Медвежья Долина

Я заставляю себя не вспоминать о смерти дочери. Софии уже давным-давно нет в живых. Представляю её в лучшем мире, где-то там наверху, на небесах. Я пытаюсь вытравить из памяти дни, когда её искали и нашли в сарае. Такую чужую, страшную, хрипящую… Слишком тяжело продолжать жить после такого. А потом были Карен… Дэвид… Мика… Лиззи… Теперь они все со мной. Тихо идут за моей спиной, изредка с укором поглядывая из-за плеча. По ночам они наваливаются на мою грудь и душат кошмарами. Я, скрипя зубами, терплю каждую ночь эту пытку. С удовольствием мазохиста, я жду их. Моих демонов. Уже прошёл месяц с того момента, как мы вошли в ворота Александрии. Уладив разногласия и найдя общий язык с жителями городка, наша группа, наконец, смогла окунуться в спокойную жизнь. Наша группа… Раньше я называла их своей семьёй. Сейчас я чувствовала, что это отнюдь не семья. Чем дольше мы находились за надёжными стенами, тем больше мы отдалялись друг от друга. День за днём наша связь становилась всё эфемерней. Точки соприкосновения казались всё надуманней. Среди спокойной и размеренной жизни, я осознала, что это не моё. Всё чужое. Всё зыбко и мутно. Мне казалось, что все вокруг только играют какую-то игру, как дочки-матери. За каждой улыбкой я видела фальшь. За каждым чистеньким фасадом, я представляла себе черноту и копоть. Стоило только остановиться на секунду, найти укромный уголок без каждодневных опасностей, как мне стало невыносимо. Наверное, до конца жизни мне не суждено остановиться и подумать о чём-то более глубоком, чем спасение семьи и себя – иначе от тяжких мыслей можно сойти с ума. Пока мы скитались по штату, моя голова была занята только мыслями о выживании, об опасностях, о поиске пищи и ночлега. Как только это перестало быть актуальным, мой разум с удвоенной силой начал вытаскивать из глубин памяти самые страшные воспоминания, заставляя думать. Думать о прошлом, о потери самого родного человека, об убийстве хороших людей, маленьких девочках… Я возненавидела ночи. Днём я ходила с приклеенной к губам улыбкой и отвлекалась от своих кошмаров работой на кухне, в школе, курсами медсестёр. Готова была заниматься всем, чем угодно, лишь бы не сидеть без дела! А ночью, наедине с собой, я не могла укрыться от своего прошлого. Решение пришло уже спустя неделю после нашего прихода в Александрию. План был прост как два пальца: просто уйти. Моя группа больше не нуждалась во мне. Поварих и защитников тут и так хватало – так что семья будет сыта и в безопасности. Тем более после того, что я сделала с Карен и Дэвидом, Рик опасался меня. Как бы он не скрывал, я видела это. Да и всем моим названным родственникам было тяжело в моём присутствии. Неловко сидеть за одним столом с хладнокровным убийцей - вдруг завтра он подумает, что ты представляешь угрозу для большинства и убьёт тебя даже не задумываясь. Для моего побега было уже всё подготовлено. Играя роль милой домохозяйки, мне удалось стащить из оружейки свою винтовку и достаточное количество патронов. Также я не погнушалась присвоить себе парочку Берет и симпатичные парные стилеты, которые отлично дополняли мой боевой набор холодного оружия: нож-кастет и короткое мачете. С запасами провизии тоже проблем не возникло – я просто взяла на складе нужное количество консервов, достаточное для того, чтобы продержаться два дня. Именно столько мне понадобится времени, чтобы выйти к близлежащему заброшенному посёлку и пополнить запасы. Надеюсь, там же я смогу разжиться хоть каким-нибудь транспортом. Из скудных сведений мне удалось понять, что в данный населённый пункт местные сталкеры не заходили, так как он считался слишком маленьким и недостойным внимания такой большой общины как Александрия. Оставалось лишь одно незавершённое дело, которое меня всё ещё держало в этом чистеньком городке за толстыми стенами... Дэрил. Уже прошёл месяц, а мне никак не удавалось выловить охотника и поговорить с глазу на глаз. Я уже два года считала его самым близким человеком, но после гибели Бэт он замкнулся и не подпускал меня так близко, как раньше. А ведь, может быть, если бы мы могли поговорить как в старые добрые времена, меня бы перестали терзать демоны – ведь он всегда спасал от них… Но тот момент был упущен. Я хотела просто поговорить с ним, попрощаться… Я втайне мечтала, чтобы он меня отговорил; сказал, как я ему нужна; никуда бы не отпустил… Мечты… Я уже готова была плюнуть на прощание с самым дорогим мне человеком и сбежать уже сегодняшней ночью, но судьба внесла свои коррективы. Поздним вечером ко мне в комнату нежданно-негаданно ввалился объект моих тревожных мыслей. Охотник был пьян – и это было хорошо, так как в таком состоянии он был более общителен. Сначала я обрадовалась столь ожидаемой встрече, но затем сообразила, что она не слишком вовремя. Я только вышла из душа и кроме полотенца на мне ничего не было, а пьяный Диксон, позабывший враз о своих комплексах, совершенно не собирался извиняться и выходить, чтобы я оделась. Он обвёл меня тяжёлым взглядом странно потемневших глаз. Не говоря ни слова, он направился ко мне. Я стояла и завороженно смотрела, как из человека ушло всё человеческое. Тот, кто медленно двигался ко мне, был больше похож на горную кошку, идущую к добыче. Время замедлилось и воздух стал тягучим киселём. Вот он совсем близко. Я чувствую его горячие губы на своём лице. Под его колючим взглядом щёки заливаются краской… К чёрту разговоры! Я хочу его!.. Наш первый поцелуй. Его шершавые обветренные губы осторожно коснулись моих. Я ответила – и, вот, мы начинаем самозабвенно целоваться, неумело, но яростно. Руки охотника скользят по влажному полотенцу, постепенно стягивая его с меня. Из моей груди вырвался тяжкий стон, когда он бережно подхватил меня и направился к кровати. Мы переплетались телами, узнавая друг друга в новом качестве. Его торопливые и осторожные прикосновения заставляли меня плавиться от вожделения. Я ощущала его восхитительное тело и злилась на одежду (Почему, почему её так много между нами?). Обезумев от ожидания продолжения, я срывала пуговицы на рубашке и пыталась сдёрнуть с него потрепанные штаны. Наконец между нами не осталось преград. Он подмял меня под себя и посмотрел мне в глаза, словно спрашивая разрешения. Также взглядом я ответила: «Да! Да! И ещё раз да!». И мы слились воедино. В этот момент весь мир сузился до размера его зрачков, в которых я видела своё отражение. В которых я кусала себе руки, чтобы заглушить слишком громкие стоны. В которых я видела свой безумный взгляд. Он не закрывал глаз. Не закрывал их ни на секунду. И я видела в них что-то странное. Так смотрят звери, когда их загоняют в угол. Так смотрит смертельно раненный волк, когда его добивает браконьер. Корчась от экстаза, где-то в тёмном уголке сознания мелькало удивление: «Почему у него такой взгляд?». Когда всё закончилось, он приподнялся на локтях и поцеловал меня в уголок губ. А потом что-то случилось. Его взгляд из звериного превратился в растерянный взгляд маленького мальчишки. Словно очнувшись от наваждения, он резко встал и торопливо начал одеваться. Я не понимала, что всё это значит. Пока я судорожно соображала, что сделать, Дэрил выбежал из комнаты словно за ним черти гнались. Ну уж нет, ты так просто от меня не убежишь! Я одела длинный халат и направилась к его комнате. - Малыш, ты чего так долго? Я уже соскучилась, - ворковал женский голос, доносившийся из комнаты Диксона. Я прижала руки к груди и попятилась. Не в силах стоять и слушать милование двух голубков, я как можно тише дошла до своей спальни. Я закрыла дверь и навалилась на неё. Ноги враз потеряли свою твёрдость. Я медленно сползла на пол и горько рассмеялась. Надо же, как контрастненько получилось: сладость и горечь. Небывалая близость и резкое отдаление на необозримые мили. Господи, что же это такое было?! Когда я доползла до кровати, я свалила на неё своё обессиленное тело и закрыла глаза. И открыла их только тогда, когда в окно прошмыгнули первые лучи солнца. Наверное, это называется затяжной обморок. Всё. Последняя связующая ниточка лопнула. Больше меня ничего не держит в этом славном городе. Сегодня я ухожу. *** Кэрол с нетерпением ждала ночи. Улыбаясь Оливии, помогая той на кухне, женщина продумывала оставшиеся детали своего исчезновения. Она запретила себе думать о прошлой ночи. Анализом и самокопанием можно будет заняться потом. Потом, когда она окажется уже далеко отсюда. Но чувство горечи и стыда после ночного приключения ничто не могло выбить из головы. Вынырнуть из внутренних переживаний ей помогли стремительные шаги в коридоре. - Привет! Ты Диксона не видела? – Рик заскочил на порог кухни и попытался стянуть только что испечённое печенье. - Нет, я его только вчера видела, вечером. Наверное, проще спросить у Аарона или Эрика, они с ним чаще общаются, - Кэрол изобразила тёплую улыбку и шутливо хлопнула Граймса по руке, - Осторожно, оно горячее. - А есть что-нибудь перекусить? Я сегодня позабыл о завтраке, теперь мучаюсь, - новоявленный шериф Александрии изобразил умоляющий взгляд. - Могу угостить тебя пока только салатом. Если подождёшь полчаса, то Оливия накормит тебя своим фирменным рагу. - Тогда зайду чуть позже, - улыбнулся мужчина и ретировался с кухни. Время близилось к обеду, а Кэрол уже подбрасывало от нетерпения. Казалось, этот день будет длиться вечно. Закончив все свои хлопоты на кухне, женщина прогулялась по городу. За этот месяц Александрия ещё немного разрослась – рекрутеры хорошо делали своё дело и приводили всё больше новых людей. Втайне Пелетье надеялась встретить охотника. Посмотреть в глаза, понять, почему вчера он так поступил. Но Диксона нигде не было видно. Женщина сходила в школу, проверив, нет ли там каких-нибудь неотложных дел. Но там справлялись и без неё. Как назло, после обеда Кэрол оказалась свободна. Ничего важного. Ничего срочного. Ей хотелось загрузиться работой, чтобы время шло быстрее, но у провидения в планах была пытка ожиданием. Мудро рассудив, что если нет дел, чтобы отвлечься, можно потратить оставшееся время на сон – всё же ночь обещает быть непростой. Женщина неторопливо пошла домой. Сон не шёл. Кэрол бесполезно ворочалась в кровати, пытаясь найти позу, чтобы оптимально расслабиться, но мягкая кровать казалась сейчас более чем неудобной. В итоге, свернувшись калачиком, она всё же провалилась в сон. Как ни странно, Пелетье проспала до глубокой ночи, так никем и не потревоженная. Хрупкая женщина рывком подорвалась на кровати. Пробуждение было резким – только так можно было вырваться из очередного кошмара. Вокруг царили тишина и покой - наконец, ночь вступила в свои законные права. Тихо одевшись, не став рисковать, проходя через весь дом, она осторожно выбралась в окно. Скрываясь под сенью деревьев и в тёмных углах, Кэрол сбегала от своих спящих друзей. Однажды Кэрол подглядела за Карлом, который нашёл лазейку в ограждении и выходил за периметр со своей новой подружкой. Теперь настал её черёд воспользоваться чёрным ходом. Торопливо поправив сползающие лямки рюкзака, она начала подниматься по забору, вставляя в дыры от болтов железные клинья. Ещё один рывок – и она легко спрыгнула на землю уже за периметром. Поднявшись на ноги, замирает и прислушивается к ночным звукам – всё спокойно. Стараясь идти тихо, как когда-то её научил охотник, Кэрол постепенно удалялась от Александрии. Метр за метром. Минута за минутой. С каждым шагом она чувствовала себя всё более уверенно и раскрепощённо. Да, побег – это верное решение. По крайней мере, ей хотелось так думать. Она шла уже долгие часы, но усталость всё не приходила. Словно стойкий оловянный солдатик, Кэрол шагала навстречу своему будущему. По пути попадались одиночные ходячие, для женщины они были словно навозные мухи – назойливые, неприятные, но не смертельные. По прошествии пары лет после наступившего апокалипсиса, оказалось, что ей не страшны никакие мёртвые. В изменившемся мире опасаться стоило только живых. Рассвет несмело начал разгонять ночную темень и красить лес в яркие дневные цвета, а беглянка в это время ломала голову: что же является её конечной целью. Обдумывая план побега и сбежав, она так и не придумала, куда в конечном счёте хочет попасть. В голове витала какая-то интересная мысль по этому поводу, но женщине никак не удавалось за неё ухватиться. Что-то такое смутно знакомое, теплое, приятное… Не мысль, а воспоминание. Нечто сказочное, но вполне реальное… Ближе к обеду, наспех перекусив и отдохнув минут сорок, Кэрол как заведённая двинулась дальше. Скорее всего, она уже свалилась бы от быстрого темпа непрерывной ходьбы, но разум занимали совсем другие мысли – на анализ физического состояния просто не хватало мощности. Пока ноги на автомате топтали землю, Кэрол воевала со своим внутренним я. Заставляя себя забыть. Выкинуть из головы всё, что было. Затереть. Очистить. Затолкать поглубже то, что забыть невозможно, но и помнить слишком больно. Это была её борьба. Тяжёлая. Кровавая. Но она была сильной. Когда-то она стала такой - её закалил новый миропорядок, вылепил из запуганной домохозяйки воительницу. И теперь как бы не было тяжело победить своих внутренних врагов, она сделала это.