Медвежья Долина

Подходящее место для женщин и их попутчиков нашлось в тринадцати милях от учинённого побоища. Городок под названием Релайанс прельщал почти неразграбленной больницей и небольшими размерами. Выбрав дом с большим участком по Мейн-Стрит, они загнали грузовики на газон – для вывоза всего арсенала из разрушенного лагеря, пришлось взять парочку грузовых машин. Зачистив здание, женщины перетащили всё ещё находящихся без сознания индейцев в ближайшую от выхода гостевую комнату. Благо там была не только кровать, но и удобный диван. Расположив мужчин со всеми удобствами и сменив капельницы, женщины поехали за своим Доджем, а кугуар остался сторожить покой незнакомцев. Когда все машины были подогнаны, больные тщательно осмотрены, Кэрол почувствовала, что ещё минута – и она свалится с ног. Саша выглядела не лучше. Плюнув на дежурства, женщины ушли спать. На вторые сутки мужчина постарше открыл глаза. - Привет, - Кэрол сидела рядом с кроватью и читала найденный справочник по медицине.– Как ты? - Мой… Мой брат, - каждое слово мужчине давалось с видимым трудом, - он… Здесь? - Это тот парень, с которым ты был? – он медленно кивнул. - Он здесь, рядом. Пить хочешь? - Ты… Нас спасла, - мужчина сделал пару глотков воды и его голос стал более уверенным. - Мы – твои должники. - Когда встанете на ноги, тогда и будем разбираться кто кому должен. Как тебя зовут? - Куин. Куин Лайтфезер. Брата зовут Салли. - Кэрол, - представилась женщина. - Теперь, когда ты в сознании, мне нужна твоя помощь. У тебя множественные ушибы, перебиты руки и ноги. Мне нужно тебя обследовать – насколько всё серьёзно. Сейчас я буду прощупывать повреждения, а ты будешь говорить, что чувствуешь. Это будет очень больно, но придётся потерпеть. - Хорошо, - Куин покорно согласился. - Извини, был бы тут нормальный врач, то уже давно бы определил степень повреждений и начал лечить. Я могу лишь, основываясь на твоей реакции, строить предположения и… - Кэрол, не стоит, - мужчина мягко перебил сбивчивую речь. - Ты стараешься помочь по мере своих сил и средств. Не надо оправдываться. Давай просто покончим с этим. - Тогда приступим. Спустя два часа после осмотра и перевязки, Кэрол оставила обессиленного от боли пациента. - Ну? Как они? - Саша выплыла из кухни с двумя кружками. - Куин - это старший, очнулся. Младший, его брат, пока без сознания, - женщина приняла предложенную кружку. Свежесваренный кофе приятно согревал руки через фаянсовые стенки. - У него левая рука оказалась вывихнута – я её вправила. Ещё у него сломаны ноги и правая рука, но переломы без смещения. Так что, если я не ошиблась, он будет бегать уже через месяц-полтора. - Ты что-нибудь узнала? Как они оказались в плену, и кто они вообще такие. - Нет, у парня еле-еле душа в теле. С расспросами придётся повременить, пока наши спасённые не придут в себя. - Так мы останемся здесь как минимум на месяц, - протянула Саша. - Это долго. А мы даже не знаем, безопасно ли тут. - Думаю, что безопасно. Мудаки из уничтоженного лагеря, судя по всему, перебили всех живых в округе. А мёртвые не такая уж и напасть. Как только отдохнём, надо будет поискать аптеки, наведаться в больницу – у нас много медикаментов, но нужны нормальные фиксаторы для переломов и запас растворов для капельниц. Ещё хотелось бы съездить в библиотеку – я видела указатель на улице. Мне нужна ещё литература по травмам и их лечению. - Тогда давай сегодня валяться и набираться сил, а завтра уже поедем на вылазку. - Хорошо. Сейчас ещё раз загляну к ребятам и прилягу. Может, почитаю. Кэрол смотрела в спокойное лицо молодого парня. Он всё никак не мог прийти в себя. Старший брат молился, чтобы младший открыл глаза, но его молитвы никто не слышал и не спешил исполнять. - Куин, завтра придётся оставить вас на полдня. Надо съездить и поискать лекарства. Мне не хотелось бы вас оставлять в таком состоянии, но это необходимо. Индеец внимал словам женщины лишь краем уха. Все мысли занимали совсем другие вещи. - Эй, Лайтфезер, ты меня слушаешь? - перед лицом индейца возникла тонкая рука. - Да… Прости, я задумался. - Тогда ещё раз повторяю: завтра мы с напарницей идём на вылазку. Вы остаётесь с братом одни. Моя спутница против, но я решила дать тебе пистолет – на всякий случай. - Ты намекаешь, что мой брат может умереть и превратиться в гнилую тварь? – Куин хотел приподняться на подушках, но лишь поморщился. - Нет! Что ты! Я не это имела ввиду. Просто мы не очень тщательно осмотрели окрестности – так что мало ли кто тут может быть. С оружием у вас с братом будет больше шансов нас дождаться. - Ладно, я тебе верю. - Сейчас постарайся уснуть. Тебе нужны силы для выздоровления, - Кэрол мягко улыбнулась и провела рукой по смоляным волосам индейца. - Отдыхай. Я загляну чуть позже. *** - Мы находились в резервации Спирит-Лейк, когда всё произошло. Там жили родители. У них как раз была годовщина свадьбы. Мы с братом взяли пару дней в счёт отпуска и поехали на праздник. Я пошёл в небольшой магазинчик за сигаретами, а там по телевизору экстренное сообщение. Продавец щелкал пультом, а на всех каналах одно и тоже: «Сохраняйте спокойствие», «Не выходите из дома», «Пункты помощи такие-то такие»… - Салли грустно вздохнул и замолчал. Наша разросшаяся компания уже третью неделю обживала дом и залечивала раны. Брат Куина очнулся на четвёртые сутки нашего пребывания здесь, чем несказанно порадовал старшего. С каждым днём мы всё лучше и лучше узнавали друг о друге. Саша сменила своё недоверие на робкую симпатию к обоим братьям. Хотя, мне показалось, что к старшему Лайтфезеру она испытывает нечто большее, но это уже не моё дело. Синяки и ссадины у моих новых подопечных постепенно сходили. Благодаря найденному гипсовому порошку и книжкам с подробным описанием как накладывать гипс, появилась надежда, что браться не останутся хромоногими калеками. Мне нравилось приходить к ним и слушать их рассказы. Я поражалась, что в двадцать первом веке ещё остались люди, которые пытаются сохранить свои обычаи и следовать им. Несмотря на то, что из года в год индейцев заставляли забыть и отречься от своих корней, они стойко и невозмутимо хранили свои традиции. Это заслуживало уважения и вселяло веру в будущее. Ведь по сути, коренные американцы оказались на грани вымирания гораздо раньше, чем появился первый ходячий. В прошлом мире они уже были в меньшинстве и окружены со всех сторон, но это их не сломило. Однажды, когда я сидела с братьями в комнату вальяжно вплыл Дикс и, под удивлённые взгляды двух пар глаз, улёгся к моим ногам. - Это твоё животное? – Куин странно посмотрел на меня. - Да. Я его нашла в лесу сравнительно неподалёку отсюда. Теперь он следует за мной, - я улыбнулась своему зверю. - Странно. Это похоже на… - Салли хотел закончить свою фразу, но передумал. - Мой брат хотел сказать, что у моего народа есть старинное придание. Сказка о кугуаре. К сожалению, я её практически не помню, а Салли – и подавно. Мы были слишком малы, когда слышали её в последний раз. - Но наш отец знает… Интересно, он жив? А мама? А все остальные? – младший брат каждый день задавал эти вопросы. Никто из нас не знал, что ему ответить. Как сказал Куин, они, по большей части, скрывались в лесах и хотели добраться до гор, на земли своих предков. Их семья насчитывала пять человек: отец, мать, сами братья и сестра. Вместе с ними кочевали ещё девять человек. Братья попали в плен, когда выбрались из леса и поехали искать антибиотики. Их группу поразила болезнь, которая не поддавалась лечению индейской традиционной медициной. Младшая сестра Куина и Салли была в числе заражённых. Я понимала, что пока Лайтфезеры не встанут на ноги, мы не сможем отыскать их семью. Да и сами браться это прекрасно осознавали. Так что мы старались не затрагивать темы о семье до поры - до времени, чтобы мои пациенты совсем не пали духом, накручивая себя. За домашней суетой и уходом за больными я старалась спрятаться от своего состояния здоровья. Уже которую неделю я просыпалась полностью разбитой. Почти каждое утро меня посещала дурнота, заставляя бегать на улицу и извергать поздний ужин или пустую желчь. Я ловила подозрительные взгляды Саши, которые становились всё задумчивей. В конце концов, после очередной вылазки, она положила передо мной на стол десяток тестов на беременность. Я только рассмеялась. Мне тогда казалось, что это невозможно. Но сейчас, поглаживая и вертя в руках розовую коробочку с тестом, в мою душу закрадывалась липкая паника. Я отстранённо вспоминала все признаки беременности, подмечая, что они у меня явно есть. Мне просто не хотелось их видеть. Наконец, дождавшись глубокой ночи и убедившись, что все уже спят, я заперлась в туалете. Я всё никак не могла решиться использовать Сашин презент. Мне не хотелось знать правду, не хотелось всё усложнять. Но я должна. Сделав всё, как указано в инструкции, я подождала положенное время и взяла подмоченную с одного конца полоску. Мои глаза отказывались фокусироваться на предмете в моих руках. Я смотрела куда угодно, только не туда. Мне было страшно. Взяв себя в руки, я опустила глаза. В одно мгновение меня окатила волна жара. Меня испепелило, выжгло до последней молекулы. Хотелось орать. Или бежать. Лучше и то и другое, но я не чувствовала ни языка, ни ног. Моего тела больше не было. Меня больше не было. После яростной горячей волны, где-то внутри зародился космический холод, определяя границы моего тела, которое ещё секунды назад, казалось, растворилось… А потом пространство соткало меня заново. Новыми глазами я смотрела на вещицу в своих новых руках. Мой новый рот кривился в немом крике. Тест показывал две полоски.