Медвежья Долина

Решив действовать по обстоятельствам, женщины отправились в разведку. Они добрались до военного лагеря, обойдя его с восточной стороны и разделились, условившись встретиться через пять часов. Кэрол заняла позицию с юга, а Саша – с севера. На пути к лагерю им несказанно повезло. Памятуя о сломанной в капкане Сашиной ноге, они теперь внимательно смотрели куда наступают. Это принесло неожиданные дивиденды: они наткнулись на растяжки. Никто из них не был сапёром, так что, осмотрев гранаты, они, на свой страх и риск, действовали как в фильмах - просто аккуратно обрезали леску и вставляли вздёрнутую чеку в отверстие в верху железного мячика. Пока что им везло – ничего не взорвалось. На момент, когда они разделились, у них по карманам были рассованы семь гранат. Кэрол даже страшно было подумать: какого размера должен быть арсенал, чтобы так разбрасываться взрывчаткой. Такие же мысли бродили и в Сашиной голове. По одиночке женщины выбрались к небольшой базе. Она представляла собой палаточный городок, разбившийся около входа в бункер. Частокол обозначал границы лагеря. Четыре военных грузовика и один Хаммер притулились около своеобразных стен. Также тут находились пять байков и пара гражданских машин. Саша сидела в густой кроне высокого дерева и наблюдала за вражеским лагерем. Спина болела от неудобного положения. Девушка сжимала бинокль и злобно шипела сквозь зубы проклятья, наблюдая за творившимся внизу. Обозлиться и испугаться было от чего… Девушка уже не сожалела, что им пришлось убить пятерых парней - эти подонки ещё легко отделались. То, что творилось в военном лагере, можно было назвать бредовым кошмаром. Люди делились на мужчин в камуфляже и… рабынь. И часа хватило, чтобы разобраться в ситуации и укладе жизни наблюдаемой группы. Мужчины – хозяева и садисты, женщины – рабы, мусор, ничто. У Саши бледнели губы, когда она смотрела на голую изувеченную девушку, привязанную к столбу посреди лагеря, которую каждый проходящий норовил ударить, ущипнуть, порезать. У рабыни не было рук до локтей – вместо них культи перевязанные грязной ветошью. Тело иссечено настолько сильно, что даже сразу и не скажешь, какого цвета её кожа. По сравнению с ней ходячие выглядели здоровее и живее. Следующих рабынь она заприметила чуть поодаль. Снова грязные голые девушки. Каждая на цепи, как собака. Лиц не разобрать – один сплошной нарыв. «Господи, за что? За что с ними так? Что они сделали?» - у Саши в голове происходил ядерный взрыв из резонных вопросов к всевышнему и ненависти к мужчинам-садистам. Рот наполнялся кислой слюной и, борясь с тошнотой, девушка опустила бинокль. Теперь она была благодарна Кэрол за то, что та убедила её напасть на военный лагерь. Женщина была права: эти твари должны сдохнуть. Саша бесшумно покинула свою позицию и пошла на встречу с Кэрол. Когда девушка увидела свою напарницу, подавляемые до этой поры слёзы упрямыми потоками потекли из глаз. Женщина обняла Сашу и молча гладила по плечам. Говорить что-либо не было смысла. Кэрол тоже всё видела. У неё перед глазами проносилась её совместная жизнь с мужем-тираном. Рыдания девушки удалось унять, и их маленький разведывательный отряд отправился к месту стоянки. Им надо поломать голову над тем, как избавить землю от очередных встреченных на пути ублюдков и попытаться вызволить пленниц. Дикс заметил женщин и приподнялся со своего насиженного места в тени машины. Неподалёку от него валялась парочка свежих тел восставших мертвецов. Все крупные стаи женщины объезжали за милю, вели себя тихо, так что на них редко нападали большие группы ходячих. После появления пумы, Кэрол и Саша практически перестали обращать внимание на живых мертвецов. Горный лев играючи делал зачистку территории, когда они останавливались на отдых, снося трухлявые головы непрошенных встречающих. Кэрол устало опустилась рядом с кугуаром и привычным движением потрепала его за ухом. Начинать разговоры не хотелось. Саша плюхнулась напротив парочки и бездумно пялилась на землю, кажется, она до сих пор пребывает в шоке. - Саша… Мы им поможем, слышишь? - Не знаю... Может быть, девушек придётся добить. - Что? - Ты видела девушку у столба? Видела? У неё нет рук! Ей, блять, отрезали руки! Грёбанные руки! – злоба девушки превращалась в рубленные фразы. - А те на цепях? Они еле шевелились. Они уже сдохли! Их уже убили! Сломали! Сломали их! Господи, ненавижу! Блять, как же я ненавижу! Девушка неразборчиво выкрикивала проклятья и размазывала слёзы по искривлённому в гримасе лицу. Кэрол знала, что истерика – это хорошо. Лучше выплакаться, выместить свою боль через крики и слёзы, чем сидеть глядя в одну точку и копить её. Женщина поднялась, взяла рюкзак и выудила оттуда коробочку с лекарствами. Где-то в её недрах было успокоительное. Когда Саша немного утихла, женщина влила в неё порцию транквилизатора. Скоро подействует, а попозже она уложит её спать. Все разговоры лучше оставить на потом. - Нет, как в Терминусе не выйдет, - Кэрол слизнула капельку крови с уколотого пальца. Спор продолжался уже несколько часов. Во время разговора женщина ушивала разгрузочную жилетку, а девушка задумчиво разбирала и вновь собирала пистолет. - Но почему? Соберём стаю, подорвём их склад. Всё, что уцелеет – соберём. - Нет, всё не так просто. Нам нужен их склад целым и невредимым. Тем более, в Терминусе было открытое пространство - я была далеко, когда взрывала цистерну. Здесь же, из-за густых деревьев, нам придётся подобраться ближе - и если мы подорвём весь их боезапас, то сами вряд ли уцелеем. - Тогда надо подвести стадо ходячих к их частоколу и поджечь его. Я в это время буду сидеть на дереве и отстреливать убегающих садистов. - Как вариант… Но я хочу сохранить жизни заложникам. Если сделать так, как ты предлагаешь, они погибнут. - Тогда какие ещё есть идеи? - Может, пойти в ва-банк? - То есть? - Я могу взять все гранаты и пробраться к их схрону. Я так поняла, что это контейнер от грузовика около самой большой палатки… Я права? – девушка утвердительно кивнула. - Вышек у них нет, снайперов тоже не было видно. Кажется, они полностью полагаются на растяжки, если это так, то я смогу пройти незамеченной. Затем, самое главное, я определяюсь и, под угрозой подорвать их всех скопом, вынуждаю выйти за пределы лагеря. Тут уже твой выход: расстрелять всех, кто выйдет. - Ты хочешь поиграть в камикадзе? - Что-то вроде того. - Может быть и получится. Мужики, которые распускают руки по своей сути трусливы… - Саша оторвала взгляд от оружия и уставилась вдаль. - Я всё равно настаиваю на стаде. Надо окружить ходячими лагерь с трёх сторон, отрезая пути отступления, чтобы они бежали прямо на меня. Стадо даже не надо подводить к самому лагерю – достаточно, чтобы оно было в метрах ста... Лес густой, растяжки мы потихоньку уберём, ты своим появлением отвлечёшь - мертвецы будут для противника полной неожиданностью. - Тебе тоже нужна будет взрывчатка. Винтовка – это хорошо, но лучше закидать их ещё и гранатами – больше народу одним ударом зацепишь, - подхватила Кэрол. - А что? Планы всё лучше и лучше! - План – дерьмо. Слишком рискованно. - Пфф! Да сейчас вообще жить рискованно! *** На осуществление плана у нас ушло чуть больше двух суток. Н-да, люди в лагере казались слишком беспечны. Они выходили за периметр только на вылазки, да и когда какой-нибудь труп набредёт на растяжку. Обходы в целях профилактики возможного нападения они не делали. К чему бы это? Я моталась по всей округе, чтобы собрать ходячих в стадо. К сожалению, здесь не было больших городов, поэту толпа собиралась медленно, по крупицам. Машина двигалась с черепашьей скоростью, чтобы толпы не отставали. Иногда я ходила пешком созывая наших тупых союзников на бой. Так как ни Саша, ни я никогда не имели дело со взрывными снарядами, мне пришлось отъехать подальше и уничтожить парочку гранат, проверяя радиус действия и время замедления. Саша в это время вела разведку и потихоньку срезала растяжки. Наши противники вели себя совсем расслабленно. Они даже не поднимали шум из-за пропавшей группы Чета. Думаю, они решили, что те просто задерживаются – я же не знаю, насколько была запланирована их вылазка. Наверное, я бы тоже чувствовала себя спокойно на их месте: людей поблизости нет, а если встречаются, то слишком слабые, оружия в запасе – вагон и маленькая тележка, стада ходячих подрываются на подходе – даже часовые не нужны. Было решено выступать ночью, незадолго до рассвета. Если повезёт, то застанем всех тёпленькими. Все эти дни мы практически не спали. Адреналин и жажда закончить дело не давала нам вырубиться. Я знала, что как только со всем будет покончено, мы гарантированно проспим больше суток. По себе знала. Надев новенькие штаны цвета хаки со множеством карманов, белую майку и ушитую разгрузку, я прыснула со смеху – что ни говори, выглядела я сейчас очень даже круто. Видел бы меня кто из прошлой жизни или из Александрии – глазам бы не поверили. Саша нарядилась в камуфляжные штаны, темно-зелёную майку и удобные походные ботинки Гарсинг – ей придётся хорошенько побегать, а затем показать мастер-класс по стрельбе с дерева. - Может, нам ещё боевую раскраску спецназа, а? – хохотнула девушка, разглядывая себя в обновках. Нам повезло наткнуться на магазин для охоты и рыбалки. Ружей и снастей там уже не осталось, но одежды для лесных прогулок было валом. - Была бы краска - обязательно сделали бы! - я затягивала шнуровку поплотнее и нежилась от приятных ощущений – новые ботинки были сверхудобные. - Подай мне кепку и гловелетты. Хочу дополнить образ. Наконец, хохоча и подшучивая, мы полностью экипировались. За счёт подрывной деятельности Саши мы обзавелись ещё двадцать одной гранатой. Теперь, вместе с найденными в первой разведке, у нас их было двадцать шесть штук. Сумерки быстро сгущались. Мы поехали проведать наше стадо, которое должно было неспешно нагнать нас. Встав на пригорке, я посмотрела на серую массу двигающуюся к нам. Ещё два-три часа – и они будут на месте. Дальше мы их поведём пешком. Вернувшись к лагерю, я позвала Дикса и увезла его в приглянувшийся трейлерный городок. - Извини, приятель, но тут ты будешь в безопасности, - я заперла хлипкие ворота, оставив своего зверя на территории поселения. Я не волновалась о ходячих – основную часть я уже отсюда отвела, а парочка зазевавшихся мертвецов, не поспевших за мной, для Дикса не проблема. Кугуар навалился всем телом на сеточное ограждение и провожал меня тоскливым взглядом. Ему не хотелось оставаться в одиночестве. Но, к его печали, я смогу его забрать только, когда всё закончится. Уже глубокой ночью, распихав по карманам гранаты, запасные обоймы, патроны; закинув за плечо автомат; засунув два пистолета за пояс; проверив свой счастливый нож в ножнах на поясе; и осмотревшись – ничего ли не забыла, я, наконец, была готова к выходу. Ночь сегодня была нашим другом. Выныривающая из-за туч луна подсвечивала возможные препятствия. Мы неслышно скользили по опушке леса. Обговорив план досконально ещё в лагере, мы молча следовали ему. За милю до цели, мы разошлись в разные стороны. Саша пошла направлять стадо, а я – искать лазейку в частоколе. Я вышла к заграждению лагеря в нежных сумерках. Безмятежная тишина вокруг, только слышится чей-то тихий разговор. Два голоса. Значит, дозорных они выставляют. Но два человека – не проблема, их можно либо убить, либо обойти. Выбрав второй вариант, я не спеша исследовала частокол. Вот она и маленькая лазейка, как раз для меня. Я легла на землю и проползла между крепкими брусьями. Ещё чуть-чуть и рассвет окончательно изгонит неверный сумрак. Надо торопиться. Я ужом проскальзывала между палаток, прислушиваясь к молодецкому храпу. Вот и заветный склад. Ради интереса, я взглянула на засовы – под замком. Любопытно было бы проникнуть в главную палатку – скорее всего там и находится главарь группы. Повертев эту мыслишку и так и так, прикинув возможные варианты, я достала на изготовку пистолет с глушителем и подкралась к боковой стене палатки. Мысленно подобравшись и затаив дыхание, я осторожно разрезала брезент и замерла. Тишина. Я раздвинула края небольшой дыры и заглянула туда. Темнота. Тишина. Кто-то сопит. Кто-то ворочается. Не знаю, сколько там народу, но однозначно, все спят. Такой шанс упускать нельзя. Я вытащила голову из палатки и достала две гранаты. Привстав, я выдернула стержни из снарядов, кинула их как можно глубже в нутро палатки и отбежала за контейнер. Я ещё не успела досчитать до десяти, как всё вокруг задрожало. Меня опрокинуло на землю, и я по-пластунски заползла под сваи, поддерживающие импровизированный склад. Уши заложило от взрыва. Потом, сообразив, что делаю что-то не так, я выпрыгнула из укрытия и побежала до следующего брезентового дома. Надо действовать на опережение. Пока все просыпаются. Пока не сообразили, что происходит. Я остервенело режу ткань и кидаю гранату. Одна палатка, вторая, третья. По одному снаряду в каждый дом. Я прячусь в ускользающей тени. Рассвет уже высвечивает меня и не даёт скрыться, но я, как фурия, ношусь от дома к дому. Мы насчитали при первой вылазке десять палаток. В одной из них живут заложники. В остальных: столовая, командный пункт и жилые комнаты. Я судорожно хватаюсь за возможность убить либо оглушить как можно больше спящих уродов. Бегу к седьмой по счёту палатке. Какие же разнеженные ребята - я с вами справилась одной левой! Губы расплываются в улыбке. Почувствовав внезапный толчок в бок, я укрылась за углом. Что за чёрт? Я оглядываю полученную рану – пфф, вы ещё и стрелять не умеете! Пуля прошла по касательной и немного рассекла кожу. Кроваво, но отнюдь не смертельно. Я снова улыбаюсь и бегу дальше.