senza volto

Электричество сумасшедшим напряжением потрескивало между ними, своими искрами зажигая в Бекхёне огонь желания. Что-то происходило с ним. Что-то такое, чего раньше он никогда не испытывал. Это нечто имело оттенок спонтанности и индивидуальности, и его мозг кричал: что-то, что происходит сейчас, абсолютно правильно. И было совершенно очевидным, что Чанёль тоже испытывал подобное чувство. Бекхён мог угадать это в той усмешке, в которой так соблазнительно изогнулись пухлые губы парня. — И почему я тебя раньше не замечал? — пробормотал Чанёль, вглядываясь в мерцающие в темноте похотливым огнём глаза. — Я… Я не знаю, — заикаясь, ответил Бекхён, теряясь в чужом взгляде. Чанёль подался вперёд, наклоняясь непозволительно близко. — Какая жалость, — прошептал он, жарким дыханием обдавая мигом покрывшуюся мурашками кожу парня напротив. — Ты слишком прекрасен, чтобы ускользнуть сквозь мои пальцы. И эти самые пальцы жадно касались лица Бекхёна, необычайно нежно оглаживали его щёки, легко скользили по линии носа и уголкам рта, очерчивали контур аккуратных губ. И в этот самый момент Бекхён вдруг понял, что ему будет совершенно пофиг, если этот высокий парень окажется одним из этих многострадальных натуралов. Сейчас его волновали лишь будоражащие мысли прикосновения к коже. Такие ласковые и заботливые, что хотелось кошкой мурлыкать от удовольствия. Нечто во взгляде Чанёля заставляло его внутренне сжиматься, отчего возникало странное чувство, что вот-вот должно что-то произойти. — Но тебе стоит больше заботиться о себе, — продолжал говорить Чанёль. — Насколько я могу судить, ты ужасно переносишь воздействие алкоголя. Пак обхватил лицо Бекхёна руками, большим пальцем оглаживая пылающую румянцем щёку. Заботливые слова вкупе со столь по-семейному нежными действиями произвели на Бекхёна неизгладимое впечатление: резко выдохнув, он подался вперёд, и Чанёль, не теряя времени, тут же припечатал паренька к стене, накрывая его своим сильным телом. Но ни один из них не собирался отстраняться или отступать. И ни тот, ни другой не собирались отпускать друг друга. Притяжение, нетушимым огнём вспыхнувшее между ними, было слишком обжигающе горячим и таким соблазнительным, чтобы сопротивляться ему. Бекхён был в ловушке, без путей к отступлению, и, когда губы Чанёля вновь накрыли его собственные, на этот раз целуя чуть грубее и напористей, он бы уже не смог остановиться, даже если бы захотел. Когда чужой язык пробрался в рот Бекхёна, проходясь по ровному ряду зубов, тот мог только тихо простонать, обвивая руки вокруг шеи своего партнёра. Чанёль в свою очередь опёрся локтем о стену, сводя на нет малейшее расстояние между ними. Так чертовски близко, что одно дыхание на двоих. Бекхёна раньше никто никогда так не целовал. Настойчиво, по-звериному жадно. Будто Чанёль собирался съесть его живьём, и ему было совершенно до лампочки, понравится это Бекхёну или нет. Неторопливая уверенность, что исходила от Чанёля, заставляла ноги Бекхёна подкашиваться, а его самого плавиться от всё нарастающего внутри огня желания. Это сводило с ума; он был уверен, что ещё никогда не был настолько возбуждён. Их языки переплелись в сумасшедшем танце, и Чанёль убрал руку с щеки Бекхёна, обвивая ею талию парня, притягивая его ещё ближе к себе, хотя, казалось бы, ближе уже невозможно. Бекхён исступленно отвечал на поцелуи Чанёля до тех пор, пока в лёгких не заканчивался живительный воздух, и тогда он на считанные секунды отстранялся, чтобы сделать короткий вздох, прежде чем вновь утонуть в страстных ласках. — Блядь, — судорожно выдохнул Чанёль в чужие, распухшие от поцелуев губы. — Мы… Мы должны… Тебе следует… — Да, — простонал Бекхён, пальцами перебирая мягкие пряди волос Чанёля, прежде чем запустить в густую шевелюру всю пятерню, слегка оттягивая локоны. Чанёль в ответ зарычал, с нажимом припадая ко рту Бекхёна, кусаче целуя истерзанные губы. — Да, — повторил Бекхён, не в силах сопротивляться желанию. Бекхён заметил, что поцелуи Чанёля имели свой особенный, неповторимый вкус, и ощущение этого вкуса действовало на парня словно наркотик: ему отчаянно хотелось большего. Бекхён выгнулся в спине, прижимаясь всем телом к чужому. И пьянящее чувство головокружения охватило его, когда он почувствовал, как твёрдый, возбуждённый член упирается ему в бедро. Бекхён желал этого, и никаких сомнений не могло быть и в помине. После стольких лет, в течение которых Бекхён неоднократно отказывался от своих прихотей, это было то, что он действительно хотел. Но он не был уверен, что ему это было действительно нужно. Чанёль цепочкой поцелуев спускался вниз, исследуя чужое тело; сумасшедше вылизывал тонкую шею, оставляя на бледной коже алеющие засосы и укусы. Бекхён, ощущая горячие, влажные от слюны губы, прикасающиеся к чувствительным местам, не переставал постанывать и, изловчившись, закинул одну ногу на бедро Чанёля. В этот самый момент их возбуждения соприкоснулись впервые за эту ночь, и Бекхён выгнулся в спине, подаваясь бёдрами вперёд, голову откидывая назад и стукаясь затылком об стену. — Чёрт, — басистый рык заставил Бекхёна вздрогнуть. — Ещё, — как нетраханая сучка умолял Бекхён, не переставая тереться своим возбуждением о Чанёля. — Я хочу большего. Чанёль вновь зарычал, словно необузданный зверь, но Бекхён, не обращая на это внимания, продолжал больно сжимать в кулаке его тёмные пряди волос, беспорядочно хватая ртом воздух. Издав низкий, утробный звук, Пак резко потянул Бекхёна вперёд, подальше от стены. Его растрёпанные волосы, свисающие на лицо, и чёрный блеск расширенных зрачков навевали ассоциации с диким, неприрученным хищником, и Бекхён с ужасом ощутил, как гулко бьющееся в груди сердце на считанные секунды тревожно замерло. Юноша чувствовал себя беззащитной жертвой, и хотя это и пугало его, но он соврал бы, сказав, что такой Чанёль его ни капли не возбуждал. Бурлящий в крови адреналин, ощущение страха и животное желание подчиняться, быть сломленным более сильным образовывало в итоге адскую смесь. Тем временем Чанёль грубо схватил Бекхёна за худые плечи и развернул его лицом к стене и спиной к себе. Тот моментально вцепился пальцами в деревянную стену и удивлённо вскрикнул, сквозь ткань одежды почувствовав большой член, упирающийся в его задницу. — Господи Иисусе, — простонал Бён. Он выгнулся в спине, подаваясь назад. Ему было бы совершенно пофиг, если бы прямо сейчас Чанёль стянул с него штаны и, словно последнюю шлюху, выебал бы его прямо здесь, напротив стены. Потому что Бекхён прекрасно осознавал (или, скорее, задним числом чувствовал в прямом смысле этого слова), что Чанёль хочет его. Чанёль вбивался в его задницу, имитируя секс, будто их тела вовсе и не разделяла мешающая в данный момент одежда, и где-то на задворках мыслей у Бекхёна возникло навязчивое предположение, что этот парень наверняка чертовски хорош в постели. Он протестующе захныкал, когда Чанёль внезапно прекратил доставляющие удовольствие фрикции, но тот уже резко повернул парня к себе лицом. И тогда Бекхён заметил за спиной Чанёля просторную комнату, посередине которой стояла королевских размеров кровать. Томно взглянув на высокого парня, юноша прошествовал в помещение и забрался на постель. — Ну? — нетерпеливо сказал он и, стоя на коленях, привычным жестом упёр руки в по-женски округлые бёдра, будто приглашая присоединиться к нему. Чанёль в два широких шага пересёк комнату, останавливаясь у изножья кровати, прямо перед Бекхёном. Он осторожно, будто боясь спугнуть, протянул трясущуюся руку к лицу Бекхёна, подушечками пальцев касаясь мягкой на ощупь кожи. — Ты прекрасен, — шептал он. В его голосе скользила удивительная искренность и неприкрытое восхищение. — Как же ты прекрасен… Бекхён улыбнулся, смакуя льстящий его самолюбию комплимент. — Знаешь, обычно я не отдаюсь первому встречному, — сказал он, встречаясь взглядом с Чанёлем. И его слова были абсолютной правдой. Бекхён редко с головой бросался в отношения и уж тем более никогда не занимался сексом с незнакомцами (а Лухан, утверждавший обратное, мог идти на хуй). Он отдавался только своим парням, и это было лишь незначительным исключением из правил. Но до сих пор установленные принципы не смогли уберечь его от неоднократной боли разбитого сердца, так почему бы не забыть об этих правилах всего на одну ночь? — Что ж, — промолвил Чанёль, большим пальцем обводя влажные, распухшие губы Бекхёна, — именно это ты делаешь прямо сейчас. Это мало походило на утверждение, скорее приказ, и Бекхён, смотря прямо в глаза своему партнёру, втянул в рот его палец, посасывая. Член всё сильнее упирался в жёсткую ткань облегающих джинсов, грозясь порвать шов к чертям собачьим. — Это всё потому, — всё-таки удалось выговорить ему, — что я пьян вдрызг. Чанёль низко простонал, когда Бекхён шаловливым язычком лизнул его палец, горящими похотью глазами наблюдая за аккуратным ротиком юноши. Тот криво усмехнулся, несильно толкая Чанёля в бедро и тем самым заставляя его сделать шаг назад от кровати. Пак попытался сопротивляться, но Бекхён в отместку острыми зубами впился в чуть шершавую мякоть пальца, прежде чем скользнуть на край постели, ногами обвивая всё ещё стоящего напротив него Чанёля. До последнего, похоже, начал доходить смысл казавшихся иррациональными движений Бекхёна, в то время как сам он уже возился с пряжкой паковского ремня. Чанёль всё-таки сделал шаг назад, давая Бекхёну больше пространства, и тот тут же нетерпеливо подался вперёд, тычась носом в низ его живота. Бён вытащил мешающий ремень из петель, тут же лёгким движением руки отбрасывая его на пол. Он приподнял ткань чанёлевской рубашки вверх, обнажая мускулистое, ладно сложенное тело. Чанёль, не церемонясь, полностью сдёрнул с себя ненужную сейчас рубашку, открывая жадному взгляду Бекхёна прекрасный вид на своё тело. Этого было вполне достаточно, чтобы Бекхён едва не захлебнулся слюнями от восторга. Наверняка Чанёль часто тренировался, чтобы поддерживать такую фигуру. Он, словно находясь в трансе, пожирал взглядом бугрящиеся на теле мускулы, когда Чанёль, не в силах больше ждать, со стоном толкнулся бёдрами вперёд. Тогда Бекхён начал ласкать член Пака через поношенную джинсовую ткань, обхватывая чужую эрекцию своей ладонью. Заметив, как пенис дёрнулся под его прикосновением, отзываясь на ласку, он почувствовал, как низ живота поджимается от предвкушения. — Матерь Божья, — сквозь стиснутые зубы прошипел Чанёль. — Надеюсь, ты не из тех дразнилок, что возбуждают партнёра, но потом отказывают ему в совокуплении? Бекхён, по-лисьи хитро ухмыляясь, легко укусил парня в живот, дорожкой лёгких поцелуев спускаясь по обнажённой коже вниз, к пупку, в то же время не забывая поглаживать твёрдую выпуклость, что так соблазнительно оттопыривала джинсы Чанёля. — Думаю, ты вскоре узнаешь это сам, — наконец ответил Бекхён. Он чуть сжал член в руке, смотря Чанёлю прямо в глаза, и тот, раздувая ноздри, грубо убрал изящные руки со своего достоинства. — Я знаю, что делать с дразнилками, — сказал он. Бекхён вновь принялся покрывать поцелуями паковский пресс, одновременно чуть приспуская с парня джинсы, открывая продолжение блядской дорожки, ведущей к паху. — Да? — он прошёлся языком от кромки боксёров до пупка, оставляя влажный след слюны на коже. — Думаю, в твоём случае это лишь пустые разговоры. — Кое-кому пора заткнуть рот, — осипшим голосом прохрипел Чанёль. Он попытался отстраниться от Бекхёна, но ноги мальчишки всё ещё крепко обвивали его, перекрещиваясь прямо под коленями. Выругавшись, Чанёль спустил вниз по ногам джинсы вместе с клетчатыми боксёрами; освободившийся от оков одежды член тут же принял полную боевую готовность, и Бекхён, увидевший размеры чужой эрекции, сделал огромные глаза, даже не пытаясь скрыть удивления. Мини-Чанёль, безусловно, превзошёл все его ожидания. Он был длинным, толстым и налитым кровью из-за сумасшедшего возбуждения. Из-за крайней плоти виднелась алеющая в темноте головка, и Бекхён заворожённо провёл ладонью по всей длине члена. Что тут скажешь, он любил необрезанных парней, с ними было гораздо веселее играться. Чанёль ощутимо напрягся, когда Бекхён заменил свою руку губами, покрывая поцелуями, начиная от мошонки и поднимаясь к покрытой смазкой головке члена. Тогда он начал работать языком, размазывая смазку по головке и ниже. Бекхён сводил Чанёля с ума, тщательно вылизывая пенис, в то время как Пак сжимал в ладонях его волосы, полностью стараясь сконцентрироваться на приятных ощущениях. Бекхён языком чуть отодвинул крайнюю плоть, прежде чем взять член в рот наполовину, пока его пальцы ласкали поджимающиеся от удовольствия яички. Чанёль откинул голову назад, задыхаясь немым стоном и до боли в мускулах напрягая бёдра. На вкус Чанёль был приятным: чуть солоноватая смазка имела мускусный привкус, присущий лишь настоящим мужчинам. Это ещё больше возбуждало Бекхёна, и он беспрекословно работал ртом, всё быстрее и быстрее заглатывая член Пака. Чанёль в свою очередь начал чуть подмахивать бёдрами в такт движениям головы Бекхёна, помогая ему заглатывать с каждым разом всё больше и больше. Бён сосал с удовольствием, словно профессиональная шлюха, успевая ласкать член языком и подавляя рвотные позывы, когда головка упиралась в заднюю стенку горла. — Чё-ё-ёрт, — тишину комнаты, до этого прерываемую лишь учащённым дыханием и хлюпающими звуками, разорвал басовитый стон. Бекхён поднял взгляд и взглянул на Чанёля, вопросительно выгибая одну бровь, в этот же момент умудряясь глубже заглотить член. — Блядь, чувак. Ты не дразнилка, я забираю свои слова обратно. Бекхён с характерным звуком выпустил изо рта чужой пенис, прикасаясь губами к головке в поцелуе. Затем он вновь взял член в рот, заглатывая почти до основания. Чанёль весь дрожал, всё крепче, до побелевших костяшек, цепляясь пальцами за тёмные волосы Бекхёна. Но независимо от того, насколько глубоко брал Бекхён, Пак не отпускал мягких локонов из своего захвата. Его узловатые пальцы нежно скользили по чужому затылку, слегка массируя кожу головы и чуть оттягивая волосы; создавалось такое ощущение, что даже в этой ситуации он вёл себя как идеальный джентльмен. Однако Бекхёну не давала покоя мысль, что, как только он окончательно выпустит изо рта паковский член, все эти, казалось бы, по-детски невинные нежности прекратятся. Обманчивый образ джентльмена исчезнет, и Чанёль будет жёстко иметь его во все дыры до потери сознания. Чернеющие звериным желанием глаза высокого парня и то, как он нетерпеливо подмахивал бёдрами, только доказывали ужасающие и в то же время соблазняющие предположения. И Бекхён был уверен, что впереди его ждёт адская ночь, ибо перед ним был сам дьявол. — Боже, — громко простонал Чанёль, рукой лаская щёку Бекхёна и пальцем обводя контур дрочибельных губ, плотно обхватывающих член. — Будь моя воля, я бы ни на шаг тебя не отпускал от себя. Ты просто одурительно круто делаешь минет. Самодовольно хмыкнув, Бекхён слегка оттянул мошонку и, втянув щёки, выпустил член изо рта. Чанёль поморщился, когда нежную кожу его полового органа обдал холодный воздух комнаты, но Бекхён тут же обхватил эрекцию тёплой ладонью, начиная водить по всей длине. — Айщ, — Чанёль помотал головой из стороны в сторону, стараясь прийти в себя, и вдруг резко схватил Бекхёна за запястья, ловким движением выворачивая его руки за спину. Оттолкнув парня спиной на кровать, он скинул обувь и окончательно снял с себя до этого болтающиеся на уровне щиколоток джинсы. И уже через секунду Бекхён почувствовал тяжесть навалившегося на него тела обнажённого, до чёртиков возбуждённого мужчины. Их губы вновь столкнулись в неконтролируемом поцелуе, и внутри Бекхёна вдруг как будто загорелся пожар; он сгорал в охвативших его чувствах, отдаваясь полностью, без остатка. Чанёль срывал с юноши одежду, спуская вниз по стройным ногам узкие джинсы и от нетерпения едва ли не разрывая его рубашку. Скинутые ботинки со стуком приземлились на пол. И когда их обнажённые бёдра соприкоснулись, Бекхён не смог сдержать до непристойности громкого стона, начиная тереться об эрекцию Чанёля своим членом. — Чёрт, это просто потрясающе, — выдохнул Чанёль. — Кто бы мог предположить… — Я могу показать тебе и другие, не менее потрясающие вещи, — сверкая глазами, ответил Бекхён. И вновь соединённые вместе губы, сплетённые друг с другом тела, одно дыхание на двоих. Они лихорадочно двигались на кровати; руки Чанёля изучающе скользили по всему телу Бекхёна, щипали горошины сосков, затем, извиняюще поглаживая, ладони слегка касались округлых бёдер и сжимали упругую задницу, иногда задевая член. Чанёль ласкал его эрекцию, оттягивая крайнюю плоть, в то время как их языки переплетались в страстном танце. Но их хватило ненадолго: вскоре воздуха в лёгких стало катастрофически недоставать, и они ненадолго остановились, теряясь в ощущениях того, как их члены, влажные от выступившей смазки и налитые кровью от возбуждения, соприкасаются. Бекхён обхватил Чанёля за шею, целуя его на этот раз нежно и доверительно, стараясь запечатлеть в памяти это чувство: губы напротив губ, кожа напротив кожи. И в этот самый момент он почувствовал, как между мягких половинок скользнул палец, будто вопрошающе, лишь слегка оглаживая сжимающуюся в предвкушении дырочку. — Да, — промурчал Бекхён, не разрывая поцелуй. — Да, умоляю, да… И тогда палец беспромедлительно скользнул внутрь дрожащего тела. — Так горячо, — пьяно пробормотал Чанёль. Он протолкнул палец глубже, растягивая мягкие стенки. — Чёрт, ты такой узкий. Бекхён напряг мышцы, сжимая внутри палец Пака, и не смог сдержать улыбки, когда парень в ответ на его действия смачно выругался. — О да-а, — протяжно простонал Бекхён, самостоятельно насаживаясь на узловатый палец. Чанёль, подчиняясь внутреннему инстинкту, согнул палец и, обнаружив простату, надавил на неё, стимулируя. — Блядь, да, вот здесь, прямо здесь. Чанёль, вновь сматерившись, добавил ещё один палец к первому. — Здесь, говоришь? — он надавил на комок нервов уже двумя пальцами, и Бекхён шумно втянул ртом воздух, прежде чем перевернуться на кровати, ложась на живот. — Что ты... Чанёль был настолько горяч, что мог возбудить даже импотента. Его тело было липким и блестящим от пота, растрёпанные волосы заставляли его выглядеть этаким дикарём, и он был самым красивым, самым желанным парнем, с которым когда-либо пересекался Бекхён. — Иди сюда, — промолвил он, и Чанёль накрыл его своим телом, вжимая в прогнувшийся под их весом матрац. — Войди в меня. — Ох, Иисусе, — басовито прохрипел Чанёль. Собрав ладонью естественную смазку, он провёл рукой по члену, размазывая вязкую субстанцию по всей его длине. Бекхён тем временем принял позу собаки, оперевшись на дрожащие руки и колени. Он опустил голову вниз, жмуря глаза до красных точек под веками, чувствуя, что его тело настолько напряжено, что вот-вот лопнет. Скрип кровати, и вот Чанёль уже сзади него. Стоя на коленях, он лишь слегка толкнулся в Бекхёна, членом проезжаясь по ложбинке между округлых половинок. Почему-то медля, Чанёль руками успокаивающе огладил линию выступающих сквозь тонкую кожу позвонков, сжал крепкую задницу в своих ладонях, в это же время не переставая шептать юноше на ушко сладкие непристойности. Бекхён уже хотел поговорить с Чанёлем, сказать ему, что он не фарфоровый, что не сломается или что-нибудь вроде этого, но, похоже, Чанёль был сам себе на уме. Он навалился на хрупкого юношу так, что тот мог почувствовать липкий от пота пресс, прижимающийся к его спине. Вцепившись зубами в шею Бекхёна, он вдруг грубо вошёл в него, не медля больше ни секунды. Обычно натуралы, с которыми до этого встречался Бекхён, были либо слишком напуганы во время секса, боялись, что могут порвать его, либо без церемоний просто рвали его задницу к чертям собачьим. Чанёль, скорее, относился к последней категории, но тем не менее он проникал в его тело медленно, позволяя Бекхёну привыкнуть к размеру растягивающего его члена. Да, размер Чанёля был идеален для него, и Бекхён, когда пенис вошёл в него до основания, неминуемо задевая простату, простонал так громко, как никогда не стонал за всю свою жизнь. Это заставило его извиваться в грешном удовольствии; не в силах выдержать напряжения, он опёрся на локти, утыкаясь лицом в матрас и приподнимая задницу выше, дрожащими пальцами цепляясь за скомканное одеяло. — Готов? — спросил Чанёль сквозь крепко сжатые зубы. Похоже, подобная медлительность не давалась ему легко. Бекхён, напрягая мышцы, сжал член в себе и тут же в ответ получил резкий, болезненный толчок внутрь. Когда они начали двигаться, уже ничто не могло остановить их. Первые три толчка внутрь — и Бекхён уже умоляюще хнычет, судорожно комкая в руках плотную ткань одеяла, приподнимая задницу навстречу движениям. Чанёль вытрахивал из него всю душу, с каждым толчком задевая членом простату и непрерывно кусая тонкую шею стонущего мальчишки. Кровать тряслась в такт их толчкам, спинка со всё возрастающим в их ритм темпом ударялась о стенку. — Чёрт, чёрт, чёрт, — запальчиво нашёптывал Чанёль на ушко Бекхёну. — Чё-ё-ёрт, ты восхитительно узкий. Кто ты вообще… такой? В ответ Бекхён мог лишь беспомощно постанывать, подмахивая бёдрами навстречу Чанёлю и напрягая мышцы, чтобы доставить этому незнакомому парню ещё большее удовольствие. Конечно, в данной ситуации он не мог вымолвить ни слова. Вдруг юноша почувствовал, что вес наваливавшегося на него тела исчез; Чанёль вновь встал на колени, не преминув больно и совершенно по-собственнически шлёпнуть Бекхёна по заднице растопыренной ладонью, оставляя на бледной коже алый след. Схватив Бекхёна за бёдра, он начал насаживать его на свой член, делая толчки более глубокими, резкими. Бекхён выгнулся, сгорая в агонии мучительного удовольствия, жалобно скуля, его пальцы свело судорогой, но сейчас это не имело никакого значения. Чанёль был молод, вынослив и ненасытен, поэтому у него определённо были силы на то, чтобы хорошенько выдрать Бекхёна, выжав из него все жизненные соки. Не останавливаясь, он продолжал вбиваться жёстко и быстро, долбя членом простату и входя в растянутую дырку до самого основания. — Не останавливайся, — простонал Бекхён, срываясь на крик, когда Чанёль особенно сильно дёрнул его за бёдра. — Выеби меня, выеби, как последнюю суку. Подстрекаемый словами Бекхёна, Чанёль лишь трахал его сильнее, неистовее. Руки и ноги Бекхёна уже тряслись от напряжения, не в силах удерживать своего хозяина на весу, поэтому вскоре юноша плюхнулся на кровать, и его тут же начали жёстко втрахивать в матрас. Он пошевелился, стараясь сменить положение, но из-за этого движения головка его члена, зажатого между телом и тканью одеяла, ощутила болезненное трение, разливающее сумасшедшее удовольствие по всему телу. Тем временем Чанёль продолжал таранить его задницу грубее, жёстче, сильнее, будто какое-то животное. Низкие стоны Чанёля становились всё громче, ладони больнее цеплялись за бёдра, ногти впивались в податливую кожу, оставляя после себя красные полумесяцы. — Иисус грёбаный Христос, — выругался Чанёль. — Похоже ты высосешь из меня всю сперму, до последней капли. Бекхён мог лишь издавать отдалённо напоминающие стоны звуки, дрожа под Чанёлем, не имея возможности даже пошевелиться под сводящей с ума силой его напора. Он был беспомощен и безнадёжно потерян для этого мира, порочная похоть взяла над ним власть, просто принимая всё, что давал ему Чанёль. А Чанёль давал, и давал, и давал. Он знал, как продлить сладострастные моменты наслаждения, знал, под каким углом поднять задницу Бекхёна, когда движения становились слишком напористы, чтобы сдерживаться и дальше, знал, как входить внутрь саднящей дырочки, чтобы вновь подтолкнуть Бекхёна к тому самому краю, граничащему с наслаждением. Чанёль не мог сдержать ненасытного рыка, когда задница Бекхёна в одуряющем спазме особенно сильно сжала его член, и, прежде чем Бекхён успел сказать что-нибудь в знак протеста, он кончил внутрь него, размазывая остатки спермы по упругой попе. Затем Пак, перевернув юношу на спину, навис над ним. По его лицу и груди скользили блестящие капельки пота; он выглядел так, будто только что пробежал марафон. И вид его сильного, в меру худого, мускулистого тела заставлял Бекхёна лишь сильнее возбуждаться, ощущать обжигающий жар в паху. Никогда раньше он не видел кого-то, кто выглядел бы настолько чертовски сексуально, совершенно дико, как Чанёль прямо сейчас. Одним резким движением он раздвинул онемевшие ноги Бекхёна, закидывая их себе на плечи. И вновь кожа к коже, губы к губам. А затем член Чанёля снова сжимали упругие стенки узкой задницы, такой тугой, просто великолепной. Идеальной. Кончая, Бекхён кричал. Действительно кричал, исступленно скусывая губы Чанёля в кровь до тех пор, пока сам парень не отстранился, не в силах терпеть колющую боль. Покрытый своей же спермой, юноша откинулся на матрас, жадно хватая ртом воздух, он дрожал, трясся всем телом, словно лист на ветру, пока Чанёль продолжал вбиваться в него. Его тело в последний раз за эту ночь напряглось, прилагая усилие, и Чанёль облегчённо простонал, наваливаясь вперёд и кончая второй раз. Наслаждаясь фееричным оргазмом, он впивался жадными поцелуями в уже и так истерзанную шею всё ещё лежавшего под ним Бекхёна, гладя, лаская его во всех местах, до которых мог дотянуться. Бён не мог пошевелиться, даже когда Чанёль отстранился. Его тело онемело, он не чувствовал ни единой мышцы, будто их не было вовсе. Он был полностью истощён и понимал, что если не будет достаточно осторожен сейчас, то от усталости и изнеможения сдохнет прямо здесь. Тем не менее, похоже, Чанёль получил то, что хотел от Бекхёна. Потому что Бекхён точно добился своего. Может, это был конец. Да, на этом всё закончится. Чанёль плюхнулся рядом с Бекхёном, губами прижимаясь к его обнажённому плечу, матрас продавился под весом его тела. — Блядь, это было просто восхитительно, — он потянулся, под тонким покровом его кожи лениво пришли в движение натренированные мышцы. Бекхён обессиленно простонал: чёрт, этот парень был слишком горяч для него. Слишком горяч и слишком гетеросексуален. — Согласен, — ответил Бекхён, меланхолично осматривая своё тело, покрытое тонким слоем липкого пота вперемешку с белесыми разводами спермы. — Я и предположить не мог, что парень может быть настолько сексуален, — сказал Чанёль, изучающе глядя на него. Бекхён мог лишь выдавить из себя сонную улыбку. — Наивненький, — пробормотал он, всё ещё находясь под действием алкоголя. Этой ночью он заснул в крепких объятиях незнакомого парня.

✦✧✦✧✦✧

Но когда Бекхён проснулся, место на кровати рядом с ним больше не хранило тепло человеческого тела. Оно пустовало.

✦✧✦✧✦✧

[Кому: Чанёль, 14:04] Где ты, чёрт возьми, пропадал весь вчерашний день?! [Отправитель: Чанёль, 14:07] Только не включай ревнивую жёнушку, я просто решил немного развлечься. [Кому: Чанёль, 14:10] Ну, ты хотя бы что-то помнишь в отличие от меня. И как тебе девушка, с которой ты трахался на этот раз? [Отправитель: Чанёль, 14:20] Просто потрясающая. Великолепная. Мы однозначно должны как-нибудь встретиться снова. От переводчика: Эмм... Лално, это было неловко. Простите за ужасную постельную сцену, cause i'm suck at writing NCs.