Ничто.

« — Максим! – хриплый полупьяный крик разрушил вечернюю тишину. Максим был у себя в комнате и курил в отсутствие отца. И тут дверь с треском распахнулась. На пороге появился мужчина. Макс подскочил и поспешно попытался спрятать пачку сигарет. — Ах ты паршивец! – раздался очередной вопль. Максим инстинктивно отшатнулся назад, чуть съежившись. Но это не помогло. Тяжелый удар обрушился куда-то сбоку, на ухо. Затем еще один...» Макс рывком проснулся и сел в постели. Он тяжело дышал, как после бега. Было раннее утро. Рома и Андрей еще спали. Максим опустился на подушку, но снова поднялся. После увиденного он больше не мог сомкнуть глаз и даже прилечь. Макс запустил пальцы в волосы. Голова чуть болела. Что же это было? Просто сон или внезапно всплывшее воспоминание? А если воспоминание, то... Макс помотал головой. Это неправда! Просто кошмар. Так не могло быть. Он быстро соскочил с кровати и стал одеваться. В коридоре никого не было. Максим проскользнул в чуть приоткрытую дверь. На кухне уже трудились повара, колдуя над кастрюлями. Один из них, явно главный, с довольным видом расхаживал около плиты и что-то мурлыкал себе под нос. Макс замер за шкафом, размышляя, что же делать дальше. Решение вообще созрело в его голове совершенно спонтанно. И теперь он растерялся, не уверенный в правильности этого поступка. К тому же он не знал, как осуществить задуманное. «Ладно», — решил Макс и вышел из-за шкафа, нос к носу столкнувшись с главным поваром. — Так, так, — пропел повар, — и что мы тут делаем? Макс заглянул в его смешливые добрые глаза и сразу решил, что может сказать правду. — Я Машу ищу. Вы не знаете, где она? Повар с легким подозрением уставился на Максима. Потом вдруг взгляд его устремился за спину, и губы расплылись в улыбке. — Маша, доброе утро! А тут к тебе кое-кто пришел. Макс обернулся. И тут же увидел Машу. Она счастливо заулыбалась ему, кивнула повару, и тот, подмигнув, вернулся к плите. — Здравствуй, — пробормотал Максим, чувствуя неловкость. — Здравствуй, Максим, — в голосе Маши так и струилась любовь, — садись. Они сели за стол. Маша все с той же улыбкой не сводила с юноши глаз. — Ты искал меня? — Да, — Макс еще больше растерялся и старался не смотреть на Машу. Она робко потянулась и положила руку ему на плечо. — Бедный, — прошептала она, — ты все еще не можешь вспомнить? Макс кивнул. Все, нужно набраться смелости. — Слушай, — он поднял глаза на женщину, — мы же были друзьями, так? Маша закивала. Хоть ей так безумно хотелось сказать, что он ее сын. И сейчас, когда он стал таким внимательным, чутким и спокойным, эта новость могла быть принята куда лучше. Ведь никто не станет отрицать, что с потерей памяти Максим очень изменился. Но ей все еще не хватало духа. — Ты могла бы сказать мне, мои родители, кто они? Почему так ни разу меня и не навестили и даже не позвонили? – в последних интонациях прозвучала детская обида и горечь. Маша почувствовала, как бешено заколотилось сердце. Вот он. Самый подходящий момент. Володя прошел за спиной Макса. Похоже, он слышал и потому ободряюще кивнул. — Максим, — выдохнула Маша. Голос и руки ее дрожали. Макс с удивлением смотрел на нее. Его лицо было сосредоточено и напряжено. — Что? — Максим, — нет, не могла Маша вот так просто сказать ему все. Она боялась его потерять. Но когда еще представиться подобный случай? Маша взяла руки Макса в свои ладони. Он в непонимании проследил за этим ее действием. — Максим, твой отец, Петр Морозов, он сидит в тюрьме... Его посадили за избиение гражданской жены... Макс почувствовал, как ком застыл в горле. Значит, его сон был не просто кошмаром. И тот человек был его отцом. Он бил сына. Руки невольно дернулись под ладонями женщины. Она почувствовала это, но больше не собиралась отступать. — А... мама? – с трудом выдавил Макс. — Она умерла. Давно, ты был еще младенцем. Максим, послушай, это непросто, но ты должен знать, — Маша торопилась, — твои родители, они неродные тебе. Макс рывком отдернул свои руки и вскочил. Стул с грохотом упал на пол. Макс тяжело дышал. Сейчас он снова превратился в того прежнего Морозова. Маша ощутила, как взгляд начинают застилать слезы. — Максим, подожди! – воскликнула она. – Петр Морозов чудовище! А твоя настоящая мать... Но Макс перебил женщину. — Хватит! Это неправда, ясно?! Ты врешь мне! Мой отец не такой! Он приедет за мной! Рыдания вырвались из груди Маши, она попыталась схватить Максима за руку, но он вырвался и выскочил вон. Маша опустилась на пол и зарыдала. На кухню вернулся Володя. — Маша! – испугался он и бросился к женщине. – Маша, что? — Володя, — сквозь слезы бормотала Маша, — он никогда не поверит мне... А если поверит, то не простит...