Альфа и Омега

      Синдзи петлял по улочкам Омеги; биение сердца эхом отзывалось в его ушах. От долгого бега его ноги горели; он сворачивал то направо, то налево. Пока ему никто не встретился. Он свернул за угол и пораженно выдохнул. Парень сделал пару шагов. Похоже, он попал на что-то вроде автомагистрали. Часто и нервно дыша, Синдзи отпрянул к стене и отполз по ней обратно за угол.       Ему кое-что вспомнилось.       С ним уже приключалось нечто похожее. В тот раз он тоже пытался вжаться в стену, наблюдая из-за угла за безмолвно висящей в воздухе черно-белой странной сферой. Тогда он сделал что-то, что-то глупое. Что же произошло? Синдзи сжал веки и заставил себя вернуться к настоящему. Улица оказалась пустой. Он взглянул в небо и тут понял, что его, как такового, не было. Там, где должна была быть синева, во все края простиралось железно-серое пространство. Он в трепете покрутил головой. Все вокруг напоминало ему Геофронт. Синдзи зашипел, когда в мозгу вспыхнули сразу несколько воспоминаний. Он бы хотел как следует насладиться ими, но звезды, закрывающие собой всю память, не давали ему собрать все в одну картину.       Он вздрогнул, услышав чей-то смех. Парень быстро обернулся и застыл, увидев, что показалось из-за угла.       Еще пришельцы, только на этот раз страннее.       Два мускулистых создания в броне шли по улице, большелобые, горбатые, шрамированные. Они почти пьяно шутили над каким-то другим инопланетянином, куда костлявее, но зато намного страшнее. На его спине было два гребня, огромные глаза пылали красным и, ко всему прочему, из его пасти торчали весьма острые клыки. Ужас охватил душу Синдзи. Боже… Где я? Как олень в свете фар, парень оцепенел, когда одно из больших созданий заметило его. Синдзи отступил, но пришелец пихнул своего приятеля и указал в его сторону. Громила сердито глянул на него.       — На че уставился, человек? — прорычал он низким глухим голосом.       Синдзи молча помотал головой, медленно отступая. Клыкастый пришелец хмыкнул.       — Человек — и один? Талонов рядом нет. Смельчак… — сказал он пугающе скрипучим голосом.       Мелкий пришелец направился к парню; его глаза алели от злости. Синдзи понятия не имел, что ему сделали люди — все, о чем юноша думал, это то, что он, скорее всего, сейчас умрет.       И он побежал.       Хотя он и сильно устал, парень обнаружил, что бежит быстрее, чем когда-либо до этого. Несмотря на всепоглощающий ужас, он понял, что кое-что было не в порядке. Его тело было не в порядке. Синдзи не оглядывался, завернув на другую улицу, еще более захламленную и темную, заканчивающуюся тупиком.       Он дернулся, когда очередное воспоминание пронеслось перед глазами. Он уже был в похожей ситуации. Там был мужчина, мужчина с пистолетом. Синдзи чувствовал холод дула у виска, чувствовал, как щелчок волной отозвался во всем теле. Этот мужчина просил не ненавидеть его. Но что-то опять произошло… Кто-то еще тут был… Кто-то, очень важный ему.       Парень и не догадывался, что пришелец, называемый, как он позже узнал, ворча, уже нагнал его и злорадно посмеивался, видя, что растерянный человек попал в ловушку. Однако, создание упустило из виду то, что два его сотоварища загадочным образом испарились, и спокойно начало приближаться к своей жертве. Оно облизнулось, подобравшись ближе. Синдзи все понял, когда почувствовал холод металла на шее. Он не знал, было ли это воспоминанием или реальностью.       Затем прогремел выстрел.       Чье-то лицо на мгновение возникло в памяти Синдзи. Женщина, женщина с длинными темными волосами, одетая в красный пиджак.       Синдзи шокировано оглянулся и увидел свирепого на вид пришельца. Однако, что странно, тот стоял и не двигался, потрясенно провожая его взглядом. Эхом отозвался другой выстрел, и, к удивлению юноши, тело создания стало синим и прозрачным, словно сделанным изо льда. Синдзи внезапно стало холодно и он поежился.       Последовал третий выстрел, и Синдзи вскинул руки, а пришелец за его спиной рассыпался на обломки льда. Парень обернулся и увидел в конце улицы пришельца, с которым уже встречался раньше; пистолет в его руках все еще дымился. Он молча убрал его себе куда-то за спину.       — Не беспокойся о тех двоих. Что и люблю в кроганах, так это то, что к ним легко зайти со спины. Ворча же… Ох, отвратительные рефлексы, проще заморозить на месте, чем пытаться попасть.       Синдзи отшатнулся, когда стрелок вздохнул и медленно подошел, остановившись в паре шагов от него.       — Ладно, давай так: я стою тут, а ты больше никуда не убегаешь. Знаешь, а ты быстрее, чем кажешься на первый взгляд, — пришелец подошел к противоположной стене улицы и присел на корточки, чтобы их с человеком головы были примерно на одном уровне. — А теперь… — вздохнул он, и парень сильнее вжался в стену. — Тебя зовут Синдзи Икари, верно?       Глаза парня расширились.       — К-кто вы?       Он наклонил голову.       — Меня зовут Гаррус, Гаррус Вакариан. И отвечу на вопрос, который, я знаю, ты задашь: я — турианец.       Синдзи все еще пытался отодвинуться от него.       — А турианцы… Едят людей?       — Нет, конечно, — фыркнул Гаррус. — Вы невкусные.       У Синдзи создавалось чувство, что пришелец над ним подшучивает.       — А о-они?       Гаррус посмотрел туда, откуда они пришли.       — Как я уже сказал, та здоровенная парочка, мирно дрыхнущая под ударной дозой транквилизатора, — это кроганы, и они, как и ворча — это вон тот наш ледяной дружок — едят, в общем-то, все подряд. Поэтому я считаю, что правильно поступил, не дав им полакомиться твоими внутренностями.       — Верно… — пробормотал Синдзи, начиная понимать, что, если бы он нужен был турианцу мертвым, он бы убил его еще в больнице. Неожиданно он вспомнил кое о чем. — А что с ней?       Гаррус наклонил голову на бок.       — С кем — «с ней»? Как она выглядела?       — Ну, та пугающая сине-фиолетовая инопланетянка…       Турианец рассмеялся.       — А, ты про знаменитую Арию Т’Лоак. Не беспокойся о ней. Мы к этому еще вернемся.       Синдзи напрягся, когда Гаррус достал что-то из кармана своих доспехов.       — Держи… — сказал турианец, протянув человеку смутно знакомую ему вещь.       Парень осторожно пробежался пальцами по крышке S-DAT плеера, рассматривая устройство со всех сторон.       — Я… Я это помню.       — Пытался вернуть его тебе в нашу первую встречу. Да, доктор была права — у тебя действительно повреждена память.       Синдзи кивнул.       — Вы же ничего обо мне не знаете!       — К сожалению, нет. Официально ты признан загадкой. Мы прогнали твою ДНК по всем банкам данных Альянса и не нашли ни малейшего сходства ни с чем. Прости.       Парень просто помотал головой. Он не был уверен, но что-то говорило ему, что им бы все равно не удалось найти его родственников или друзей, которые бы его знали. Он воткнул один из наушников себе в ухо и инстинктивно нажал кнопку на плеере, понижая громкость до того уровня, чтобы музыку слышал только он один. Он почти облегченно вздохнул, когда звуки накрыли его с головой.       — Тебе же нравится классическая музыка? — спросил Гаррус.       Синдзи взглянул на него.       — Вы знаете о земной музыке?       Гаррус кивнул.       — Мне нравится думать, что я знаком с лучшими вещами, созданными многими видами. К сожалению, современная музыка по большей части представляет собой кусочки уже написанной, собранными и переделанными в непонятном мне порядке. Похоже, в плане музыки наше общество засело в трясине.       Слабая улыбка тронула губы парня, когда он подумал о мальчике, сидящем на берегу озера. Старый друг, оказавшийся не тем, кем казался поначалу.       — Кто-то, кого я знал, кого я не могу вспомнить, раньше говорил мне нечто похоже… Очень, очень давно.       Гаррус слегка расслабился.       — Помнишь что-нибудь о себе? Как ты тут оказался? Знаешь, где ты был?       Синдзи молча медленно кивнул.       — В ЕВЕ…       Да, он помнил ЕВУ, помнил голос матери и как она шептала ему, когда он плыл о времени, не зная об этом.       — Хорошо, — сказал турианец. — Знаешь, как ты сюда попал?       Синдзи нахмурился, пытаясь сосредоточиться, вспомнить то чувство, которое заставило его ударить ту, кого Гаррус назвал Арией: инстинкт сражаться и откуда он появился.       — Была война…       Турианец заинтересовался.       — Война? И ты был в ней замешан? Прятался в ЕВЕ, чтобы тебя не нашли или…       Синдзи покачал головой.       — Нет… Я не прятался. Я сражался. В ЕВЕ. Я был… Ее пилотом.       Вот как, подумал Гаррус, ребенок-солдат.       — Ты помнишь, почему дрался или за что?       Парень покачал головой; смутные воспоминания начали появляться в его голове, не подозревая, к чему это приведет.       — Нет, этого не помню, но такое чувство, что мы бились с чем-то извне. И все эти чувства…       Гаррус наклонил голову.       — И что это за чувства? — поинтересовался он, пытаясь не обращать внимание на то, как странно он себя чувствовал, продолжая этот разговор. Все же, Вакариан не был психологом.       Слабая, грустная улыбка появилась на лице Синдзи. Она совсем не соответствовала такому кажущемуся юным лицу.       — Что, все закончено. Все… Сделано, подошло к концу. Я… Подошел к концу.       Внезапно S-DAT кликнул. Заиграла «Ода Радости». И тут, словно кто-то повернул невидимый рычаг, на Синдзи нахлынула волна воспоминаний с тех последних моментов перед тем, как он навсегда исчез вместе с ЕВОЙ. Чувство, что он что-то сделал… И все, что было до этого… Имена, лица, мысли и чувства. Все они вернулись в ослепляющей вспышке. Он вспомнил, Господи, он вспомнил…       Синдзи согнулся, схватившись за череп; Гаррус подбежал к нему, положив ладонь ему на голову, чтобы тот не врезался в ближайшую стену. Турианец отчаянно посмотрел по сторонам, не зная, что делать. Он не заметил, как всего на секунду цвет глаз Синдзи изменился с нормального темно-синего на блестящий алый. Внезапно самоцветы на его запястьях начали тихонько мигать.       Все прошло так же быстро, как и началось.       Синдзи откинулся назад, тяжело дыша; Гаррус едва успел перехватить его, чтобы он не упал.       — Синдзи!       Юноша поднял руку.       — Я в п-порядке… Все в порядке, Гаррус.       Турианец обеспокоенно на него посмотрел.       — Уверен?       Парень просто кивнул.       Теперь он понял, почему помнил только звезды. Потому что не хотел забывать о них. Он хотел помнить всю вселенную, окружавшую его, и все в ней… Потому что больше никто не мог бы сделать это. Было трудно запомнить все, но сейчас эти воспоминания вернулись… И он увидел правду. Другие: его старые друзья, они всегда были в нем среди звезд, но бесконечная пустота вселенной начала исчезать… Эта прекрасная вселенная, что больше не могла…       Синдзи отбросил эти мысли, когда Гаррус положил ладонь ему на плечо.       — Мы идем обратно. Несмотря на произошедшее, думаю, тебе все же будет лучше в больнице.       — Да, ты прав… — с улыбкой ответил Синдзи.       Гаррус немного забеспокоился из-за внезапной смены настроения и из-за того, как… Искренне это выглядело. Он хорошо знал этот взгляд: он видел его перед сражением с Пожинателями, в Лондоне, прямо перед последней битвой со Жнецами. И теперь он видит его здесь, на куда более молодом лице. Турианца все еще беспокоил его недавний припадок, но он решил пока не сосредотачиваться на этом.       — Да, — вздохнул Гаррус, отбрасывая эту мысль. — Нам пора к пугающей инопланетянке, хотя они предпочитают называться азари. Кстати, они все — женщины; однополая раса и все дела.       Синдзи впал в ступор и кое-как выдавил:       — Как такое возможно?       Турианец открыл было рот, но потом передумал говорить то, что хотел, и бросил:       — Парень, я тебе лучше диаграмму нарисую.       Некоторое время они шли молча. Задумавшись, Синдзи спросил:       — Можно узнать, где я?       Гаррус глянул на него.       — Ты на Омеге — космической станции в Туманности Омега в системе Сарабарик. Это все находится в Млечном Пути. Ты очень далеко от дома.       Тень улыбки появилась на лице парня.       — Дальше, чем ты думаешь…       Гаррус наклонил голову, проигнорировав эту фразу, и пошел дальше.       — Хотя Талоны, бывшие миротворцы, ставшие де-факто охраной станции, кое-как привели здесь все в норму, Омега все еще главная цель для любого драгдилера, убийцы и контрабандиста со всей галактики. Ряды главных группировок сильно поредели — Талоны, кстати, были одной из них — и их всех заставил сбиться в одну тот, кого можно назвать заправляющим на станции, возможно, самый опасный и влиятельный субъект во всей Туманности Омега.       — Он хороший или плохой?       — Зависит от того, как ты с ним себя поведешь. Я тут ознакомился с криминальной историей твоего мира — у вас были мафия, триады, якудза и прочие… А теперь представь, как опасен может быть тот, кто был способен заставить их по своей воле подчиниться ему и устрашить настолько, чтобы они слушались каждому его слову.       — А кто управляет станцией?       Гаррус наклонил голову.       — Та, кому ты врезал около получаса назад.       К удивлению турианца, Синдзи не выглядел шокированным — он просто рассмеялся.       — Полагаю, мне стоит беспокоиться.       — А, да, но… — Гаррус секунду помедлил и нахмурился. — Не думаю, что она тебя убьет.       — Почему же?       — Потому что, по неизвестным мне причинам, Ария Т’Лоак в тебе… Заинтересовалась. Не спрашивай, чем это вызвано, ни ты, ни я этого в жизни не угадаем. Но Арии ты нужен…       — Заинтересовалась. Это плохо?       Гаррус хмыкнул, когда они повернули к больнице.       — Не слишком хорошо, я так скажу. Некоторые считают, что лучше пусть на тебя ардат-якши глаз положит, чем Ария Т’Лоак.       — Арда-кто?       Турианец пренебрежительно дернул головой.       — Секс-вампир у азари. И, нет, это не так приятно, как звучит. Ну, что, готов? — спросил он, подойдя к двери.       Синдзи кивнул.       — Да, я готов.       -Ω-       Пройдя зал ожидания, Гаррус подошел к панели управления дверью.       — Гаррус, — сказал Синдзи, и турианец остановился. — Можно тебя попросить?       — Хмм?       — Я бы хотел, чтобы ты подождал здесь. Не против?       Гаррус обеспокоенно глянул на него, зная, что Ария не любит долго раздумывать над своими действиями.       — Уверен?       Синдзи просто кивнул. Турианец наклонил голову и вздохнул.       — Ну, делай, как знаешь. Только не говори, что я не предупреждал.       Синдзи улыбнулся и нажал по панели управления.       — Конечно, — сказал он, переступая порог. Он остановился и обернулся. — Гаррус?       — Что?       — Спасибо, — после этого дверь закрылась, разделяя их.       Гаррус, нахмурившись, посмотрел на дверь. У него всегда было плохое предчувствие, когда кто-то благодарил так, словно прощается.       -Ω-       Синдзи остановился, войдя в кабинет. Доктор, которую он видел раньше, занималась лечением кого-то, с его места не видимым, но, судя по одежде, это была Ария.       — Ну вот, как новое. Хорошо, что у нас под рукой был панацелин, иначе бы у вас на один черный глаз стало больше. Вам повезло, что нос не сломан.       Синдзи услышал смешок.       — Его так часто ломали и восстанавливали, что мне уже без разницы.       — Тогда вам нужно больше заботиться о нем. Он же у вас такой красивый. Простите за эту вольность.       — Пытаетесь соблазнить меня, доктор?       Они тихо рассмеялась.       — О, нет, я не смею.       — Жаль, — практически опечалено сказала азари. — Вам это почти удалось.       Синдзи заметил, что доктор увидела его в отражении в окне. Он молча поприветствовал ее кивком. Она взглядом указала на пациентку.       — Ну, думаю, больше моего вмешательства не требуется. Пожалуй, я ненадолго отойду.       — Я что-то не так сказала? — весело спросила Ария.       Доктор поравнялась с парнем и прошла мимо, к панели управления. Она помахала ему и ушла, оставляя его наедине с азари. Синдзи не был уверен, но ему показалось, что фиолетовый оттенок кожи инопланетянки стал ярче. Парень заметил, как она с силой сжала колени, глядя на него. Ария встала и подошла к нему, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Она медленно завела руку за спину, и в следующий же момент Синдзи почувствовал, как ему в лоб упирается пистолет. Парень не пытался ни говорить, ни защищаться. Он посчитал это бесполезным. Будь, что будет. И все закончится.       Ария сняла пистолет с предохранителя и сжала свободную руку в кулак. Синдзи вспомнил, что подобное уже случалось раньше, очень-очень давно — старый друг пытался прикончить его, чтобы выровнять счет…       Парень посмотрел в горящие глаза азари, не подозревая, что пистолет в ее руке заряжен зажигательными патронами.       — Вы же Ария, да?       Азари процедила сквозь зубы:       — Полагаю, Гаррус рассказал тебе обо мне.       Синдзи кивнул.       — Сказал, что вы очень опасны.       — О, я убивала и за гораздо меньшие проступки, — прошептала она, и парень видел, как ее палец сжимался и разжимался у спускового крючка.       Они неотрывно смотрели друг другу в глаза, пока Синдзи, наконец, не отвернулся.       — Простите… — он не видел, что вспышка гнева Арии загорелась еще ярче от бесцеремонности такого простого извинения, но тут он добавил: — Я был… Напуган.       Против ее воли, Ария ослабила хватку на оружии. Осмотрев человека, она вернула оружие в кобуру на спине. Азари поняла, что на осмотре доктор еле сдерживалась, чтобы не ляпнуть: «Я же говорила». Также доктор предупреждала о возможном «культурном шоке», но вышло так, что это Арию шокировало. Более всего ее раздражало то, что, если бы она очнулась в незнакомом месте, а на нее пялились люди, она бы среагировала точно так же. Нет, конечно, не так же. Скорее всего, она бы выжгла бедняге лицо биотической энергией.       Но все же…       Рука, свободно лежащая у Арии на поясе, замахнулась и врезала по щеке юноши с такой силой, что у того в глазах потемнело. Синдзи более поразил тот факт, что она не ударила его кулаком в лицо, и, если честно, это же сама Ария…       — Извинения приняты, — сказала азари с легкой ухмылкой, сжимая пылающую ладонь.       Синдзи кивнул, не глядя на нее, чувствуя, как огонь охватывает всю его щеку, словно бы под ней лопнуло несколько кровеносных сосудов. Во рту чувствовалась кровь; кажется, женщина задела ногтем его губу. Он прошел мимо нее; она даже не обратила внимание на то, как он неловко задел ее плечом. Синдзи остановился за спиной у Арии, внезапно увидев свое отражение.       Неожиданно он нашел объяснения всем те странным изменениям, что чувствовал в своем теле.       Его рука поднялась и легко пробежалась по все длине темно-коричневых волос. Сам факт узнавания себя занял так долго времени, что осознание прямо-таки шокировало его. Центр тяжести сменился, потому что он подрос. Это также объясняло то, почему он был быстрее и чувствовал себя сильнее… По крайней мере, физически.       — Я изменился…       Мерцание чего-то красного привлекло внимание Синдзи. Он посмотрел на свою руку и с удивлением обнаружил самоцветы на своих запястьях.       Но они выглядели… Нет… Они не могут быть…       Синдзи моргнул, когда что-то упало на его раскрытую ладонь.       Это был его ID из «NERV».       Ария смотрела, как его взгляд бегает с карточки на отражение и обратно.       — Фото немного устарело, — сказала азари, попытавшись пролить свет на ситуацию.       Синдзи помотал головой, иронично улыбаясь.       — В прошлый раз я так не выглядел…       Ария спросила:       — Значит, так ты выглядел, когда попал в ЕВУ? Ты каким-то образом повзрослел, несмотря на то, что находился в неведомой квантовой херне.       Парень устало вздохнул. Значит, ЕВА изменила меня? Похоже, она не могла вечно сдерживать мое старение.       — Я чувствую себя старше, — посетовал Синдзи. — Возможно, старше, чем я выгляжу…       — Значит, ты помнишь, что с тобой произошло? — спросила ария, скрестив руки на груди.       Юноша улыбнулся ей в отражение.       — Я помню очень мало, — он с улыбкой взглянул на свой старый ID, пальцем проводя по его поверхности. — Я слишком долго жил… В этом вся проблема, — сказал он, и что-то мокрое скатилось по его щеке.       Бровь Арии изогнулась.       — И что это должно значить?       Синдзи быстро шмыгнул, нервным движением вытер нос и обернулся к ней, улыбаясь.       — Ничего, — сказал он. — Я… Вы не против, если я немного побуду один? Мне нужно… Собраться с мыслями.       Желудок Арии говорил, что тут что-то не так, но она предпочла не уделять этому внимания. Она внимательно осмотрела Синдзи и кивнула.       — Ладно… — сказала она и пошла к двери.       — Мисс Ария? — сказал Синдзи, останавливая ее в дверном проеме. Она встала и вопросительно на него посмотрела. — Был рад… Знакомству.       Ария нахмурилась и хотела что-то ответить, но дверь уже закрылась.       -Ω-       Синдзи протяжно выдохнул и развернулся. Он подошел к двери и изучил механизм, реагирующий на его прикосновения. Парой движений ему удалось запереть дверь изнутри. Потом парень отошел к стене и вытащил пистолет, который он вытащил из куртки Арии. Синдзи молча подошел к окну и посмотрел на Омегу, сжимая в руках оружие.       Похоже, за долгие годы отсутствия практики его пальцы не утратили былой ловкости, раз азари не заметила, что он сделал. Синдзи повторил движения Арии, когда она угрожала ему, и пистолет стал в полной боевой готовности.       Он подошел к стеклу, убедился, что никого нет и вспомнил всех, кого потерял… Всех тех, кто его ждал. Еще одна слеза скатилась по его щеке, и он улыбнулся, глядя на дуло пистолета, словно на старого друга.       Не пора ли вернуться домой?       -Ω-       Ария потрясла головой, увидев, как доктор разговаривает с Гаррусом у выхода. Турианец глянул на нее.       — Ну, я что-то не слышал выстрелов. Или ты ему шею сломала?       Азари метнула в него испепеляющий взгляд.       — Похоже, он что-то вспомнил, к счастью или нет…       Турианец кивнул.       — Видимо, что-то произошло. Это бы объяснило внезапные перемены в настроении.       — Да, — сказала доктор. — Мы только что обсуждали его. Гаррус считает, что у него ПТСР.       Турианец кивнул.       — Что-то вроде того. В любом случае, паренек через многое прошел, и я сильно сомневаюсь, что он остался после этого полностью невредимым.       — Вы решили, что будете с ним делать? — спросила доктор.       Ария молча помотала головой.       — Думаю, лучше будет, если он поедет со мной, — сказал Гаррус.       Азари взглянула на него.       — Почему это?       Турианец недоверчиво глянул на нее.       — Бездомный человек без защиты, прошлого и семьи? Ты была права, что он и пяти минут не протянет. Кстати, я тут благодаря нему твою станцию от одного ворча избавил, если нужны доказательства. Признай, Ария, на Омеге ему на каждом шагу будут встречаться десятки, если не сотни межгалактического отребья, которые приезжают сюда за лучшей жизнью. Ему будет лучше под опекой Альянса.       Ария было открыла рот, чтобы возразить, но ничего не сказала — она не понимала, к чему ей вообще возражать и почему слова Гарруса так ее выбесили. Подумав, она сказала:       — Я дам тебе знать, когда он сможет покинуть станцию.       Турианец наклонил голову.       — Да? Значит, ты берешь его под свою опеку?       Ария подалась к нему, пылая от ярости.       — На Омеге я решаю, кто или что… — она осеклась на полуслове. Разозлясь на Гарруса, азари заметила, что кое-чего не хватает. Кое-чего очень важного. Кое-чего, с чем она всегда чувствовала себя в безопасности. Турианец удивленно посмотрел на то, как Ария роется в своей белой куртке.       — Что такое?       Она ощупала спину под короткой белой курткой и кобуру.       — Где мой пистолет…       Гаррус хмыкнул.       — Ария Т’Лоак без оружия? Знаешь, на твоем месте я все же не был бы таким легкомысленным.       Азари проигнорировала его, разговаривая сама с собой.       — У меня он был, когда я… Разговаривала с Синдзи в офисе.       Гаррус простонал:       — Вот только не говори, что ты оставила без присмотра человека, который более чем вероятно страдает от посттравматического стрессового расстройства…       — Я не оставляла, — внезапно Ария вспомнила нежное прикосновение и легкое поглаживание по спине. Она сжала зубы, пытаясь сдержать злобу на Синдзи, на себя и на свою беспечность.       — Ах, ты, мелкий пиздюк! — рявкнула она, разворачиваясь и убегая в сторону больницы.       Доктор увидела их через окно. Она подбежала к двери и ударила по панели управления, но та вспыхнула красным.       — Заперто изнутри! — крикнула доктор, пытаясь всеми силами разблокировать дверь.       — С дороги, — прорычала Ария.       Обернувшись, доктор увидела, как тело Арии тонет в ярко-синем свечении. Азари выставила вперед правый кулак; огромное облако энергии вырвалось из него и ударило в дверь, но женщину испугало не это. Неописуемая ярость во взгляде Королевы Пиратов была куда страшнее.       -Ω-       Синдзи посмотрел на пистолет в своей руке. Его поражало то, что он колебался сделать это — на то не было никаких причин. Так ведь? Но мозг подсказывал, что причина все-таки была: он больше не чувствовал себя… Законченным. К несчастью для Синдзи Икари, его судьба решила резко измениться, когда заблокированную дверь снесло напрочь в оглушающем взрыве дыма и синего света.       Парень нагнулся, и дверь врезалась в стекло за его спиной. Из облака пыли выплыла Ария Т’Лоак, вся окутанная ярким светом. Несмотря на то, что только что он собирался покончить со своей жизнью, парень завороженно смотрел на абсолютную, горящую ярость в глазах азари. Она выпустила из руки заряд биотической энергии, который выбил пистолет из рук Синдзи, оставив на его месте ужасную царапину.       Синдзи обернулся и в тот же момент фиолетовый кулак прилетел ему прямо промеж глаз.       -Ω-       Синдзи очнулся с ужасной головной болью, а яркий свет в палате только усиливал неприятные ощущения. Парень лежал на кровати в очевидно другой комнате. Он захотел подняться на ноги, но боль немедленно пронзила его голову, и он тут же пожалел о своем решении. Синдзи глянул в окно, чтобы хоть как-то привести себя в чувство.       — Никакого панацелина, доктор. Я хочу, чтобы он чувствовал боль, — прорычал знакомый голос. Синдзи услышал, как где-то в стороне женщина вздохнула.       Первым, что он заметил — кроме вышеупомянутой боли, конечно же — была Ария. Она быстро ходила взад и вперед в центре палаты, бессвязно бормоча себе под нос. Азари была неописуемо зла и она понятия не имела, почему. Ей казалось, словно кто-то, кому она помогла, всадил нож в спину.       — Неблагодарная скотина… — прошипела она, не понимая, кому именно он был не благодарен. Всем тем, кто недавно погиб, всем тем, кого она потеряла… А он просто так хотел покончить со своей жизнью? Но она же его совсем не знает, так почему он вообще ее заботит?       Она посмотрела на Синдзи, заметив, что он уже проснулся и смотрит на нее большими темными печальными глазами. Он отвел взгляд. Парень тихо вздохнул — не потому что ему было стыдно, а потому что он злился. Азари услышала, как он говорит себе под нос, ладонью почесывая затылок:       — Не спрашивайте, вы все равно не поймете.       Ироничная ухмылка тронула его губы, как будто он что-то вспомнил. Ария подняла палец и порывалась что-то сказать, но сжала зубы и продолжила ходить.       Она не понимала его. Конечно же, она не понимала его.       Как он может быть таким мирным и смиренным? Он же ходячий кусок одиночества, дошедший до самоубийства, и он все равно доволен?       Ладно, что-то в нем напоминало ей ее. Он был одинок, но при этом считал, что все, что он должен был сделать, закончено, и ему больше незачем жить. Ария прокрутила в голове список вещей, которые она думала, что желала, и в его конце обнаружила, что всегда считала мир очень пустым. Ей все наскучило. У жизни не было вкуса, цели и все было так… Бессмысленно.       Она вспомнила голос в голове, когда парень еще был в ЕВЕ. Одинокий, но все еще полный надежды, и, возможно, он исходил и от него тоже; да, сейчас он считает, что ему больше нет смысла жить, но, может, в глубине души он хочет чего-то большего… Иначе почему он не выстрелил сразу?       Она хотела понять его. Нет, ей нужно понять его. Он был причиной вновь двигаться вперед. Ария хотела снова сиять, как Солнце, а не посверкивать, как затухающий огонек. Но, взглянув на него, она поняла, что было еще что-то, о чем он никогда не скажет. По одному взгляду она поняла, что им никак не найти общий язык.       Ария нахмурилась. Нет, это не выход…       Был только один способ, чтобы она смогла понять его. Синдзи все еще смотрел на Омегу. Лицо Арии стало каменным.       Она приняла решение.       Не сводя взгляда с Синдзи, Ария сказала:       — Вы двое. На выход.       Доктор недолго поколебалась, но все же молча повиновалась. Гаррус нахмурился, пытаясь угадать ее намерения. После он кивнул.       — Ладно, оставлю вас…       Какое-то время Ария стояла молча, собираясь с мыслями. Синдзи не двигался — он даже не понял, что они остались одни. Но любопытство в нем на немного взыграла, когда в отражении парень увидел, как азари подошла к камере жизнеобеспечения в углу и выдернула из нее кабель. Потом она обернулась к двери и, введя пару команд, заблокировала ее. Парень наблюдал за всем этим с возрастающим интересом.       Увидев, что азари приближается к нему, он забеспокоился. Он тихо выдохнул, когда она схватила его за плечо и развернула к себе. Она грубо схватила его за ворот рубашки и бросила на койку. Синдзи перекатился и попытался подняться, но, едва парень понял, что она уже на нем, тело отказалось его слушаться.       Сильная рука легла ему на грудь, и под усилием он лег, а она кошкой напрыгнула на него. Юноша чувствовал тяжесть ее тела, как ее грудь касается его. Он открывал и закрывал рот, чтобы заговорить, но ни слова не выходило. Азари протянула другую руку и мягко развернула его лицо так, чтобы он глядел на нее. На периферии он почувствовал, как ее пальцы с силой сжимают его щеку. Она пододвинулась ближе, и Синдзи почувствовал, как они коснулись лбами. Ария была так близко, что он губами чувствовал ее тепло. Он не мог оторвать взгляда от ее фиолетовых глаз.       Его окружил ее запах. Странный, инопланетный парфюм, аромат которого он не мог описать, заставлял его тело трепетать и разгораться. Все в ней словно было создано подчинять себе и привлекать чужое внимание. Азари прикрыла глаза, продолжая нежно касаться его. Когда же она вновь открыла их, на Синдзи смотрела бесконечная, неописуемая тьма.       Ее губы маняще тронули его, когда она прошептала два слова; два слова, которые изменили все.       — Прими вечность…       -Ω-       Продолжение следует…