senza volto

Бекхёну всё представлялось в негативном свете. С недавних пор его жизнь пошла наперекосяк. Во-первых, SM. Томительное ожидание медленно убивало его, чёрт побери, эти ублюдки так и не перезванивали ему. С помощью моря фальшивых улыбок, от которых уже болели скулы, и настолько же поддельного радостного настроения Бекхёну всё же удалось убедить Лухана, что с ним всё в порядке, что в последнее время он настолько уставал на работе, что у него даже и времени не было расстраиваться из-за отсутствия звонка от известной компании, и что его совершенно не напрягают нынешние отношения с Чанёлем. — Чувак, ты точно уверен, что он не насильник или ещё кто похуже? — спросил Лухан, в который раз поправляя свою страшную кепку с логотипом Макдональдса, прежде чем взять три коробки с лежащими внутри биг маками. (Между тонких губ этого женоподобного оленя была зажата незажженная сигарета, ибо «девчонки считают это сексуальным». Их начальник, Ким Минсок, постоянно бросал на Лухана многозначительные взгляды, но тем не менее, по какой-то непонятной причине, не спешил говорить ему, что курение в помещении запрещено. «Лухан, милый, ты же у нас не по девочкам», — всегда отвечал другу в этих случаях Бекхён, на что получал грубое: «Заткнись, это неправда».) Бекхён, одетый в ту же ужасающую форму, что и у Лухана, раздражённо фыркнул, тыкая на сенсорном экране на коробочку с Хэппи Милом. Боже, как же он ненавидел эту работу. — Лухан, я тебя умоляю. Если бы он был насильником, то тогда бы он уж точно не упустил шанса встретиться со мной и изнасиловать меня. Кстати говоря, Бекхён был немало удивлён, когда у него появилось непреодолимое желание позвонить Чанёлю и вновь услышать его голос. И ещё больше он удивился, когда этот парень всё-таки ответил на его звонок. Но не торопитесь с выводами. Всё это не изменяло того факта, что Бекхён чувствовал себя как последнее дерьмо. За последние несколько дней его успели отшить два раза: во-первых, его продинамил придурок с невыразимо огромными ушами, а во-вторых, его проигнорировала компания его мечты. И всё это было слишком большим ударом для одного маленького Бекхёна. Он никогда в жизни не чувствовал себя настолько подавленным. Поэтому в последнее время он был слишком занят страданиями и оплакиванием своих разбитых вдребезги мечтаний. В то время как Лухан в который раз отлучился с рабочего места, чтобы покурить, Бекхён апатично окинул взглядом очередь людей, жаждущих пожрать фастфуд, и вернулся на кассу. Положив свои по-женски изящные пальчики на кнопки кассового аппарата, он широко улыбнулся достаточно молодой девушке, стоящей перед ним, и с фальшивым энтузиазмом принял её заказ. Её волосы были неопрятно маслянистыми, а сама она была ужасно маленького роста и явно часто грызла ногти. — Приятного аппетита, мисс! — счастливо воскликнул Бекхён, протягивая ей пакет с приготовленной едой. Скромно улыбнувшись, она схватила свой заказ и буквально пустилась наутёк. — Похоже, ты наводишь ужас на толстоватых подростков, неудачливый сердцеед, — внезапно раздалось над его ухом. — Да, ты совершенно прав, — тяжело вздохнув, ответил Бекхён появившемуся за соседней кассой Тао. — Думаю, я пугаю почти всех. Приняв очередной заказ от влюблённой парочки, он, завистливо проглотив слюну, направился к автомату с напитками. — Воу-воу, не будь таким пессимистом. То, что какой-то придурок продинамил тебя, не значит, что никто тебя не хочет, — начал успокаивать его друг, когда Бекхён вернулся обратно за кассу. — Тао, эта дерьмовая штука под названием жизнь каждый день умудряется переубеждать меня в обратном. — Бэк, прекрати вести себя так, будто ты какой-то бракованный. Ты же довольно привлекательный, ты прекрасно поёшь, и это твоя цель в жизни, так ведь? Ты хочешь петь. Так поделись своим талантом с другими, покажи им свои способности. Знаешь, всё могло бы быть гораздо хуже. Бекхён вопросительно поднял одну бровь. С каких это пор Тао стал интересоваться кем-то, помимо себя любимого? — Я сейчас говорю это тебе, говнюк, — продолжал китаец, — потому что тот же чёртов Сехун, к примеру, имеет огромные поры, а ещё ему медведь наступил на ухо. Так что перестань уже жаловаться, стонотала. В любом случае подскажи-ка, BB-кремом какой фирмы ты пользуешься? — Я не пользуюсь нич… С испугу Бекхён едва ли не выпрыгнул из своей кожи, когда его телефон внезапно разразился оглушительной трелью. — Чёрт, — пробормотал он, игнорируя Тао, что сейчас исступлённо двигал бровями, недвусмысленно намекая на что-то. — Я вижу все твои скрытые намерения, — гаденько захихикал друг. — Заткнись, я взял его с собой совершенно случайно. В данный момент он совершенно ни с кем не хотел разговаривать, но, несмотря на это, юноша всё же нажал на кнопку принятия вызова, направляясь к ванной комнате, где было относительно тихо и можно было спокойно поговорить со звонящим. — Бекхён? Парень от удивления даже открыл рот. — Что тебе надо? — Да-да, и тебе привет, — ответил Чанёль, добродушно рассмеявшись. Его голос был необычайно низким, теплым и немножко грубоватым — идеальная комбинация, заставляющая Бекхёна покрываться гусиной кожей с ног до головы. — Я не ожидал, что ты позвонишь так рано, — холодно сказал Бён, стараясь утихомирить в себе внезапно проснувшуюся фанючку. — Прости. Я отвлекаю тебя? Не то чтобы. — Да, я на работе. — Ого. И где же ты работаешь? Неужели он думает, что Бекхён реально скажет ему? — В одном миленьком местечке, — всё так же сухо ответил юноша. — Ладно-ладно, слишком рано для этого. Я понял, дива моя ненаглядная, — ответил Чанёль, в чьём басистом голосе слышалась явная улыбка. — Так почему ты позвонил мне? После нескольких коротких секунд молчания собеседник сказал: — Я не знаю. Так же делают друзья, разве нет? Да, друзья. Но для начала следует ответить на вопрос, являлись ли Бекхён и Чанёль друг для друга друзьями? К тому же во время последнего их разговора Бекхён был всё ещё ужасно зол на старшего за его поведение. — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, — голос Чанёля вернул юношу в реальность. — Что ты имеешь в виду? — грубо выплюнул Бекхён, спиной прислоняясь к холодной гранитной стене. — Мы не друзья. Вот что сейчас крутится в твоей голове. Но смотри, если ты не хотел говорить со мной, то тебе просто следовало сбросить вызов. Вот и всё, проще простого, я же говорил… — Хватит уже повторять это выражение. — А так как ты ответил, я могу предположить, что ты тоже не прочь поболтать со мной, — закончил парень, тихо посмеиваясь. — Дурак. — Да, есть немного. Кстати, тебе понравилась фотография, что я прислал тебе в тот раз? При воспоминании о том памятном фото Бекхён почувствовал, что его настроение немного улучшилось. — Если всё твоё тело настолько же деформировано и несуразно, как твои уши, я больше не уверен в своём желании встретиться с тобой как-нибудь. Чанёль разочарованно простонал прямо в трубку, и Бекхён почувствовал, как его лицо постепенно стало заливаться краской. — Ох, дорогуша, ты только что разбил мне сердце. — Как ты только что назвал… — Потому что если твоё тело настолько же аппетитное, как твои прелестные ручки, я мог бы стать геем уже из-за этого, — на одном дыхании выпалил парень. Не удержавшись, Бекхён издал нечто отдалённо похожее на смущённый писк и тут же закрыл рот рукой. Услышав реакцию собеседника, Чанёль довольно хмыкнул, на что юноша тут же нахмурился: — Заткнись. — Ты только что пискнул, совершенно как маленькая девочка, — умилился Чанёль. — Сделай это снова. — Да пошёл ты, — медленно, разделяя слова, ответил Бекхён. — С самого начала эта дружба не предвещала ничего хорошего. — Но всё же так хорошо начиналось, в очень дружелюбной манере, — сказал Чанёль, понизив голос, отчего его бас стал звучать ещё сексуальнее. — Да, в слишком уж дружелюбной манере, — быстро проговорил младший. — Так, всё, мне пора идти. — Бекхён, постой! Юноша нахмурился. Было что-то такое в том, как Чанёль произносил его имя, что заставляло Бекхёна чувствовать себя некомфортно. — Что? — Пришли мне ещё одну фотографию. Пожалуйста, — попросил парень. — Не буду я тебе ничего присылать, — почти на автомате ответил Бекхён. — Ну, давай сделаем как в прошлый раз, — начал умолять Чанёль. — Просто пришли мне фотографию ещё одной части твоего тела и ничего больше. Пожа-а-алуйста. — Это уже начинает раздражать, Чанёль, — возразил юноша. — Я думал, что мы сделаем так всего один раз! «Ну, — подумал Бекхён, — предполагалось, что и разговор с Чанёлем будет разовым, а дошло вон до чего. Всё-таки каким же он был наивным». В конце концов после довольно продолжительного напряжённого спора, во время которого Чанёль отчаянно пытался уломать младшего отправить ему фотографию, а тот в свою очередь разрывался между работой и причитаниями собеседника, Бекхён всё же сдался и послал донельзя довольному Чанёлю фото своих ключиц (единственную часть тела, которую он мог сфотографировать, не снимая унизительно рабочей униформы). Чанёль ответил ему лишь спустя несколько минут. [Отправитель: Чанёль, 14:27] Я наберу тебя вечером. Впереди нас ждёт долгая ночь.

✦✧✦✧✦✧

Этим вечером за рулём сидел Бекхён. Лухан же растянулся на пассажирском сидении, сложив ноги на приборную панель. Он был расстроен из-за царящего на улице холода, который воздерживал его от того, чтобы, открыв окно, покурить в машине. — Ты когда-нибудь умрёшь от рака, наркоманишка, — фыркнул Бекхён. — Следи за своим здоровьем. Ты же и одного часа без сигареты не можешь продержаться. — Заткнись уже, стервочка, — огрызнулся в ответ Лухан. — Разве я возражаю, когда ты приводишь домой какого-нибудь классного натурала, чтобы хорошо потрахаться? — Не было такого. — Было. А теперь дай мне побыть наедине с самим с собой, блядь. «Ладно, — подумал Бекхён, стараясь следить за дорогой, — похоже, принцесса не в настроении». До дома они доехали в абсолютнейшей тишине. При каждой ямке или кочке ноги Лухана то и дело подпрыгивали на приборной панели, в то время как сам китаец, будто не замечая этого, исступлённо кусал распухшие губы: это заменяло ему привычное наличие небольшой белой палочки, по обыкновению зажатой между зубов. Когда они добрались до квартиры, Бекхён всё же прервал молчание: — Если я тебе понадоблюсь, то я буду в своей комнате. — Не понадобишься, — довольно грубо ответил Лухан. В лихорадочной спешке буквально ввалившись в прихожую, он добежал до столика, что находился в гостиной, и вышел обратно на лестничную площадку в таком же быстром темпе, в котором вошёл в дом. — Я за сигаретами. Пока. В ответ Бекхён лишь флегматично пожал плечами. Он не очень любил, когда Лухан злоупотреблял наркотой или никотином.

✦✧✦✧✦✧

Бекхён уже почти битый час лежал в кровати, а Чанёль всё не звонил. И вообще, какого фига меня это должно заботить? Юноша утомлённо вздохнул, поднимая взгляд на потолок. Подвешенные с помощью деревянных дощечек и прикреплённые к ним заготовочной проволокой, там находились чёрные музыкальные ноты, расположенные будто на нотном листе. Это были фортепианные аккорды к балладе «Ночные звонки» Кавинского. Сейчас он не любил это произведение настолько же сильно, как раньше, но оно всё ещё оставалось первой песней, вдохновившей Бекхёна. Именно «Ночные звонки» определили его жизненный путь, привили ему любовь к пению и музыке, которые потом стали его одержимостью. Сейчас у Бекхёна был немного другой вкус касательно музыки, но ему всё ещё нравилось вспоминать, с чего всё начиналось. Его мама повесила эти ноты специально для него, как только Бекхён купил квартиру. С тех пор прошло два года, а он всё ещё находился в самом начале, так и не сдвинувшись с точки старта. — Отлично, — удручённо простонал он. — Просто отлично. Он так и лежал в кромешной тьме, неосознанно продолжая сжимать в руках телефон, в то время как его взгляд был устремлён на чернеющие в темноте контуры нот. Они светились, из-за чего от них невозможно было оторвать глаз. Может, Лухан был прав. Может, Бекхён действительно приводил домой чертовски красивых натуралов, каждый из которых неумолимо разбивал его и без того израненное сердце, когда, встав с кровати после классного траха, виновато смотрел на юношу и говорил клишированное: «Прости, чувак, но я не гей». Может, Чанёль был таким же. Чанёль был хорошим парнем. Хорошим парнем-натуралом. Бекхён не был уверен, сможет ли он выдержать ещё один подобный отказ. Он понимал, что должен сохранять эти отношения исключительно дружескими, потому что, скорее всего, Чанёль его просто сломает, будто ненужную игрушку, как это делали другие парни до него. Потому что они были просто друзьями. Юноша уже проваливался в пучину сна, когда телефон в его руке внезапно зашёлся громкой трелью, заставляя владельца проснуться. Чанёль. Наконец-то, блин. — Алло? — ответил он голосом, в котором всё ещё сквозили остатки неудавшегося сна. — Йоу, — неизменно низкий голос Чанёля эхом раздался в его ушах. — Ты в порядке? — Ты почти разбудил меня, — недовольно проворчал Бекхён, принимая на кровати сидячее положение. — Да, я такой плохой мальчик, бужу принцесс, не давая им поспать. — Так, всё, я отключаюсь. — Нет, не надо, — мягко, почти шёпотом остановил его Чанёль. Бекхён решил сжалиться и не стал бросать трубку, разглядывая свои руки. — Так, мм… — Как прошёл рабочий день? — перебил его Чанёль. — Нормально вроде как, — коротко ответил Бекхён. — Круто. Очень круто. И тишина. Бекхёну казалось, будто Чанёлю было отчего-то неловко. — Чанёль, ты какой-то странный. Я сделал что-то не так? Он ясно услышал, как его собеседник на том конце провода сделал шумный, глубокий вдох. — Ну, я, мм, — парень открыл рот, но не знал, как сформулировать то, что было в его мыслях. — Я видел присланную тобой фотографию. — Оу. И вновь повисло молчание. — Тебе не понравилось, да? Прости, я не мог сфотографировать какую-либо другую часть тела, так как мне в срочном порядке нужно было вернуться к работе. — Бекхён, а ты случайно не девушка, которая лишь прикидывается парнем? — Чего?! — воскликнул не ожидавший такого поворота юноша, от удивления широко распахнув глаза. Чанёль бархатисто рассмеялся. — Просто твои ключицы показались мне такими… тонкими и изящными, совершенно женскими, — признался он. — Сначала твои руки, теперь это. Может, ты мне что-то недоговариваешь? — Спасибо большое, но я не грёбаная девушка, — огрызнулся Бекхён. — В любом случае я всё ещё жду от тебя ответку. — То есть? Ты хочешь мою фотографию? Бекхён едва ли не поперхнулся от возмущения. — Даже если ты думаешь, что это изменит моё мнение о тебе, в чём я сомневаюсь, ты всё равно обязан отправить мне фото, иначе я тебе больше ничего присылать не буду. — Воу-воу, спокойствие, только спокойствие. Я обещаю, что между нами всё будет честно и равноправно, если так можно сказать, — отшутился Чанёль. «Тебе же будет лучше», — подумал Бекхён, но не стал произносить этого вслух. — В конце нашего разговора я отправлю тебе кое-что чертовски горячее, — самоуверенно сказал собеседник. — Ладно, не буду тебя разубеждать в этом, — рассмеялся Бекхён. — Ты сейчас поддразниваешь меня? — возмутился Чанёль. — Я просто не верю тебе. — Я заставлю тебя поверить, что я самый сексуальный парень, которого ты когда-либо встречал в своей жизни, — продолжал настаивать на своём старший. — Да-да. Тешь себя надеждами. Всё закончилось тем, что они проболтали больше двух часов. Они говорили обо всех и обо всём, начиная с сумасшедшей наркотической зависимости друга Бекхёна, заканчивая ненавистью Чанёля ко всем этим уже поднадоевшим за долгие годы учёбы наукам. В конце концов Бекхён решил, что их разговор был довольно интересным. Когда они уже начали прощаться, желая друг другу спокойной ночи, Бён обнаружил, что ему совершенно не хочется вешать трубку. — Ночи, Чанёль, — сказал он, зевая прямо в телефонную трубку. Сейчас определённо было довольно поздно. — Хэй, Бекхён. — Что? — сонно спросил юноша. — Знаешь, я думал, что мне придётся гораздо дольше обхаживать тебя, чтобы добиться твоей дружбы, — сказал Чанёль. — Ты хочешь сказать, что я легкодоступный? — переспросил Бекхён, улыбаясь. Чанёль рассмеялся уже привычным и уютным для Бекхёна бархатистым басом. — Может быть. — Ой, катись к чёрту, — ответил младший, не переставая улыбаться. — Я отключаюсь. — Я пришлю тебе фотографию, на которую ты будешь дрочить как минимум ближайшие две недели. — Ага, конечно. Пока, — и с этими словами Бекхён повесил трубку. Услышав трель мобильного телефона, оповещающую о новом сообщении, юноша тут же открыл текст, сгорая от нетерпения и любопытства. Надеюсь, что фотография действительно настолько же хороша, насколько ты тут распинался, ты, придур… Ох ты ж, блядь. Его взор буквально прилип к экрану телефона: парень не мог поверить своим глазам, ибо на фотографии была изображена… Грёбаная. Грудь. Чанёля. Гладкая и абсолютно идеальная кожа с прекрасным мышечным рельефом предстала перед ним во всей своей красе. Бекхён определённо не был готов к этому. [Отправитель: Чанёль, 21:45] Наслаждайся, дружище ;) С каждой неумолимо проходящей секундой, во время которой он безнадёжно продолжал пялиться на роскошное тело Чанёля, юноша чувствовал, как дикое возбуждение внизу живота давило всё сильнее и сильнее. Желание прикоснуться к себе перекрывало все его мысли, заставляя даже забывать дышать. Дико разозлившись на свою беспомощность и слабость, Бекхён всё же не смог удержаться. Правой рукой он потянулся к выпуклости в штанах и начал мягко массировать свой член. Его дыхание участилось, с губ сорвался первый приглушённый стон, в то время как юноша, откинув голову на подушку, старался представить наверняка огромную руку Чанёля вместо своей. В своём воображении Бекхён нежно пробегал пальчиками по идеальному торсу, очерчивая крепкие мускулы и пробуя на ощупь мягкую кожу. Блядь. Это определённо не входило в его планы. Рука скользнула под кромку нижнего белья, трясущиеся от нетерпения пальцы сомкнулись на основании эрегированного члена, и он начал надрачивать себе в мучительно медленном темпе. Юноша тихо скулил от удовольствия, змеёй изгибаясь на кровати, представляя, что всё это с ним вытворяет Чанёль. Но это было неправильно. Он не должен был делать это, представляя человека, которого и не знает толком. Он не должен был сдаваться вот так вот легко, потому что именно этого Чанёль и добивался, не так ли? Но затем его пальцы слегка оттянули крайнюю плоть, и Бекхён едва ли не задохнулся от наслаждения; все ненужные мысли мигом выветрились из его головы. — Ч-чёрт, — выругался он, зажмуривая глаза до чёрных кругов перед взором. То, что сейчас происходило в его воображении, было верхом непристойности. Нависший над ним Чанёль своей широкой ладонью ласкал его член, иногда, будто дразня, прикасаясь к покрасневшему сфинктеру. Он низко и до дрожи в пальцах возбуждающе стонал прямо Бекхёну в ухо, так же как сегодня утром стонал во время их разговора; его язык вырисовывал на коже младшего непонятные узоры… Бекхён продолжал надрачивать себе, с каждым движением всё ускоряя темп, размазывая естественную смазку по длине члена и изредка нетерпеливо подмахивая бёдрами навстречу своей руке. Наконец он кончил с именем Чанёля на устах, закрывая рот рукой и мешая оглушительным стонам вырваться наружу. Его сердце бешено стучало в груди; юноша обессиленно откинулся на кровать, жадно хватая ртом воздух, и флегматично уставился в потолок. Телефон продолжал валяться где-то на краю кровати, на экране всё ещё красовалась мускулистая грудь Чанёля… которая напрочь засела у Бекхёна в мыслях. Дерьмо. Неужели он только что… дрочил на тело Чанёля? И каким, блин, образом ему сейчас удастся сохранить отношения с Чанёлем на грани дружбы?