Нас называют "прозрачные". За гранью.

Чудовище, минуту назад казавшееся Лисом, с противным хохотом бросилось на меня, едва успевшую сделать гребок назад. Печать упорно не хотела ставиться, и все, что оставалось - это грести в обратную сторону, что получалось так себе. Стенки пузыря колыхались и грозили вот-вот лопнуть, ноги начинало сводить судорогой. Когда тут стало так холодно? С упоением наблюдая за моими попытками отплыть, русалка извернулась, и вместо того, чтобы цапнуть зубами, отбросила хвостом, который частично покрывали острые то ли кости, то ли обломки коралла, оставляющие порезы. Существо резануло по животу, мгновенно порвав футболку, неприятно защипало правый бок, отвлечься на который я не могла: либо следить за противником, либо за собой, тут и выбирать не из чего. Так что, наполовину кувыркнувшись в воде, я отлетела более, чем на два метра. Как можно бить с такой силой? Едва я отвлеклась на мысли, последовал еще один удар, по спине, и теперь пузырь из-за бесконтрольного страха вовсе лопнул. Сперва этого не заметив, я вдохнула воды, тут же выкашливая; глаза, уже ничем не защищенные, жгло от хлорки, так что видеть противника я не могла. Мысленно я воззвала к воздуху на поверхности, но, кажется, будто что-то заглушало сигнал: нет ответа. - Какая маленькая! - с восторгом зашипели мне в самое ухо, пока я пыталась безуспешно сформировать в руке шар воздуха. - Хрупкая куколка! Будь на моем месте Риц, это подобие водяного было бы уже отправлено в нокаут. Ден бы по-быстренькому растворил эту шваль, а Лис попросту не дал бы себя так просто обмануть. Но никем из этой тройки я не была, так что продолжала получать удары хвостом, один из которых пришелся по шее, чуть не проломив позвонки. Боль такая, будто вместо семи осталось, в лучшем случае, пять. - Почему молчишь? - смеялась ундина, продолжая мастерски орудовать хвостом. Я уже не видела, в какую сторону меня носило, не знала, где верх, а где низ. За хвост, как ни пыталась, не могла ухватиться, а печать ставить наобум - не вариант. Нужно на поверхность, наверх, в конце концов. Вот только в каком направлении это "вверх"? Последовал удар в солнечное сплетение, и тут я уже не могла сдержать крика. Вместе с ним уплыли и остатки воздуха. - Еще! - не унималась она. - Не молчи! А на жабрах тебе не станцевать? Наконец, кое-какой поток воздуха все же откликнулся, и пузырь вскоре занял свое законное место. В то время как я пыталась отдышаться, пришлась еще пара ударов, чуть ли не превращающих одежду, а заодно и меня, в лохмотья. Что делать?! - Ты снова молчишь, - произнесла русалка сквозь зубы, - я так не играю! И в меня, будто позабыв о плотности воды, полетел обломок коралла, тут же продырявивший плечо. Схватившись за ветку, я попыталась выдернуть его, но не могла себя заставить - с каждым шевелением задевалось что-то внутри, и это приносило большую боль, чем в состоянии покоя. Я снова обернулась к победно ухмыляющейся русалке, подбрасывающей в руке еще один обломок. Между нами пять ничтожных метров... что я могу сделать? Ни огня, ни молнии, действующих под водой, у меня нет, что остается? Правильно, свет и воздух. Я начала создавать под ногами печать, но не успела - следующая ветка уже летела, так что, довольствуюсь этой небольшой скоростью, я все-таки уклонилась от "дротика". В момент поднятия наверх, пусть и не с большой скоростью, я сощурилась от ломки в плече, почему-то оттянутого вниз, и чем большую скорость я набирала, тем больше впивалась ветка в плечо, раздирая и без того серьезную рану. Медленно но верно, острие опускалось ниже, разрывая кожу и оставляя глубокую полосу. В глазах потемнело, начал чудиться скрежет. - Сладенькая! - восторженно донеслось снизу, - все равно поймаем! Стоп, поймаем? Я оглянулась назад, формируя еще одну печать, и та мгновенно рассыпалась, едва я поняла, что вижу перед собой. Скрежетали, и если быть точнее, клацали острыми зубами крохотные головастые рыбы, размером не больше десяти сантиметров. Эти переливающиеся серебром создания могли бы казаться милыми, если бы не выпирало два явно больших зуба. Глаза же были маленькие и злобные. Почему я хорошо разглядела эту рыбешку? Одна из них каким-то образом поравнялась со мной, и теперь почти вцепилась в кровоточащий бок. Тут же без видимой на то причины заломило руку, что также подорвало создание печати. Тем временем маленькая рыбка впивалась в бок, раздирая его на кусочки, заставляя орать от ощущения того, что меня сейчас едят заживо. Снова лопнул купол воздуха, но я не могла себя заткнуть. Последнее, что мне удалось увидеть, это подплывающую стайку таких же голодных рыб и ундину, кричащую что-то невнятное. И... Я почувствовала, что парю: шевелить руками стало легче, а одежда, наоборот, неожиданно потяжелела, стала неприятной и холодной. Ноги неожиданно почувствовали опору - пол, кажется, деревянный - и тут же, не выдержав неожиданно свалившегося на них веса, подкосились. Судорожно вдыхая воздух, я чуть не приземлилась прямиком на ветку, так и застрявшую в груди, но, быстро опомнившись, перевернулась на бок, почти целой рукой, не считая болящих мышц, вытерла с лица влагу. Хлорка все так же продолжала жечь рану в плече, глаза не сразу привыкли к яркому свету... но я жива, и, черт возьми, далеко от этих карликовых пираний. Почему-то вокруг тихо, хотя я думала, что тут полный спортзал. Разлепив глаза, я увидела несколько таких же лежачих, как и я, вокруг суетились, но не подходили люди, странно. Это я все-таки умерла, что ли? - Номер восемьсот сорок один, - услышала я откуда-то сверху, хоть и не была уверена, что обращаются именно ко мне, потому как не привыкла слышать цифры. Я почти тут же повернула голову в сторону источника звука. Как ни странно, тренер казался выше с такого ракурса. Ну слава богу, хоть кто-то тут говорящий, и мне, наконец, вытащат эту хрень из плеча! - У тебя десять минут на то, чтобы привести себя в порядок и переодеться. Все, что у тебя есть - это руки и магия, если увижу кого-то постороннего - пришью на месте обоих. Все ясно? Это точно тот добренький старичок, который был вчера? Не веря своим ушам, я все же закивала, хоть и не так уверенно. Что происходит? Нормальный человек бы скорую вызвал, помог, или хотя бы позвал Треч - вообще-то, я вот-вот помру у них на полу! Но нет, я предоставлена в свои собственные руки и теперь должна что-то с собой сделать! А лечить себя мы ну никак не умели. И вообще, его не волнует, что напали на его же уроке? Немного повозившись, я все-таки приняла вертикальное положение и посмотрела вслед шаг за шагом удаляющемуся тренеру. Вот же гад! Невольно я осмотрела зал... На первый взгляд ничего не изменилось, однако немного приглядевшись, я начала замечать некоторые перемены. Пара трещин на окнах, слезающая краска (хотя когда мы только пришли, все было отремонтировано!). Облезлая сетка на баскетбольном кольце, немного покосившемся. И - рука нащупала торчащий гвоздь, хотя раньше на этом полу можно было преспокойно расхаживать босиком. Кстати о гвоздях - одна такая особь особенно крупных габаритов сейчас застряла у меня в плече! Не задумываясь, я оторвала и выжала часть штанины, вернее, отожгла - силенок маловато, чтобы поднять руку на собственные вещи. Вспомнив, чем промывают и обрабатывают рану (уроки ОБЖ, вот и пригодились), пришла в ужас. Перекись? Нет. Зеленка? Зеленый тут только пол и водоросль на моем плече. Йод? Отсутствует. И как мне это все дело обрабатывать?! Закрепив оторванную штанину наподобие жгута, я нерешительно дотронулась до ветки, тут же отдавшейся болью в тело. Пульсирующая боль, ощущение, как разрываются ткани - вот и подарочек на окончание четверти. Но, как говорится, "Терпи, казак, атаманом будешь". Смущало только различие в национальности. Решив, что мусолить долго - не вариант, я на всякий случай стиснула зубы сильнее, схватилась за ветку и со всей дури рванула от себя, и она, с небольшим хрустом, поддалась. Чуть не выплевывая легкие, я тихо заскулила в кулак, пытаясь выровнять дыхание. Оглядела повреждение, - честно, меня бы вырвало, если бы не ответственность в этой ситуации, - оставалось убрать только небольшие обломки. Тут же пришел на выручку ветер, невесть как разгулявшийся в этом здании, и ошметки, словно притянутые магнитом, высыпались на пол. Жаль, что ветер нематериален - пожала бы ему руку. Промокнув кровь еще одним куском штанины, я обнаружила, что рана не такая серьезная, как я представляла - не больше двух сантиметров вглубь и шесть вниз от ускорения, так что я могла, наконец, перевязать ее, для чего пришлось порвать футболку, и без того превратившуюся в лохмотья. Меня так даже Алиса не кромсала. Держась за перевязанное плечо, я осмотрела зал. Было странным и то, что народу здесь - всего ничего. Только вот Лиса я, как ни пыталась, разглядеть не могла. Зато, едва заприметив блондинистую макушку, улыбнулась - Риц бегала от одного раненого к другому, а на ней самой, не считая пары царапин, побоев нет. Вот только Дена я рядом не видела, что было странно. Куда он делся? Небольшая толпа, состоящая из трех человек, окружала что-то, но из-за их спин я не могла разглядеть, что именно. Риц вовсе отошла от этой кучки, подбадривая встать кого-то из группы. Обогнув малую, я заглянула за спину таких же измученных, как и я - и замерла на месте. Кажется, это девушка. Казалось, ее пропустили через мясорубку и прокрутили дважды: неестественно выгнутые конечности, чуть ли не превращенные в фарш внутренности грозились вот-вот выпасть из живота бедняги, благо, она лежала на животе. Разодранное горло. Она пыталась кричать, вот только выходили какие-то булькающие звуки, и из горла же толчками стекала кровь. Да что там из горла - жизненно важная жидкость покидала тело, заливая окружающее пространство. Подавив рвотный рефлекс, я отвернулась, едва не бросившись к бедняге. Что за зверство?! Тем временем хрипение прекратилось, и я почувствовала, как босые ноги погружаются во что-то теплое.. тут же отпрыгнула в сторону, поскользнувшись. Что происходит? - На выход, - прозвучала команда тренера, и я чуть не сдула его в стену за такие способы обучения. Понять, конечно, можно многое, но это... Со всеми вместе я направилась на выход, все еще находясь в прострации. Просто представление? Нас заставили видеть эту картину смерти собственными глазами? - Хочешь что-то сказать? - послышался насмешливый голос Семеныча, - номер 841? Обращался он правда ко мне, и я успела немного разбавить кислую мину. Он же меня, если что, так же прибьет. - Никак нет, - ответила я в его же манере, останавливаясь в дверях. Все больше мне происходящее вокруг казалось неправильным, но возразить не могла. Нельзя. Черт тебя возьми, Лина, соответствуй! - вы говорили об отсутствии посторонних, правильно? Это ее проблемы. Я сама не понимала, как такие ядовитые слова срываются с губ, но, тем не менее, выдавить это оказалось проще, чем предполагалось. Только осадок остался - разве так следуют поступать? С точки зрения приказа начальства - в данном случае физрука, все верно. А если посмотреть на это со стороны морали? Со стороны человечности? - Все верно, - удовлетворенно кивнул физрук, прожигая взглядом. Странно, мы уходим, но ни Лиса, ни Дена еще нет, - зачет. Что он там сказал? В голове словно начало проходить короткое замыкание, она кружилась. Странно, но рана больше не болела.