Нас называют "прозрачные". За гранью.

Итак, из пролога вы поняли, что меня зовут Алина. Стоит ли мне рассказывать что-то еще? Конечно, можно было бы упустить этот момент, но должны же вы, читатели, меня хоть как-то представлять. В начале моего "пути" я была не самым, эм, лучшим примером красоты или какой-либо грации, присущей людям с характером. Вернее всего мне подойдет слово "средний". Средний рост, средняя успеваемость, правда, можно сказать, даже чуть-чуть ниже, потому что я никогда не была особо внимательна на уроках. Я просто не могла думать о каких-то ненужных формулах или разобрать смысл предложения "треугольники квадратные по свойству обособленного хлорида натрия". Чаще всего из отрывков моего внимания на уроке складывалось именно это предложение… Но, кажется, я отвлеклась. В отличие от большинства, я соблюдала форму. И не потому, что такая "прилежная ученица", уж поверьте. Дело в том, что каждый, кто приходил не в нашей "черно-белой", получал выговор от директора. Я не боялась, что меня заметят, или того, что отругают. Хотя и это тоже. Однако основная причина - нежелание быть замеченной. К прическам в школе у нас так же строго, но я особо не заморачиваюсь: просто собираю волосы в хвост или нелепую косичку - по настроению. Но я снова отвлеклась. Как там обычно пишут? Шатенка с серыми глазами? Или стоит описать более грамотно и основательно, по-литературному, что ли… Волосы цвета топленого шоколада почти всегда были собраны в длинный хвост, доходивший до талии. И только одна прядь всегда была не в импровизированной прическе и постоянно выбивалась оттуда, вечно спадая на лицо. Серые с голубым отливом глаза, постоянно уставившиеся в пустоту, и, пожалуй, все. Не могу же я приврать о своих прыщах, о многочисленных родинках по всему телу, которое, кстати, было не эталоном стройности. Если вас не устраивает это описание, вы уж извините. Я, действительно, не идеал, и описывать во мне особо нечего. Просто объект, иногда движущийся, но в основном смотрящий мультфильм или читающий книгу. Нет, увы, в книгах я тоже не особо выделяюсь и не читаю скучную классику. Хотя раньше читала. Теперь мне больше нравится фэнтези или, скажем, произведения в жанре экшн. Но вам, наверное, уже наскучили эти сухие факты, поэтому перейду к описанию одного дня, который после перевернул мою жизнь, а потом... снова поставил на место. Сегодня день не задался с самого утра: для начала я спала всего… нет, не так. Я проснулась лицом в книженцию ровно через десять минут после отбоя - ну это ж надо так долго читать, чтобы не спать всю ночь! Это еще ладно, это еще норма, как говорится. Мы с мамой живем без папы, вернее, так живу я. У нас с отчимом есть негласное правило: я тебя не вижу, ты меня - тоже. Разговоры у нас с ним случались довольно редко, по особым "праздникам". Мы создавали маме образ семьи, и та охотно верила нашему актерству. Как низко. Как наигранно. Однако я все равно не могла и не могу ее винить: пусть думает, что у нас все хорошо. Мы продолжим играть для нее этот нелепый спектакль. Так вот, про не задавшийся день: для начала я обнаружила, что нет зубной пасты, и поэтому пришлось лезть в импровизированную кладовку, чтобы найти хоть что-то. После пятиминутных поисков я все же нашла какой-то тюбик и рванула с ним в ванную. Вроде бы такой незамысловатый тюбик, только крышка грубая и необычно большая. Однако меня это не смутило совершенно, а зря. Не обращая внимания совершенно на то, что вытекает из тюбика, я пыталась поднять ногой полотенце, которое так некстати свалилось на пол, засунула щетку в рот, а затем начала вешать упавшее полотенце, попутно начищая зубы. И только тогда поняла, что что-то тут не так. Мне, конечно, довелось попробовать самые экзотические зубные пасты, которые любила заказывать мама, но это… Это было ни на что не похоже. Перевернув тюбик, я с непередаваемой "радостью" различила немного стертую надпись: "Крем для обуви". Да-да. А что вы знаете о плохом начале дня? Улыбнувшись своей далеко не белоснежной улыбкой зеркалу, я поняла: дело дрянь. И ближайшие минут пятнадцать я оттирала черную эмаль с зубов. - Что ты делаешь? - спросила мама, заходя в ванную. - Ты же должна была уже собраться… Да, мама, если мягче - домохозяйка, а если беспощадно - безработная. Именно поэтому отчим уезжает на работу рано, и мы с ним не пересекаемся с утра пораньше. В этом есть свои плюсы. - Оффиваю фупы, - сказала я, прополаскивая рот. - Фот. И я повернулась к женщине, которая с секунду была в ступоре, а потом начала хихикать, прямо как маленькая, а дальше и вовсе засмеялась. А смех у нее такой заводной, что даже я улыбнулась еще шире. - Ты крем для обуви что ли ела? - спросила она, смахивая слезу. - Я им фубы фифтила, - пробормотала я и продолжила отбеливание. Благо, я тогда не отравилась. Это по-своему странно. На этом сюрпризы не закончились, ведь со вчерашнего дня ни вещи, ни сумка не были готовы к путешествию в школу. - Звонок через тридцать минут, давай скорее! - торопила мама, пока я судорожно впихивала учебники во все карманы и отделения сумки. - Да-да, - без особого энтузиазма ответила я, чувствуя, как уже готова упасть от усталости и недосыпа. Лучше бы вообще не ложилась! Когда я была на полпути к школе, мне оставалось перейти улицу. Несмотря на размеры города, школа находилась довольно недалеко от дома, что облегчало мне путь, но на первый урок я уже двадцать три минуты как опоздала, так что торопиться не было смысла. Приду ко второму. Что там у нас? Химия? В общем, все равно. На мое позднее появление вахтерша никак не отреагировала, вероятнее всего, просто не заметила. К тому же, у нее работы много: вон, сидит. Кроссворд решает. На перемене все младшеклассники дружно бесились, как стадо маленьких спущенных с поводков ротвейлеров. Или чихуахуа. Пройдя в класс, я заняла свое место под шумные беседы одноклассников. Вон четыре гламурные девчонки беседуют о чем-то, активно жестикулируя. Вон мальчики кидаются друг в друга ручками, карандашами, стерками... стульями. Отойду-ка от греха подальше, вон туда, к окну. Вынув из сумки ту самую книгу, лицом в которую проснулась, я направилась к открытому окну. Свежий воздух намного лучше, чем у стола химички, где, кажется, что-то сожгли... дважды. Обратившись к тексту, я буквально на секунду, всего на секунду, отвлеклась, но этого было достаточно, чтобы в меня влетел одноклассник: его вроде звали Марк. Но сейчас важно, скорее, не имя, а то, что я падала в открытую форточку, пытаясь за что-то ухватиться, но меня поймали сами, вернее, сам Марк. Он схватил за руку и оттащил от окна, хотя я готова была поклясться, что лечу вниз. Может, со стороны наше падение было фееричным и даже красивым, но как по мне, так мы выглядели, как два идиота. Все потому, что кто-то заигрался. - Прости, - бросил он и отошел к своим друзьям. Я села на подоконник и продолжила чтение. Так всегда. Ни тебе "все в порядке?", ни "не ушиблась?". Даже простого "ты как?" мне бы хватило. Почему я не могла сейчас выпасть из окна, сделать сальто и приземлиться на ноги, например? Или пролетало бы тут что-нибудь этакое. Или птицей стать… - Все по местам, - зашла в класс учительница. - Звонок уже был. Да-да, вот так все скучно. Было бы в этом мире что-нибудь такое. Что-нибудь особенное… Допустим, магия. Вот это было бы дело. И жить бы стало веселее, и формулы не надо зубрить. Все чудесно. Сила в самопознании... - Роуз… Роуз пришла? - озирается на класс учительница. Ну вот. Вроде бы только вторая парта. У нее что, проблемы со зрением? Однако же палит задние парты с телефонами. - Не пришла? - повторяет учительница. - Здесь, - чуть поднимаю руку. - Да-да, точно, не заметила… - бормочет себе под нос. - Стоул? Ага, вижу… Думаю, не стоит описывать урок химии. Это будет немного скучно, так как я почти ничего не запомнила. Стоит отметить только то, что все сорок пять минут я придумывала, как бы эффектнее появиться в классе. Может, влететь, разбив окно в драке с кем-то? Или… или школу захватывают террористы, а я спасаю ее… или за мной приходит человек в черном… Но тем временем звонок, а дальше занятия одно за другим. - Эй, цветочек, ты чего лезешь к Марку? - подошла ко мне после уроков Алиса. - До тебя одной до сих пор не доходит, чей он? Сдвинь свою жопу с него, цветочек, уж сделай одолжение. На эти и другие упреки я просто кивала головой. Пройдет минут пятнадцать, забудут. Ничего, бывает. Если бы сейчас хотя бы этот Марк за меня заступился… Если бы он подошел и… - Уяснила? - Да. - Тогда закрепим урок и сделаем… стрижку. Как тебе "под горшок" или хочешь быть лысой? Эмм, тащи ножницы. - Алис, ты преувеличиваешь, - попыталась ее успокоить эта "Эмм", входящая в "Свиту Алисы". Это такое сообщество стервозных, но очень даже красивых вертихвосток, местное светское общество, от которого, как ни крути, не отделаешься. - Не будь пустышкой, - влезла эта… с противным именем… Шейла. Звучит несколько двусмысленно. - Тащи. И Эмма скрылась в лаборантской. Последним уроком была физика, и поэтому после звонка все быстренько упаковали свои вещички и свалили по домам. Но сейчас меня больше всего волновали собственные волосы. - Алис, это ошибка. Это же я не специально… не так. Ничего не было… - Ой, да не выпендривайся, цветочек, - закатила глаза девочка-стервочка. - Мы все прекрасно видели. - Просто отпусти меня, и я пойду домой, - опустила глаза я. – И даже на метр к нему больше не подойду. - Торговаться решила? Знаешь, у меня идея получше... - Нашла, - показалась Эмма из лаборантской. - Ты еще тут? - Как же я убегу? - усмехнулась я. - Меня тут как бы держат... - с небольшой иронией в голосе промолвила я. Даже понимая ситуацию, я просто не могла расплыться перед ней слащавым голоском и рассыпаться в комплиментах. Даже сейчас. Это мой главный грех - гордость. Нет, не так пафосно. Баранье упрямство. - Давай сюда, - подозвала, кстати, блондинка Алиса. - Я кое-что придумала. И с этими словами она обрезала рукав моей блузки. - Не надо… эй, хватит! Мне же ее потом… - Выкинуть, - кивнула Алиса. - Можно вместе с брюками. Шейла сжала мои запястья железной хваткой. - А как я домой… эй, пусти! Да что я такого… - Профилактика, цветочек, профилактика, - отрезая одну штанину чуть выше колена, выдохнула девушка. - Эх жаль, жаль, что времени мало, - покромсала вторую, как нарочно задевая кожу. И кто так остро точит ножницы? - Прекрати! Я… я поняла, - взмолилась я и осознала, насколько жалко выгляжу: стою и рыдаю. Отвратительно. Я отвратительна. "Боже…" - взмолилась я, хотя, вроде, особо религиозным человеком не была. - "Хватит этого кошмара… хватит…" Спросите, почему я молюсь, если они "только начали"? Дело в том, что это далеко не первый комплект одежды ими бессовестно испорченный. Более того, одежда была меньшим из зол. Как-то мы задержались в кабинете технологии после того как я, зачитавшись, врезалась в одну из этих заносчивых девиц. Тогда "в наказание" мне пришлось выпить тухлую воду для цветов, я отравилась… Было как-то, что не дала ей списать, и после либо на меня спихивают подвешенную прокладку в классе, либо собственноручно сжигают все тетради. Таких случаев было не так уж и много, но мера такого наказания выбиралась исключительно по настроению Алисы. Например, за то, что я пихнула ее в ответ на то, что та не видит, куда идет (один из первых случаев), меня заставили есть мел, буквально взяли за волосы и ткнули в коробку. Я неделю просидела дома, потому что они почти каждую свою издевку снимали на камеру… - Она молит о пощаде… Господи, Боже… - качала головой Алиса, отрезая пуговицы на блузке. Мне не было смысла сопротивляться. Просто не за чем. - Вы только посмотрите, цветочку страшно... Ненавижу ее слащавый голос. Черт, бесит. Ненавижу. Вот вступится… а кто, собственно, вступится? В такие моменты приходилось признавать, что воображение - моя единственная сильная сторона. Никто не придет. Не появится из ниоткуда оружие. Не смогу их напугать каким-нибудь трюком, не швырну об стенку эту зазнайку... Никто не придет. И с этим приходится мириться. Тут дверь в класс начали дергать. Кажется, учительница вернулась. А закрыться в кабинете могла только Алиса - ей был доверен ключ. - Упс... - с усмешкой произнесла я, предвкушая свой триумф. - Сейчас-сейчас, - сказала Алис. - Только попробуй высунуться из лаборантской до ее ухода - на месте прикончу, - прошипела она и затолкала сначала в лаборантскую, а после - в шкаф, куда обычно никто не заглядывает, если сидеть тихо. - Алис, быстрей! - шикали на подругу девочки, пока та пихала меня в шкаф. Да я и особо не сопротивлялась. Не впервой ждать ухода учительницы - так получалось всегда. "Светское общество" слишком затягивало со своими садистскими "увлечениями", и мне приходилось выжидать. Во время своего ожидания я пыталась не плакать, но, знаете, это невозможно. Никто опять не пришел. Никто меня не спас. Почему нет выхода? Почему я не оттолкнула ее? Почему я так боюсь? - Алла Максимовна, тут ключ заел… - тараторила Алиса. - Ну, мы пойдем? Как бы я хотела изменить этот мир. Сегодняшний вечер обещает быть долгим.

***

Просидела я в шкафу, вопреки ожиданиям, не так долго: уроки закончились где-то в два, и примерно с того момента я тут сижу, а сейчас только семь, но учителя уже собираются домой. Быть может, педсовет отменили? В любом случае, появляется свободное время. Надеюсь, мама как обычно не заметит, что я поздно. Хотя о чем я? Каждый вечер она встречает папу с работы, и они едут обедать в какой-нибудь ресторан и возвращаются только часам к одиннадцати. Скажу, что была на дополнительном. По чертовой химии. Дождавшись, когда учительница выйдет из кабинета, я немного подождала, пока стихнут шаги в коридоре, взяла вещи и сразу надела верхнюю одежду, из которой была только коротенькая курточка, совершенно не прикрывающая обрезанных испорченных штанов. Вот надо было сегодня взять именно ее! Всегда же в парке ходила, а тут, видите ли, торопилась!.. Ладно, все равно уже темно. Накинув куртку, я направилась к выходу. Не к парадному, не к аварийному, а к своему собственному. Дело в том, что в школе ремонт был сделан только недавно, и еще не дошел до левого крыла, где окна остались с доисторических времен, и открыть их не вызывало трудности. Поэтому у меня есть возможность улизнуть незаметно: главное - не нарваться на уборщиц и вахтерш. Спустилась с третьего я без происшествий, не попадаясь никому на глаза: то ли мне под конец дня улыбнулась удача, то ли назревает что-то плохое. Хотя это я уже паникую. Не впервой же через окно убегать. Приблизившись к форточке, я первым делом удостоверилась, что никого рядом нет, и только потом позволила себе открыть скрипучий засов, а после - нырнуть в ночную прохладу. Аккуратно приземлившись на ноги, я прикрыла окно и направилась... нет, не к выходу. Просто к забору, чтобы перелезть незамеченной, и такой же дойти до дома. Только холодно ногам. Очень. Слава Богу, на улицах было не людно, и лавировать из переулка в переулок было не так уж и сложно и опасно: никаких бомжей, заработавшихся дядь или теть, припозднившихся школьников… Почти пусто. Одна собака и семейная пара по дороге в универмаг. Оставался самый "заметный" участок дороги - пешеходный переход, который я собиралась миновать как можно быстрее. Посмотрев налево и направо, как и учили в школе, я побрела на противоположную сторону дороги, постоянно оглядываясь. Мало ли, кому-нибудь приспичит на меня-оборванку смотреть! Вот если бы я могла починить одежду, скажем, щелчком пальцев, или открыть потайную дверь с гардеробом, или, если уж реалистично, просто взяла бы второй комплект. Ключевое слово - "если" . Задумавшись, я не сразу поняла, что произошло, и не успела отреагировать: звуки улицы были заглушены неожиданно громким (будто в ухо) автомобильным гудком. Все, что я успела, так это повернуться в сторону источника звука, и меня тут же отбросило в сторону. Фары, дорога и небо мелькали перед глазами, смешиваясь в сознании, и я очень скоро почувствовала холодную поверхность асфальта, больно царапающую лицо и ноги. Конечности как огнем жгло, и мне едва хватило сил открыть глаза, чтобы понять, где вообще нахожусь. Все блекло, шаталось, и все, что я успела осознать, это то, что водитель поехал дальше, резко разогнавшись с места. Что за подонок? Хоть бы проверил, жива ли я… Хотя какое это имеет значение? Я даже вставать не хочу. Перевернувшись на спину, я представила, в какой унизительной ситуации нахожусь: изорванная чуть ли не в клочья одежда, стертые об асфальт до крови коленки, местами содранная кожа, и к тому же я вся вымазалась в грязи, так как везде в такую погоду слякотно. Черт. Ужасно больно. К моему удивлению, больше машин не было вообще, что, несомненно, было странно: мы, конечно, живем не в центре города, но в 8 часов должен же ездить хоть кто-то. Ладно, это просто подарочек судьбы: она меня исколотила сегодня и теперь заметает следы своего присутствия - на меня никто не смотрит. Хотя бы за это ей спасибо. Ненавижу. Едва я попыталась подняться, ноги подкашивались, и я свалилась обратно на дорогу. Встать получилось с попытки третьей. Я была зла. Не сколько на девочек, устроивших мне сегодня "сладкую жизнь", не сколько на водителя или даже на тот злосчастный крем для обуви - я ненавидела себя за свою беспомощность, и поэтому, когда подошла к ближайшему дому, перво-наперво размахнулась и со всей силы ударила рукой по ребристому покрытию. Костяшки побелели. Ссадины. Выступившая кровь в контраст с оледеневшими руками. Знаете, есть такое негласное правило: если к человеку относятся плохо, то он, в конце концов, будет груб сам с собой. Такие люди не стоят ничего и обычно заканчивают жизнь самоубийством. Они жалкие и немощные, мелкие, ничтожные, пустые, не имеющие значения, прозрачные. Именно такие слова характеризовали меня в данный момент и, может, всю жизнь. От осознания этого уже нельзя было никуда деться. Обычно я мало говорю. Нет того, кто бы послушал. Меня, мои мысли. Никого не было. - Почему?.. - голос дрогнул, и я озираюсь вокруг в надежде, что рядом никого нет. Но как только я поняла, что делаю, что снова не даю себе высказаться, потому что рядом может кто-то оказаться, что как испуганная овечка закрываю рот рукой, на меня накатила истерика. Стиснула зубы. Отойдя в узкий проем между домами, куда даже окна не выходили, я дала себе волю. - Почему меня никто не слышит? Почему я такая слабая? Почему все сваливается на меня? Я что, не человек? - колотила руками бетонные стены, сдирая кожу о ребристую поверхность. - За что? Я что-то такое сделала?! Может, ты специально? - вскидываю голову к звездному небу. - Ответь! Хоть раз в жизни, ответь! Не всегда мы получаем то, что хотим. Я остыла. Потухла. Усевшись на словно специально забытую картонку, я уткнулась лицом в колени, обхватив их руками. Я не могла больше шевелить кистями: кожа на них была содрана, и область до локтя невозможно жгло. - Почему?.. - остатки истерики выходят сами, жалким эхом сотрясая воздух. - Мяу, - тихо и осторожно послышалось справа, и я резко повернулась. Сейчас я хотела выместить на ком-то или чем-то свою обиду, но вид побитой и грязной пестрой кошки, измученно уставившейся на меня, погасил это желание. Как таз ледяной воды на голову. Опишу поподробнее это крохотное создание: заляпанная непонятно в чем шерсть, на которую, кажется, накапали разными кошачьими цветами по чуть-чуть: рыжим, бурым, черным, коричневым, но в основном белым цветом. Поблекшие, вероятно, от нелегкой жизни уличной бродяжки глаза цвета ржавчины. Четко вырисовывающиеся кости даже на фоне густого меха. Мало ест. В данный момент это чудо полулежало в стойке неопределенной готовности. Кошка не решалась ни подойти, ни драпануть, но была готова к обоим вариантам. И сверлит взглядом, внимательно, словно ждет чего-то. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. - Эй, маленькая, иди сюда. Кис-кис-кис... На удивление, кошка хоть и поколебалась, но привстала на лапы и начала ходить кругами, не сводя пристального взгляда. - Иди-иди, лапочка, не бойся, не обижу… - поманила ее рукой я. - Ну же, подойди. Кажется, эти уговоры действовали на кошку слабо, несмотря на то, что та немного приблизилась, настороженно переминаясь с лапы на лапу. - Вот, смотри, что у меня есть... - сказала я и потянулась к сумке, где в переднем кармане лежал пакетик китикэта. У нас дома никогда не было животных, и поэтому я подкармливала бездомных. Эту пачку я планировала отдать поджарому коту из нашего района, однако того, как говорится "и так неплохо кормит" весь двор, так что с него не убудет. Эх, знала бы я, что встречу такое чудо, взяла бы больше. - Вот, иди сюда... - нежно протянула я, открывая пакетик. - Кис-кис-кис... Эти уговоры не очень-то действовали на кошку, и та просто с любопытством наблюдала за глянцевым пакетиком, который я сейчас вскрывала. Подумав немного, я наложила корма на ту же картонку, на которой сидела, только подальше. Кошка молча наблюдала за моими движениями, не сводя глаз с пакетика. Потом она переводила взгляд то на еду, то на меня, опасаясь, что это какая-то ловушка. - Да брось ты, - сказала я, подманивая кошечку, - я не кусаюсь. Немного погодя, кошка все же приблизилась к угощению и начала с жадностью уплетать еду, иногда посматривая на меня. Когда от корма осталось лишь жирное пятно, та вопросительно на меня посмотрела. - А больше нету. Я уже было собралась уходить дальше, как кошка осмелилась подойти ближе. А потом еще ближе и еще. И так, пока между нами не осталось расстояния длиной в два указательных пальца. Это меня немного смутило. Может, она раньше была домашней? Все еще сомневаясь и боясь, что спугну, я протянула к ней руку, и та с самым важным видом ее обнюхала, а после - вы не поверите моему счастью - потерлась мордочкой. Почесав бездомной за ушком, я сама не заметила, как начала выкладывать весь прожитый мной день: как почистила зубы гелем для обуви, как опоздала и как одежда превратилась в эти лохмотья. О том, что меня сбили и как было больно. Как больно сейчас, и как я, дура, со зла лупила стенку. Казалось, животное меня понимает, эта многоцветная кошечка была лучшим собеседником за прошедшие лет пять. К концу рассказа кошка успела устроиться у меня на коленях и задремать. Видимо, ее убаюкала моя история. Высказавшись, я просто гладила ее по свалявшейся шерстке, иногда вытаскивая маленькие палочки. Мне нравилось вот так сидеть с новой подругой, которую, кстати, я назвала Лапкой, так как только одна лапа у этой красавицы была белой, словно туда не хватило краски. - Лап, мне домой пора… - сказала я кошечке, но та и ухом не повела, развалившись на моих ногах, как царица. - Ну сле-е-езь... сле-е-езь... Назревала проблема: невозможность вылезти из-под кошки. Ведь не скидывать же, обидится! - Ну, пожа-а-алуйста. Кошка подняла голову, посмотрела на меня, а-ля "ты что, дура?" и снова уткнулась в свои лапки розовым носиком. Она издевается. - Может, тебя домой забрать, а? То ли это предложение запустило в кошке определенный механизм, то ли ей надоело лежать, но она важно поднялась с колен, прошлась к моему животу. Нетерпеливо перебирая лапками, она поднялась на задние, оперлась о плечи передними и задрала мордочку вверх, что-то долго высматривая. Ну и мне стало любопытно, что же она там такого интересного увидела, поэтому я тоже подняла голову. Было около девяти часов вечера, но звезды сияли так ярко, как можно увидеть только за городом. Иногда мы с родителями выбирались на море, и уж поверьте - то, что мы видим в городе, есть лишь десятая доля красоты ночного неба. Передо мной предстал ковер сияющих серебряных огоньков. Вскоре я поняла, что встревожило кошечку: звездопад. Видели когда-нибудь хоть одну падающую звезду? Не спутник, не самолет. Если да - то вы счастливейший на свете человек. Звезды, будто внезапно приобретшие способность двигаться, летали направо и налево, оставляя за собой яркую дорожку. Вспомнив, что обычно в таких случаях загадывают желание, я закрыла глаза и мысленно взмолилась: "Хочу быть особенной..." Да-да, все мы самовлюбленные эгоисты на поводу у своих потребностей. Даже в такие моменты.

***

Я уже не помню, как пришла к выводу, что хочу забрать кошку домой. Не помню, как оторвалась от звездопада, как с этой царевной на руках добиралась до дома, минуя людные переулки, как с замиранием сердца обнаружила, что забыла взять ключ от дома, так что пришлось лезть через (о боги, вы все-таки благосклонны!) открытое окно, попутно пропихивая в дом кошку, которая, пожалуй, была не против поселиться здесь. - Ну же, жирная ты задница!.. - говорила я, пытаясь впихнуть ее в окно. - Лезь! Пожалуй, меня не волновало, что я потом скажу маме, которая, кстати, вообще животных терпеть не может. Мне всегда казалось это странным до того момента, как я увидела ее "перепалку" с собакой. Бим, дворовый пес, учуял мясо в пакете, а Лилия (так зовут мою маму) бежала от него сломя голову, в то время как пес с визгом гонялся за ней, думая, что она хочет поиграть. И неважно, как мама при этом визжала и материлась. Хорошая игра тихой не бывает, особенно если ты собака. Включив свет дома, я обнаружила, что на часах уже пол-одиннадцатого, а это означало скорый приезд родителей и мою столь же скорую кончину: дома не убрано, постель с утра не заправлена, сама в драном и вообще привела кошку (за что получу особый нагоняй). И поэтому первое, что я сделала - помчалась переодеваться, попутно пихая испорченную одежду под кровать (где находится склад со всем-всем мусором: от фантиков до колготок, от старых тетрадей до коробки с детскими вещами). Нацепив первую попавшуюся футболку с надписью "Hollywood Undead", а также штаны, которые обнаружились в опасной зоне "подкроватья", я приступила к уборке, совсем забыв о кошке, которая теперь с любопытством обнюхивала каждый уголок дивана, столешницы, стены, а также маминого любимого журнала о дизайне, ибо это ее хобби. Пусть только попробует эта трехцветная негодяйка наделать кучу! Пока я бегала с пылесосом и шваброй по прихожей (чем сильно ошарашила кошку), уже настало примерно без пятнадцати. Уборка кухни, чистка обуви, а также успех стащить из аптечки какую-то мазь от синяков и порезов плюс обработка заняли еще около двадцати минут. Родителей еще не было, и я прошла в свою комнату, чтобы создать иллюзию общего порядка и вообще занятости уроками. Через три минуты позвонили в дверь. - Черт... - выругалась я и спустилась в идеально чистую прихожую, оставив кошку исследовать место моего почти постоянного пребывания. Обнаружив ключи под шкафом (забытые там с утра), я поспешила открыть дверь, и на меня разом свалилось полуживое и воняющее перегаром тело. За ним уже культурно вошла мама - сколько бы та ни пила, ей как-то удавалось сохранить ясность мысли и координацию, а на восприимчивость отчима к алкоголю она просто закрывала глаза и поэтому всегда его прощала. Даже если он в хлам. - Лин, поставишь чайник? - как ни в чем не бывало спросила она, вешая пальто на крючок и снимая плащ с Уильяма (имя моего отчима). - Уилл, дорогой, я сама сниму, просто постой прямо. Она всегда холодна и раздражительна после таких посиделок, потому что ее "утомляет общество нетрезвых людей". С этим настроением, конечно, кошку не отпросишь. - И достань хлеба! - добавила мама мне вслед, когда я уже уходила на кухню, но после какого-то звука, лишь отдаленно напоминающего речь, еще раз окликнула: - С колбасой! Исполнив мамину просьбу и потратив минут пять на заварку чая, я хотела спросить про кошку, когда два моих родителя уселись за стол, но начала издалека. - Мам, а у тебя в детстве было какое-нибудь животное? - как бы невзначай. - Рыбки были… две. На третий день плавали кверху пузом. А почему ты спрашиваешь? - Да так… Если бы ты хотела завести кого-нибудь, то кого? Ну там собачку… или, может… кошечку... - Чучело, - после некоторых раздумий ответила она: - Не гадит, не рычит, по дому не бегает. Хотя чучело это как-то жутко, но если посмотреть по стилистике интерьера… К чему ты клонишь, юная леди? - уже строго, холодно и… железно. Я уже знала окончание разговора. Если не будет скандала, то точно запрет. Мою маму, конечно, можно назвать справедливой, интеллигентной, милой-ласковой-заботливой, но не тогда, когда речь заходит о животных. - Я… мне просто подруга в классе сказала, что хочет намекнуть родителям, что хочет котенка… - начала врать я, ибо уже существование подруги в классе было выдумкой. - И она не знает, как поделикатнее к этому вопросу подойти. Она боится, что родители все не так поймут… - А мы здесь причем? - выгнула бровь мама, отпивая чай. - Я подумала, что было бы неплохо поставить вас в пример, что ли... Ну, чтобы это придало ей смелости… - Послушай, - мигом раскусила мою ложь Лилия. - Животных в доме у нас не было и не будет. Ты что, хочешь, чтобы оно испортило всю мебель и обувь, ободрало обои, покусало нас всех... - Да я же не о себе... - В любом случае. Животное - это большая ответственность, и зверья я дома не потерплю. Скажи своей подруге… Как ее там зовут? - Алиса, - сказала я первое пришедшее на ум имя. - Да. Скажи Алисе, что она должна доказать, что способна обращаться с животными, а потом… где-то через месяц… только если родители не будут против, притаскивает… это. Чего слезу пустила? Не ты же блошку домой притащила, - смягчилась мама. - Животные - переносчики всяких инфекций, лишая, глистов… Пусть подумает, стоит ли рисковать. - Мне просто за нее обидно, - смахнула слезу я. - Она хочет приютить бездомного... - Котенка? Ужас какой! Он подвальный? - Похоже. Ну, ты мне все объяснила, я ей так и передам. Еще чаю?

***

После "посиделок за чаем" я спешно отправилась в комнату, прихватив с собой немного колбасы и стакан воды - не позволю же я кошке голодать! Заразная она, как же! Никакой жалости к животным! Я злилась не только на маму - я снова ощущала себя беспомощной. Только на этот раз я решила не бежать от проблемы сломя голову и не рыдать - я оставлю кошку, только в тайне. Пока она вела себя тихо, так что проблем быть не должно. - Чего, Лап, - шепотом спросила я, как только вошла в комнату. - Голодная? На, покушай. Кажется, кошка все это время ждала меня, и потому бросилась к ногам - видимо, вкусняшку учуяла. Пока она уплетала колбасу за обе щеки, я думала, куда бы ее определить. Нет, конечно, можно было устроить ей ложе прямо на кровати, но потом мама устроит мне ложе прямо под окошком. Все-таки надо разгребать бардак под кроватью. И где-то достать газеты. И, желательно, как-нибудь помыть эту негодяйку, которая каким-то образом свалила стопку книг со стола. Да, признаю: не комната, а свалка! Мои и без того жалкие 12 квадратов заполняли разного рода книжки, частично библиотечные, частично свои собственные. Из-за их количества ничего не вмещалось на полки, хотя их тоже было немало. Пространство комнаты занимала кровать в углу, комод во всю стену и стол, захламленный настолько, что если с него все смести, получится два пакета мусора и примерно столько же кружек. Но, даже несмотря на всю кошачью аккуратность, я поняла, что хоть один посторонний шум в комнате во время моего отсутствия привлечет внимание. А этого я допустить ну никак не могла, и поэтому, скрипя зубами и всеми остальными частями тела, садиться за учебники не стала. - Время генеральной уборки, - вздохнула я и первым делом открыла окно, впуская ночную прохладу. - За дело! Стащив из кухни штук шесть пакетов, тряпку и поднос, я решила: сначала - стол. И поэтому все кружки были сгружены на довольно немаленький поднос, а мусор - в пакеты. В процессе перебора хлама я обнаружила три резинки, ластик, две нераспакованных шоколадки и кроссворд - домашнее задание по истории на завтра. Оценив полезность этих вещей, я оставила нужное на столе, а полные пакеты оттащила к двери. Далее по списку - шкаф, на который каким-то чудесным образом смогла вместиться добрая часть книг (потому как внутрь уже ничего не вмещалось), а библиотечные были стопкой сложены в углу - когда-нибудь я их обязательно верну. После - кровать.

***

С уверенностью могу сказать - это был 13-ый подвиг Геракла! Таким мое пристанище было только в момент нашего с мамой переезда, и то где-то на час. Из-за царившего в моей комнате вечного хаоса мама со второй недели стала меньше заходить в комнату, а позже, через три месяца, вообще. Просто стук, означающий "Иди есть", "Иди в душ, свободно" или "Хватит читать, садись за уроки". Надеюсь, от этой чистоты она не станет частым гостем, так как у меня появился еще один "гость", который сейчас облюбовывает место под кроватью, где слева напихана куча обрезков моей старой школьной формы, а справа - газеты и чудом стащенные с кухни миски для еды и воды. Везло мне в одном: "подкроватье" могло "открываться" и "закрываться" задвижной доской. Так что можно оставить открытой только часть, чтобы не было подозрительно, но и не было заперто. Воздух - это тоже важно! В комнату постучали и, вопреки обыкновению, вошли. Вернее, вошла мама, которая как-то подозрительно приоткрыла дверь, а потом еще немного приоткрыла, и еще, и еще... - Маам, ты слишком подозрительная, - сказала я, сидя на кровати и как бы невзначай закрывая "подкроватье" в надежде, что кошка не начнет экстренно метаться и орать, что я ее закрыла. Она ведь смирненькая. Ну пожалуйста, Лапа, не вылезай! - Переезжать собралась? - удивленно спросила Лилия. - Мою дочь похитили инопланетяне? А ну возвращайте, она там у вас такой беспорядок наведет, и все ваши высокие технологии к черту. Чего это ты? - Да, споткнулась, психанула и убралась. - Ты ведь в курсе, что сейчас полвторого ночи, да? Упс. - Разбудила? - Немного. Она села рядом на кровать, как бывало, когда она хотела поговорить о чем-то серьезном. И нет, я сейчас не отнесусь к материнской заботе наплевательски или как-то пофигистично: Лапа, не вылезай, или я отдавлю тебе хвост! - Знаешь, я наговорила тут про вирусы и заразу всякое… Не пугай свою подругу, ладно? Пускай… пускай просто поговорит с родителями. Не думаю, что они будут такими строгими… позже. Если она возьмет ответственность на себя, они… я не думаю, что они будут против. Ты уж прости меня. Папа повздорил с официантом и с таксистом, и я была вся на нервах. Но ты же знаешь, он тоже не любит… - каждое слово давалось ей с трудом. - Знаю, мам, - пожала плечами я. - Она обязательно сделает все прививки, честно-честно! И кормить будет, и мыть, ухаживать, вычищать лоток, читать сказки на ночь… - Делать грязевые маски, ходить на дискотеки и подкрашивать шерстку. Да, дорогая, я знаю. В общем, передай ей, что мы с папой не против. И то, что ванная свободна. Уже полвторого, а она в душе не была и уроки не сделала! - сказала мама, закрывая дверь в комнату. - И вынесешь завтра свой пакетированный хаос? - Хорошо, - сказала я, пытаясь скрыть свою радость. Она разрешила, мне можно, Лапа не заорала, мы живы и здоровы, хвала богам! Осталось их познакомить… - Но пока не сделаешь прививки, чтоб лапы этого… животного в доме не было, - вернула себе строгую манеру речи мама, и у меня сразу отпало желание сказать "Але-оп" и показать нового подкроватного жильца. - И уроки, дорогая. Сколько завтра? - Шесть. Но история готова. - Сядешь сейчас же, или меня хватит инфаркт? - Как выйду из душа. - Ловлю тебя на слове. "И я тебя… - пронеслось у меня в голове. - Теперь не отвертишься!" Все-таки хорошая у меня мама. Теперь вы понимаете, почему мы с Уильямом пытаемся выглядеть семьей? Мы пытаемся сделать ее счастливой. И именно поэтому я ей не рассказываю о проблемах в школе - она все равно на собрания не ходит. Я мало говорю, но... У меня есть подруга Алиса - пример для подражания и образцовая тихоня. Мы часто с ней разговариваем на переменах, обсуждаем… всякое. Например, ее хобби - рисовать. Мы задерживаемся допоздна из-за заданных учителем проектов или помощи в лаборантской, помогаем с мероприятиями. Такой беззаботной и обычной видит мама мою школьную жизнь, не обращая внимания на то, что все слишком идеально. Приторно. И это даже не смешно.