Бабочки снова мертвы

И гордость всегда прикидывается высотой души.

***

Мы все смертны. Редко эта мысль посещает наши головы. Согласитесь, пока вы не прочитали первое предложение, вы и думать не начинали об этом, не так ли? Мгновенно, может, мысль об этом и проскальзывала в разуме, однако не задерживалась там на слишком долгий временный период. Разве кто-то из нас осознает, что, возможно, завтра его уже не станет? Не будет улыбок друзей, любви родителей, их заботы. Кто-то осознает, что смерть приходит неожиданно? Вовсе нет, пока какой-нибудь режиссер, писатель, поэт или художник нам об этом не напомнит. Так почему же, когда нам об этом напоминают, мы не стремимся к исправлению наших ошибок, не стремимся сделать мир лучше, наш внутренний мир? Почему мы продолжаем избегать каждого, словно сторонясь огня? Смерть вообще очень странная и непредсказуема штука. Эта старушка с пожелтевшей кожей и красными глазами, закрытыми черной мантией, может прийти неожиданно. Ее остро заточенная коса может срубить голову с плеч в любой момент у одного из семи миллиардов человек. А еще Смерть обладает могуществом, которому может позавидовать любой политик или президент страны. В один момент она может запросто уничтожить, стереть с лица земли сотни, тысячи человек. Иногда она приходит в виде болезней, как чума или что-то иное, иногда она является к нам в образе войны. Это очень выгодно для Смерти. Стараться не надо, здесь люди все делают сами. Однако одно я знаю точно. Мы все слишком боимся жизни. Однако пока у нашей героини все было относительно в порядке. День шел так, как и должен был идти. Ранний подъем, ужас, отразившийся на лице при мгновенном взоре на отражение в зеркале, банальные сборы в школу, нудный завтрак с родителями, словесная перепалка с сестрой по поводу ее вдруг изменившегося мировоззрения, снова школа, где девушку ожидали четыре ужасных урока в кабинете самоуверенного нового преподавателя, с которым поможет справиться, как думала Даша, лишь шантаж. Лучшая защита — нападение. Ученица молила о новом поводе для шантажа, других выходов Дарья в этой ситуации не видела. В школу девушка зашла со звонком и не боялась опоздать на урок, ведь сам учитель предпочитал задерживаться минут на пятнадцать, так что замечание ученица услышала лишь со стороны не очень доброжелательного завуча, который всегда строго следил за соблюдением всех школьных правил. Оставив ветровку в раздевалке, — на улице все также была ужасная погода, напоминающая больше конец последнего месяца осени, нежели первого — девушка не спеша направилась в кабинет русского и литературы. К ее огромному сожалению, сработал тот самый закон подлости, без которого невозможна ни одна интересная история в современном мире. Андрей Владимирович уже находился в классе и рассказывал что-то увлекательное одноклассникам Даши, над чем те искренне смеялись. Дарья была уверена, что даже если бы она слышала шутку или рассказ, то не сочла бы это забавным. Привыкнуть к новому учителю девушка не могла, да и учителем он был чертовски ужасным, посему она, не удостоив словом молодого преподавателя, прошла к своей парте. — Правила приличия никто не отменял, — Даша глубоко вздохнула, спрашивая саму себя, почему он не может оставить хоть одно ее действие без комментария. — Не вам мне говорить о правилах, Андрей Владимирович, — буркнула девушка, усаживаясь на свое место и доставая учебник русского языка, тетрадь и ручку. Преподаватель открыл ящик в компьютерном столе и выудил оттуда листы с заданиями. — Проверка знаний, — не улыбаясь, произнес учитель, раздавая каждому листочек со своим вариантом, — внеплановая. Благодарите Полянскую, — а вот и наглая ухмылка, появление которой Даша так ждала. — Твои родители будут гордиться, что воспитали такую чопорную дочь, — эта реплика принадлежала одной из бывших подруг Даши, которая теперь при каждом удобном случае напоминала девушке об ее чрезмерно строгих родителях. Именно с ней Полянские старшие в первую очередь запретили всякое общение. После этого случая одноклассница Даши связалась не с той компанией, после чего всеми способами пыталась задеть Дарью. Девушка же спокойно реагировала на все фразы бывшей подруги. — Мои родители хотя бы могут не волноваться, что я внезапно окажусь на панели, — достаточно громко, чтобы все услышали, произнесла Даша, на что одноклассница бросила яростный взгляд в сторону бывшей подруги. На этом словесная перепалка была завершена, и весь класс приступил к выполнению самостоятельной работы. Задания, по мнению Даши, были слишком легкими, дать ответы мог даже девятиклассник. Поэтому через двадцать минут работа была уже на столе Андрея Владимировича, учитель сразу же начал проверять ответы, что-то черкая ручкой с черными чернилами на листке. За результат девушка не боялась и думать об этом мгновенно перестала, стоило только услышать полезную информацию от девиц, сидящих впереди. — Он был крут, — восхищенно молвила одиннадцатиклассница, подняв взгляд к потолку. Сидевшая рядом Дарина возмущенно фыркнула, бросая мимолетный взор в сторону учителя. — Он сказал, что не хочет связываться с ученицами, — обиженно пролепетала одноклассница Даши. Осознание всей ситуации пришло мгновенно. Дарья, жмурясь как кот, наклонилась вперед, положив руки на парту, а подбородок на руки. Эта информация казалась ей увлекательной, ведь она также являлась поводом для шантажа. — Плохо просила, — одиннадцатиклассница рассмеялась. — Думаю, мы еще повторим с ним встречу. Последняя реплика была пропитана наивностью девиц, которые ни о чем путевом думать не могли. На фразу Дарья хотела лишь рассмеяться, однако сдержала себя и бросила взгляд на часы. Оставалась лишь минута. Время на перемене подходило для новой словесной перепалки с преподавателем. К счастью, сам учитель попросил Дарью задержаться после урока, что девушка с огромным удовольствием и сделала. Оставив все вещи на своих местах, ученица подошла к учительскому столу, бросая взгляд на неудовлетворительные результаты теста. Андрей Владимирович достал из кармана ветровки пачку сигарет и, не стесняясь присутствия Полянской, закурил. — Вас не волнует, что в любой момент может зайти учитель или директор? После такой сцены вас точно выгонят из школы, — спокойно произнесла Дарья, занимая место за первой партой. Несколько прядей выпало из высокого хвоста, но убирать их девушка не торопилась. — А ты уже не хочешь моего ухода? — Я просто не понимаю логику ваших действий, — приподняв брови вверх, ответила Даша. — А добиться вашего ухода я успею всегда. К тому же появилась новая информация, которой я могу поделиться с директором. Два — ноль в мою пользу. — И что же за информация? — прищурившись, спросил Андрей Владимирович, выдыхая струю дыма в лицо девушке. Легкие Даши отозвались кашлем, к запаху табака Полянская не была приучена. — Вы переспали с ученицей, не так ли? — и вновь то мгновенное замешательство, сменившееся самоуверенной полуулыбкой. Преподавателя до ужаса раздражала эта особа, ее бесстрашие при общении с ним, ее дерзость и вольнодумство. Андрей Владимирович удивлялся, как девушка, соблюдающая все правила, может иметь такой ужасный характер. — Ты права. Два — ноль в твою пользу. Ты начала эту игру, когда назвала счет, — вновь часть табака оказалась в легких Даши, — я не привык проигрывать. — Как забавно. Ведь я тоже, — после этих слов прозвенел звонок на урок и Дарья вернулась на свое место, а через несколько секунд одноклассники вернулись в кабинет, ожидая от учителя чего-то более интересного, нежели обычный тест по русскому языку, который практически никого не волновал. Большую часть урока Даша пропускала надоедливую речь учителя мимо ушей, сосредотачиваясь лишь на своих мыслях. Она все еще возмущалась по поводу того, что такого человека взяли работать в школу. То, что в этом году сдача экзаменов, никого не волновало, даже директора, что в принципе было очень и очень удивительно. Теперь все точно следовало делать самому. Ни о какой подготовке в классе не могло быть и речи. Из мыслей Дашу вытянул голос преподавателя, который сообщил, что тест девушка завалила, хуже результата он еще не видел прежде. Возмущению Дарьи не было предела. Она прекрасно понимала, что не могла завалить тест, вопросы были слишком легкими. — Я уже сомневаюсь, что вы сами способны решить этот тест. Потому и у меня ошибки, — проводя рукой по волосам, улыбнулась Даша. Впервые девушка была столь уверена в своих словах. С самого первого дня, с самого первого урока она сомневалась в знаниях учителя русского языка и литературы. — Твои сомнения напрасны, у меня проблем с языком нет, — отставив левую ногу чуть в сторону, спокойно ответил Андрей Владимирович, однако в глазах был все же заметен озорной огонек, который не остался без внимания ученицы. — Надеюсь, литературу ты знаешь лучше. Прошу, доклад. — Я его не сделала, — воинство сложив руки на груди, словно защищаясь от всех бед мира, ответила Дарья, не сводя бесчувственного взора с учителя. Естественно, это была чистая ложь. Девушка не могла не выполнить домашнее задание. Биография писателя лежала в рюкзаке и ожидала, когда ее наконец-таки прочитают. — Разреши узнать причину твоей неподготовленности. — Как будто вас волнует мое разрешение, — тихо проворчала девушка, а затем более громко сказала причину своей якобы неподготовленности. — Никто бы все равно не слушал. — Тогда ты получаешь заслуженную оценку. Два, Полянская. — Но, — задохнулась от возмущения девушка. Мало того, что Андрей Владимирович задает домашнее задание не всем ученикам, так еще и ставит двойки за его невыполнение! Даша была уверена, что если бы домашнюю работу не выполнила Дарина или еще какая-либо девица, то преподаватель спокойно бы на это отреагировал и нашел бы способ поставить оценку несколько иначе. — Это несправедливо! И вы сами это понимаете. Какого черта вы вообще здесь забыли? — хриплым голосом молвила девушка, все также не сводя взгляда с преподавателя. — Еще одно слово, и я поставлю тебе еще одну двойку. — Ставьте, сколько хотите, — буркнула Даша, чувствуя, как ненависть к этому учителю становится сильнее. Ей не было все равно на то, что она получила плохую отметку, но просила все высшие силы, чтобы такое наплевательское отношение заставило Андрея Владимировича не ставить столь устрашающую оценку, которая в детстве снилась Дарье в ужасных снах. К огромному сожалению девушки, этого не произошло. — Отлично, — учитель без какого-либо самодовольства улыбнулся и сел на свой стол, выводя в журнале оценку. Даша осознавала, что в этом есть ее вина, ведь она начала игру, сказав счет учителю, а он всего лишь ее продолжил. — Ах да, — губы преподавателя растянулись в нахальной ухмылке, — с каждого жду на следующий урок доклад. Темы все будут разными. Низкий поклон Полянской. Девушка услышала недовольные фразы, которые произносили ее одноклассники, однако никакого внимания на это не обратила. Такая реакция была вполне присуща данной ситуации. Даша понимала, что не должна дать учителю повода сравнять счет. Она, закатив глаза, молча ожидала окончания урока также, как и всех четырех. Но до них было еще слишком долго, посему Дарья отстранилась от реальности, думая о чем-то отвлеченном. Пищу для размышлений дала вновь младшая сестра, которая с утра вновь дала понять девушке, что меняться обратно она вовсе не собирается. В словах Арины появилось больше дерзости, вольнодумия, что Даша в общем-то уважала. Она вообще хорошо относилась к людям, которые не бояться противиться обществу. Однако то, что к этому стала стремиться ее сестра, вовсе не радовало Дарью. Это влекло за собой ужасные последствия. Однако остановить рвение Арины к свободе нельзя было. В этом возрасте подростки являются максималистами. У них либо ты хороший, либо ты плохой. Все зависит от того, какие действия ты совершаешь по отношению к подростку. А он уже домысливает все остальное. Основная причина совершаемых человеком ошибок кроется в постоянной борьбе чувств с разумом. Период жизни Арины именно этим и характеризуется, потому Дарья и желала, что бы этот период прошел у сестры как можно скорее. Из мыслей девушку вырвал ужасный звонок, который оповестил учащихся об окончании урока. Сорвавшись с места, Даша вышла из кабинета, направляясь на первый этаж, где могла провести двадцать минут законного отдыха. В вестибюле обычно стояла тишина, нарушаемая лишь криками начальных классов. На улице пошел мелкий дождь, сопровождаемый сильным ветром и громом. Даша ненавидела все на свете за то, что предпочла идти сегодня в школу без зонта. Да и вообще день оказался каким-то ужасным. Девушка даже представить не могла, как будет ходить в это учреждение еще год. И хотя это было очень неприлично, но Даша хотела, чтобы учитель внезапно заболел, тогда будет две радости сразу. Во-первых, безусловно, меньше уроков, что не может не делать счастливым хотя бы одного ученика, а во-вторых, отсутствие Андрея Владимировича явно бы повысило раздражительное настроение Дарьи. Внезапно перед глазами появилась Арина, волосы которой были растрепаны, а юбка слегка задрана. Вид девчушки был неопрятен, словно она из леса вышла, а не на перемене бегала. — Чего скучаешь, систр? — спросила младшая сестра, садясь рядом с Дашей. Старшая сестра сморщилась при использовании разговорного сленга в разговоре с Ариной. — С каких пор ты используешь сленг в разговоре? — не смотря на сестру, спросила Даша, бросая взгляд на часы, узнавая, сколько минут осталось до звонка. — Ой, не начинай. А ты знаешь, куда я сегодня иду вечером? — глаза Арины загорелись, от нее исходило почти ощутимое желание пойти куда-то. — Глупый вопрос. Конечно же, я не знаю, — буркнула Даша, переводя взгляд на сестру. — Надеюсь, что ты ограничишься библиотекой. — Фу, как скучно, — недовольно сказала Арина, после чего искренне рассмеялась. Единственное, что по-настоящему нравилось Даше в изменениях сестры, — это ее искренность и беззаботность. — Я иду гулять с одноклассницами. — Ты не пойдешь. — Это еще почему? — возмутилась Ариша, вставая со скамейки и складывая руки на груди. — Родители тебя не пустят, — спокойно ответила Даша, снизу вверх смотря на сестру. Девушка понимала, что это не остановит сестру, но попытаться все-таки стоило. — А если они об этом не узнают? — Будь осторожна, — ощутив, что спорить дальше попросту бесполезно, Даша отступила и встала. — Удачи на уроках. Арина радостно подпрыгнула и, поблагодарив сестру, унеслась на нужный ей этаж, оставив после себя лишь легкий ветерок. Полянская покачала головой и также направилась в кабинет на урок, до которого оставались считанные секунды. Не опоздать на урок Даша не могла, что не осталось без внимания молодого преподавателя. — Опаздываем? Неужто парень задержал? — в классе послышались смешки. — Да какой у нее парень?! — раздалось с задних парт. Даша, никак не отреагировав на это, прошла к своему месту, не слушая насмешек учителя над ученицами, не слушая пошлые шуточки в их же сторону, не смотря на сигарету во рту учителя, не вдыхая едкого дыма в свои легкие. На какое-то мгновение Даша отключилась от мира, появилась неясная потеря ориентации. — Ведь он ужасен, — буркнула Дарина, когда не поняла шутки учителя. Девушка по-прежнему злилась на преподавателя за его несправедливость. — Удивительно, что кто-то по-твоему ужасен, — усмехнулся Андрей Владимирович, выпуская очередную струю дыма в класс, открывая окно и подходя к парте, где сидела Дарина со своей подругой, с которой и переспал учитель. Бросив на одноклассницу Даши равнодушный взгляд, он перевел взор на ее соседку по парте, чуть задержав его на Полянской, которая безразлично смотрела в окно, ожидая звонка с урока. — А что думали вы? — с вызовом спросила Дарина, уверенным взглядом смотря в глаза учителю. — Что тебе плевать, с кем спать, — такой наглости девушка выдержать не могла. Сорвавшись с места, ученица выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью, тем самым приводя в себя Полянскую, которая пропустила все происходящее. Первое, что она ощутила, когда оказалась в нормальном состоянии, — непонимание. Что случилось, кто ушел, кто, что, кому сказал?! На все эти вопросы ответа не было. Решив не обращать на это внимания, девушка вновь отвернулась к окну, мечтательно наблюдая за погодой на улице. Звонок казался Даше слишком громким, поэтому, сморщившись, она вышла из кабинета, садясь на диванчики рядом с классом, из которого медленно выплывали некоторые ученики, для которых даже обычно нахождение в кабинете литературы было наказанием. Рядом с Полянской, на ее удивление, сел одноклассник, относившийся к той группе парней, которые не должны находиться рядом с такими девушками, коей являлась Дарья. Внутри девушки зародилось неприятное чувство, которое предвещало беду, ну, а Полянская никаких каверзных ситуаций не хотела. — Чего тебе? — проворчала девушка, двигаясь ближе к краю диванчика, тем самым увеличивая расстояние между ней и одноклассником. — Полянская, с каких пор у тебя характер появился? Засунь его туда, откуда он вылез, — скалясь, ответил парень, чуть наклоняясь к девушке, на что та драматично закатила глаза, вызвав у одноклассника недоумение. — Не твое дело, — серьезно ответила Даша, вставая с диванчика и направляясь в кабинет, оставляя ученика одиннадцатого класса сидеть сзади и пытаться размышлять о произошедшем. В кабинете, к счастью Полянской, был лишь Андрей Владимирович, который чему-то усмехался, глядя в экран сотового телефона. При хлопке двери, учитель поднял голову, бросая скучающий взгляд на девушку. — Кажется, мы сравняли счет? — ленивая усмешка появилась на губах преподавателя. После этих слов произносить готовую фразу Даше приносило гораздо большее удовольствие, нежели ранее. Сбить некоторое самолюбие Андрея Владимировича девушка мечтала с самого первого его дня в школе. — Спешу огорчить. Если вы хотели унизить меня перед одноклассниками, то, спасибо, за вас это уже сделали мои родители, — Даша скрестила руки на груди, отставила правую ногу чуть в сторону и облокотилась на стену, смотря в глаза учителю. — Они не настолько глупы, чтобы что-то делать тебе. — Вы их недооцениваете, — сморщив нос, ответила Полянская. Ее одноклассники действительно были способны на многое, если их вдруг кто разозлит. — Они что-то сделали тебе? — с интересом и долей волнения спросил учитель. Ничего хорошего в этом бы не было. Если бы Полянская пострадала по какой-либо причине, то эта ситуация была бы частично на его совести. А частично должно было быть на совести родителей, которые воспитали свою дочь именно так. Андрей Владимирович написал на листочке бумаги несколько цифр. — Не ваше дело. — Даю тебе возможность изменить счет, — преподаватель протянул ученице листок, и та взяла его, не отрывая взора от пронзительно зеленых глаз Андрея Владимировича. Губы растянуты в полуулыбке, в каждом движении ее выражалась смелость и дерзость. — В двенадцать ровно я буду ждать звонка. Там и подробности. Не придешь, счет будет в мою пользу. В душе учителя вечно горел азартный огонь. Его жизнь была вечной игрой, вечным пари с кем-либо. Ни дня не прошло в его жизни, чтобы он не поспорил с кем-то на что-то. В сердцах родителей лишь оставалась надежда, что однажды появится человек, который потушит этот огонь, заменив его страстью, любовью, однако этого не случалось уже давно. Это было ужасное предложение. Ради этого девушка должна была переступить через все моральные нормы, через правила, установленные в доме, через комендантский час, который Даша еще ни разу не нарушила. Девушка даже представить не могла реакцию родителей, если они вдруг заподозрят что-то неладное. Однако Даша не была бы Дашей, если бы не тянулась к приключениям. Таким приключением и являлось пари с учителем, отказать которому в этом случае она не могла. Решение было принято практически мгновенно. Тягу к неизвестному не остановят ни родители, ни моральные нормы. Даша никогда не перед кем не открывала сокровенных движений сердца, никому не доверяла душевных тайн; не увидишь около нее подруги, с которой она может шептаться весь урок, не реагируя на предупреждающий взгляд учителя, ни сестры, с которой она могла, попивая на кухне чай или кофе, делиться всем. В данный же момент Даша не открывала перед самоуверенным учителем дверь к своему сомнению и страху. Ни единым движением девушка не должна была выразить эти чувства. С этим Полянская научилась справляться давно. Молодая, наивная, почти детская усмешка ни разу не показалась на губах, ни разу не взглянула она так широко, открыто, когда в глазах выражался вопрос или недоумение, или простодушное любопытство, как будто ей уже не о чем знать, нечему удивляться. — Договорились.