Нас называют "прозрачные". За гранью.

Вот так мы просидели еще немного, пока перед глазами наконец-то не перестали мелькать картинки. Было страшно даже не из-за их содержания - напротив, были и позитивные моменты вроде катания на сноуборде. Проблема была в том, что остановить процесс "считывания" я не могла, а Дэн все это время не отпускал от себя, хоть это и было покушением на его личную жизнь. Голова гудела, когда все оборвалось. Сил не оставалось. - Все в порядке, - продолжал утешать парень, поглаживая меня по голове. Я не знала, как вести себя в этой ситуации. - Извини, - первое, что вырвалось осознанно за эти пять минут..? Двадцать? Сколько мы так просидели? - За что? - Влезла в голову, просмотрела краткое содержание и разревелась тут. Я... - Да брось, - отмахнулся он, - не смертельно. Уж лучше, чем снова врать. Его расспрашивали учителя - он отшучивался игрой в мяч. Психологу сказал, что досками на даче завалило. Он не говорил никому, потому что зависел от отца. Причины своих побоев. И сейчас я буквально вклинилась в это без спроса. Просидев какое-то время в молчании, я отстранилась. Дэн выглядел истощенным, словно его выжали тут. Наверное, выдержать это было трудно не только мне. Дверь скрипнула, и оттуда показалась блондинистая головка, а после и рыжая макушка Тани. - Проснулись! - объявила Риц, бодро подскакивая к кровати и ловко на нее забираясь. Рыжая двинулась за подругой менее энергично, но так же бодро - видимо, поспали они отменно, а мы как раз израсходовали все наспанное. Причем совершенно того не желая. Таня как-то странно прищурилась, но через секунду ее лицо приобрело нормальное выражение - показалось? - А теперь пожелайте друг другу спокойной ночи, и я утаскиваю Лину, - подхватила меня под локоть она, - нам еще сегодня аккорды учить, на струнах тренькать и вообще поздно уже. Девятый час, мишутки, пора по койкам! Постеснявшись обниматься с Дэном при девочках, я отвесила "спокойной ночи" и помахала рукой и через секунду была вытолкнута наружу. Риц крикнула что-то вроде "до связи", а парень и вовсе не успел среагировать и только странно посмотрел вслед. Может, его действительно задело, что я вот так без спроса... - Признавайся, - неожиданно остановилась на полпути в комнату Таня, - что было? Вопрос застал меня врасплох. - Я его читала. - Так и зна... стоп. Ты его что? - не поняла она. - Это вышло случайно, - начала оправдываться я, - только про шрам спросила... Пришлось посвятить ее в курс дела, конечно, не упоминая содержания видений. Таня сначала слушала очень заинтересованно, но в конце только разочарованно вздохнула. - Я уж на драму надеялась или еще что... такая зарисовка была, он даже без футболки... скучно у вас тут. В комнате оказалось также темно, как и в коридорах - то ли свет здесь за неуплату отрубают, то ли Мистер X слишком жадный, но освещать здание не собирался никто, отчего становилось жутко. Каждый человек по пути казался тенью, освещающей себе путь огнем или чем-нибудь еще. Пожара не хватало. Единственной вещью, поменявшейся за время моего отсутствия, было небольшое смещение кровати в сторону окна и несколько белых узоров на полу, расходящихся в незаконченную, но довольно внушительную печать размером практически во всю комнату. На это произведение искусства было не то что наступать - дышать страшно, благо, своеобразная дорожка из уменьшенных скамеечек спортзала, на которые мы прыгали, вела прямо до кровати, а оттуда и до шкафа дотянуться можно. - Круто, правда? - кивнула Таня на путаницу узоров и символов, - и это еще не все. Скоро закончим. Жаль только, что печать одноразовая. Зато действенная. - А где Лис? - Ушел куда-то, сказал что это не наше с Риц дело. Наверное, в библиотеку или магазин. С ним упросилась Кира, как он в коридор вышел - караулила она его, что ли? А мы пока... И тут она выудила из-за комода чехол с гитарой. Кажется, у этой шесть струн. Пугало браться за обучение их слишком большое количество и, насколько я знала, множество аккордов. - Лина, знакомься, это ядрен-батон. - Странное имя, - задумалась я, удерживая в руках довольно громоздкий инструмент. - Называла не я, - усмехнулась Таня, - всё бабушка со своим "брэнчишь, трэнчишь на своей тарантайке, за крапивой бы кто сходил, лучше бы велосипед купила, а не этот ядрен-батон!" Смотри, - она взяла гитару в руки, - аккорды различаются по тональностям. Например этот - ля минор, - она ловко переставила пальцы и провела по струне, перед этим подрегулировав какой-то венчик на грифе... или как называется верхушка?!

***

Примерно через полчаса голова начала кипеть от количества информации и от Таниной "проверочной", где я должна была на слух определять один из четырех аккордов. На этом девушка не остановилась и к имеющимся четырем добавила еще два, превратив мои уши в локаторы. Методом проб и ошибок я таки уловила разницу между последними двумя. Через час я уже обессиленно лежала на кровати, задаваясь вопросом "зачем это надо". Примерно такой же я изредка задавала себе на химии, потому как смешивать оксид меди с серной кислотой как-то не планировала. А Лиса все не было. Перепроверив горячую воду, Таня разочарованно вернула полотенце на место - еще и ее зажмотили. Ценность карточки с кристаллами упала в моих глазах, а ведь завтра еще умываться надо будет... что-нибудь да придумаем. - Ложись первая, - кивнула Таня, усаживаясь на стул у окна, - если он не вернется до двенадцати, разбужу. Глянув через плечо на забытую банку с сиренью, которая в последнее время предпочитала помалкивать, я укрылась. Наконец-то можно расслабиться. Сон нарушился только однажды, когда пришел некто очень холодный... и злой. Таня не стала расспрашивать Лиса, что случилось, потому как это его личное дело. Нет, он не был напуган или в ярости - просто раздражен, если судить по ощущениям. Скинув верхню одежду, не менее холодную, он улегся рядом, забирая часть одеяла. Тихонько возмутившись, рыжая уставилась в окно - видимо, ей все никак не шел сон, и потому я снова закрыла глаза и задремала.

***

- Сменяй, - разбудила меня соседка и увалилась на мое пригретое местечко. Расслабленные ноги грозились пошатнуться и устроить встречу с размалеванным полом, но комод под рукой не дал свалиться. Доковыляв до ванны, я снова не обнаружила воды, что даже возмутило - раньше хоть давали, чтобы умыться было можно, а теперь... впрочем, есть идея. Накинув на себя сброшенную куртку Лиса, потому как до своей пришлось бы лезть по ящикам, я вышла на балкон. Кажется, Некрасов писал что-то про студеную зимнюю пору... не могу не согласиться, ноги от мороза просто жгло. "Учиться "ветви" воды никогда не поздно, да и умываться чем-то надо", - подумала я, сгребая снег в кружку, забытую на раковине. Набрав полную, я направилась в ванную - полигон для экспериментов, где предстояло преобразовать эту муть в жидкое состояние. С помощью огня удалось справиться довольно быстро... но все знают, что вода получается от этого не чище. Так как ее еще и оказалось мало, пришлось еще две вылазки потратить только чтобы набрать нужное количество. Теперь передо мной стояла кружка с теплой мутной жижей. - Была не была, - подумала я и накрыла ладонью кружку. Как оказалось, вода не спешила мне поддаваться, а ветер чисто теоретически не мог помочь. Даже огонь оказался бессилен, и только свет собрал всю каку в один большой... уголек? Пришлось помучиться с фильтрацией, однако это того стоило, так что, "включив" свет, я принялась за чистку зубов. Все-таки свет - штука полезная. Только способ фильтровать неудобный - тут больше поможет вода: снега не натаскаешься этих кружек и тазов, чтобы душ принять. Немного посвежевшая, я вышла наружу, ища глазами адаптер. Не найдя свой, я проверила время по устройству Лиса, заодно узнав расписание на сегодня. Итак, сейчас пять утра и по плану разрушение с восстановлением, между которыми обаяние. Похоже, решили дать отпуск от бесконечного выживания. Поискав, чем можно заняться, я оглядела заваленный книжками подоконник, однако желание читать фантастику отпало. Не так уж и интересны "тибидохи", когда тут творится нечто куда более интересное. Остановившись на практике того же разрушения, я отошла на балкон, где можно чуть-чуть пошуметь. Было много идей насчет того, что бы сделать сейчас, но я решила остановиться на практике ветра. Все-таки это почти самая близкая стихия, а со светом кроме затмения ничего в голову не лезет. Поставив печати, я, как и была в носках, спустилась вниз к снегу. Утренний мороз не так чувствовался из-за создания теплого купола. Опустившись на мерзлую почву, я оглянулась по сторонам. Вокруг никого, солнце еще не взошло, но где-то за верхушками леса начинался восход. Несколько жутко, учитывая то, что я одна. Но так хочется размять руки и выяснить какую-нибудь способность вроде платформ! Я повела рукой, а за ней ветер колыхнул осевшие на камнях снежинки, вызывая бурю восторга. Все-таки это здорово. Прокрутившись на месте, я вызвала небольшой вихрь, поднявший снежную скатерть и закручивая ее в бешеном вальсе. Пока не остыл этот виток, я создала второй, потом третий - все белым-бело, как в настоящую метель, только очень маленькую и всего лишь на секунду. Подумав еще немного, я вспомнила, что ветер, если верить фентезийным книжкам и фильмам, может резать, и вообще растерялась - это с какой скоростью и точностью надо его направлять, чтобы он там что-то разломал? Выбрав жертвой наметенный сугробчик, я последовала всем канонам и правилам фильма - ноги на ширине плеч, ладонь правой руки направлена в цель. Оставалось всего-то допереть, как родить лезвие из ветра, потому что если ударить стеной... в общем, от этого будет мало толку.

***

Спустя минут двадцать, когда теплый купол начал глючить, а я - замерзать, вышло что-то неплохое. Вернее, вышло что-то, безжалостно располовиневшее сугроб, что не могло не радовать, а назвать это хорошим язык не поворачивается. Берегитесь, дементры и банши, Лина научилась кромсать салат на расстоянии... а еще она устала и хочет в тепло. Вернувшись на балкон тем же способом, что и пришла, я тихо открыла балконную дверь - спящие не замечают вылазок тихушников, вот и славно. Уже шесть утра, а мне все нечем заняться, вот и приходится слоняться туда-сюда. Лучше бы мел дали печать дорисовать, потому как руки деть просто некуда. Крепко задумавшись, я пришла к выводу, что лучше натаскать воды для остальных. Раньше это время я бы угробила на сон или чтение, но первого было с лихвой, а фантастики мне и так хватает в жизни. Надо будет детектив какой-нибудь взять... или что-нибудь постапокалиптическое. Время шесть тринадцать. Мне скучно. Шесть восемнадцать, а кроме как уставиться в никуда занятий нет. Может, еще раз на улицу сходить? Накинув все ту же куртку длиной мне чуть ли не до колен, я еще раз вышла на балкон, создала печать - и вот, я на крыше. Может, стоит устроить утренний марафон? Затаив дыхание, я вытянула руку вперед, и передо мной на крышах соседних зданий, начали появляться платформы. От восторга перед получившимися "американскими горками" щемило грудь, и я уверенно шагнула на первую печать, тут же срываясь с места. Деревья, стены, земля - все мелькало перед глазами с невообразимой скоростью, и я уже подумывала о том, чтобы сбросить скорость - но тут это сделать было нереально, потому как не было видно направления и следующей платформы. Казалось привычнее передвигаться так, пролетая метры за секунды, но вскоре минула десятая печать, впитавшая ускорение, и я поспешила спрыгнуть на "конечной" - небольшом скверике на дороге к общежитию, медленно освещаемому утренним солнцем, появляющимся из-за темных лесных деревьев. Пора возвращаться, что ли? Хруст ветви сзади насторожил, и я поспешила обернуться, готовя платформу для отхода. И не зря. У почти сгнившей лысой ели стояла знакомая призрачная фигура, которая едва светилась в тени прочих обнаженных деревьев. Она застыла в сантиметрах от земли, и её платье, больше напоминающее обноски, открывало босые ступни и развивалось на несуществующем ветру, не цепляясь за окружающие объекты - их будто не существовало... Тогда что хрустнуло? Через секунду тишину прервал короткий рык, и банши растворилась на месте. На ветке же показалось нечто крохотное, и вскоре маленькая белочка таращилась на меня во все свои черные глазки-бусинки. Я сглотнула и начала пятиться назад, и когда что-то еще юркнуло сзади, нервы не выдержали - и я уже вертелась в воздухе без возможности выровнять внеплановый полет (слишком много "в" на одно предложение). Еще одна платформа, от которых у меня, если честно, начинала кружиться голова, направила в сторону общежития, а третья организовала кое-какую посадку. Из-за того, что летела я кувырками да выкрутасами, это было лучшее наведение за всю историю космонавтики. Проверив, бегут ли маленькие зубастые тварюги, я со спокойной душой закрыла балконную дверь. Они не стали преследовать, сбежав обратно в лес - может, боятся солнца? Лиса на кровати не обнаружилось, и я поспешила повесить его куртку, благо, целую, на место. В следующий раз возьму свои вещи - мало ли еще какая-нибудь когтистая зараза пристанет? Оглянувшись на комод, я достала оттуда вещи, даже не заметив, что под ногами привычно появляется платформа, не дающая затоптать чертеж на полу. Это не так уж и волновало, ведь голову занимали мысли несколько о другом. "Зачем она появилась на этот раз?"