Альфа и Омега

      Гаррус Вакариан любил выискивать разные детали, но обычно ему требовалось делать это по работе. Как только Ария приказала перенести молодого человека в изолятор, она с удивлением обнаружила, что турианец знай себе изучает только что обнаруженную кабину пилота ЕВЫ. Азари остановилась, сложила руки на груди и сердито кашлянула, чтобы привлечь внимание бывшего сотрудника СБЦ. Ей было все равно, как он попал сюда без спецпропуска — она даже ожидала от него подобного.       — Ты какого хера делаешь?       Гаррус сидел на краю пустой капсулы, осматривая ее внутренности, когда услышал голос азари. Он быстро глянул в ее сторону и тут же вернулся к своим делам.       — Хмм? А, привет, Ария. Не обращай на меня внимания. Я тут быстро гляну и уйду.       Он задумчиво прогудел, глядя на данные, появляющиеся на уни-инструменте, когда он сканировал оранжевую субстанцию внутри капсулы, и, как только на дисплее высветилось, что это — всего лишь высоко насыщенная кислородом ультра-легкая жидкость, состоящая в основном из безвредных базовых белков, он перегнулся через край и прыгнул внутрь.       — И что ты собираешься там найти?       Голос Гарруса эхом отразился от внутренней поверхности капсулы, которую он с любопытством разглядывал.       — Ответы. Тебе поможет в этом сканирование молодого человека — полагаю, он в самом деле человек — в коме. Я же по своему опыту знаю, что лучше навести как можно больше справок перед началом операции. Честно говоря, я в шоке от того, как быстро вы это обнаружили…       Ария хмыкнула и отвела взгляд.       — Пока мои методы мне никогда не вредили.       — Да? — ответил Гаррус, погружаясь на дно капсулы. — Я бы с этим поспорил. И еще… Ага, — крикнул турианец.       Ария нахмурилась.       — Что такое? — и она в два прыжка преодолела плечо и шею ЕВЫ. Она обошла контрольную капсулу; Гаррус тем временем выбрался из нее и сел на краю.       Турианец держал в одной руке одежду белого цвета, в другой — черного. Он легко провел уни-инструментом поверх материала.       — Хм. Тканые растительные волокна, несомненно земного происхождения. Что более важно… — сказал он, перекидывая рубашку через плечо и роясь в карманах черных штанов. Покопавшись, он выудил оттуда черный кожаный кошелек. — Ну-ка, глянем, что тут у нас…       Ария глянула через край капсулы, облокотившись о кресло пилота. Она увидела странную металлическую повязку на голову с двумя пластиковыми вставками. Рядом с ней валялось какое-то прямоугольное устройство, обмотанное проводами. Нахмурившись, азари достала его и сунула в карман. Она взяла в руки повязку, как вдруг послышался смешок Гарруса.       — Что, — удовлетворенно выдохнул турианец. — Золотую жилу мы с тобой нашли, а? — его глаза внимательно рассматривали маленькую пластиковую карточку, которую он вытащил из кошелька. Он зажал ее двумя пальцами. — Похоже, у нашего спящего друга есть имя, — и больше ничего не говоря, Гаррус вылез из капсулы и спокойным шагом пошел от нее прочь.       — Стой! — крикнула Ария, выбегая за ним. — Ты куда это собрался?       — По своим делам, Ария, — ответил турианец, спокойно убирая кошелек себе в карман.       Гаррус вздрогнул, когда легкая биотическая волна ударила ему в спину. Очевидно, не для того, чтобы навредить, но обязательно раздразнить. Он тихо рыкнул и обернулся к Арии, опустившей руки и подошедшей к нему.       — А ну-ка повтори, Вакариан.       Вместо ответа Гаррус задумчиво посмотрел на нее. Он медленно подошел к ней и начал не спеша прохаживаться.       — А тебе какое дело? — он указал на ЕВУ. — Ты получила свою награду, Ария. К чему тебе знать, как зовут одного человека? Мне казалось, после случая с Цербером, ты была бы рада перестрелять их так много, насколько это вообще возможно.       Ария глянула на него.       — Не пытайся понять меня, Гаррус. И ты забыл — это — Омега, где все свободны и равны, даже люди.       — Значит, тебе просто… Интересно?       — Можно сказать и так.       Гаррус снова задумчиво хмыкнул.       — Не знаю. Пока Омега живет, всякого потерянного искатель найдет.       — Я — Омега, — процедила Ария. — И я создаю правила.       Гаррус закатил глаза.       — Любишь ты об этом напоминать. Ладно, давай заключим сделку.       Ария подумывала врезать турианцу, но тут же отбросила эту мысль. Она была хорошо наслышана о его репутации и, если говорить честно, у Гарруса в схватке было сил как минимум столько же, сколько у нее самой.       — Я слушаю…       — Раз я уже прочел все, что было на ID этого человека, и все тут осмотрел, — сказал он, похлопывая себя по карману. — Давай обменяемся. Это, — он вытащил кошелек. — За то устройство, которое ты нашла. Оно меня… Интересует.       Ария взглянула на прямоугольный объект, а потом на Гарруса, взвешивая все «за» и «против». С такой постановкой вопроса информация была куда ценнее, чем какой-то антиквариат, и она отдала его.       — Идет, — сказала она и забрала кожаный кошелек.       — Приятно иметь с тобой дело, — сказал турианец и начал внимательно изучать предмет, разматывая провод. — А, понятно… — пробормотал он, рассматривая насадки на концах провода.       — Ты знаешь, что это?       Он наклонил голову.       — Полагаю, какое-то человеческое устройство для воспроизведения аудиозаписей, — он указал на провод. — Вот это вставляешь в уши и оно проигрывает то, что ты поставишь, — сказал он, открывая его и заправляя внутрь ленту. После этого он несколько раз щелкнул по кнопкам и потряс в руках, вытряхивая остатки LCL. — Но, наверно, его надо хорошенько перед этим просушить.       — Поздравляю, — сухо бросила Ария, проходя мимо него. — Ты только что получил допотопный плеер.       Гаррус сделал шаг к ней, уже включив уни-инструмент и проводя им над плеером в поисках неисправностей. Даже самый простейший пистолет было намного сложнее собран, чем то примитивное устройство, которое он так тщательно сканировал, так что долго турианцу возиться не пришлось.       — Ты будешь удивлена, узнав, как много можно сказать о ком-то по его музыкальному вкусу. Не думай, что я не слышал то музыкальное насилие, которое каждую ночь играет в твоем клубе.       Ария растянула губы в радостной ухмылке.       — Каждому свое, Вакариан…       -Ω-       Ария зашла в медсанчасть, сосредоточенно глядя на маленький кусок белого пластика у себя в руках. Пара турианцев Талонов охраняла неизвестного человека, оказавшегося в центре внимания; штурмовые винтовки в их руках были на изготовке. Доктор Рентола был на месте, как всегда с головой погружаясь в загадки ЕВЫ с обычным для его народа энтузиазмом.       — Чем можете порадовать, доктор? — пробормотала она.       — Предварительное медицинское сканирование завершено. Сейчас анализирую ДНК. Объект пока находится в коме.       Азари почесала пальцем щеку.       — У меня есть кое-какая информация для вас…       Доктор оторвался от своей панели.       — Информация?       Ария кивнула, присев на край койки и зачитала карточку.       — Мы нашли его ID. Хотя… — сказала она, поднеся изображение к глазам и сравнивая с тем, что лежало на кушетке. — Фото немного устарело… — она медленно приблизилась, вглядываясь в черты спокойного лица пациента. — Зовут Синдзи Икари; вторая группа крови; дата рождения, если верить написанному, — она замялась, глядя то на карточку, то на Третье Дитя. — Шестое июня две тысячи первого.       Доктор хмыкнул.       — Неплохо выглядит для ставосьмидесятипятилетнего человека. Хотя сильно подозреваю, что несоответствие возраста произошло из-за ядерного растворения.       Ария кивнула.       — Все равно… — сказала она, сжимая карточку и сравнивая изображение с пациентом. — Похоже, он не старел.       Она оглядела молодого человека. Видимо, его рост также отличался от указанного на карточке. Его волосы отросли и выглядели весьма неряшливо, словно бы подросток на фотографии не стриг их как минимум два года. Но, как знала азари, у людей должна была бы вырасти и борода. Она протянула руку и легко прошлась пальцами по щеке. Ни волоска.       Доктор согласился.       — Действительно, физический возраст замедлился в силу каких-то аномалий. Говоря человеческими терминами, ему должно быть около семнадцати лет, плюс-минус год. Мышечная ткань не атрофирована и весьма хорошо развита.       Ария посмотрела на спокойное лицо юноши. Она говорила, что оберегала его. Она имела в виду это? Она вновь посмотрела на саларианца.       — О каких аномалиях вы говорили?       Доктор подошел к другому краю кровати.       — Посмотрите, — сказал он, взял одну из рук пациента и перевернул ее. — На эти кристаллические образования, — он указал на идеальные сферические красные самоцветы на запястье человека.       Ария пожала плечами.       — Это же просто украшения.       Саларианец покачал головой.       — Не думаю. Хотел взять образец для изучения, но не смог и поцарапать их. Также их невозможно просканировать. Полностью не подвержены анализу. Не похоже, что это просто украшения, к тому же, надевать их так близко к крупным кровеносным сосудам было бы неразумно.       — Не подвержены анализу, — пробормотала Ария. — Как те отделы ЕВЫ?       Рентола кивнул.       — Именно. Также замечены незначительные странности на клеточном уровне.       — Продолжайте.       — Очень интересно, что уровень клеточного деления у объекта достаточно низок для человека, и коэффициент в условиях деградации после митоза почти нулевой. Вообще не соответствует линиям ДНК; как будто какой-то неизвестный фактор контролирует и поддерживает деление клеток.       Арии не хотелось признавать, что слова доктора просто входили в одно ее ухо и вылетали из другого, и она просто посмотрела в ответ на доктора. Тот понял намек и решил перефразировать сказанное.       — Его ДНК соответствует человеческому ДНК и кровь тоже второго типа. Однако, просчет в возрасте может быть обычным делом для его вида. Не могу найти другой причины для объяснения этого.       Ария нахмурилась.       — Хотите сказать, он человек, но не взрослеет, как человек?       Доктор наклонил голову.       — В некотором роде — да. Возможно, последствия квантового накопителя. К сожалению, в связи с необычностью ситуации, тут не с чем сравнивать. Советую быть осторожнее с ЕВОЙ. Пока я могу сделать вывод, что объект — человек. Но также он имеет нечеловеческие факторы, которые на данный момент определить невозможно.       Кое-что еще было необычно, подумала Ария, наблюдая за почти умиротворенным лицом человека в коме.       — Интересно…       — Весьма. Запрашиваю разрешение на проведение вскрытия объекта для завершения исследования. Мозговой материал может помочь в разрешении некоторых вопросов. Пришлю вам письменный отчет по окончанию. Решение по объекту, конечно, принимаете вы. Не хочу, чтобы в медицинском журнале публиковали анекдоты про мое неумерное любопытство.       Ария недоуменно моргнула.       — Вы хотите… Вскрыть его? Просто уточняю — это точно не какая-то саларианская шутка?       Доктор кивнул, возвращаясь к своей консоли.       — Да, вскрыть. Это было бы весьма логично. Шутка — нет, на такое нет времени. Полный внутренний осмотр увеличит глубину исследования, а эвтаназия объекта сведет на нет любую возможную от него угрозу. Анализ необычного нестарения может дать необычайно много выгодной информации. Вы даже сможете обеспечить себе некоторый доход от ее продаж нужным людям.       Желудок Арии неприятно сжался. Становилось понятно, как ученый уровня Рентолы смог выжить в подпольных клиниках Омеги. Азари нужно было кое-что выяснить.       — Он навечно в коме? — спросила она, глядя на спящего.       Рентола на миг посмотрел на Арию прежде чем вернуться к работе.       — Нет. Судя по оценкам, объект может прийти в сознание довольно скоро. Стоит извлечь жизненно важные органы немедленно, иначе могут возникнуть осложнения.       — А у него мозг не поврежден? Есть ли шанс, что он погибнет или очнется безвольным овощем? — спросила она, пытаясь оценить, не делает ли он этого из жалости.       Доктор лишь помотал головой.       — За исключением небольших повреждений в памяти, он здоров. Все отделы мозга функционируют нормально, признаков деградации нет. Мозжечок в идеальном состоянии. Еще вопросы?       — Нет, — вздохнула азари. — Это все, доктор, — и, не оглядываясь, Ария выхватила пистолет, висящий у нее за спиной, и пустила пулю Рентоле в голову.       Охранники вздрогнули и подняли оружие, приготовившись стрелять, но потом поняли, что стреляла Ария. Они тут же приняли свое прежнее положение, как будто ничего и не случилось. Азари бесстрастно посмотрела, как тело ученого обмякло и упало на пол; экран за ним мерцал от попавшей в его поверхность пули.       — Вот ведь незадача… — бросил Гаррус, как ни в чем не бывало лежащий на одной из коек и ремонтирующий плеер при помощи портативного инструментария. Турианец даже не поднял головы, когда прогремел выстрел.       — Что? — спросила Ария низким голосом, взглянув из-за плеча туда, где он прятался. — Есть возражения, Гаррус?       — По поводу его смерти? Никаких, — ответил турианец, прочистив, расшатав и заменив детали с удивительной легкостью.       — Отлично, иначе мне бы пришлось пристрелить и тебя. Это место достаточно натерпелось от таких, как он, — ответила Ария, закрывая глаза, желая прогнать воспоминания о скверных служащих Цербера, теряющих свое здесь превосходство. Гаррус посмотрел на нее и указал на тело устройством в своей руке.       — Я возникаю только потому что ты застрелила мою цель.       Ария обернулась.       — Твоя цель? Хочешь сказать, ты здесь из-за него?       Гаррус слегка кивнул.       — Я скажу только что советник попросил меня проследить за всем этим делом с механическим гигантом, но это просто потому что я был поблизости. Я планировал убить его, когда он перестанет быть тебе нужным. Думал, таким образом мы избежим любых… Неудачных столкновений. Полагаю, я получил, то, что должен был, мешаясь у Арии Т’Лоак под ногами.       Она взглянула на труп.       — Полагаю, я должна знать, кто это?       Гаррус склонил голову.       — Могу признать, пластику он себе сделал неплохую. Но, учитывая направление работы Рентолы, понятно, почему даже твои ищейки не узнали его. С его стороны было весьма самоуверенно не менять свою фамилию, хоть она и распространена у саларианцев. Но, думаю, это все его самомнение. Также полагаю, что ты наняла его, потому что он знай себе расхваливал свою квалификацию.       Ария кивнула.       — Мне был нужен специалист по биомеханике и я слышала, что у этого парня руки из нужного места растут — как-никак был удостоен премии Академии Центра три года подряд.       Гаррус кивнул.       — Он не соврал — он и в самом деле доктор Рентола с премией Центра, доктор Агриус Рентола, разыскиваемый в трех системах за проведение сотен нелегальных экспериментов на многих несчастливых, прошедших через его клинику — сиротах или раненых ветеранах, только вернувшихся с войны со Жнецами. Конечно, что-то из этого — лишь ложные слухи, но что тут сказать? Мои предположения насчет него подтвердились.       Ария усмехнулась.       — Полагаю, я заслужила себе небольшое вознаграждение.       Гаррус закатил глаза.       — Да, Ария. Да, полагаю, заслуживаешь… — и он хмуро вернулся к своим делам.       Она посмотрела на охранников.       — Эй, ты, пошли эту тушу к саларианским властям с моими извинениями. А ты соедини меня с кем-нибудь из моих личных медиков, — охранник кивнул к направился к терминалу. — И, еб твою мать, убедись, что ему можно будет доверять!       Оба "Когтя" без лишних слов пошли выполнять свои поручения.       — Позволь кое-что спросить, — сказал Гаррус, решив нарушить то, что ему показалось неловкой паузой, и начал заново разбирать плеер.       — И что же? — спросила Ария, развернувшись и с любопытством рассматривая Синдзи.       — Хоть мне и не хочется этого признавать, но Рентола прав или, по крайней мере был кое в чем прав — люди, если судить по моему опыту, обычно не появляются из гигантских роботов, испуская лучи света, — он кивнул в сторону ID-карточки на кровати. — Что будешь делать, если он окажется не полностью… Тем, кем кажется?       Ария ухмыльнулась ему.       — А если он окажется… Не человеком?       Гаррус наклонил голову.       — Тогда я ему улыбнусь и скажу: «Добро пожаловать на Омегу».       Улыбка тронула уголки губ Гарруса, когда он захлопнул крышку плеера и размотал шнур от наушников.       — Ну-ка, ну-ка, — удовлетворенно сказал он, когда механизм заработал. Он посмотрел, как мигнул старый ЖК-дисплей. — А, — выдохнул Гаррус, поднеся наушник к уху. — Бах…       — Ты только что кашлянул?       Гаррус лишь вздохнул и покачал головой. S-DAT плеер прожужжал, словно бы сделав ошибку. Он снова щелкнул по нему, чтобы заново запустить трек 29…       -α-       Где… Где я?       Думалось плохо, словно бы все мысли доходили до него через густой туман. Он слышал голоса вокруг, но не мог их разобрать, как будто они шли через воду. Синдзи не мог двигаться — честно сказать, он только понял, что у него есть тело. Он попытался сосредоточиться, различить голоса, но понял, что не может понять эту какофонию звуков. Спасибо музыкальному слуху — Синдзи, передохнув, смог разграничить голоса.       Он сфокусировался на первом, но понял, что не может разобрать ни слова. Это был глубокий баритон, говоривший непостижимыми слогами и щелканьями. Он не мог понять этот язык.       Второй голос был вроде как женский и звучал почти страстно и мелодично, но слов вновь было не разобрать. Он заслушался этим до престранного чудесным голосом на лишнюю секунду, и переключился на третий.       Наконец, ему повезло: он что-то понимал. Он попытался слушать внимательнее и разобрал остаток фразы:       — Думаю, будет лучше, если вы с Гаррусом выйдете из палаты, когда он проснется.       Этот голос, как и второй, был женским. Но его он почему-то понимал. Второй голос ответил, но Синдзи не смог понять ни слова — только раздраженный и сердитый тон.       — Он же из двадцать первого века, как я знаю, люди к тому времени еще не вошли в контакт с инопланетными расами. Со всем к вам уважением, Ария, культурный шок от пробуждения здесь, на Омеге, может быть весьма внушительным, а первым делом ко всему увидеть… Нечеловеческие лица может стать еще хуже. Это мое мнение, как доктора.       Синдзи попытался понять, о чем говорила женщина, но его мозг еще не мог все четко осознавать, хотя казалось, что она очень вежливо к кому-то обращается. Снова заговорил низкий голос. Синдзи на периферии осознал, что он не пугал его, каким бы пришельцем он ни был. Он звучал почти вальяжно. В памяти всплыло смутное воспоминание. Когда-то он знал похожего человека… Кем он был? И что с ним произошло?       — Я сейчас его устанавливаю, — ответила женщина на низкий голос. — Согласна, то, что мы для него будем говорить на одном языке, может смягчить шок.       Синдзи почувствовал тупую, колющую боль и попытался вздрогнуть, как почувствовал, как что-то укололо ему руку. Это длилось от силы секунду.       — Инъекция закончена. Регулирую подкожный переводчик и синхронизирую его с нервной системой. Подождите еще немного, я его настрою…       Потом вновь был низкий голос, а после, внезапно:       — Удивительно, что мы успели все закончить до их нашествия. Работает, доктор?       Женский голос ответил:       — Да, установлены все нервные связи. Раз уж наш друг Синдзи отсюда никуда не денется, то, когда он проснется, мы все для него будем говорить на том языке, к которому он привык.       Синдзи? — подумал он; имя шепотом отзывалось в его сознании. — Да. Так… Так меня звали… Так все меня звали… До того, как…       Синдзи напрягся, отчаянно пытаясь вспомнить, но в голове ничего не было.       Ничего, кроме… Звезд. Звезд, вновь и вновь проплывающих мимо целую вечность: бесконечный коридор, в конце которого находились его воспоминания. Он попытался воскресить их, попасть в них, но ничего не выходило.       Он не мог вспомнить.       Он ведь хотел вспомнить?       Мозг Синдзи начал резко соображать. Слова начали приобретать значение: люди говорили на других языках. И женщина обращалась к нему по имени. Они что-то поместили в него, чтобы он мог понимать, что другие говорят. Да, это было… Логично.       Он немедленно подумал о том, не мог ли кто-то поместить в него что-нибудь, изменяющее видение вещей, но это все равно было бы лучше, чем не видеть ничего. Он все больше и больше начинал владеть своим телом. Голова трещала, но по ощущением он понял, что, если хорошо попытается, сможет пошевелиться.       Пришло время перейти к другому шагу. Пора попытаться открыть глаза.       Вспышка ослепляющего света резанула по глазам Синдзи, когда он поднял веки всего на миллиметр.       Он не знал, чего ожидать; он не знал, где он.       Его мозг наконец начал перезагружать эмоции. Страх и смятение… Есть.       Нет, он не знал, что с ним, поэтому он медленно открыл глаза, изо всех сил стараясь скрыть то, что делает — на случай, если вдруг никто не смотрит в его сторону. Так… Ярко… — подумал Синдзи с тупым раздражением. Он на чем-то лежал, на чем-то мягком и странный стерильный запах щекотал ему ноздри. По телу пробежала дрожь. Сколько уже он ничего не чувствовал? Синдзи несколько раз поморгал, пытаясь привыкнуть к свету. Он посмотрел в сторону. Перед глазами появилась фигура. Женщина с темными волосами, одетая в длинный белый лаборантский халат, стояла к нему спиной, что-то неторопливо печатая на чем-то вроде приборной панели. Синдзи не знал, обманывает ли его зрение или нет, но ему казалось, что сама панель была проекцией.       — Пойду, воздухом подышу, — снова сказал низкий мужской голос.       — Не застрянь на выходе, — сказал второй голос, но теперь Синдзи понимал его. Напевность оказалась надменным нетерпением, но тон все еще звучал странно.       Синдзи услышал механический шум, звук открывающейся и закрывающейся двери. Он рискнул моргнуть.       Дыхание перехватило, и все мышцы, до этого болезненно напоминавшие о том, что его тело готово двигаться, теперь кричали ему сделать это.       Первым лицом, которое он увидел, очнувшись, было не человеческим. Совсем не человеческим. Синяя, почти фиолетовая кожа точно давала это понять.       И все же Синдзи не мог оторвать от нее — это точно была она — глаз на непередаваемо долгий миг. Инопланетянка; скорее всего, бесспорно привлекательная, но все же инопланетянка. Было в ней что-то эдакое. Все в ней мерцало: огонь в глазах, сила в каждом движении. Синдзи думалось, что он вспомнил наилучшее слово, чтобы описать ее:       Опасна.       Эта женщина была опасна.       Синдзи не знал, почему именно, но ему казалось, что в нем словно бы заговорил какой-то инстинкт, о котором он раньше не знал. И он сообщал ему, что эта женщина может его убить. Она была прекрасна, но пугала его. Она была чем-то, что он не понимал. Он был где-то, не помня, где это и как туда попал. К слову, об остальном он тоже ничего не помнил.       Ничего, кроме звезд, бесконечных звезд.       Синдзи глубоко вдохнул, чтобы успокоиться и прогнать эту мысль.       Тише, не дай им понять…       Краем уха он услышал серию громких сигналов откуда-то слева, там, где сидела женщина, которую Синдзи посчитал доктором.       — Мэм, я только что проверила его мозговую активность и… Этого не может быть.       — Что такое? — спросила фиолетовая женщина, и Синдзи подсмотрел, как она отвернулась.       — Ну, просто я получаю данные о высоких уровнях альфа и бета мозговой активности…       — И? — безучастно спросила инопланетянка, медленно положив руку себе на талию.       — Я просто имела в виду, что эти данные не верны, ведь, если судить по ним… Получается, он сейчас уже в сознании.       Синдзи обнаружил, что его кричащий от паники мозг советует ему не издавать ни звука. Доктор и пришелец замолчали, и он увидел, как большая синекожая фигура обернулась и медленно приблизилась к нему. Он почувствовал, как она скрыла за собой свет. Казалось, время замерло, и он инстинктивно открыл глаза, но тут же пожалел об этом — растерянности лишь прибавилось.       Их взгляды встретились.       Женщина медленно протянула к нему руку и ужас охватил его сердце, ужас, страх и смятение. Он почувствовал, как сам бессознательно отпрянул от нее, слегка поднимая ногу. Старейший жизненный инстинкт, решивший напомнить о себе, дал ему два выбора:       Бить или Бежать?       Синдзи не знал, почему, но, когда он попытался подняться и отойти от инопланетянки, в его испуганном мозгу осталась лишь одна фраза:       Я не должен убегать…       И теперь, как бы глупо и неправильно было то, что он собирался совершить, тело Синдзи внезапно сделало следующее: вспомнило, что он уже сражался с инопланетянами, хоть и не голыми руками, и что при этом Синдзи Икари всегда боялся. Однако же, драться он не боялся. Взвесив все шансы, Синдзи сделал выбор:       Бить       Нога, что он поднимал, чтобы спуститься с кровати, зависла в воздухе, затем медленно ушла в сторону и, согнутая опустилась на койку. Синдзи отодвинулся и, к вполне очевидному удивлению инопланетянки, быстро пнул ее в лицо. Женщину отбросило вместе с доктором к стене, а Синдзи вскочил на ноги. Волна головокружения нахлынула на Третье Дитя и у него появилось странное чувство, что тут что-то не так с гравитацией. Поток ругательств и рычания сбоку давал понять, что ему пора делать отсюда ноги. Он ринулся к двери, прикидывая, что вывести инопланетянку из строя было куда сложнее, чем он думал, и сейчас он вполне мог ее разозлить.       Оба его предположения были верны, да только сказать ему об этом пока было некому.       -α-       Синдзи несколько раз врезал по панели рядом с дверью, прежде чем она открылась, и ударил по такой же на другой стороне, закрывая дверь за собой. Прямо перед тем, как она захлопнулась, он увидел, как инопланетянка поднималась на ноги, и был готов поклясться, что ее тело светилось очень нехорошим темно-синим. Синдзи обернулся и замер на месте.       Тут был другой пришелец, правда, не столь шикарный, как та женщина. Нет, у него были мандибулы, он был с ног до головы закован в доспех, а в руках у него находилось что-то, очевидно бывшее большой пушкой. По-видимому, он просто сидел и до блеска полировал свое оружие.       Их взгляды встретились. Казалось, пришелец на мгновение удивился, потом слез со стола и подошел к главному выходу. Синдзи смотрел то на него, то на то, что казалось дверью на улицу. Странное существо сделало самую непонятную в мире вещь. Он добродушно улыбнулся.       — О, привет. Уже на ногах, да? Должен сказать, навел ты тут шороху, пацан.       Синдзи бы остановился и послушал, но он был слишком смятен и желал просто убежать куда-то, где никого не будет. Грохот из комнаты привел его в чувство и Синдзи бросился к двери за спиной пришельца, который, по-видимому, еще говорил с ним. Он выбежал наружу и попал на улицы.       — Эй, я починил твой…       -Ω-       Гаррус нахмурился, провожая взглядом быстро убегающего юношу, завернувшего за угол и скрывшегося в закоулках Омеги. Смирившись с этим фактом, он наклонил голову, пожал плечами и вернулся к своему оружию.       — Ну ладно…       Турианец обернулся и увидел, как дверь открылась и через нее пронеслась слепая от ярости Ария, с головы до ног окутанная ярко мерцающей биотической энергией.       — Что-то не так, Ария? — спокойно спросил Гаррус.       Она зашипела и обернулась к нему.       — Где он? — прорычала она.       — Кто?       — Не еби мне мозги, Гаррус! Ты что, не видел, что произошло?       Он кивнул.       — Да, я видел все через смотровое окно — видел, как он ударил тебя, видел, как выбежал; я поздоровался с ним и посмотрел, как он пробежал мимо и вылетел за дверь.       — А остановить его ты не думал?       Гаррус улыбнулся.       — А должен был?       Ария вспылила, изо всех сил стараясь не сорвать свой гнев на турианце.       — Ты видел, куда он побежал?       — Да.       — И?       — Зачем тебе это?       — Потому что, во-первых, я собираюсь его убить, а, во-вторых, ты не хуже меня знаешь, что, если человек будет шастать по Омеге и заходить, куда не попадя, ему живо всадят пулю между глаз!       Гаррус задумчиво кивнул.       — То есть… Ты хочешь, чтобы я не дал его убить… Чтобы ты могла его убить?       Ария на мгновение поколебалась и выпалила:       — Да!       Гаррус кивнул.       — Просто хотел убедиться, что мы друг друга поняли.       — Ты помогать будешь или нет?       — А зачем, можешь сказать? Все, что начнется с «потому что иначе» не принимается.       Ария тяжело дышала, пытаясь успокоиться.       — Да забирай свое ебаное вознаграждение, теперь идет?       Гаррус прогудел.       — Знаешь, мне больше это не интересно. Может, попытаешься как-нибудь по-другому использовать свое здесь преимущество?       Ария рыкнула и запустила волну биотической энергии в стену прямо над головой Гарруса. Турианец даже мандибулой не повел. Азари сжала зубы.       — Ладно. Я нанимаю тебя. Как тебе такое?       Гаррус на мгновение задумался. Его губы медленно изогнулись в улыбке.       — Согласен.       И, больше не говоря ни слова, турианец положил оружие себе на плечо и активировал визор на левом глазу. Гаррус вышел за дверь, и визор уже помогал ему проследить следы, оставленные больничными тапочками, на пыльной дороге. Также он показывал след, оставленный человеческой кожей при движении среди миллиарда других запахов. Турианец видел четкий путь к своей добыче.       Прогулка обещала быть очень интересной.       -Ω-       Продолжение следует…