senza volto

Бекхён упорно сверлил взглядом лежащий на столе телефон. Мобильное устройство впервые наводило на него трепещущий ужас и пожирающий его разум изнутри страх. Хотя, казалось бы, чего такого? Ему просто нужно просмотреть историю телефонных звонков, выбрать нужный номер и нажать на кнопочку «позвонить». Это же проще простого. — Бекхён, — тихий шёпот Лухана раздался совсем близко с его ухом, заставляя юношу внезапно задрожать. Это не предвещает ничего хорошего. — Если ты сам не позвонишь этому грёбаному придурку, поверь, я сделаю это за тебя. В мыслях Бекхён уже довольно отчётливо представлял, как ушу-палка Тао угрожающе приближается к его несчастной заднице. И поверьте, эта картина его совсем не радовала. — Бэк… — Да, да, да, ладно, всё. Я сделаю это, — наконец-то выдохнул он, обессиленно мотая головой из стороны в сторону, тем самым стараясь избавиться от роящихся в голове ненужных мыслей. Все трое парней уселись за столом. Глаза Лухана нехорошо заблестели в предвкушении предстоящего разговора, в то время как Тао лишь пофигистично перебирал разбросанные на столе крошки, составляя из них какие-то абстрактные символы, понятные лишь ему. — Ладно, поехали, — сделав долгий, глубокий вдох, выпалил Бекхён, прежде чем взяться за телефонную трубку. Но стоило ему лишь коснуться устройства, как телефон начал громко трезвонить, оповещая всех о входящем вызове. — Что за хрень? Это он? — Лухан моментально подскочил со своего сидения. Бекхён нахмурился: — Я не знаю: номер не определён, — ответил он другу. — Может, ответишь уже? — предложил Тао. Кивнув, Бекхён прикрыл глаза, мысленно молясь, чтобы это звонил Чанёль. Сделав над собой усилие, он всё-таки взял трубку и приблизил её к уху, прежде чем, прочистив горло, промолвить хриплое: — Алло? — Здравствуйте, меня зовут Сильвия Вонг. Вам уже есть восемнадцать лет? Бекхён почувствовал, как его живот скрутило из-за унизительного чувства расстройства, когда на том конце провода раздался похожий на робота голос девушки. — Да, мне уже есть восемнадцать. Что вы хотели? — вздохнув, спросил он чисто из вежливости. — Вам когда-нибудь хотелось пойти в поход, не отходя далеко от квартиры, но всё же чувствовать, будто вы находитесь за несколько миль от дома? Что за?.. — Эм, вообще-то, нет, — честно ответил Бекхён. — Сэр, вам стоит подумать об этой возможности. У нас есть совершенно новая… Нажав на кнопку сброса вызова, он отключился. — Сумасшедшие люди, — пробормотал Бекхён в трубку, которую всё ещё прижимал к уху. — Ну дава-а-ай же. Позвони мне! Телефон продолжал хранить молчание, даже когда он начал со всей дури трясти ни в чём неповинный гаджет, и Бекхён, неудачно попытавшись испепелить его взглядом, отбросил техническое устройство в сторону, даже не удосужившись проследить, куда оно приземлилось. Тем временем Лухан с некой жалостью продолжал наблюдать за другом. — Чувак, сам он даже не собирается перезванивать тебе, вот что я пытаюсь донести до твоего маленького глупенького мозга, — он похлопал друга по плечу в притворном жесте сострадания. — Давай же, детка. Тебе что, пять лет? — Иногда мне именно так и кажется, — вмешался в разговор Тао. — Захлопнись, Хуан. Бекхён опустил голову, стараясь сосредоточиться и собрать те ничтожные остатки самоконтроля и гордости, что ещё остались у него. Наконец-то решившись, он вышел из кухни. «Соберись уже, тряпка, — мысленно подбадривал себя он. — Никто в этом мире не может так низко насмехаться над тобой. Особенно на это не имеет права тот, кого ты даже и не видел ни разу в своей жизни. К тому же ты не можешь дать Лухану лишний повод троллить тебя по поводу мужественности, так ведь? ТАК ВЕДЬ?»

✦✧✦✧✦✧

Пак Чанёль резал лук, когда его телефон вдруг зазвонил. И без того уже находясь в слегка раздражённом состоянии из-за дерьмового дня, он нехотя потянулся за мобильником, предполагая, что звонит Хеён, которая с удивительным упорством продолжала добиваться его внимания. Парень взял трубку, не удосужившись даже взглянуть на высвечивающийся на мерцающем экране номер, и поднёс её к уху, не переставая нарезать сочащийся лук на кубики. Но, прежде чем он смог что-либо сказать, знакомый хрипловатый голос оглушительно заревел прямо ему в ухо, срываясь на крик. — Привет, Чанёль, или как там тебя зовут… Это Бекхён. Помнишь меня? Тот глупенький парнишка, которого ты так удачно продинамил. ТЫ — КУСОК ДЕРЬМА. Я, сука, предупреждаю заранее, если я увижу тебя где-нибудь, я просто, блядь, ударю лопатой по твоей тупой морде так сильно, что даже твоя мама не сможет узнать тебя, понял? Нет, серьёзно. Я просто не могу поверить! Чанёль, вот скажи мне, КАК ДОЛГО ТВОЯ МУДОЕБИЧЕСКАЯ РОЖА БЫЛА МЕЖДУ НОГ ЭТОЙ ТУПОЙ СУКИ, ЧТО ТЫ ЗАБЫЛ О СВИДАНИИ? Я даже просто не могу понять… Я ждал тебя в этом ёбаном парке, морозя свою задницу, пока ты… Боже, я должен был это предполагать. Я должен был догадаться, что тебе нельзя доверять… Мне просто противно от одной лишь мысли об этом. Ты настолько противен мне, что мне блевать хочется. Придурок. Блядь. Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, хотя совсем и не знаю. Святое дерьмо. Это первый раз, когда со мной поступили настолько погано. Бекхён обессиленно прислонился к стене, пытаясь сдержать продолжающие рваться наружу крики. Он замолк, не зная, что ещё сказать. От волнения и давящего напряжения его сердце испуганной птицей билось в грудной клетке, будто силясь вырваться наружу. Бекхён сжал переносицу средним и указательным пальцами, чувствуя нестерпимую головную боль. Чёрт, кажется, я снова перегнул палку. — Теперь ты успокоился? Его сердце на мгновение остановилось, пропуская удар, а глаза расширились до неимоверных размеров. — Прости, что? — Я сказал, сейчас ты успокоился? Потому что это было довольно грубо, знаешь ли, — совершенно невозмутимо ответил собеседник. Неужели это всё, что он мог сказать в своё оправдание? — Что ж, отлично, — устало выдохнул Чанёль, когда после нескольких секунд продолжительной тишины ему так и не ответили. Он немного помолчал, прежде чем вновь заговорить: — Не то чтобы ты и твоя истеричная тирада слишком уж меня обеспокоили, Бекхён или как там тебя, просто сейчас я не в том настроении, чтобы просто так выслушивать оскорбления и реагировать как-то на них, так что… — слова «ты заслуживаешь того, чтобы тебя хорошенько выпороли» застряли у него в горле: Чанёль был не уверен, что Бекхён сможет понять и оценить его тонкий юмор. — Как насчёт того, чтобы перезвонить мне позже? К примеру, можешь позвонить, когда я посплю и восстановлю свою жизненную энергию. — Нет, — заупрямился Бекхён. — Я хочу, чтобы ты сейчас же извинился передо мной. — Знаешь что, — Чанёль чувствовал себя настолько морально и физически истощённым, что не мог контролировать своё раздражение; слова сами сорвались с его губ, — если ты не прекратишь надоедать мне со своими извинениями, то я просто заявлюсь к тебе домой и хорошенько надаю по заднице. Твои придирки утомляют меня, — дерзко заявил он. — ЧТО?! — от возмущения Бекхён сорвался на крик. Да как он вообще посмел? — Во-первых, ты не знаешь, где я живу и… — Вообще, я чуть не порезался из-за тебя. — Что?! Стоять, — Бекхён прокашлялся, ему следует поменьше орать. Этот парень был капец странным. — Когда это ты успел обернуть ситуацию в свою пользу? Я единственный, кто тут пострадал и кто должен злиться! На том конце провода вновь воцарилось молчание, во время которого Бекхён старался совладать с бушующими внутри него чувствами. — Как бы то ни было, — Чанёль наконец-то соизволил ответить, проигнорировав последнюю фразу Бекхёна, — так как ты окончательно отбил у меня всякую охоту готовить еду, я всё же объясню тебе. — Что объяснишь? Почему ты такой придурок? Что ж… — Ладно-ладно. Чувак, думаю, ты перегибаешь палку. Я имею в виду, да, я не пришёл, виноват, признаюсь, но потом я всё-таки позвонил тебе и даже извинился. А теперь ты объясни мне, какого хрена ты опять звонишь мне? Бекхён придирчиво цыкнул. — Но тогда на твой звонок ответил не я. А я хотел лично донести до тебя, насколько неприятно и оскорбительно для меня было тупо ждать тебя в грёбаном парке, — ответил юноша, недовольно хмурясь. — Ну, после твоей вдохновлённой речи, думаю, я всё понял и осознал свою оплошность. В любом случае разве твой дружок не рассказал тебе? Тогда я был со своей бывшей девушкой. — И? — И я не собираюсь тебе описывать всё в подробностях! — возмутился Чанёль. — А почему бы и нет? Сейчас у меня как раз есть свободное время. Это стоило того, чтобы пропустить свидание? На несколько мучительно длинных секунд воцарилось молчание. — Не твоё дело. Ты, наверное, сейчас спросишь почему? Потому что для меня ты всё ещё остаёшься чёртовым незнакомцем. И я даже не могу понять, почему я продолжаю болтать с тобой по телефону, вместо того чтобы повесить наконец трубку и продолжить готовить этот чёртовый суп. — Но я хочу знать! — заупрямился Бекхён. В ожидании ответа он напрягся всем телом. Так тебе и надо, дурак. Из-за своей совершенно детской наивности ты постоянно привлекаешь к себе всяких долбанутых на всю голову незнакомцев, с которыми ты, несмотря на все доводы здравого разума, заводишь знакомства и начинаешь тешить себя бесполезными надеждами насчёт того, что они могут заинтересоваться тобой. И в конце концов всё равно это заканчивается тем, что ты, не в силах сдержать переполняющие тебя эмоции, захлёбываешься в своих же слезах, жалея себя бедного, чёрт побери. А всё по вине этого неблагодарного свина, чтоб его. Бекхён судорожно сглотнул вязкую слюну, пальцами убирая лезущую в глаза чёлку, и уже хотел было закончить всю эту комедию, повесив трубку, но низкий голос незнакомца остановил его. — Поверь, ты не хочешь знать. — Да, наверное, ты прав, — выдохнул Бекхён. — Тогда чего же ты хочешь? Думаю, тебе просто следует отключиться уже, — ответил парень. Судя по звукам на заднем фоне, он вновь вернулся к нарезанию лука для супа. — Нет! Сначала извинись передо мной! — продолжал гнуть своё юноша. — Ладно, чувак. Прости, мне очень жаль. Вот. — За что конкретно ты извиняешься? На том конце провода Чанёль сделал глубокий вдох, стараясь не терять самообладание. — Прости за всё, что я натворил. Я понимаю и признаю, что в этом виноват я и только я. Прости, что позвонил тебе тогда. И прости, что позвал тебя на встречу. Мне жаль, что я заставил тебя ждать, в то время как у тебя наверняка были и более важные дела. Прости, что не пришёл, потому что моя тупая бывшая захотела почувствовать мой член у себя в вагине. ЛАДНО, услышанного не расслышишь, а жаль: Бекхён был отнюдь не рад услышать последнее предложение. Вдруг юноша услышал звук приближающихся шагов, а через несколько секунд в дверном проёме появился Лухан, чьи по-детски нежные и тонкие черты лица исказила злорадная ухмылка. «Как твои дела, крошка?» — одними губами произнёс он, не вынимая изо рта белую палочку от чупа-чупса. Бекхён нервно замахал руками, так же безмолвно отвечая: «Всё нормально, нормально!». Старший лишь вновь как-то слишком хитро улыбнулся, прежде чем исчезнуть за дверным проёмом. Но через несколько коротких секунд он вернулся, только чтобы понаблюдать за картиной, как Бекхён пытается утешить себя. — Как бы то ни было, Бекхённи, ДЫШИ. Ты уже синим стал от нехватки воздуха, — с этими словами надоедливый китаец снова ушёл. — Бекхён? Тебя устраивает моё извинение, или тебе нужно больше детальных описаний… — НЕТ, спасибо, всё нормально, — прохныкал младший. — Так, мм… Я прощён? В этой фразе Бекхён услышал лишь: «Можно мне уже, блин, отключиться и вернуться к своим делам?» — и, подумав, ответил: — Посмотрим. — Хорошо, — не стал настаивать Чанёль. — Думаю… — неуверенно начал Бекхён, чувствуя, как сердце вновь ускоряет свой ритм. — Несмотря на произошедшее, мне всё равно хочется узнать тебя поближе. Я готов дать тебе второй шанс. Молчание. — Ты хочешь сказать, что ты всё ещё хочешь со мной встретиться? А затем Бекхён, к своему позору, услышал сдавленный смешок. — Ну, на самом деле меня совсем это не волнует, так что не напридумывай себе там ничего, — юноша поспешил заверить Чанёля. На том конце провода раздалось жужжание миксера, и Бекхён нахмурился ещё сильнее. — Ты прав. Своим поступком я всё испортил, и если ты больше не горишь желанием встретиться со мной, тогда, полагаю, это наш с тобой последний разговор. Конечно, если ты не станешь суперзвездой. В таком случае я буду крайне рад общению с тобой. Бекхён громко сглотнул. — Придурок, я просто хотел сказать, что мы могли бы общаться. Думаю, сейчас не самое подходящее время, чтобы назначать ещё одну встречу, — боже, что за бред я несу?! — И да, я не собираюсь забывать о том, что ты сделал, но, может, мы могли бы просто… говорить. По крайней мере, пока мы просто разговариваем, ничего плохого случиться не может, так ведь? — и, прежде чем он как следует обдумал последующую фразу, она сама сорвалась с его губ: — К тому же мне вроде как нравится твой голос. — И что же насчёт моего голоса? — кажется, Чанёль был искренне удивлён подобным откровениям. — Он достаточно приятный, — юноша почувствовал, как его щёки загорелись обжигающим румянцем, и он был крайне рад, что собеседник не может этого видеть. Чанёль добродушно рассмеялся: — О, это я знаю. Благодаря своему голосу я могу в любое время потраха… — Да, это я уже понял, идиота кусок, — не дал ему договорить Бекхён. Он сосредоточенно сверлил взглядом плакат, что Лухан подарил ему на день рождения со словами: «Для того чтобы избавиться от внезапного стояка, тебе больше не придётся представлять какую-нибудь бабульку в купальнике — достаточно лишь посмотреть на этот постер». На глянцевой бумаге была изображена одетая как Лара Крофт девушка, чья огромная грудь наверняка была силиконовой. Скорее всего, именно таких девушек и предпочитает Чанёль… — Перестань уже оскорблять меня, на сегодня этого хватит, — ответил парень. — Меня даже больше устраивают варианты типа «крошка» и «малыш», или как ты там обращался ко мне, когда не был на меня обижен? — Да, я отлично тебя понимаю… Но, Чанёль, подожди-ка минуточку. Я до сих пор обижен на тебя! — Но ты же сказал, что простил меня, — насупился собеседник. Бекхён удивлённо приподнял брови. — Я не говорил такого. И вновь тишина. Нарушаемая лишь звуками работающего миксера. Через некоторое время надоедливое жужжание всё-таки прекратилось. — Это немножко грустно, — наконец ответил Чанёль. — Никто не разделит со мной этот шедевр кулинарии сегодняшним холодным и ужасающе одиноким вечером. — Ты о чём сейчас вообще? Бекхён в который раз убедился, что смех в исполнении этого низкого, бархатистого голоса звучал просто обворожительно. — Я говорю о только что приготовленном мною супе. Точнее, я не знаю, как это назвать. Я просто около десяти минут смешивал разные ингредиенты, но это дерьмо всё равно выглядит как собачья еда. На этих словах Бекхён зашёлся в неконтролируемом приступе смеха, откинув голову назад, он нечаянно затылком ударился о твёрдую поверхность стены, за что получил от китайского дуэта Лухана и Тао полное сочувствия: «ЙОУ, КРОШКА, УСПОКОЙСЯ НАХРЕН». Оба парня наверняка смотрели по телевизору какую-нибудь гейскую мыльную оперу, которые, по мнению Бекхёна, приводили к отупению (на самом деле Тао не был похож на гея… Но если он всё же относился к «голубому отряду», то наверняка он был активом… Хотя этот парень был таким же непредсказуемым, как и Лухан: от этой парочки можно было ожидать что угодно). — Так ты живёшь с ним? — полюбопытствовал Чанёль. — Что? — Бекхён растерянно провёл рукой по затылку. Голова чертовски болела, наверное, будет шишка. — Ты имеешь в виду Лухана? Ну, можно и так сказать. Он спит на любой горизонтальной поверхности и, кажется, уже обосновался здесь. Он просто ленивая задница, вот. Чанёль тихо рассмеялся, а затем Бекхён услышал, как тот отхлебнул суп. Ну а потом последовал полный отвращения возглас: — Чёрт, это реально еда для собак. — Так тебе и надо, — позлорадствовал Бекхён. — Это тебе за то, что ты не пришёл на нашу встречу. — Я заглажу эту свою оплошность, ладно? Когда-нибудь. В будущем. — В ближайшем будущем, я надеюсь, — прибавил Бекхён. Оба парня замолчали. Но эта тишина не приносила им никакого дискомфорта, наоборот, в этом молчании они как будто обрели некое спокойствие и уют. — Может, мы могли бы стать друзьями. Типа телефонными друзьями. — Таких даже не существует, — возразил в ответ Бекхён. — Откуда ты знаешь? — Друзья хотя бы должны знать друг друга в лицо. Бекхён мог буквально почувствовать улыбку Чанёля, что в этот момент искривила его губы. — Ты хочешь увидеть меня? Я мог бы отправить тебе свою фотографию. Бекхён едва ли не задохнулся от внезапного удивления. Фотография Чанёля? Это было странно. Как будто он был его виртуальным другом, живущим на другом конце Земли. В то время как на самом деле они жили в одном городе. — Почему молчишь? Я не стану отправлять тебе фотографию обнажённого себя, если ты этого боишься… — Заткнись, идиот. Я не думал ни о чём подобном, — чисто автоматически ответил Бекхён. — Ах, тогда я спокоен, — на несколько секунд он замолчал, прежде чем продолжить: — Но если я отправлю тебе своё фото, я хочу, чтобы ты сделал то же самое. Миллионы неловких «оу» пронеслись в голове Бекхёна за долю секунды. — А если я не хочу? — Почему не хочешь? — фыркнул Чанёль. — Это же просто фотография. И не обязательно, чтобы там было изображено твоё лицо. Ты можешь сфотографировать всё, что захочешь. Любую часть тела. Понимаешь? Я показываю тебе кусочек себя, а ты мне взамен открываешь свою частичку. Чёрт, он не был готов к подобному. Всего лишь десять минут назад он мысленно придумывал план, как сделать так, чтобы Чанёль почувствовал себя самым вонючим куском дерьма во всей Южной Корее, а сейчас этот самый Чанёль вымаливает у него фотографию? Вот это поворот. — Ну же, Бекхён, ты же хочешь стать моим другом? Я думал, ты жаждешь узнать меня поближе. — Чувак, это очень странно. Я даже не знаю. Ты всё ещё можешь оказаться сталкером. — Что-что? … — Ну, ладно, это не лучший аргумент, но… — Просто признайся, что тебе страшно. — Нет, я… — Я тоже немного боюсь. Услышав произнесённые слова, Бекхён замер, широко распахнув глаза от поразившего его удивления. Чанёль шумно выдохнул прямо в трубку, и младший почувствовал, как по его спине пробежался табун мурашек, посылая по всему телу приятную дрожь. — Я впервые знакомлюсь подобным образом, и это довольно необычно и ново для меня, но, думаю, мне нравится. Хотя в то же время я немного напуган, как бы это странно ни звучало. Думаю, будет даже лучше, если какое-то время мы не будем знать друг друга в лицо. Это сохранит между нами некую загадку. Какая ещё, к чёрту, загадка? — Со всем этим бредом про загадку и остальное ты делаешь нашу и без того неординарную ситуацию ещё более необычной, — выпалил Бекхён. — Знаю, но это может быть весело. — … — Ну, ты только подумай. Давай всё же признаем, что та наша несостоявшаяся встреча была ошибкой, и представим, будто её и в помине не было, ладно? Я мог бы стать твоим телефонным другом. Если в один день ты захочешь прекратить со мной всякое общение, то тебе просто надо будет игнорировать мои звонки. Тогда я всё пойму и не буду тебя больше беспокоить. Всё проще простого. «Проще простого, — подумал Бекхён. — В теории всё кажется проще простого». — Может, ты прав… — Конечно же я прав, — самодовольно подтвердил Чанёль. — Тогда, пока мы разговариваем, я пришлю тебе свою фотографию, а потом, когда мы закончим болтать, ты пришлёшь мне своё фото, хорошо? Договорились? Воу-воу-воу. Всё происходит слишком быстро. — Д-да. Договорились. Давай попробуем, — тем не менее согласился он, вновь проигнорировав доводы рассудка. И во что я снова ввязался? — Отлично! — воодушевлённо провозгласил Чанёль. — Итак, Бекхён, давай поговорим о твоей жизни. Напомни-ка ещё раз, как зовут того чудака, что живёт с тобой?

✦✧✦✧✦✧

Когда после разговора с Чанёлем Бекхён открыл присланное парнем сообщение, он не смог удержаться от очередного приступа истеричного смеха. На фотографии были изображены поражающие своими размерами уши.

✦✧✦✧✦✧

Отправив свою фотографию Бекхёну, Чанёль стал с нетерпением ждать ответа, надеясь, что его чувство юмора будет воспринято положительно. Нервно пожёвывая нижнюю губу, он решил попытаться отвлечься от нетерпеливого ожидания, включив радио. — Спасибо, что вы с нами, с Чарльзом и Дианой! Мы делаем мнимые телефонные звонки и представляемся компанией «Дианины Розы»! Если вы думаете, что ваша вторая половинка изменяет вам, мы можем позвонить ему или ей и притвориться компанией, раздающей бесплатные розы. И тогда вы сможете узнать, кому ваш партнёр подарит эти цветы… Клик. — Выходи за меня, Джульетта, и тебе никогда больше не придётся быть одной. Я люблю тебя и знаю это точно. Я говорил с твоим папой, можешь выбирать белое платье. Это история любви, малышка, просто скажи…* Клик. — Я хочу трахнуть тебя, как ЖИВОТНОЕ. Я хочу чувствовать тебя изнутри…** Слегка раздражённый отсутствием каких-либо нормальных песен, юноша отключил радио, и в ту же секунду его телефон издал звуковой сигнал, оповещая о новом сообщении. Чанёль тут же бросился к своему мобильному устройству, открыл текст сообщения, и на его лице отразилась та же радостная улыбка, что несколько минут назад освещала лицо Бекхёна. В сообщении была прикреплена фотография красивых, по-женски изящных рук.