Ничто.

— Макс, ты чего такой? — Какой? — Такой. Что-то случилось? — Нет. Ничего. Даш, что это? Ребята сидели в комнате у девушек. И Максим заметил фотографию на тумбочке Даши, с которой улыбался он и девушка. Вика печально отвернулась. Андрей чуть покраснел. — Мы встречались? – догадался Максим. — Да, — кивнула Даша и улыбнулась. Макс задумался. Вот еще один пунктик в его памяти. Ведь он даже не помнит, кем сам был. И это вызывало в нем все большую тревогу. Да и мысли о словах Маши не шли из головы. — Ребят, — задумчиво потянул он, — каким я был? Этот вопрос вызвал огромное удивление у друзей. После того, что случилось, Максим часто вел себя как ребенок, задавая сложные вопросы с такой наивной непосредственностью, что казалось удивительным, что они звучат не из уст шестилетнего мальчика. — Ну... – первым опомнился Рома, — ты был очень веселым! Знаешь, как мы зажигали? О-го-го! Вся школа на ушах стояла! — Да, — кивнул Андрей, — а еще у тебя было потрясное чувство юмора. Некоторые шутки вообще были «убийственны». — А еще ты был очень добрым, — добавила Вика. Даша с улыбкой коснулась плеча Макса. — Ты остался собой, правда. Разве что... стал чуточку более мягким. Максим заглянул ей в глаза. Он сам не понимал, почему только она могла так его успокоить. И вспомнил свой срыв. Там, на кухне. Бедная Маша! Он был не прав по отношению к ней. Просто вдруг нахлынуло – и не было сил сдержаться. Был ли он таким раньше? Или это последствие травмы? Вот что волновало Макса. — А... я никогда прежде... – Макс не знал, как лучше выразиться. — Что? — Э... В общем, я не срывался, когда злился? Друзья переглянулись. И Максу больше не требовался ответ. Все и так было ясно. С проблесками в памяти происходило возвращение и характера. Парень вздохнул. Хотелось еще спросить про свою семью. Но при всех было как-то неловко. — Ладно! – Макс хлопнул ладонями по коленям и встал. — Ты куда? — А, Даш, я пойду... пройдусь. Ага? И Макс вышел из комнаты. Он и сам не знал, куда его так влекло. Но свое прошлое не давало покоя. И в первую очередь то, каким он был, прежний Максим Морозов. Ну, и конечно, семья. Ответы друзей не удовлетворили его. А кого еще спросить, было неизвестно. Макс бесцельно бродил по коридорам, размышляя. Но все мысли как назло растворились в сознании, и ничего конкретного выделить было невозможно. Так парень оказался внизу, в холле. Здесь на диване сидели две маленькие девочки и играли куклами. Макс бы не обратил на них внимания, но они вдруг спрыгнули и подбежали к нему. Это удивило юношу. — Эй, малышня, вам чего? – спросил он. Девочки переглянулись. И одна из них, с большими темными глазами, удивленно сказала: — Максим, ты чего? — Чего? Девочка хлопнула ресницами. А вторая из них добавила: — Максим, ты болел. Мы с Надей хотели узнать, как ты? — Да, — закивала Надя. – А то Андрюша сказал, что ты болел. — Ах, Андрюша... – Макс стал догадываться, и это рассмешило его. – Так ты Надя Авдеева? Девочки снова удивленно переглянулись. — Конечно, я Надя, — согласилась большеглазая девочка, — а это Алиса. Максим, ты что, это же мы? — Да, да, вы, — поспешно перебил Макс. Еще не хватало, чтобы эти малолетки узнали, что он потерял память. – А вы знаете, я уже проболелся. Так что вы бегите, поиграйте. Девочки улыбнулись и убежали. Но почти сразу та, что оказалась сестрой Андрея, вернулась. — Максим, это тебе! И она протянула юноше рисунок. На листке были изображены три «человечка», два больших и один маленький. И подпись: «Андрюша, Надя, Максим». Это заставило Макса улыбнуться. — Только не болей больше, Максим. — Хорошо, не буду. Девочка хотела убежать, но Макс задержал ее. Просто ему в голову внезапно пришла мысль. — Эй, Надь, постой! — Да? — Скажи, Надюш, какой я? Надя звонко рассмеялась. — Хороший. Ты просто хотел казаться плохим, потому что грустил. — Грустил? — Да, потому что твоего папу посадили в тюрьму. Но потом ты снова стал веселым. — Ага... Макс переваривал все услышанное. То, что он хороший, конечно, польстило ему, но это ребенок, что с нее взять. А вот слова об отце многое проясняли. — Ну, я пойду? — Да, да. Беги. Макс ворвался в комнату девушек. Вики и Даши не было. Только Юля сидела на кровати. — Привет, — поздоровался Макс. – Даша где? — Не знаю, — потянула Юля. – Наверно, у вас... И Макс помчался к себе. Действительно, Даша и Вика были здесь. Они что-то обсуждали с Ромой и Андреем, но при виде Максима разговор прервался. — Даш, — выдохнул Макс, — можно тебя? Даша и Вика переглянулись. — Да, конечно. И девушка вышла в коридор вслед за парнем. Она сразу встревожилась. — Мне нужно спросить, просто не хотел при всех, — коротко пояснил Макс, — это правда, что мой отец сидит в тюрьме, а мать умерла? Даша бросила на юношу взгляд, полный сожаления, и кивнула. — Да. Макс сглотнул. Но необходимо было выяснить еще кое-что. — За что? — Он избил свою гражданскую жену, — быстро произнесла Даша, словно думала, что так будет менее больно. – Макс, это больно, я понимаю... Максим с горечью покачал головой. — Понимаешь... Я не помню даже кто я, Даша! Он отвернулся. И девушка обняла его и горячо зашептала: — Макс, у тебя есть я. И все мы. Мы справимся, слышишь? Все вернется, ты вспомнишь! — Даш, еще кое-что... Мой отец, он правда мне не родной? Даша удивленно взглянула на парня. — Что? Я не знаю. Нет. Макс, кто тебе сказал это? — Неважно. Максим снова обнял Дашу. Так хорошо с ней. Но тут неожиданно в голову врезалось еще одно воспоминание – тонкий конверт в руках, Макс открывает его, там сложенная пополам бумажка, свидетельство о смерти Морозова Максима Петровича. Макс вздрогнул. Так резко вспомнился этот момент. — Макс, ты чего? Макс, ты побледнел, что случилось? Макс покачал головой. Даша не знает. Он не рассказал ей тогда. И пока не вспомнит все, не станет тревожить ее и теперь. Но он вспомнил. И не сомневался больше, что это не глупый сон. Это правда. И Маша была права. Выходит, лишь ей он рассказал все. Вечером Максим спустился на кухню. Маша и Галина Васильевна сидели за столом и пили чай. Увидев Максима, Маша опустила расстроенные глаза. — Э... Маш... – Макс не знал, как говорить при Галине Васильевне. Но она и сама все поняла. И даже больше, чем думал парень. — Так, ладно, — поднялась женщина, — нужно еще проверить, сделал ли Дениска уроки. И она ушла. Макс, опустив голову, стоял около Маши. — Маша... — Да, Максим? — В общем, я хотел извиниться. Я был не прав. Ты мне все сразу сказала, а я не поверил. Да. Маша встала. Ее глаза блестели от слез и еще чего-то хорошего, доброго. Она осторожно коснулась его плеча. — Я не сержусь, Максим. — Да? – Макс все еще чувствовал неловкость. — Максим, я хочу тебе еще кое-что сказать... Но тут на кухню вошел Виктор. — Максим, Маша? — Я пойду, — выдавил Макс. Маша чуть ли не умоляюще посмотрела на него, но он выскочил вон. Маша обессилено опустилась на стул. Снова не вышло сказать. Максим поднялся к себе. Ребята по-прежнему были здесь. Он сел на свою кровать. Рядом опустилась Даша. Она улыбнулась и приобняла Максима за плечи. — Все в порядке? Ты не переживаешь? Макс покачал головой.