Опасно прекрасен

      — Ваше Высочество! Вернитесь сейчас же! — возмущался на весь гостевой зал прилизанный и холёный омега-наставник, скользя на отполированном до блеска паркете и путаясь в длинных тканях роскошных одежд.       Эранир фыркнул, гордо вскинув нос, и, не думая замедлиться хотя бы на шаг, бодро направился к главному выходу из замка, резким и чётким жестом приказывая страже отступить и пропустить его. Те растерянно переглянулись, не зная, как им поступить, ведь юный омега явно хотел сбежать, чего ни в коем случае нельзя было допустить, так как Его Величество отрежет им уши. Принц был достаточно своевольным и строптивым, потому за ним необходим был глаз да глаз.       Однако Эранир быстро развеял их сомнения, демонстративно обратившись к тёмной магии и скопив сгусток мрачной тени у себя в ладони, сжимая его в кулаке. Стражники побледнели и поспешили открыть перед омегой массивные двойные двери, склонив головы.       — Нет, подождите! — всё не унимался ответственный за королевского отпрыска нравоучитель, в ярости воскликнув: — Вы не посмеете уйти!       Эранир остановился, уже перейдя порог, и медленно обернулся, харизматично приподнимая бровь. Он был особенно привлекателен на фоне алого заката, подчёркивающего его длинные чёрные, как драгоценный оникс, волосы, развевающиеся на ветру.       — Ещё как посмею, — спокойно и самоуверенно возразил омега, ухмыляясь. — Мне не подходит подобная жизнь, я больше не в силах быть тем, кем не являюсь. Прощайте, — и он резко развернулся назад, спускаясь вниз по лестнице и твёрдо наступая на ступени. Дозорные провожали принца, выпрямившись, как столбы, и не смея даже краем глаза посмотреть на прекрасного Эранира, о котором ходили слухи по всей стране, ведь почти никто вне крепости не видел его воочию.       Младший отпрыск королевской семьи славился своей необычной и притягательной внешностью, и его готовили к выгодной свадьбе, зная, что будет много претендентов на руку самого Его Высочества. Однако сам принц не горел желанием выходить замуж за первого встречного, на которого покажет ему палец отца. Да и то, во что его наряжали, к чему приучали — к беспрекословности и смирению — раздражало Эранира до ужаса. Окружающие его светловолосые омеги, кокетливо надевающие нежные рюши и хлопающие наивными голубыми глазками, неимоверно бесили его и вызывали отторжение, ну, а когда ему сообщили о занятии «Искусствам любви», инфант и вовсе устроил скандал, отказываясь учиться тому, как ублажать своего будущего мужа. Вот ещё! Пусть сам его ублажает, коль так интимных ласк хочется!       Проблемы с Его Высочеством начались ещё в детстве: тот не любил милые игрушки, которые приносили ему как дары гости замка, больше интересуясь королевской коллекцией военного снаряжения в желании изучить каждое оружие и технику ближнего боя вместо танцев, пения и игры на музыкальных инструментах. Эранир вопреки запретам ездил галопом на своём любимом жеребце, когда должен был изучать правила поведения во время торжественного шествия правящей семьи, с выпрямленной спиной неподвижно сидеть час на коне. Всё привычное омегам было ему чуждо и не вызывало ажиотажа, увлечения же альф будоражили принца и зарождали огонёк в его малиновых глазах, вызывая желание пойти наперекор всем устоявшимся правилам.       Эранир имел ещё одно отличие от остальных: он владел особыми, редкими магиями — тёмной ночи и жгучего огня — чем ещё больше шокировал придворных, хотя и так до этого был известен своими чудными предпочтениями и норовистым характером. Когда придворные ученики магов, однолетки принца, в своё совершеннолетие обнаруживали у себя способности к светлым видам колдовства: стихии воды, флоры и света, омега как белая ворона игрался обжигающим пламенем и пугающим мраком, наводя страху на всех окружающих. Чтобы лишний раз не приводить подчинённых в тихий ужас, правящие родители запретили Эраниру в открытую пользоваться своей агрессивной магией, по возможности скрывая факт её существования и не понимая, откуда в нём эти… отклонения.       И в какой-то момент Его Высочество не выдержало и ударилось во все тяжкие, пока отец с папой отъехали по делам, оставляя отпрыска на попечение наставника. Инфант долго терпел атмосферу слишком сладкой доброты в замке, выслушивал нудные сплетни своих «друзей», разодетых то как попугаи, то как жрецы ночи в местном борделе, еле выносил уроки «Как быть послушным и скромным омегой», которые ввели специально для него, но, в итоге, не смог: устал притворяться. Он не прихватил с собой ничего, кроме маленькой горсточки золотых монет и любимого тонкого, обоюдоострого меча с треугольным навершием и двумя скобками для пальцев на эфесе.       Эранир был очень самоуверен, потому совершенно не волновался за себя, сбегая из дворца и скрываясь в тени одной из подозрительных улочек столицы, где его точно не будут искать. На земле по углам обветшалых домов сидели попрошайки, и время от времени проходили очень подозрительные личности, которых обычные горожане избегали. Принц же был доволен как никогда, наслаждаясь своим новым окружением — он втайне любил всё, что леденило душу и вызывало отвращение у своих сверстников, находя у себя увлечение всем «плохим».       Первое, что омега сделал — отрезал свои волосы длиной по поясницу, с наслаждением освобождаясь от такой увесистой и надоевшей ему ноши. Однако чудом он не зацепил лезвием одну прядь позади, не спеша избавляться от неё и задумавшись. Кивнув сам себе, Эранир быстро и ловко заплёл длинную прямую косу, которая свисала на спине среди растрёпанной и лохматой причёски длиной по уши. Его Высочество не только знал себе цену, но и любил покичиться лишний раз и, конечно же, обожал пафос. Потому поспешил к лучшему в городе портному, намереваясь заказать себе впечатляющую чёрную одежду, как можно более эффектную и наводящую ужас на нежных местных, которые не привыкли к такому мрачному стилю, предпочитая воздушные платья с различными симпатичными украшениями и изысканные шляпки. Сам же принц перед выходом из дома специально оделся в самый неброский свой наряд, чтобы не вызвать лишних подозрений.       По дороге к лавке портного Эранир вдруг остановился, навострив уши, а после подбежал к разговаривающей рядом компании не слишком добропорядочного вида, беззастенчиво влезая в разговор:       — Простите за беспокойство, вы что-то говорили про заброшенный замок? — поинтересовался омега, вопросительно посматривая на замолкнувших небрежно одетых альф, которые уставились на неожиданно появившегося красавца во все глаза. Отмерев, они переглянулись, и один из незнакомцев ответил, скользя масленым взглядом по такому лакомому кусочку:       — Именно, деточка. Не ходи на запад от Дремучего леса, там есть страшная заброшенная крепость, в которой спит огромный драконище! Сколько погибло смельчаков, решивших прогнать его, чтобы забрать сокровища, спрятанные под замком! Но ты не волнуйся, пошли с нами, мы тебя защитим, — заурчал альфа, протягивая ладонь к талии задумавшегося омеги.       Если бы он не был так занят разглядыванием стройного и желанного тела перед собой, то заметил бы, какой хищный оскал отразился на лице Эранира, что аж его товарищи отпрянули от внезапности. Однако похотливый разбойник не был особо внимателен, потому уже через секунду притянул к себе прелестника, приблизив губы к его уху и зашептав:       — Пойдём порезвимся, милашка. Обещаю, что будет жарко.       Объект его симпатии отмер и бросил взгляд на руку альфы, цепко обнимающую его, после чего растянул рот в лукавой улыбке и томно проговорил, смотря прямо в глаза ухажёру:       — М-м, я прямо чувствую, как вы горите от страсти, — он прищурился, хитро добавив: — В буквальном смысле.       Бандит непонятливо нахмурился, а после с криком отнял ладонь от омеги, в унисон заорав со своими товарищами: его пальцы горели ярко-оранжевым огнём, в котором изредка мелькали чёрные вспышки. Один из альф моментально выхватил флягу из своей перевязи, дрожащими пальцами еле откупорив её, и облил друга водой, туша пожар на его руке. Не успели они прийти в себя, как им уже угрожал острый и сверкающий на солнце клинок, приставленный к шее того самого любвеобильного разбойника, из-за чего тот приподнял подбородок, таращась на обидчика сверху вниз.       — Будете временно мне служить. Сейчас же, — приказал настолько авторитетно Эранир, что те чуть ли не одновременно кивнули, выставляя вперёд раскрытые ладони. Принц довольно улыбнулся и мотнул головой, чтобы альфы следовали за ним, по дороге добавив: — И покажите мне, где та крепость жуткая.

***

      Группа, состоящая из четырёх альф и одного омеги, уже миновала Дремучий лес, проследовав в мрачные и пустынные земли Безлюдья, где редко ступала нога человека. Спутники Эранира пугливо оглядывались по сторонам, между собой перешептываясь и стараясь понять, чего же хочет этот необычный и безумный омега. После того как принц сделал свой странный и ненормальный заказ портному, отдав все имеющиеся у него деньги, и попросил прислать одежду по адресу заброшенного замка, не только мастер, но и бандиты поняли: перед ними сумасшедший.       Маронд, один из преступников, которому не посчастливилось подкатить к Эраниру, перед выходом из столицы вдруг встрепенулся и заявил, что он — альфа, и ему не может приказывать какой-то непонятно откуда взявшийся омега. Своим заявлением он поднял дух своих друзей, опираясь на то, что вчетвером они справятся против одного, что, в итоге, и попытались сделать, однако тщетно. Его Высочество лишь снисходительно ухмыльнулся, позволив своим подчинённым устроить маленький бунт — чем бы дитя не тешилось — а после уложил каждого на лопатки, используя магию и свой меч в смертоносной комбинации.       Но, простив разбойникам подобную вольность, принц всё же помиловал их, оставив в живых, зато больше никто не предпринимал попыток напасть на Эранира или сбежать от него. Не понимая, что они делают, и как так вообще вышло, альфы шли за ничуть не уставшим омегой, дрожа коленями и стуча зубами от страха перед встречей с драконом. Инфант же выглядел не только не напуганным, но даже будто что-то предвкушающим, чем ещё сильнее удивлял своих спутников, заставляя их гадать: с кем это они связались?       Зловещая крепость показалась из зарослей высокого колючего кустарника, всего покрытого длинными шипами, который омега раскрошил на мелкие кусочки своей уничтожающей магией, вновь вызывая невольное восхищение у своих спутников. Замок, выстроенный из чёрного, как уголь, камня, обросшего пожухлой растительностью, действительно выглядел пугающе в сочетании с летающими над ним воронами и коршунами среди облезлых голых, скрюченных деревьев и обгоревшего поля. А если ещё представить, что в нём живёт злобный дракон — так и вовсе стоит унести ноги, что разбойники очень хотели сделать, но не знали, что хуже: этот опасный непредсказуемый омега или летающий ящер?       Эранир же скалился во все тридцать два зуба, взглядом обводя крепость и прикидывая, как бы её обустроить со всеми удобствами под проживание. Замок не был разрушен, что определённо было плюсом, ну, а атмосфера вокруг него полностью подходила под предпочтения принца, так что он без всяких колебаний направился внутрь, но его окликнули:       — Стой! Подожди! — сорвавшимся голосом позвал омегу Маронд, выпучив глаза: — Нам что, это… за тобой идти, что ли?       Его Высочество высокомерно оценил состояние своих подчинённых и вздохнул, милосердно разрешив им остаться, однако добавил, что если бандиты сейчас сбегут, то не получат свою долю золота из драконьей сокровищницы. Разбойники встрепенулись и переглянулись между собой, решив, что немного подождут съехавшего с катушек храбреца: если его сожрут, то они уйдут, а если тот вернётся с мешком монет — ещё лучше. Эранир хмыкнул, видя согласие своих спутников, после чего взмахнул своей тонкой косой, разворачиваясь к крепости, и смело зашёл внутрь неё, скрываясь за коваными вратами.       Спутники принца сначала стояли в ожидании некоторое время, после присели на пеньки, а затем один из альф не выдержал и нетерпеливо воскликнул:       — Почему же так долго?! Наверное, его уже убили.       Маронд долго о чём-то усердно думал и неожиданно вскочил, сводя брови к переносице:       — Пойду проверю. Вдруг ему нужна помощь!       Его товарищи ошарашенно проводили друга взглядами, пока тот тоже не скрылся в крепости, а после плюнули и встали сами, намереваясь уйти поскорее из небезопасного места. Отчего они должны жертвовать своими жизнями из-за спятившего омеги и запавшего на него идиота? У Маронда, похоже, тоже с головой что-то не в порядке, раз решил вертеть хвостом перед таким непокорным нарциссом. Альфам больше были по душе милые и послушные омежки, готовые в любой момент их ублажить, а такие рискованные приключения им совсем ни к чему!       Сумрачное помещение замка встретило нового посетителя холодом и сыростью. Из дыр в потолке пробивались одинокие лучи тусклого солнца, на полу валялись обугленные куски балок, покрытые толстым слоем пыли. Несмотря на опустевшее место, сквозь пепел и грязь на стенах были видны искусные росписи и лепнина, а наверху висел впечатляющий потолочный светильник с сотнями потухших свеч. Маронд ещё долго мог бы вертеть головой из стороны в сторону в намерении хорошенько рассмотреть недоступную крепость, как вдруг откуда-то снизу послышался грозный рёв, низкий и отдающийся аж где-то в животе, отчего гнилые доски в замке задребезжали.       Альфа стрелой понёсся к лестнице, которая спускалась вниз. Наверное, в подземелье, где и обосновалось чудище. Перепрыгивая разрушенные ступеньки, разбойник достаточно долго бежал, пока не остановился, слыша какое-то бормотание. Он присел и на цыпочках прошёл через проём, оказавшись в просторном, высоком зале, где местами лежали огромные валуны и были раскиданы золотые сокровища как какой-то хлам. Пригибаясь и всеми силами успокаивая бешено бьющееся сердце, Маронд выглянул из-за угла и обомлел, замирая.       На большой куче монет, которые постоянно скатывались вниз от движений, лежал иссиня-чёрный дракон с красными демоническими глазами и шипами на голове, торчащими короной на черепе и проходящими по хребту вниз. Ящер, конечно же, поразил альфу, но опешил он совсем не от него: чудовище положило свою морду на руки сидящему на коленях омеге и плакалось:       — А я ему говорю: «Ты чего пришёл, окаянный?» — буквально хныкал дракон, иногда поднимая впечатляющий хвост, чтобы с шумом опустить его на драгоценности. — А он как закричит: «Чего рычишь, уродец?!» и давай своей зубочисткой махать, — зарыдал зверь, закрывая глаза и пуская из-под век ручьи слёз.       — Ну-ну, — лаконично отозвался Эранир, поглаживая ящера по ноздрям и носу, с совершенно невозмутимым видом выслушивая жалобы магического существа.       — Приходят тут всякие и сразу нападают! А мы, может, поговорить хотим! Так никто не слушает даже! — Маронд от шока сделал шаг назад, увидев, как незамеченная им раньше вторая голова чудовища поднялась из-за другой, ластясь к омеге и оттесняя другую.       — Вы не против, если я здесь поселюсь? Выгонять вас не стану, если будете крепость охранять и мне служить, — как будто между прочим предложил Эранир, не переставая почёсывать двуглавого зверя. Тот же, совсем поддавшись ласке, утвердительно закивал головами, приподнимая уголки пастей будто в улыбке. Получив согласие, омега сразу же перестал холить и лелеять дракона, поднимаясь на ноги и хладнокровно заявив: — Отлично, тогда начнём преображение замка прямо с сегодняшнего дня.       Крылатое существо выдало какой-то странный звук, похожий на скулёж, и непонятным Маронду образом состроило умоляющую мордашку, на что Эранир строго отрезал: «Пока хватит. Вот поможете сначала, тогда и почешу ещё» и спустился с горы золотых монет, съезжая вниз и удерживая равновесие. Альфа был настолько изумлён, что и не сообразил как-то спрятаться или вернуться назад, к оговоренному месту, так что реакция на него была незамедлительная. Дракон, придя в себя и увидев чужака, в момент преобразился, расправляя крылья и яростно рыча, наконец-то напоминая поистине ужасное чудовище. Эранир же удивлённо вскинул брови и одним жестом заткнул ящера, подавая ему знак ладонью, которому тот сразу же подчинился, в последний раз недовольно рявкнув и снова улегшись на богатствах.       — Вы посмотрите, какой сорвиголова, — ехидно хмыкнул принц, приближаясь к разбойнику. — А где же все твои друзья? Дай угадаю: сбежали? — Маронд нахмурился. — Впрочем, не важно. Мне и тебя хватит: значит, так, возвращайся в столицу и найди строителей…       — С чего ты взял, что я буду выполнять твои поручения? — перебил наглого омегу альфа, сложив руки на груди и возвышаясь над ним.       Эранир укоризненно посмотрел на бандита, как на какого-то непонятливого ребёнка, после чего выставил пальцы перед ним, загибая:       — Раз: я сильнее тебя. Два: у меня есть деньги. Три: я тебе нравлюсь, — на последнем пункте он осклабился, беззастенчиво пользуясь всеми преимуществами, которые у него были.       Маронд же неожиданно смутился и потупил взгляд, забормотав: "С чего ты взял" и ещё какую-то белиберду, похожую на оправдания, нервно перебирая пальцами, на что принц закатил глаза и хлопнул его по плечу, бросив: «Вот и славно», после чего прошёл мимо альфы в сторону лестницы. Разбойник же, заметив, что его больше никто не слушает, кроме обиженного двуглавого дракона, который с подозрением и ревностью в глазах наблюдал за новоиспечённым соперником, спохватился и поспешил за омегой, сам не понимая, почему же он вдруг стал таким безвольным слабаком. Неужто, и вправду, влюбился?       Маронд мечтательным взглядом посмотрел на Эранира, который вспышкой огня сжёг напавших на него коршунов, отчего те горелыми тушками попадали на землю, не успев даже подлететь к омеге.       Прекрасен и опасен — убийственная смесь, но альфа любил сложности, так почему бы и нет?