Девушка с номером 18.

"Здравствуй, друг. Ты, скорее всего, считаешь меня сумасшедшей, странной и ненормальной. Это вполне приемлимо. Ты наверняка не собираешь писать мне в ответ. Но я и не прошу. Только бы ты читал. Мне нужно с кем-то поговорить. Видимо, эту мою просьбу услышали охранники, и сегодня ко мне подселят новенького..." Она не знала, кто этот человек. Она не знала почему именно к ней, по какой причине. Сколько вопросов, сколько как и почему накопилось, оказывается, за многие годы одиночества. Она чувствовала себя ребёнком, который только-только начал говорить. Ребёнком, который познаёт мир и задаёт миллионы вопросов своим родителям. Напряжение было сильнейшим, атмосфера в комнате удушливая. Окно, хотя Рейчел так и не смогла принять тот факт, что это жалкое подобие окна можно так назвать, как на зло заклинило, поэтому дышать становилось всё тяжелее. В голову ударила безумно ненормальная мысль. Подобного рода идеи не приходили никогда, так как девушка вовсе мир не знала. Она не знала, что такое отношения, что такое чувства, что такое любовь и забота, тепло и нежность. Это были чужие ощущения. Это были ощущения из-за окна. Рейчел медленно расстегнула ширинку брюк, затем плавно сняла их с ног, откинув в сторону ненужный в данный момент времени предмет одежды. Удобно расположившись на жёсткой кровати, к которой вот уже несколько долгих месяцев так и не принесли никакого белья, девушка села, на мгновение сморщившись от металлического холода железяки. Не обойдясь без проклятий и чертыханий в сторону постели, Рейчел раздвинула ноги. В голове, откуда-то из глубины, зазвучала музыка. Красивая, размеренная, запоминающаяся. Она не раз напевала в такт мелодии, настолько запавший Рейчел в душу. Музыка только усилилась и набрала темп, как только тёплые женственные пальцы дотронулись до самого чувствительного места в хрупком теле. Нет, она никогда раньше не делала этого, она не знала, что надо делать. Но она понимала, что зря так долго ждала, что каждый день теперь будет заниматься лишь этим. Пальцы, неизвестно откуда умело двигающиеся по влажной плоти, ускорялись вместе с музыкой. Девушка давно закрыла глаза от неземного удовольствия. В сознание влезли образы обнажённых людей: именно таких она видела в Библии. Подумать только, это была девственно-чистая девушка. До этого момента. Но она никак не могла понять, почему же от этих образов напряжение в нижней части тела нарастает, становится приятно. Вдруг это странное, новое для девушки ощущение напряжения будто разорвалось, растеклось по каждому капилляру, затекло в каждую клеточку. Наступил пик удовольствия. Вдруг это странное, новое для девушки ощущение напряжения будто разорвалось, растеклось по каждому капилляру, затекло в каждую клеточку. Наступил пик удовольствия. Громкость музыки постепенно начала снижаться, девушку медленно начала окутывать всё та же атмосфера четырёх стен, из-за которых у многих местных появлялась клаустрофобия, а затем их убивали, дабы не мешались и не занимали место. Кровь пульсировала в самой сокровенной части тела, и от этого было очень приятно. Нехотя, Рейчел пришлось открыть глаза. Но тут же пришлось судорожно прикрывать голое тело худыми ручками, закрываясь от ядовитых, буравящих глаз. В то время как своими она с безумной скоростью искала выброшенные прочь штаны. -Да ладно тебе, чего я там не видел, - сказал незнакомец с лёгкой ухмылкой, подходя вплотную к кровати и отдавая подобранные по пути предмет одежды, в котором так нуждалась Коллинс сейчас. – Да уж, вижу я, не будет мне здесь скучно. А то говорят, вы здесь немного того, поехавшие. Ну даже если ты и такая, мне точно повезло с соседкой по этой отвратительной, чахлой и мерзкой комнате. Этот тип и до безумия бесил своим характером, и очень радовал, хотя бы своим присутствием. Сколько лет она ни с кем не разговаривала, не считая этого тупого охранника. «Нет нет, только не сейчас!» - в панике подумала Рейчел, забывая о наготе, хватаясь за виски и сморщившись, таким образом пытаясь прогнать дурные воспоминания о прошлом. О этот прекрасный Майкл! -Что с тобой, девочка моя? – в его тоне была некая издёвка, но беспокойство одержало верх, когда собеседница даже не взглянула в его сторону. – Может, воды тебе дать? С криками о помощи он бросился к двери. Казалось, даже заключённые из соседних комнат слышали этот оглушающий стук кулаков о бетонную, тяжеленую дверь. Но охранники, злые и бесчувственные существа, заставили парня разочароваться в себе. -Прости, я ничего не смог сделать, - он развернулся к проклятой стене спиной, а затем медленно скатился по ней вниз. – Ничего, - тихо повторил он, и слёзы медленно покатились из глаз, полных боли. Рейчел, моментально позабыв о своих проблемах, кинулась к новому соседу. Но, не умея утешать, не зная ничего о чувствах или проблемах, из-за которых он мог горевать, девушка сдалась и присела рядышком, положив свою голову ему на плечо. Она плакала вместе с ним. Они оба плакали из-за прошлого.

***

«Дорогой мой, верный мой, самый лучший мой друг. Думаю, скоро я перестану тебе писать. Ты спросишь почему? Конечно спросишь, а я отвечу. Помнишь, я говорила про новенького? А также про то, что этих самых вновь прибывших здесь ненавидят? Ко мне подселили молодого парня по имени Питер, он разрешает называть себя просто Пит. Я немного опозорилась при первой встрече, но сейчас не об этом. Я правда часто думала о том, как я отнесусь к новичку, как я буду с ним общаться, как я буду с ним себя вести. Сложно сказать, что же я надумала. В любом случае, мне с ним хорошо, тепло и уютно. Вся мерзость сего удушливого заведения куда-то испарилась. Раньше я открывала глаза с утра с мыслями "лучше бы я не просыпалась..". Но сейчас всё не так. Я засыпаю в ожидании утра, чтобы снова услышать его голос. Снова поговорить с ним. Уже около двух недель я живу с ним, а кажется, что я знаю Пита целую вечность. Ты не знаешь, случайно, что со мной такое? Почему моё сердечко бьётся, когда до ушей долетает хрипловатый голос Питера? Может быть, я бы знала о жизни больше, если бы имела возможность читать книги. Пит говорит, что книги - это прекрасно. Из книг я имею только Библию, которая сопровождает меня всю мою жизнь. Я попала в эту тюрьму с ней на ручках. Прошлый охранник, Майкл, рассказывал, что мои родители принесли меня с ней сюда. Я часто об этом думаю... Думаю о своей жалкой, никчёмной жизни. Ей богу, лучше бы я не родилась. А иначе смысл во всём этом? Не то Пит. Он рассказывает мне о том, как хорошо живётся за окном. Там столько веселья, солнце, дождь, снег, игры, смех, печаль и радость окружают вас, живущих в прекрасном мире, постоянно. Вы не видела в этом ничего особенного, в то время как для меня. Всеми ненавистный дождь всегда был мечтой. В Библии была записка. Записка от моей мамы. В ней говорилось, что я родилась во время дождя. Я всегда ложусь спать с мыслью о том, что обязательно смогу ощутить на своём лице воду, падающую с небес. Это и есть моя мечта. Ах, если бы у меня была целая библиотека..." Молодой выпускник инженерного института сидел в полной тишине, в которой раздавалось лишь еле уловимое тиканье часов. Он уже на протяжении долгого времени получал письма от таинственной девушки, жизнь которой так отвратительно сложилась. Эта несчастная до этого момента Рейчел настолько притягивала его своей загадочностью, что он непременно хотел встретиться с ней. Парень понимал, что это опасно и для неё, и до него. Он никогда не поддерживал вредителей и их семей, которые захламляют мир злыми поступками. Но семья Рейчел Коллинс была именно такой. И лишь сейчас до него, дурака, доходило, что девушка в этом не виновата. Она наверняка даже не знает о своей семье, почему она одна. Сколько же у неё вопросов к этой жизни, так круто тряхнувшей её. Неожиданно проскрипела входная дверь, оповещавшая приход матери. Сын ринулся вниз по лестнице. -Мама! Мама! - он бросился к ней навстречу. -Что с тобой, Лео? Ты никогда меня так не встречал. -Мама, - ему было не до лишних расспросов и разговоров, его мучил лишь один главный вопрос, - где у нас Библия?