вам лучше не знать, об этом, Дарья. — Снова легкая улыбка проносится через его лицо. Исчезает. — У меня очень много разных желаний. Он снова замолкает, его глаза скользят по моим плечам, ниже. Его пристальный взгляд вызывает на моем теле мурашки, я отвожу глаза. Неужели я схожу с ума? Мне показалось, что это именно тот раздевающий взгляд, о котором я часто читала в своих многочисленных женских романах, которые я часто читаю втайне от подруг и родителей. — Но я очень много работаю и мне не получается их реализовать. Вы даже не представляете насколько. — Но как же вы проводите свободное время? — Как я провожу свое свободное время? — Андрей проводит по своим волосам. Я замираю. Какой же он красивый! — Знаешь, Даша, несмотря на то, что я простой учитель, скажу честно — моя работа, только мое хобби. Я могу жить только на деньги, которые достались от моего отца. Ведь зарплата учителя просто мизерная. На выходных, тем менее я трачу это состояние, в отличии от моей матери, которая закрывается в своей комнате, готовясь к предстоящей учебной неделе. Иногда я играю в казино, на ставки, в пределах разумного, разумеется. Могу рвануть на выходные в Париж или Венецию на один день… Я, повторяюсь, могу позволить себе дорогие развлечения… Я открываю от удивления рот, хобби — работа… Вот это да! Я и подумать не могла о состоянии Андрея, ну, конечно же, быть наследником богатого отца открывает границы невозможного… Я понимаю, что своими вопросами уже начинаю надоедать и он, хочет закончить процесс… — Может быть, просто у меня нет сердца… — Но почему? — Когда-нибудь, сама поймешь, — он поднимается со своего места, давая понять, что больше никаких вопросов. — Когда будет готова статья? — Завтра, в понедельник. Он кивает головой и указывает на блокнот и говорит: — Смотри, чтобы не размок. Кажется собирается дождь. Если хочешь, я могу подбросить тебя на своей машине. Ты далеко живешь. -Нет, здесь рядом, — обманываю его я, зная, что впереди очень длинная дорога назад в переполненном автобусе к подруге… — Хорошо, будьте осторожны. — Благодарю вас, за интервью. Андрей предусмотрительно открывает передо мной дверь. — Будьте осторожны. Через порог. Я не пропускаю мимо ушей его язвительное замечание на счет своей неуклюжести, но молчу. Как же он мне успел надоесть за столь короткое время! Я испытываю некоторую неловкость, стараюсь быстро выскочить из кабинета, попадаю в коридор, быстро спускаюсь по лестнице, не обращая внимания на домработницу, которая с удивлением смотрит на мою поспешность, с которой я спускаюсь по лестнице, боясь еще кубарем скатиться вниз. Я чувсвствую его пронзительный взгляд в мою спину. Быстро поворачиваюсь назад, возле дверей и вижу что он стоит на лестнице. Он улыбается мне, обнажая свои белые, красивы зубы. Какой же он красивый! Очень-очень! Он не сводит с меня глаз, его губы шевелятся и я слышу… — До скорой встречи, Даша. И я выскакиваю на улицу.