Предчувствие любви

      Время близилось к обеду, когда Эмма переступила порог квартиры. Дома царил идеальный порядок, не иначе муж постарался удивить. Эмма улыбнулась, оглядевшись вокруг, и принялась готовить ужин. Ее муж мог работать на износ, делать все обязанности по дому, но готовка к числу его достижений не относилась. Может быть потому, он неслыханно любил все, чем радовала его жена. Вечером, освободившись пораньше, мужчина поспешил домой, покупая цветы. Не то чтобы Эмма непременно ждала его с цветами, но получать такую мелочь его женщине всегда приятно. И ее улыбка говорила больше любых слов. Женщина подняла на него взгляд и первой потянулась, касаясь его щеки. Щетина приятно покалывала ладошку, и Эмма нежилась в родных объятиях. — Кажется, мы не виделись целую вечность, — тихо прошептала она, не отводя взгляд от его лица. — Всего пять дней, но они и, правда, тянулись дольше обычного. — Я так скучала, — ее голос звучит доверчиво. Рука цепляется за галстук, скользит по рубашке до самого ремня брюк. Мартин перехватывает руку и касается губами центра теплой ладони. — Мне тебя так не хватало, — отвечает мужчина. Эмма улыбается самой обворожительной улыбкой, утягивая мужа в сторону спальни. Мужчина выпускает ее руку, спешно развязывая галстук и скидывая пиджак. Женщина обвивает его шею, и первая тянется за поцелуем. Его губы требовательные и нежные, он увлекает ее в следующий и прижимает к себе еще ближе. Крепкие мужские ладони медленно скользят по спине, оглаживают бедра и, поймав подол платья, тянут его вверх, помогая снять. После Эмма быстро расправляется с рубашкой мужа и тянется к поясу брюк. У него, как всегда, слишком напряженные плечи. Эмма разминает их, чтобы позволить телу немного расслабиться. Они увлечены новыми поцелуями, словно действительно не встречались целую вечность. Ладонь касается женского лица и Эмма, прикрыв глаза, льнет ближе к теплу его пальцев. Скользит щекой — соскучилась по ласке. Руки касаются груди, сжимают, чувствуя под пальцами твердеющие соски. Желание обжигающей волной пробегает по позвоночнику, устремляясь в самый низ живота. Дыхание Эммы становится прерывистым, а чуткие прикосновения заставляют выгибаться под новой лаской и тихо стонать. Женщина наклоняет голову, подставляя горло под жадные поцелуи. Его губы замирают на шее, целуя жилку, где так часто бьется пульс. Поцелуи покрывают скулы, плечи, ключицы. — Не спеши, — шепчет Эмма. Ей хочется почувствовать его внутри себя, но женщина оттягивает этот момент. Она жаждет насладиться ночью в полной мере, чтобы это был не только секс, не банальное соединение тел, а нечто большее. Раствориться в собственных ощущениях и вытеснить из себя все посторонние мысли. Забыть о том, что они были не вместе. Те несколько ночей, когда полусонная Эмма шарила ладонью по второй половине кровати, и только почувствовав холод простыней, вспоминала, что мужа рядом нет. Мартин продолжает неспешную сладкую пытку, несмотря на то, что собственная напряженная плоть скована тканью белья и нестерпимо желает разрядки. Разгоряченная женщина под ним, что отдается без остатка, дышит страстью, которую хочет разделить вместе с ним на двоих. Его язык дразнит напряженные соски, вызывая в теле женщины новые спазмы удовольствия. Эмма обвивает руками его плечи и притягивает ближе к телу, молча умоляя не останавливаться. Он улыбается, чувствуя пальцы любимой, что блуждают по его спине или упираются в лопатки. Властные движения мужчины вызывают ответный трепет в женском теле. Расположившись между бедрами, мужчина двигается размеренно. Она желанна, она прекрасна и она открывает себя для него. Эмма хочет его и это желание взаимно. Ее податливое тело вторит его движениям. Слишком горячо и слишком сладко, однако удовольствием никогда невозможно насытиться в полной мере. Они подводят друг друга к вершине блаженства, упиваясь нежностью. А потом ложатся рядом, Мартин целует Эмму в плечо и обнимает тело женщины, устраивая ладонь на груди. Она накрывает его руку своей. Он сонно бормочет что-то еще, и, утыкаясь в ее шею, засыпает. Ей хорошо, чувство удовлетворения пронизывает каждую клетку тела, расползаясь приятной сладостью. Так хорошо, как бывает рядом с любимым человеком. И между тем, закрадывается предательское чувство о том, что чего-то не хватает. Но чего, женщина и сама не понимает.

***

** — Как ты расслабляешься в этом городе? — Пару раз в месяц посещаю бассейн, иногда зал. — А spa- салон поблизости есть? Я не большой любитель плескаться в воде. — Наверняка есть. — Отлично, тогда составь мне компанию, пожалуйста. — Я никуда не собиралась, если честно, — растерянно ответила женщина. В первую секунду Эмма хотела отказаться, найти любой предлог, но сказать «нет». Она была уверена, что это не самая лучшая затея. Попросту говоря, ей становилось не по себе в обществе Реджины, и она желала как можно меньше времени проводить рядом с ней наедине. Ее мысли всякий раз возвращались на несколько недель назад, в ту поездку и избавиться от них становилось все сложнее. — Ты могла бы поехать, развеяться, — прозвучал голос мужа из соседней комнаты. — А ты мог бы помолчать и не влезать в наш разговор, — в тон ему ответила Эмма. — Я не прошу тебя решать сейчас, но буду очень рада, если ты сможешь пойти со мной. У меня не так много знакомых женщин в городе, и большинство из них целыми днями на работе, а идти одной очень скучно, — взгляд Реджины был едва ли не умоляющим, и Эмма понимала, что ее согласие «почти» срывается с языка. — Кстати, звонил Алан. Интересовался, почему ты так давно у него не была, — и последнее «почти» с треском рассыпалось. — Тебе удалось меня убедить, — усмехнулась женщина, обращаясь к мужу. — Я пойду с тобой, но у меня ответная просьба. — И что же это? — У нас два дня, в которые необходимо посетить спортзал, бассейн, а после spa- салон. Согласна? — Идет. И в каком из этих мест работает таинственный Алан? — улыбнулась брюнетка. — Спортзал. Он самый лучший тренер и друг нашей семьи. — Отлично! Значит на мне запись в салон, на тебе все остальное. — Договорились. Когда дверь за Реджиной закрылась, Эмма улыбалась, погруженная в мысли о предстоящей тренировке.

***

** — Рада тебя видеть, — Эмма первой обняла чернокожего мужчину в спортивном костюме. — А как я скучал по тебе, малышка, — мужчина большими ладонями погладил ее по спине. Эмма рассмеялась, Алан был, пожалуй, единственным мужчиной в ее жизни, после отца и мужа, который удостоился столь теплого приветствия. Так же, ему прощалось это ласковое «малышка», потому что никакого подтекста, с его стороны, это обращение не содержало. Рядом с высоким накачанным мужчиной Эмма, действительно, выглядела маленькой и хрупкой. — Я хочу познакомить тебя кое с кем, — Эмма представила свою спутницу, и добродушный мужчина тут же раздарил в ее адрес несколько теплых комплиментов. — Что ж, располагайтесь. Если что-то понадобится, я буду неподалеку. Друзья Эммы — мои друзья, — Алан поцеловал руку Реджины и поспешил откланяться. — Вот это да! Не перевелись еще воспитанные мужчины на свете, — восхищенно произнесла Реджина. — Я же говорила, что он тебе понравится, — ответила Эмма. — Я захватила воду, — женщина протянула маленькую бутылку минеральной воды без газа. — Спасибо. К концу дня уставшие, но довольные достигнутым результатом тренировки и покорения водной стихии, женщины вернулись домой, договорившись на прощание о завтрашней встрече. — Как все прошло? — полюбопытствовал Мартин, — Замечательно, надо бы почаще выбираться в зал. — Теперь у тебя появилась компания. — Ты же знаешь, что одной мне всегда было комфортнее. — Возможно, пришло время что-то поменять. — Ага, замок на входной двери, например, — мужчина рассмеялся вместе с Эммой. — Надо как-нибудь тоже наведаться в спортзал. — Работа успешно заменяет тебе и зал, и бассейн, а иногда и дом, — укоризненно заявила женщина. — С этим не поспоришь, — устало заметил Мартин, погасив свет и устраиваясь рядом с женой под теплым одеялом. — Звонили родители, они хотят видеть нас на следующих выходных. — И что ты об этом думаешь? — Ты знаешь. Будь моя воля, мы появлялись бы там только на дни рождения и Рождество. — Но они твоя семья и любят тебя. — И я люблю их, но любовь не мешает маме до сих пор диктовать свои порядки в моей жизни. Словно мне десять лет, и я живу в родительском доме. — Твою маму все же стоит поблагодарить. — За что? — За прекрасную женщину по имени Эмма, — Мартин рассмеялся, целуя светловолосую макушку, и притянул женщину ближе. — Подлиза, — улыбнулась она, устраивая голову на плече мужа.       День не задался с самого утра. Мартин проспал и бегал по дому, собираясь в ускоренном режиме, пока Эмма варила кофе и готовила завтрак. Чуть позже Эмме пришлось искать ключи от машины, которые почему-то лежали не в кармане, как обычно, а на кухне. Находка оказалась бесполезной, потому что машина не пожелала завестись, и женщина с досады пнула по переднему колесу ногой. — Зараза! Такси долго ждать не пришлось, и к назначенному времени Эмма была на месте. — Чего же ты не позвонила? Я могла бы заехать по пути, все равно идем вместе. — Да как-то не пришла в голову эта светлая мысль, — пожала плечами Эмма. — Ладно, главное, что мы вовремя. — Мастер, к которому вы записаны, к сожалению, не сможет вас принять. Но во втором зале освободился другой — женщина, если вы согласны? — произнесла молодая девушка, обращаясь к Эмме. Похоже, вся эта затея была не такой уж успешной, припомнив все неудачи за утро, констатировала женщина. Сорвавшаяся запись лишний раз подкидывала размышления о том «а не бросить ли все»? — Очень жаль, как показывает личный опыт — мужчины в этом деле гораздо превосходят женщин. Но тебе необходимо расслабиться, поэтому не упрямься. Она согласна, — утвердительно ответила Реджина, не давая Эмме вставить ни слова в разговор. — Прошу за мной, — девушка любезно проводила женщин в просторный зал. Ароматические свечи с едва уловимым, но приятным запахом, были расставлены по всему помещению. Два массажных стола в нескольких метрах напротив друг друга. И множество сверкающих разноцветных пузырьков с маслами на столиках. — Располагайтесь, мастера скоро будут. Эмма подхватила халат и удалилась переодеться. Она чувствовала себя скованно, словно впервые оказалась в spa-салоне. Обычно она предпочитала везде бывать одна и сейчас не могла определиться с собственными чувствами — нравится ли ей чужая компания или одиночество гораздо удобнее. Реджина лежала, накрытая тонкой простыней, а рядом мужчина растирал в ладонях масло. Эмма последовала ее примеру, чувствуя, как ее точно так же накрывают по пояс. Потом крепкие руки коснулись плеч, растирая, разминая, расслабляя, а затем снова напрягая мышцы. Удобнее устроив голову, она наблюдала за тем, как мужчина, словно тень скользит возле второго рабочего стола и делает массаж. Реджина, закрыв глаза, выглядела совершенно расслабленно. Довольное выражение на спокойном лице, чуть трепещущие веки и полуулыбка. Ее обнаженная спина, лоснящаяся от масла, против воли притягивала взгляд. Скользкая, чуть смуглая кожа, резко очерченные лопатки, чуть заметные позвонки и мягкий изгиб поясницы. Эмма смотрела во все глаза, чуть не открывая рот от изумления. «Отлично, Свон, ты пялишься на нее, как какой-то изголодавшийся хищник на добычу»- отругала себя женщина спустя пару минут, и отвернулась в другую сторону. Натянутая, как струна, она никак не могла отогнать от себя посторонние мысли и расслабиться положенным образом. Чужие ладони медленно скользили вдоль спины, периодически надавливая в разных точках. Масло сандалового дерева распространяло приятный запах и спустя некоторое время мягкие массирующие движения сделали свое дело. Эмма расслабилась, чужие прикосновения были настолько приятными и необходимыми, что позволило обрести телу небывалую легкость.       У Реджины горячие влажные ладони, и к запаху сандала примешивается лаванда. Ее пальцы пробегают по спине, сильнее надавливая на плечи и сжимая их. Касаются поясницы, возле самой кромки тонкой простыни, которой накрыто тело. Затем круговыми движениями ладони проходятся вверх до самых плеч. Надавливают сильнее, кончики пальцев легко обхватывают бока, и Эмма сводит лопатки от щемящей сладости, которая зарождается внутри нее. Руки Реджины замирают на шее, спускаются по плечам, а затем вновь возвращаются вверх, поглаживая и расслабляя. Женщина запускает пальцы в светлые волосы, слегка разминая кожу головы, а затем возвращает их к затылку, повторяя свои движения несколько раз. — Расслабься, — шепчут губы у самого уха. Горячее дыхание касается кожи, приятно обжигая. Эмма желает видеть ее лицо, и темные глаза с блеском в самой глубине зрачка, но не смеет пошевелиться, чтобы даже на пару минут не потерять это ощущение ее рук на своем теле. Большие пальцы мягко очерчивают контуры лопаток, простыня сползает ниже, и вместо того, чтобы расслабиться, Эмма сильнее напрягает собственное тело. — Вам нужно расслабиться, — снова звучит голос у самого уха, только на этот раз он совсем чужой. Эмма распахивает глаза и вздрагивает всем телом, вспоминая, где находится. — Извините, я должно быть заснула. — Не страшно, это часто случается. Хотите, чтобы я продолжила? — Нет, благодарю вас. На сегодня будет достаточно, — чувствуя, что краснеет, Эмма плотнее завернулась в простынь и покинула зал, скрываясь в раздевалке. Руки слушались плохо, и женщина долго не могла справиться с боковым маленьким замком на собственном платье. Когда молния, наконец, поддалась, она поправила складки и сняла резинку с чуть влажных волос. Расчесав их, Эмма собрала высокий хвост. Оглядев себя в зеркало, женщина остановила взгляд на раскрасневшихся щеках. Что ж, с этим ничего не поделаешь! Обувшись и собрав сумку, Эмма уже намеревалась выйти на улицу, когда в дверях появилась Реджина, точно так же обернутая в тонкую простынь. — Ты чего так рано закончила? — Неважно себя почувствовала и решила прерваться, — соврала Эмма, все еще ощущая в ногах предательскую слабость. — Подожди меня, я подброшу тебя домой. — Конечно, только я пока подышу воздухом и попью водички, — женщина искала предлог побыстрее покинуть раздевалку, и не заметила, как оставила сумку у окна, — Хорошо, если что, машина на углу. — Спасибо, я найду, — Эмма хлопнула дверью и зашагала на выход, пока не вспомнила о том, что ушла без сумки и верхней одежды. — Серьезно? — уставившись на собственные пустые руки, женщина прислонилась плечом к стене. Придется идти обратно, но надо подождать, не хватало еще вломиться в раздевалку к неодетой женщине. Прождав для приличия минут пятнадцать, Эмма вернулась и еще несколько минут не решалась открыть дверь. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — обратилась девушка, проходившая мимо. — Нет, я просто забыла свою сумку. Все в порядке, — улыбнулась Эмма и вошла в комнату. Заметив свою пропажу, женщина подошла к окну и, подхватив сумку, обернулась на вопрос Реджины. — Ты вернулась? — Забыла сумку, да и пальто заодно, — Эмма отвела взгляд, глядя на настенные часы. — Я бы забрала ее. Ты зря переживала — Я хотела воды, — женщина достала бутылочку и для надежности сделала пару медленных глотков. — Хорошо, я почти готова, — Реджина прошлась босиком по мягкому ковру и присела рядом со своими вещами. Ее "почти" выглядело неправдоподобно. Белая майка обтягивала аккуратную грудь, выдавая полное отсутствие нижнего белья под ней, да и белые короткие шорты оставляли мало простора для фантазии. «Что тут такого особенного? Можно подумать, никогда не видела полуобнаженную женщину. Такую точно не видела!» — издевательски пронеслось в голове. Эмма глубже вдохнула, упрямо поджимая губы, закрыла глаза на несколько секунд и мыслями переключилась к предстоящей поездке в родительский дом. Кажется, это помогло успокоиться. Ее пальто висит рядом с вещами брюнетки, она походит к нему, но одного мимолетного взгляда хватает, чтобы понять, что все старания напрасны. — С моим лицом что-то не так? — отозвалась Реджина, насмешливо улыбаясь. «Это со мной все не так» — усмехнулась Эмма, бездумно касаясь ладонями чужого лица, улыбка на котором сползла в один миг. Штрих. Плавное движение рукой. Ее пальцы очерчивают нижнюю губу. Словно мягкая кисть лениво скользит по холсту, оставляя за собой полоску краски. Сорвавшийся рваный выдох Реджины. Темно — карие глаза внимательно следят за движениями. Несколько уверенных штрихов и большой палец замирает у самого уголка губ. — Помада размазалась, — беспечно отвечает Эмма и глупо улыбается. Она убирает руку и отворачивается к вешалке, оставив женщину без внимания. — Я жду тебя у машины, — и не глядя, выходит в коридор. Реджина медленно обводит языком собственные губы и некстати вспоминает о том, что с утра даже не наносила помаду.