Нас называют "прозрачные". За гранью.

- Оставил вчера, - протянул Дэн адаптер, останавливая у входа в аудиторию, и я облегченно вздохнула. Не украли. - Спасибо. Утро прошло как обычно, если не считать "подпаленного" появления Кацуро. Она буквально стряхнула огонек с плеча и поправила наэлектризованные волосы, норовившие вылезти из пучка. Проделав эти манипуляции, она дала задание - заставить "сгнить" металлическую пластину - и снова скрылась за дверью. И вот мы сели за сие поручение... - Оно крошится, - заявила Риц. - Неа, - вздохнул Дэн. - Ломается? - Нет. - Сгрызается! - Выплюнь. - А как? - Оно должно... постареть? Коррозией его, что ли..? Вот так мы и сидели уже пол-урока, совершенно не понимая, как заставить пластинку "постареть". На мое удивление, когда Дэн неведомым образом выполнил работу и сдал полуразрушенный прямоугольничек, Лис еще не поднимался с места и только сверлил взглядом несчастную пластину. Как ни пытался, черный не смог донести до нас с Риц суть химического разложения, и мы застряли на этом этапе. Черт возьми, железо даже на уговоры не поддается! Передохнув минут пять, я вернулась к работе и впилась пальцами в предмет. Потрескаться. Сломаться. Разрушиться. Раскрошиться. Постареть... ну что там делает коррозия? Промучившись так до конца урока, я так и не заставила пластину сломаться. Кацуро под звонок вошла в класс и объявила, что эту работу должны проделать все "ради собственного блага". Вооружившись двумя-тремя пластинками на всякий случай, я отправилась на обаяние, на котором нас ждало что-то новенькое, но определенно нехорошее. - Лишь теряя осознаешь ценность потерянного, - начала урок необычно серьезная Мийоко, - человек не ценит своего голоса, покуда не утратит его. Зрячий - пока не лишится способности видеть. Но однажды встав на ноги, человек, парализованный тридцать долгих лет, скажет, что это лучший момент в его жизни. Тот, кто наконец услышит окружающих, будет называть это чудом. Для нас это обычное явление. Следовательно, мы не ценим то, что имеем. Наша задача на сегодня - научиться жить без одного чувства, дабы потом, побыв в тишине или темноте, вы развились в других направлениях. Человек с соколиным зрением слишком полагается на глаза - без них он беспомощен и не сможет адаптироваться после потери этого чувства. Вы должны уметь ориентироваться в любой ситуации - враг может быть невидим, напускать иллюзии - все что угодно. Сейчас жребием определим, кто от чего откажется на сегодня. Погодите-ка... беззащитны на целые сутки?! Эта лекция застала меня врасплох. Нужно адаптироваться быстро, или Эв воспользуется моментом. Устройства в аудитории синхронно оповестили об уведомлениях и, когда Мийоко утвердительно кивнула, все поспешили открыть "сюрпризы". Дрожащим пальцем я кликнула по иконке сообщения. "Слух" Рядом сидел Дэн, и я могла разглядеть и его сегодняшний катаклизм - "вкус". Что ж, потерял он немного, зато рядом совершенно побледнела Риц, но я не смогла разглядеть, что у нее. - Наша практическая начнется через три... две... одну... И аудитория умолкла. Не успела я подумать о том, каким образом нас будут лишать чувств (отрезание ушей тоже действенно), все затихло. Стало неуютно, вокруг все шевелили губами, но никаких звуков будто не выходило. Кто-то сидел на месте, как Риц, кто-то вскочил с места и принялся... кричать? Судя по тому, как много он перед словом набрал, да. Странно, что никто не закрыл ушей - бас наверняка был внушительный... значит он немой, да? Дэн повернулся к отрешенной Риц и потрепал блондинку по плечу, но та только что-то промямлила и обмякла. Парень силой усадил на место и облокотил на свое плечо, а та даже не шелохнулась, глядя куда-то в сторону учительницы. Кира обеспокоенно озиралась по сторонам, будто не понимая, где находится, кто-то еще облегченно уставлялся в адаптер. Кажется, больше всего повезло обонянию и вкусу - не такие уж и важные чувства. "У вас есть этот урок, чтобы освоиться - дальше вы день будете проживать как получится" - появилась на доске фраза за движениями губ Мийоко, - можете попрактиковаться друг на друге, можете сходить в магазин или еще куда - освоитесь. Итак, следующее восстановление, а я даже не в курсе, как буду слышать заунывные реплики Треч по поводу несерьезного отношения к учебе и ее предмету в целом! Вопросительно обернувшись на меня, Дэн спросил что-то, но я отрицательно помотала головой и показала на уши, мол, оглохла бабка. Тогда он поднял устройство Риц, на котором было выгравировано, как диагноз, "осязание". Сама девочка лежала без движения. Это уже парализация какая-то. Какое-то время он пытался разговаривать со мной медленно, чтобы я училась читать по губам, но это было невероятно сложно. В чем разница в произношении букв З, С, Ч и Т? Как отличить О от У? Все самое интересное в рубрике "как объяснить глухому". За время урока мы разве что выявили пару условных знаков да простых слов. Было забавно, когда Дэн пытался писать - почерк у него чудной и закорючистый. Такое общение было признано самым понятным, но неудобным ввиду немобильности - процесс написания отнимал достаточно много времени. Да и в обычном разговоре особо не попишешь. Порешив на том, что сегодня медитации не получится ввиду таких обстоятельств, мы дружно оглянулись на Риц - кому-кому, а ей досталось серьезнее всех. Вскоре народ начал собираться и аудитория начала пустеть; Дэн посадил напарницу на спину и кивнул на дверь. Оказывается, был звонок. Оглянувшись на полупустую аудиторию, я поняла, что не всем нам повезло: Лис, Кира и еще один неизвестный на ощупь продвигались вдоль рядов, и если первый упомянутый двигался достаточно уверенно, то те двое... в любой другой момент я бы не стала этого делать, но глядя на единственно-парализованную Риц почему-то хотелось помочь. Так что, подойдя к оставшимся однокурсникам, я бросила что-то вроде "Держись" неизвестного уровня громкости, подхватила слепых под руки и в сопровождении молчащих Дэна и Риц довела их до следующей аудитории. Было странно понимать, что ты ведешь человека, который не видит пункта назначения или тебя самого. Попутчики с непривычки озирались по сторонам, и мы только через двадцать минут добрались до аудитории. К концу пути они, кажется, сориентировались, а я тихо радовалась, что потеряла всего лишь слух. Треч что-то объясняла на плакате, говорила про лечение болезней - это все, что мне было понятно из прошедшего урока. Слушать ее не было возможности, так что я экспериментировала с возможностью воспринимать информацию мгновенно - то есть, понимать устную часть в момент ее произнесения. Самой лучшей и сложной теорией оказалось распознание "характера" потока исходящего изо рта звука. Чудовищно кропотливая работа, и чтобы приловчиться к говору Треч понадобилось пол урока. Окончание занятия ознаменовалось способностью распознавать эмоцию, с которой речь произносится, и я могу утверждать, что эта змеюка - тот еще сухарь. Провожать слепых нам не пришлось - сразу после урока Кира была встречена друзьями с параллели, а мальчик как-то сориентировался сам, хоть и изредка спотыкался. Понаблюдав за ним по пути в общежитие, я пришла к выводу, что его стихия - земля, и он "видит" взаимодействуя с поверхностью. По крайней мере, об этом свидетельствовали его частые остановки и ковыряние в снегу. А ведь не так уж и много теряешь, отдав слух. Просто тихо... По дороге к общежитию нас встретила Таня, на редкость подвижная и эмоциональная в лице. Оглядев нашу компанию, она показала на губы и сложила руки в "кресте" - немая, значит. Что ж, мы дополняем друг друга. Итак, считая Лиса, у нас целый набор инвалидов. "Что с Риц?" - написала в блокноте Таня, вопросительно уставившись на блондинку, едва ли похожую на живого человека. Паралич все-таки самое неприятное из набора. Дэн ей что-то объяснил, и вот, через минут десять мы у дверей общежития. "Сегодня медитации не получится. Не знаю, как это наложится. Дорисуем."

***

В комнате было непривычно людно - над печатью сгустилось три человека, на кровати наблюдала за всеми Риц, а за столом сидел и читал очередную книженцию Лис. Не подумайте, что эти двое бездельничали: спустя около получаса распрей было решено, что с одной картинки в учебнике не смогут рисовать все, да и пропорции соблюсти тоже надо уметь. Так что система получилась такая: Риц поддерживает огонь в центре и старается ничего не сжечь, Лис берет в оборот окружные тени и формирует из них основной шаблон печати, чтобы не сбиться с масштаба, а оставшаяся команда обводчиков кропотливо занимается своей работой. Потому как это "построение" применялось в первый раз, пришлось править и начальный рисунок. Ни много ни мало, но со всем удалось справиться только под вечер, когда тени стали темнее, а образовывающийся из них рисунок - точнее. Пару раз приходилось бегать в магазин, и эта задача возлагалась на Дэна, как самого "здорового" из группы. За ужин мы сели измазанные и уставшие, зато более менее-дружные. Степень усталости Риц было легко определить по бледности и закрывающимся глазам - одной из немногих не парализованных частей. Ей был торжественно выдан сок с трубочкой за проделанную работу, в то время как Таня распаковывала еще теплую пиццу. "Пенопласт" - прочитала я по губам Дэна, который тут же отказался от порции в пользу блондинки, зато выхлебал полтора литра воды. За время кротких переговоров в компании я улучшила навык понимания, по крайней мере, в этой группе. Частично помогала и воздушная оболочка, доносившая вибрации от произносимого звука. В общем, жить вот так - не самый плохой вариант. В темноте Лис ориентировался куда лучше, в то время как я спотыкалась обо всё и вся, пока не был включен свет. Впрочем, он погас уже через двадцать минут, так что теперь только белые огоньки по углам кровати позволяли не наступить на рисунок или чью-нибудь ногу - спальное место превратилось в столовую после обещания не превращаться в свиней и сильно не крошить. С потерей слуха стало как-то неудобно говорить, и поэтому мои и без того редкие реплики вскоре утонули в окружающем вакууме. Зато приходилось наблюдать, чтобы иметь хоть какое-то представление о том, что творится вокруг. Было около восьми, когда мы начали расходиться. Заверив нас, что Риц за себя постоять может и в случае чего подожжет здание, Дэн отказался, чтобы его проводили и вышел с девочкой за дверь. Таня торопилась отряхнуть плед, а я - собрать остатки разбросанных мелков в коробочку. Все-таки получившаяся печать была шедевром. Также молча мы проверили расписание: завтра обаяние, иностранный и выживание, после которых стоит неведомое "окно". Быть может, опять пойдем в баню? Лис уведомил о своем дежурстве просмотром книги на стуле в углу. Как он читает, потеряв зрение, оставалось загадкой для нас с Татьяной, и мы поспешили скрыться под одеялами от этой чертовщины местного разлива.

***

Сон никак не шел. Вокруг было совершенно пусто и темно, казалось, что я потерялась в этом замкнутом пространстве. Тишина, ставшая привычным спутником сегодняшнего дня, больше не приносила того умиротворения и спокойствия. Сердце бешено колотилось: как ни странно, этот звук был различим в нетронутом вакууме и, совершенно незаметный ранее, сейчас он мешал уснуть. Как только я закрывала глаза, мир и вовсе переставал существовать. Будто призрак. Ничего не чувствую. Пусто. Нужно проветриться. Поднявшись с кровати, я вышла на балкон, как и была, босиком. Хоть какое-то ощущение помимо темноты вернуло меня в чувство: доски холодили еще теплые ступни, но это приносило своеобразное облегчение. Глупо, но я все-таки существую. Странно, но я успела в этом усомниться. Ветерок тут же окружил, укрывая согревающим куполом. Недалеко расположенный лес неприветливо зашумел голыми ветвями и хвоей. Не слышу даже этого, но могу представить ускользающий звук. Нечто приблизительное. Черт, на что же он был похож? От прохлады становилось хоть и легче, но неприятнее, так что вскоре я вернулась в комнату и накрылась одеялом. Где усталость, когда она так нужна? По спине пробежали мурашки, когда легкий ветерок отдал слабой вибрацией и я тут же повернулась в сторону возможной угрозы, но там никого, не считая банки с сиренью, слегка светящейся в темноте. Пусто. Еще раз я чувствую вибрацию, на этот раз уже телом: кровать недовольно пошанулась из-за чьих-то... шагов? Я попыталась прислушаться, и сердце ушло в пятки. Вакуум. Подскочила на месте, скидывая одеяло: никого. Темно. Страшно. Я словно стала беспомощна перед надвигающейся опасностью. Тело сковала судорога. У кровати мелькнуло что-то светлое, и тут же бесшумно скрылось за изножьем, и оттуда полился свет. Подождите, там холодильник... этот монстр ворует еду? Воздух не собирался делиться какой-либо информацией кроме той, что объект был довольно габаритным. Так что я медленно выглянула из-за преграды и гора просто рухнула с плеч. Лис, как ослепший крот, прощупывал содержимое холодильника и, наконец, обнаружив бутылку воды, закрыл дверцу и обернулся на застывшую меня. Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, причем он, будучи слепым, определил мое точное местонахождение. Постояв некоторое время, он вернулся к прочтению книги, а я - в кровать. Проворочавшись еще около получаса, я сдалась. Надоело лежать на спине, на правом, на левом боку - даже сидя уснуть не получалось. Так что я просто уставилась в потолок и пыталась занять себя сторонними мыслями. Завтра первый урок иностранного. Я ноль в языках. На обаянии снимут ограничение. Наконец-то спокойно посплю. Здорово. Тренер на выживании будет гонять, и может... Слева, со стороны комода, показалось нечто белое... когда Лис успел сюда переметнуться?! Краем глаза я наблюдала за тем, как он переворачивает страницу небольшой книжки. "Шумишь. Не спится?" - принес ветер. Я слегка кивнула. Через секунду его ладонь накрыла глаза, и что-то теплое коснулось лба. Блондин приземлился обратно на пол, пробегаясь невидящим взглядом по мелким строчкам. Только что проделанная манипуляция была чем-то странным, но спрашивать об этом желания не было. Я откинулась на подушку поудобнее, чувствуя, как навалившаяся усталость берет верх. Голова закружилась, и вскоре веки сами закрылись. Я провалилась в сон.