Нас называют "прозрачные". За гранью.

То, что произошло фактически за мгновение, не передать словами - еще секунду назад Ванесса стояла за спиной учителя, и вот в ее руке появляется что-то смахивающее на меч, только лезвие тут, скорее, представляло спицу, а гарда - если так называется эта часть меча - покрывала добрую часть руки, защищая не только пальцы, но и руку до локтя изогнутыми, словно змеи, металлическими прутьями. Конечно, можно назвать эту конструкцию грамотно - шпага, но картину портит продолжение гарды. Так что это будет "шпага с рукой". И этот чудный экземпляр холодного оружия сейчас недвусмысленно был направлен острием в нашу с Лисом сторону. Стало страшно. - Последнее слово? - спросила Ванесса, которая, соответствуя своей постоянной сдержанности, как раз сдерживала себя, чтобы не проткнуть нас на манер шашлыка. С виду хрупкая женщина в аккуратном платьице уже навела острие оружия на уровень моих глаз. - За что? - удивления не смог сдержать и Лис. - Пусть так. Я не успела среагировать, как парень откинул меня в сторону двери и тут же бросился туда сам, но не тут-то было - вместо того, чтобы пролететь еще пару метров наружу, я остановилась, словно упершись в стену, хотя за спиной было пусто, не считая прикрытой двери. Ванесса времени не теряла и, выставив шпагу уже на уровне своего лица, сгибая руку в локте, с неизмеримой скоростью летела в сторону парня, которого уже я отбросила влево, и "иголочка" учительницы без особого труда продырявила стену. Я отбежала вглубь кладовки, прикидывая, через сколько мы с Лисом будем нанизаны на шпагу при такой расстановке сил. Блондин же, отпрянув от стойки с мечами, уже двигался в другой конец комнаты. Таким разъяренным я его еще не видела. И тут же я поняла, что вытащить шпагу женщина уже успела и теперь была где-то... где-то. Не успела я повернуть головы, как услышала звон разбиваемого стекла, и секундой позже кладовку накрыла тьма: дверь не пропускала и лучика света, что резко уменьшало лично мои шансы выжить - Лис в темноте умудрялся не только различать предметы, но и грамотно их обходить. Словно слепой котенок, я всматривалась в темноту, но увидеть ничего не могла: пусто. Странно ощущать, что одним органом чувств стало меньше. Удар - не поняла, куда именно - левая часть тела отдалась жгучей болью, отчего я тут же осела на пол. Кажется, кровь. Плохо. Что делать?! На раздумья ушла сотая секунды. Она видит в темноте. Быстрая, но убьет не с одного удара. Я в темноте не вижу. Двигаться наугад? Напорюсь на лезвие или зайду в тупик. Полагаться на другие органы чувства? Нет времени на концентрацию и анализ. Осветить комнату? Сойдет. А если... Мысль об ослеплении врага показалась весьма заманчивой: во-первых, это дало бы одну-две секунды на то, чтобы связать ей руки скакалкой, например, или дать мечом по голове. Собственно, другого оружия и не было: разве что воланчики да деревянные палки, но и те полегче мячей будут. Получив пинок в живот, я схватилась за него скорее рефлекторно и улетела (слава богу!) в маты, смягчившие встречу позвоночника с поверхностью, чуть не упала на пол - но нельзя. Так она прикончит в два раза быстрее. Я замерла на месте, готовясь получить следующий удар... но ничего не произошло, и только грохот у другой стены подсказал, что Ванесса сейчас охотится на Лиса. Что-то царапнуло по щеке - видать, его задело. Тем временем возня с той стороны прекратилась, и я незамедлительно зажгла свет... со второй попытки, но даже ярче, чем рассчитала, потому как подумать о том, чтобы закрыть глаза от своей же атаки не успела. Потирая ослепленные глаза, я приземлилась на колени, одновременно поползла в сторону, пытаясь разлепить непослушные веки, и кое-что действительно прояснялось, хоть и не было видно полной картины происходящего. Достаточно только кончика шпаги перед самым носом, и я послушно замерла на месте, пытаясь привыкнуть к свету, что давалось не так уж и просто. Убавив яркость, все-таки различила хоть что-то кроме лезвия. Я оглянулась на Ванессу, потирающую глаза и все никак не приходящую в себя. Она милая, когда не пытается из меня сделать решето. Ну еще и из стенки, Лиса, того мяча сбоку... Погодите, мячи! Не успев сообразить, что это - самая глупая и ненадежная идея, пользуясь замешательство я нанизала те, что потяжелее - баскетбольные - ей на шпажку. Однако уже с первого мяча учительница опомнилась и махала тыкалкой в разные стороны и, немного погодя, ловко отскочила на пару метров все с тем же нанизанным мячом. Через секунду она как ни в чем не бывало перестала потирать глаза и смотрела вполне сфокусировано, снова приняла боевую стойку... что за вообще традиция принимать стойку? Для эффекта драматизма? Что ж, его тут и так предостаточно. Спотыкаясь о весь сваленный инвентарь (в общем-то свалилось не так уж и много, но лежало оно именно под ногами), я отошла в сторону, подкрепив неустойчивый шаг печатью. И вовремя: лезвие задело ухо и впилось в один из матов, недавно послужившим мягким местом посадки. Почему-то оружие не спешило выниматься, и тут я запоздало поняла, что оружие прилетело без мяча и владельца. А стало быть... Неожиданный удар в сторону всем известной, но не имеющей названия задней части коленок, отчего, пролетев лишний метр, я приземлилась на стол для тенниса, с которого, по инерции кувыркнувшись, тут же упала на почти родной пол. Тут же начала сказываться и стоимость освещения: голова тяжелела и вставать не хотелось вообще. Так что, напоследок моргнув светом, я быстро его выключила, на этот раз не забыв закрыть глаза. Скрипя зубами, а заодно и не переносящими таких повреждений мышцами, я отползла под стол. Надо думать... думать... Но хлипкая конструкция тут же сломалась под кулаком учительницы, которой было не жалко ни меня, ни, собственно, казенное имущество. Дерево, коим внизу был подкреплен мини-корт, уперлось прямо в шею. Я замерла на месте, потому как чуть поодаль из этой же балки торчал довольно острый гвоздь, решивший, как и все предыдущие угрозы, оставить на этих почти лохмотьях свой след. Двигаться некуда. Тут же послышалась возня и треск шкафов и полок в другом конце кладовки, и это ясно дало понять, что выбираться надо либо сейчас, либо никогда. С трудом выкарабкавшись из завала, я опять замерла в темноте. Что делать... что? Похоже, попытка глубоко задуматься во время боя - далеко не самый лучший поступок. Конечно, стоит уточнить, что это не бой, а избиение, по крайней мере, одной несовершеннолетней. Насчет Лиса уверенности не было. Так что, будучи схваченной за плечи и буквально треснутой о приближающееся колено, а потом получив по спине сверху, я снова упала вниз. Все-таки переносятся такие повреждения так же плохо, как и... Минуточку... а почему бы Ванессе нас не прикончить сразу? Это была единственная здравая мысль, за которую нужно было цепляться, так что я поднялась не сразу. Она ведь тогда осознанно кинула шпагу... и теперь ее не берет, а бродит по комнате в ее поисках! Так почему же она ищет, если прекрасно видит нас с Лисом в темноте? Кстати, где он? Давно я его не слышала... Словно в ответ мыслям раздался грохот, сопроводившийся полувскриком. Я почти подскочила, но ломящая боль в затылке не позволила этого сделать, и я, схватившись за поврежденную часть тела, почти сразу убрала руку, прикоснувшись к чему-то влажному. Кровь. Черт, как бы это не было серьезной травмой... Нужно перегруппироваться или как там это называется... и срочно. Глаза немного привыкли к темноте, так что кое-где я могла различить шевеления, по памяти восстанавливая картинку. Стол был почти напротив двери, справа от которой находится шкаф с мячами - судя по звуку, это он обрушился. Меня отбросило на пару метров, где-то рядом маты... а значит, до Лиса не больше пяти метров. На скорую руку поставив печать, на секунду осветившую какую-то часть мрака, я заметила Ванессу, вглядывающуюся в темноту, но уже поворачивающую голову в мою сторону. Тут же желание приближаться пропало, потому как я увидела, что от перчатки, вернее, трансформировавшейся в это гарду, даже дымок идет. Но остановить печать я не могла, и поэтому оказалась сверху шкафа. Но учительницу, как ни странно, волновало не это: ее взгляд лишь скользнул и остановился где-то на матах - том пространстве, недавно освещенном заклинанием. И тут кое-что стало ясно. Во-первых, она не видит в темноте и не испускает какой-нибудь высокочастотный звук, чтобы ориентироваться, как летучая мышь. Обоняние бы ей позволило найти шпагу: на ней должна была оставаться хоть какая-то капля крови. Раз она ее все-таки кинула, то была уверена в возможности прикончить, но нет, и поэтому потеряла оружие... что за способ ориентироваться?! Ванесса уже направилась в сторону шпаги, что мало радовало: единственное, что успею сделать - это чуть-чуть подлечить Лиса, и то неизвестно, сколько на это сил потратится. Нырнув в завал, я нащупала почему-то холодную кожу но, вспомнив про эту Ауру блондина, успокоилась: немного дергается, но жив. Только вставать почему-то не спешит. И без того робко протянутую ладонь схватил Лис и, мгновенно выбравшись, зажал мне ею рот, повернув в сторону приблизительного местонахождения учительницы. Я начала хвататься за его кисти в попытках отстраниться - мало ли какая дрянь Лисом притворяется! - Не шевелись, - сквозь зубы процедил он, так и не убрав руку и не ослабив хватку. Я послушно кивнула, за что нос больно ущипнули. Чего это он? Глаза, наконец сообразившие, что пора видеть в темноте, кое-как приспособились, и теперь было видно почти всю кладовую (что, несомненно, странно, но к вопросу внезапного обретения ночного видения вернемся позже). Я не успела уловить действия Ванессы - но она с невероятной скоростью пронеслась прямо перед носом, угрожающе выставив перед собой шпагу. Я бы вскрикнула от такой неожиданности, но Лис не дал этого сделать. Он вообще не давал делать ничего, кроме дыхания и редких судорог из-за близости учителя. Я чувствовала на макушке немного сбитое дыхание парня, считала каждый выдох. Еще живы, раз-два... Тем временем Ванесса, как ослепший зверь, вглядывалась в окружающую темноту - до нее даже дотягиваться не надо было - руку протянуть и можно обниматься. Но это было на последнем месте того, чего я сейчас могла хотеть, потому как желанием было просто выбраться за дверь. Мысли о том, что будет дальше, не возникали. Либо умираю тут, либо строю план на бегу из этого проклятого здания. Есть и третий вариант - выйти с заложником, но с Ванессой это едва ли удастся. Надо выбить у нее оружие. Прямо сейчас. Потом она будет видеть. Сконцентрировавшись на точке перед глазами учительницы, я заполнила пространство ярким светом, предусмотрительно закрыв глаза Лису и себе - хоть чему-то жизнь учит. Немного после парень, словно был в курсе задумки, выбил ногой шпагу, едва та успела куда-то воткнуться. Оружие есть, но и с рукопашным боем у Ванессы, сейчас протиравшей глаза рукавом, дела обстояли куда лучше, чем у нас. Что делать? Как ее вырубить? Блондин стоял где-то в метре от меня, держа в руках злополучную шпагу, почему-то засветившуюся и... куда она делась? Я ошарашенно перевела взгляд в сторону, где показалось какое-то шевеление, и не ошиблась - в метре от напарника стоял немного помятый Семеныч, замахивающийся кулаком. Среагировав, Лис успел отскочить, и то неизвестно каким образом: моей реакции хватило лишь на то, чтобы сделать шаг в сторону. Я оглянулась на Ванессу и увидела, как та обессиленно опускается на пол, словно не она минуту назад тут скакала быстрее самолета, не обращая внимания на прогибающиеся под кулаком столики для тенниса. Главный противник сейчас физрук, довольно бодро, в отличие от своей напарницы, машущий кулаками. Я не успела отпрыгнуть назад, как попала под шквал ударов - сначала за волосы поднял невысоко над землей, потом, очень медленно отвел руку... и тут же с набранной скоростью, а главное, силой, направил кулак в живот. Я гулко вскрикнула и куда-то отлетела: просто не видела из-за ужасного ощущения в животе, за который схватилась - не дай бог снова ударит, но тут меня покинула удача - вместо того, чтобы повторить маневр с животом, как оказалось, надежная рука физрука перенаправила полет в противоположную стену лицом вперед, ударив в позвонки. Кажется, что-то сломано, я не могла сдержать крика. Не долетев до стены буквально чуть-чуть, я остановилась на месте, подхваченная еще какими-то руками. А сейчас что? Пригвоздит к полу? Нет, ошибка: как оказалось, это был Лис, осторожно переложивший на пол. Судя по ощущениям, органы внутри превратились в кашу, а позвонки только приукрасили ее в качестве сухариков. Как же, черт возьми, больно! Я пыталась приподнять голову, но не могла: шея не поддавалась, лишь вторя остальному телу. Было плохо, голова тяжелая - спать нельзя. И как Лис двигается в таком состоянии? А он ведь может... Странное дело: находясь под влиянием своей Ауры, он меня и душил, но сам не чувствовал дискомфорта. Если это состояние поглощает урон? А вдруг задерживает, допуская проявление связи позже? Если второе, то у него не так много времени. Хотелось спать, но я не могла. Нельзя терять сознание... я продолжала так и не законченный счет, доходя до десяти, начинала заново. Вдох-выдох, раз-два. Услышав возню, я кое-как поменяла положение головы и теперь хоть что-то видела из начавшейся борьбы: физрук то и дело пускал в ход кулаки, чередуя удары левой и правой, а Лис кое-как успевал уворачиваться от атак - а ведь по такому высокому типу, как он, не скажешь, что ловкий. Но, несмотря на всю свою изворотливость, он все равно получал где-то каждый третий удар, хотя я не чувствовала, как они прилетают - кажется, каша в животе потеряла чувствительность и теперь единой массой не функционировала, а просто находилась внутри, иногда напоминая о себе покалываниями. Картинка боя продолжала быть самым интересным в комнате до этого момента: прямо за спинами двух соперников образовывалось что-то дымчатое и бестелесное, медленно проявляющееся. Вот Лис уже летит в соседнюю стену. Знакомый силуэт бросается в глаза, и в этом слабом свечении узнаю черты банши - только ее сейчас не хватало! Лис, не замечая жуткого существа за физруком, бросился на него, на этот раз намереваясь не уходить от атак, а всыпать Семенычу. Раз у него это получилось - но он открылся, позволив врезать по грудине - и тут же отлетел в соседнюю стену. Последний удар все-таки оказался сильнее предыдущих: у меня начался кашель, немного мешающий разглядеть картинку, банши покрылась рябью, исчезла и появилась снова. Зрение начинает отказывать... Словно комендант на дуэли, словно судья в честном поединке, призрак следовал за мужчиной, ничуть не меняясь в ужасном лице вечного крика. Она же смертников объявляет... так почему же пришла именно сейчас, как прошла сквозь барьер? Погодите-ка... Мы же не покойники, да?