Саймон говорит

"всю свою душу до самых черных полос я открываю... и я - безоружен"

Саймон был чертовски удачливым парнем, у него было все, чтобы так считать: понимающие и ненавязчивые предки, привлекательная внешность, внимание девчонок, ему одинаково легко удавались и учеба, и спорт, он быстро заводил друзей, короче, жил просто охуенно. Очередное охуенное утро его охуенной жизни началось с охуенного утреннего стояка (с которым он легко справился в душе), горячего омлета, приготовленного мамой, и тачки его друга Барби, из которой по всей округе разносилось забористое музло. - Ну, чe, готов сегодня к тренировке? – спросил довольный парень, ткнув кореша кулаком в плечо. - Как всегда, бро, - ухмыльнулся Саймон. Апрельское утро выдалось светлым, ненавязчиво пригревало солнце... и Сомерхолд жопой чуял, что сегодня должно произойти что-то офигенное. Он никогда не предполагал у себя наличия интуиции, но решил дать волю странным ощущениям. Подъехав к школе и припарковавшись, они подошли к пацанам из команды. - Йо, чуваки, вчера звонил тренер, сказал, что у пристонцев произошла замена, которая будет нам на руку. Тернер сломал лодыжку, вместо него скорее всего поставят Билли Таллента, - капитанство давалось Саймону легко, парни у него были все разные, но футбол любили одинаково. - Круто, чувак, Тернер был, конечно, не фиг опасен, но нападающий из него до хуя борзый, - среагировал на реплику Винстон. (Родители назвали бедного ребенка в честь сигарет, сначала все в команде потешались над ним, но, заметив, что сам он плевать на это хотел, отвалили). Прозвенел первый звонок, все зевавшие и наслаждавшиеся теплым весенним утром за стенами школы учащиеся зателились к входу. Образовалась пробка. Саймон нос к носу столкнулся с Коннором, нападающим из его команды, высоким мрачным парнем, что перевелся к ним год назад. Более молчаливого чувака Сомерхолд не встречал, кажется, за всю свою жизнь, за много месяцев они не перебросились друг с другом и парой слов. Правда, как нападающий тот был безупречен, вот уж ничего не скажешь, почти всегда угадывал стратегию еще до того, как Саймон начнет раздавать расстановки и порядок действий перед игрой. Они учились в одном классе, но за пределами поля, как-то не пересекались. Поэтому сейчас, пока толпа медленно втекала в вестибюль, Саймон подал Рику руку для молчаливого приветствия, тот ответил и улыбнулся в ответ уголками губ. - Ты тоже, смотрю, не больно торопишься на учебу, - капитан за кой-то хрен решил завязать беседу с самым неразговорчивым нападающим на свете. - Отвозил сестру в детский сад, - спокойно и безэмоционально среагировал на иронию Рик. - У тебя сестра есть? – удивился Саймон. А с чего удивляться, он же вообще ни черта не знает об этом парне, кроме того, что он – хороший игрок. – Как зовут? - Ева, - ответил Рик и на ходу поздоровался с каким-то ботаником из параллельного класса. - Понятно, - протянул Сомерхолд. Они как раз подошли к кабинету, второй звонок прозвенел около минуты назад, коридоры уже опустели, учитель почти перед их носом закрыл дверь. Постучавшись, они вместе ввалились в класс. - Мистер Коннор, мистер Сомерхолд, в следующий раз сделайте над собой усилие и постарайтесь явиться вовремя, - учитель, мистер Старк, был мужиком лет пятидесяти, крепким, лысым и в общем-то не злым, вел у них историю и вполне успешно, если судить по результатам тестов. Саймон со смешком посмотрел на Рика, тот ответил как обычно серьезным, ничего не выражающим взглядом, они привычно расселись каждый на свое место. Весь остальной учебный день прошел сонно и без каких-либо происшествий. Капитан думал о предстоящей игре, еще раз просчитывал в уме все возможные стратегии своих игроков, убеждаясь, что выбранная им тактика, является наиболее продуктивной. Растворившийся в толпе еще утром Барби, подбегал к нему в обед, чтобы рассказать очередную байку о ссоре девчонок из десятого класса, схлестнувшихся, кстати, из-за него, из-за прекрасного капитана футбольной команды Саймона Сомерхолда. Сам капитан ни хрена такого не слышал, но Барби вечно сек бабьи дела, его девушка докладывала обо всем. У Сомерхолда девчонки как бы не было и как бы была – Клэр, - из параллельного класса, периодически он приглашал ее на свидания, они обжимались где-нибудь в парке, он, в принципе, был не против пойти дальше, но когда появлялась такая возможность, она надувала губки и начинала спрашивать: какие у них отношения. Это отрезвляло Саймона, потому что никаких, в общем-то, отношений у них не было, а врать ради перепихона было стремно. Так что всю его личную жизнь, о которой ходили нереальные слухи, придумал на самом деле Барби. Рика вызвали к доске... тому, кажется, офигенно легко дается математика, подумал Саймон. Насколько он знал, Коннор всерьез загонялся по точным наукам, даже в олимпиадах участвовал. Его, естественно, слил Барби, позавидовавший стипендии гения за победы во всяких там конкурсах. Ну и амбал... хотя, вроде, кость у него узкая, но плечи широченные, волосы растрепанные, очень темные, и лицо из-за этого кажется бледным, а глаза до чего черные - жутковатое сочетание. Задумавшись, Саймон изучал Коннора. Прям даже размечтался о нем. И в какой-то момент почувствовал то, чего никогда не должен был чувствовать: к паху прилил жар, член затвердел. Парень сглотнул. Не понял? И успокоил себя тут же, незамедлительно: все дело в долгом воздержании. Нормального секса у него не было, сколько, месяца три, поди, надо срочно это исправить. Прямо в упор на него посмотрел притягательный Рик демонический Коннор, блядь. Сомерхолд поспешил отвести взгляд, сердце начало с ребер, а потом подкатило к горлу. Ну, нахуй, чур меня, чур, - подумал парень и поднял руку. - Мистер Старк, разрешите выйти? – это было невежливо, ведь Рик еще не закончил, но Саймон был на грани того,чтобы самому кончить. - Какая может быть срочность? Впрочем, идите. Парень чувствовал себя отстойно, бросив, типа, незаметный взгляд вниз. Проблем вроде не видно. И Саймон прямо заспешил в сортир. Попав туда и убедившись, что пусто, он сначала решил использовать консервативные методы борьбы с эрекцией – умывание холодной водой, но бросив взгляд в зеркало, понял, что это не поможет: на щеках цвел румянец, в глазах был какой-то лихорадочный блеск, он никому, никому никогда не расскажет об этом, даже Барби, ну, может, только своей будущей жене, а женится он обязательно и очень скоро, на какой-нибудь брюнетке, с короткими волосами, высокой и очень худой... - Бляяяя, - протянул Саймон, закрыл дрожащей рукой дверцу кабинки, другую запустил в брюки. Все случилось очень быстро, перед глазами у Саймона стоял Рик, а точнее сидел, без рубашки, на учительском столе, широко раздвинув длинные ноги. Ебааать... Парень тяжело дышал, прислонившись лбом к холодной стенке. Потом вышел, умылся и поплелся обратно. Стало как-то мрачно. Ну, ведь чуяла жопа, что что-то случится, ну и случилось. Ебучий насос! В класс Саймон вошел потерянным и отрешенным и сел за парту в глубочайшей задумчивости. Стал вспоминать, вспоминать, были ли до этого дня у него хоть какие-то голубые симптомы? Не было. Не. Было. Ну и какого ж хрена? И тут он понял, что дело во Вселенной. Он был слишком удачливым парнем, и, наверное, настало время платить за это, настало время той ложки дегтя, что отравит его бочку меда. Но Саймон не был бы собой, если бы не знал, как решить эту охуенно огромную проблему, и верил, что педрилами не рождаются, но становятся, и еще верил, что его приступ голубизны связан исключительно с гребаным недотрахом, а это значит, надо по-бырому наверстать упущенное. И ради этой цели он считал оправданными теперь любые средства, особенно, вранье. Надо позвонить Клэр, - решил Саймон, как раз за секунду до того, как прозвенел звонок. Тренировка через час.