Дневник Сниффлса

«Закидоны Натти – это фигово, а закидоны больного Натти ещё хуже…» (С) Цитаты великих мучеников По жалкому виду, шмыганьям, чиханьям и фразе "убейте меня" я понял, что мой друг нездоров. Градусник со мной согласился, его содержимое остановилось на отметке 37,9. Когда я ещё раз взглянул на Натти, то решил оставить его дома, ибо своим видом это зеленоволосое полностью расклеившееся чудо распугает всех. Но в покое я его не оставлю. - Значит так, это примешь перед обедом, а это – во время. Через два часа закапаешь вот это и померишь температуру… Слышишь меня? Натти, смотревший на меня совершенно офонарелым взглядом, не подал никаких сигналов и продолжил пялиться в одну точку. Я вздохнул. - Ладно, инструкция и лекарства на столе, отдыхай, я пошёл. - Пока, - немного хриплый голос. - Ало. - Привет. Как ты там? Принял лекарства? - Нет. - Почему? - Они не сладкие. - А ты быстро проглоти и заешь сладким. - Хорошо, попробую. Тут Натти зашёлся кашлем. Ещё и горло, просто прекрасно. - Ну а температуру померил? - Нет. Я тяжело вздохнул. - Почему? - Градусник разбился. - Чего!! Как? Нет, не говори, как. Я надеюсь, ты не трогал ртуть?! - Это шарики такие что ли? - Да! - Снифф, не кричи, у меня голова болит. - Что с ртутью? – понижаю голос. - Не трогал ни её, ни осколки. - Вот и не надо. Открой окно, закрой все межкомнатные двери, уйди оттуда и старайся рядом с ртутью не дышать. И позвони по номеру 101, скажи им про градусник, ясно? У меня ещё одна пара осталась. Вернусь часа через три. А чтоб голова не болела, выпей парацетамол, он там, на столе. Пока. Один вопрос: за что мне всё это?! Когда я вернулся домой, в квартире было тихо, спокойно и проветрено. Первые две секунды. Затем из спальни донёсся громкий сухой кашель, от которого мне самому захотелось поскорее выпить стакан воды. - Привет. Ну как ты тут, горе моё луковое? Я сел на кровать к Натти и оглядел его немного печальным взглядом. С утра ничего не изменилось. - Угу. - Ты лекарства пил? - Угу. После пары секунд молчания я уже собирался идти за купленным градусником, но тишина прервалась хриплым и слабым голосом Натти. - Что это были за люди? - Работники специальной службы. Разве они тебе не сказали? - Они что-то говорили, возмущались, но я не слушал. У них были такие противные голоса. - Ладно, пойду посмотрю, чего ты там принимал, а заодно и за новым градусником. Температуру же тебе надо померить. - А почему я горе? Фраза была произнесена настолько тихо, что я не сразу понял её смысл. - Это выражение такое: "горе луковое". - И ты обозвал им меня, потому что от меня проблемы? "Надо же, когда я болею, у меня мозг вообще не работает, а у него даже причинно-следственные связи выстраивает. Чего, между прочим, почти не делает в обычное время." - Нет, просто неосторожно ляпнул. Когда я уже выходил из комнаты, Натти сказал мне вслед: - Тогда, чтобы заглушить вкус лука, принеси мне тортик. «Жаль, но до завтра он не выздоровеет. И надо впредь следить за своим длинным языком. Кажется, у Натти во время болезни повышается КПД мозговой активности.»