Однажды нужно проснуться

      Мысль о том, что, оказавшись непонятно где, она изменила пол, стала для Лизы новым ударом. Её всегда устраивал свой, родной, женский, с критическими днями, ПМС и слезами, по поводу и без него. А тут — на тебе, приплыли тапочки к дивану.       Существам тем временем ждать надоело и они, вцепившись тонкими ручками, потащили Лизу по пыльной улице. Она безропотно шла за ними, не потому что было всё равно куда и зачем идти, а потому, что не было выбора. Лиза покрутила получившуюся тавтологию и так и этак, удивляясь тому, что думает совсем не о том, о чём следовало бы. Откуда-то из глубины памяти всплывали незнакомые слова, будто кто-то просыпался, выдавал очередную порцию и снова засыпал. — Райверрр — Лиза покатала на языке слово… Нет, имя. Имя того самого чёрного кота с белой грудкой. Короткие штанишки, пелеринка с галуном и эмблемой на груди. Спасатель. — Ау… Спасатель! Приди и спаси меня!       Лиза хихикнула, отмечая, как странно, нервно, дико звучит смешок в разрушенном городе. Существа чирикнули что-то друг другу, подняли голову к небу, прислушиваясь, потом вдруг залопотали, заметались испуганно. Лиза тоже глянула вверх. Серое, затянутое пылью небо пронзали острые яркие вспышки. — Крррасиво… Ой!       Существа дёрнули её за собой, затаскивая в какую-то дыру. — Пикаси тано, пикаси тано! — Знать бы ещё, что они говорят! — Лиза осторожно выглянула из укрытия и снова нырнула обратно. То, что двигалось сейчас по улице, пугало ещё сильнее вспышек в небе.       И это ей казались странными милые существа рядом? Вот это — странно! По улице медленно двигались жуткие твари. Шипастая броня, в клешнях что-то вроде ружья, как их рисуют художники в фантастических романах, круглые глаза, крокодилья морда с выступающими клыками. Приснится такой ночью, заорёшь, а тут вьяви, живьём, можно сказать. Гулкие голоса, как будто из бочки, говорят. Брррр. — Пикаси тано… — тонкий пальчик прижался к губам Лизы, призывая к молчанию.       «Ага, наверное, твари и есть «пикаси тано», фу, какая гадость эта ваша фантастика! Жила же я мирно, никого не трогала… Эх… Где мой мирный офис, где мой продавленный диван? Домой хочу».       Твари уже удалялись, не заметив притаившихся беглецов, когда Лиза вдруг почувствовала, что вот сейчас она чихнёт. Громко так и со вкусом. Она изо всех сил потёрла носик лапкой, досадуя, что на ней мяконькая шёрстка — щекотно же, господа! Фух… Не чихнула, перевела дух Лиза и вдруг: — Псссссих… Ой, мамочки…       На их счастье твари отошли достаточно далеко, чтобы услышать тихий звук, так что последствий опрометчивый поступок не принёс.       Выждав ещё некоторое время, беглецы стали пробираться дальше. Лиза почему-то решила, что они направляются в укрытие, а зачем иначе было бы огород городить? Ей прекрасно сиделось и в прежних обломках. Так и оказалось, пройдя ещё пару кварталов, существа на четвереньках вползли в нору, прикрытую от взглядов скособоченной плитой. Убежищем оказался угол подвала в полуразрушенном здании. Куча тряпья в углу, жаровня с закопченной кастрюлькой. Вполне привычная посудина, только с одной ручкой, Лиза решила называть её ковшиком. На его дне обнаружились остатки засохшей каши, существа тут же залезли в неё грязными руками, за что и огребли по подзатыльнику. Выражение полного изумления позабавило Лизу, но она была непреклонна — руки следует мыть! И посуду — тоже, и мордочки, и ноги, и пол… Тут девушка притормозила, сообразив, что как раз его-то и не стоит мыть. А потом выяснилось, что и нечем.       Воду детки — в конце-концов, Лиза решила, что перед ней не взрослые особи — собирали дождевую: в разрушенном городе водопровод не работал. Да и со съестными припасами было плохо, если не сказать больше. Безжалостные захватчики прочёсывали город, уничтожая всех, кто встречался на их пути. Дети спрятались в развалинах от очередного патруля и нашли Лизу, не бросили, забрали с собой, зачем — непонятно. Самим есть и пить нечего, а тут ещё дополнительный и очень голодный рот. Лиза погладила урчащий животик и нащупала очень болезненную ранку. Небольшую, с монетку, но дотронуться до неё было больно. Девушка подняла грязную пелеринку и попыталась оценить размеры бедствия. Не впечатляли, если честно, так дырочка, глубокая и чуть кровоточит. Интересно, а почему она раньше ничего не чувствовала? Шок, не иначе. А теперь, когда всё относительно спокойно, стало больно где-то внутри, и чем дальше, тем больнее становилось. Вот уже и дышать трудно, уже она кашляет кровью, хрипит и задыхается. Последнее, что увидела Лиза, это перепуганные личики деток. — Пиииип… пиииип… пиииип… кх… чмяк… пиииип… хрррррр… муррр… пиииип… — набор звуков порадовал: редкое сочетание писка приборов и богатырского храпа непонятно кого. Лиза приоткрыла один глаз и осмотрела вид справа. Ничего интересного. Так, какой-то медицинский прибор, по нему бежит тоненькая синяя полоска, время от времени она подпрыгивает и тогда раздается противный звук. Лиза прикрыла глаз и посмотрела вторым. Тут было гораздо интереснее: рядом на стульчике сидела кошка, обычная серая дворовая Мурка, только одетая в форменную одежду и сползшую на одно ухо шапочку.       «Медсестра, вот клянусь моим новым хвостом — медсестра!»       О том, что Лиза успела обзавестись не только членом, яичками, но пушистым хвостиком, она успела убедиться до того, как потеряла сознание. Она пошевелилась, приборы истошно заорали, храпунья подорвалась на стульчике, тот упал, добавляя грохоту и паники, и тут на пороге появился чёрный кот.       «О! А вот и Райверрр, собственной персоной! Ой, а озабоченный-то! А вот любопытно, почему?»       Ответ на свой вопрос Лиза получила, тут же и впала в ступор. — Куда! — заорала возмущенная кошка. — Это стерильное помещение! — Как это – куда? К мужу, конечно, — невозмутимо ответил котяра и попытался обойти медсестру слева.       «А вот фиг тебе!» — хихикнула про себя Лиза, наблюдая за маневрами кота. Медсестра стояла намертво, не допуская приближения нестерильного объекта к больному. Но обманный манёвр, который провел Райвер, не оставил ей шансов. И вот кот уже опускается на поднятый стульчик, бережно берёт в лапищи ладошку Лизы и принимается её вылизывать! И мурчать! Девушка так удивилась, что едва не вырвала руку. — Лиссар, мальчик мой, я так волновался за тебя! — А что случилось? — осторожно спросила Лиза, решая: признаваться ей, что она вовсе не, как его там? А, Лиссар. — Когда я узнал о нападении на планету расков, сразу пошёл к начальнику и попросил включить меня в состав спасательной экспедиции. Ты же знаешь, насколько опасны раски. — Э… Райверрр, кхм… Райвер, а что я делал… — Лиза зависла, едва успев проглотить окончание, — ну, что я там… — Ты забыл? Ты же был в составе делегации по культурному обмену с гардами. Император заключил с ними договор о мире и сотрудничестве, на Книссаурр прибыла их делегация, а на Гардару — наша. Всё шло хорошо, пока не напали раски. А как они действуют, ты сам знаешь.       Из глубин памяти появились картинки выжженных планет, разрушенных городов, мёртвые повсюду. — На этот раз они не успели уничтожить всё население, мы спешили, как могли, и нанесли удар по их кораблю-матке задолго до окончания военной операции. — А как ты меня нашёл? — По маячку, конечно… — Райвер кивнул на тумбочку, и Лиза увидела там тонкий браслет, болтавшийся раньше на её лапке.       «Ух, ты! А я-то думала, а оно вон оно как!» — Выздоравливай, Лисси, пора домой, я очень соскучился, да и мама как раз собиралась навестить нас.       «Ну вот, всё как и было, муж, свекровь и всё прилагающееся» — грустно подумала Лиза, в том, что мама не её, она почему-то была уверена. — Кхм… А это ещё что за нарушение режима? — раздался грозный рявк врача, из-за его спины выглядывала довольная медсестра, видимо она и наябедничала. — Всё, ухожу! — поднял руки вверх Райвер, но далеко его не отпустили.       Врач попросил заглянуть к нему в кабинет, обещая важный разговор. Коварная медсестра отвела в сторону Лизин хвост и вколола что-то в левое полупопие. — Ай! — Всё, миленький, больше не будет уколов. Спи! «Ах, ты… снотворноеэээ…»       Райвер маялся под дверью кабинета, дожидаясь врача: что-то у того был странный вид, спасателю он не понравился. Так и есть, идёт мрачный, смотрит в сторону, шапочку теребит. Даже ушки и хвост повисли. — Что случилось? — Пройдёмте, ирет Райвер…       Книсс отметил, что врач будто споткнулся на обращении к нему, как женатому. Ой, не нравилось ему происходящее, сильно не нравилось. И как оказалось, не зря.       Врач предложил Райверу стул, но сам садиться не стал, начал бегать, то к шкафу, передвинуть бумаги, то к окну, то ещё раз к столу. — Доктор, — Райвер уже устал следить глазами за врачом, — может, вы уже скажете, что случилось? Что-то с Лиссаром? — Можно сказать и так… Тут такое дело… Даже не знаю, как сказать… — Не тяните книсса за яйца, как есть, так и скажите. — Мы снимали показания работы головного мозга, вы же понимаете, это стандартная процедура, и обнаружили кое-что странное. — Что? — Пси-волны… Этого книсса не совпадают с теми, что были у вашего супруга. Можно было списать это на возрастные изменения, но вы же знаете, что он проходил обследование перед поездкой на Гардару. — Что? — Более того, пси-волны вообще принадлежат не книссу, это совершенно другое, не знаю, как это назвать, но… с Снаружи перед нами ваш супруг, а внутри… Мы не знаем, что это. — Вы хотите сказать, мой муж вовсе и не мой муж? Что какая-то тварь обосновалась в его теле и под видом Лиссара пытается пробраться на Книссаурр? — Нет, скорее всего, тот, кто сейчас в теле вашего супруга, попал туда совершенно случайно. Думаю, что он или она, мы же не знаем, правда? Так вот этот… Подселенец, вселенец, даже и не знаю, как назвать… Так вот, — снова повторил врач, — он не знает, как оказался и боится признаться. — А где мой Лиссар? Куда эта тварь дела моего мужа? — разъярился Райвер. — Думаю, что он тоже там, только или спит, или сильно пострадал во время ранения. Видите ли, ирет Райвер, вашего супруга почти убили. Скорее всего, он дожил до спасения только потому, что в нём было две души и обе они очень хотели жить. — Вы уверены, что Лисси всё ещё там? — Да, а иначе, откуда бы этот книсс – с непонятно кем внутри — знал бы книсса'ари? А он знает. — Что мне теперь делать? — с горечью спросил Райвер. — Ничего, любить своего мужа по-прежнему, помогать ему, и он обязательно вернётся к вам. — Я… Я поверю вам, поверю. Но если эта тва… Этот вселенец навредит моему мальчику, я… Вышибу его из тела Лиссара.       Врач только грустно посмотрел на спасателя, как ему помочь, он не знал, а одного сочувствия здесь было мало.       Лизу выписали из клиники через две недели, когда ранка совсем зажила. И она никому не сказала, что однажды утром проснулась не одна. Внутри неё кто-то настойчиво спрашивал, кто она такая и что делает в чужом теле. Сообразив, что это пробудился хозяин тушки, Лиза сначала позорно свалилась в обморок, а потом попробовала договориться с ним.       Кстати, вполне адекватный товарищ попался, и въедливый — мысленно составил договор из пятнадцати пунктов и потребовал от Лизы клятвенного заверения, что она будет соблюдать каждую букву в них.       «Зануда» — подумала Лиза, когда удалось, наконец, расставить все точки. Жизнь — продолжалась! И прожить её следовало, как можно лучше, и, желательно, с возвратом, в конце-концов, в родное, знакомое до мельчайших подробностей, тело.