Один в поле - воин

Она сидела в комнате ожидания, медленно истекая кровью из-за пореза на ее левой руке, а вокруг не было никого, кто смог бы ей помочь. «Вот так я и умру», — подумала Лекса, — «от полной потери крови в пустой комнате из-за отсутствия компетентного персонала». Она только крепче сжала плотную белую тряпку, из-за чего ее руку пронзили новые иголки боли. Если честно, тряпка была уже больше красной, чем белой, вся в пятнах от ее крови. Она мысленно проклинала кадета, который поскользнулся на каменной стене, так что его униформа застряла на осколке. Конечно, она была младшим офицером на тренировке новобранцев, которые первый раз прибыли в Майнфилд. И, конечно, она не могла просто проигнорировать крики парня, который болтался на середине 50 футовой стены (которая выглядела как копия «Стены Ужаса»). Вместо того, чтобы просто висеть и ждать помощи, этот придурок кричал и никак не хотел перестать двигаться, так что в процессе доставания его задницы из плена скалы, Лекса сильно ударилась и порезала руку об особенно острый осколок стены. Сначала она даже не обратила на это внимание, до того момента, пока они не добрались на землю, и Аня, ее командующий офицер, не указала на кровь, которая струилась по ее руке. Лекса только раздраженно вздохнула, потому что порез причинял больше неудобства, чем был похож на настоящую травму. Она настаивала на том, что все нормально, но кровопотеря вызывала легкий страх, и, если быть совсем честной, то Лекса чувствовала небольшое головокружение. Поэтому она и не особо сопротивлялась, когда Аня приказала ей пойти в медпункт. И вот именно так она и закончила тем, что сидела и ждала непонятно чего в пустой комнате, стараясь остановить кровь старым полотенцем, которое нашла на столике, когда зашла в комнату. Все было довольно просто — ей нужно был только антисептик и большой бинт, и дело сделано. Она прислонилась спиной к стене, потому что немного устала. Голова по-прежнему кружилась. И она теперь все же немного забеспокоилась, глядя на всю эту кровь, которая никак не хотела останавливаться. — О, я прошу прощения, это медпункт? Голос доносился со стороны дверей, и Лекса посмотрела именно туда, даже не пытаясь скрыть своего раздражения. Там стояла девчонка ее возраста, у нее были светлые волосы, и совершенно точно на ней не было формы. Лекса не могла вспомнить, когда видела кого-то разгуливающего по Полису в обычной футболке и джинсах. Впрочем, ничего не сказав, Лекса снова оперлась на стену, закрыв глаза. Она слишком устала, чтобы обращать внимание на всех этих новичков, нарушающих правила. — Вы одеты не по форме, рядовой, — сказала она со своего места. Она услышала, как девушка зашла в комнату. — Вероятно, это потому, что я не рядовой, — ответил ей голос совсем близко. Лекса услышала шорох и звук открывающейся двери кабинета. — Значит, вероятно, вы не должны находиться здесь, — возразила Лекса. Девчонка полностью проигнорировала ее утверждение. Не проронив ни слова, она подошла ближе и присела возле Лексы, которая, услышав ее приближение, приоткрыла один глаз и посмотрела так угрожающе, как только могла. Прежде чем Лекса смогла отреагировать, девчонка осторожно взяла ее руку и убрала тряпку. Она наклонилась, намочив кусок хлопковой ткани алкоголем из бутылочки. Глаза у них были на одном уровне, так что Лекса, наконец, рассмотрела ее. Лицо ее кого-то отчаянно напоминало. Ярко-голубые глаза, небольшой шрам на переносице, кожа, светлого оттенка с легким загаром, и волнистые светлые волосы. В целом, она выглядела довольно неплохо. — Что ты делаешь? — Спросила Лекса с некоторой долей беспокойства в голосе из-за того, что какой-то случайный человек, который даже не был из Академии, занимается ее раненной рукой. — Стараюсь уберечь тебя от смерти из-за потери крови, — ответила она, даже не подняв взгляд. Она только поднесла руку Лексы поближе. — Сейчас будет очень больно. Она легонько прикоснулась тканью к ране на руке Лексы, при этом легонько подув. Лекса уже была готова посмеяться над этим предположением, что она не вынесет боли, но смех почти сразу же перерос в шипение. Алкоголь жег, как сам ад, на ее руке, и Лекса только крепче закрыла глаза. «Господи оно болит как…» — ее собственные мысли были прерваны жалобным хныканьем, которое она сама и издавала. Кларк засмеялась над этим звуком, но продолжила обрабатывать рану. Для Лексы это больше походило на унижение, чем на смех. Лекса почувствовала, что краснеет от смущения. Она больше ни пищала и не скулила. После тяжелых минут тишины Лекса несколько раз кашлянула. — Если расскажешь кому-то, что я хныкала, я тебя убью. — Ваш секрет умрет со мной, капитан, — сказала девушка очень серьезно, но не смогла скрыть легкую ухмылку. — Я не капитан, — ответила Лекса. Девчонка пожала плечами, продолжив свою работу. — Нужно наложить пару швов, — выговорила девчонка, вставая с колен. Она подошла к мусорному ведру, выбросив уже ненужную тряпку, и взяв со стола маленькую иголку и нитку. Но как только она подошла к Лексе, та подняла руку вверх. — Если ты собираешься тыкать в меня острым предметом, то мне нужно знать немного больше о твоем медицинском образовании, — cказала Лекса так серьезно, как только могла. Впрочем, эта фраза прозвучала немного дразняще, так что девчонка вновь улыбнулась. Это было легко и мягко, как ее нежные руки и ткань хлопка. — Хорошо, что ты хочешь знать? — Она положила инструменты на стол, и оперлась на него, оказавшись напротив Лексы. Лекса на миг задумалась. — Имя. Образование. И почему ты здесь, если не ходишь в Полис? — Начала она с простого. Девушка улыбнулась. — Меня зовут Кларк. Я интерн Джахи из города. И я здесь, чтобы полечить твою руку, — ответила она с ухмылкой. "Кларк", - подумала Лекса, - "Джаха, и игнорирование последнего вопроса". — О, так ты одна из Ха-ха-с, — добавила Лекса. Военные студенты из Академии Полиса всегда немного соперничали с ботанами из Университета Джахи, не смотря на то, что имели совершенно разные специализации. Полис всегда был первым в спорте, но они никак не могли догнать студентов Джахи в высоком академическом балле. Кларк только закатила глаза, услышав это глупое прозвище, которое курсанты придумали для ее коллег. — Осторожнее, ты бы истекла кровью, если бы я не пришла. Так что я практически спасла твою жизнь, — сказала Кларк с прежней маленькой ухмылкой, к которой Лекса уже начала привыкать. — Если серьезно, почему ты здесь? — Сказала Лекса, вспоминая, что проявила слабость перед совершенно незнакомым человеком. Кларк на миг задумалась прежде, чем ответить. — Я все-таки интерн, и я здесь, чтобы какое-то время заниматься первой медицинской помощью, — ответила она, поворачиваясь к столу, чтобы вновь взять в руки инструменты. Очевидно, что она поделилась не всем — расписание в Университете совпадало с их собственным, и сейчас должны проходить лекции. Но Лекса не настаивала. Кларк заняла себя тем, что стерилизовала иглу и уже разматывала нитку, продолжив. — Всякие простые вещи — ушибы, растяжения, может быть, легкие переломы, — она повернулась к Лексе с иглой в руке, — опасные для жизни порезы. Она подошла ближе, присев рядом, и взяв руку Лексы в свои. Лекса нахмурилась, когда блестящий тонкий предмет прикоснулся к ее коже. — Наверное, сейчас не подходящий момент, чтобы сказать, что я боюсь игл? — Лекса практически прошептала это. Она не любила врачей вообще, но особую ненависть испытывала к уколам и швам. Кларк подняла взгляд и посмотрела прямо в ее глаза, стараясь понять шутит ли она или нет. Когда она увидела всю серьезность и даже маленькую тень страха на лице Лексы, она улыбнулась. — Нет, самое время. Я буду зашивать правой рукой, так что, почему бы тебе не держаться за мою левую. И мы будем разговаривать, чтобы ты отвлеклась, так что все пройдет легко, — тихо произнесла Кларк. Лекса закрыла глаза, сделав глубокий вдох. Она могла прыгать с самолетов, была лучшей в рукопашных боях, могла разбирать и собирать восемь разных видов револьверов за шестьдесят секунд, и была действующим чемпионом Полиса по стрельбе из лука (три года подряд, между прочим). Так что ее боязнь маленьких острых игл была совершенно нелогичной, и она знала про это, но ничего не могла сделать. Но мягкие руки Кларк, и ее плечо под дрожащими пальцами Лексы вселяли в нее чувство надежности и безопасности. — Итак, раз ты задала мне три вопроса, я тоже задам три, — сказала Кларк девушке, чьи глубокие, темные зеленые глаза были по-прежнему закрыты. Лекса легонько кивнула. — Какой курс? — спросила она, вонзая иглу в кожу в первый раз. Лекса только крепче схватила ее руку. — Третий, — тихо и коротко ответила Лекса. — Звание? — еще один шов. — Е-4 капрал, — Кларк остановилась. Очень высокое звание, как для студента, тем более, всего лишь третьего курса. — Специализация? — укол. Шов. Хватка Лексы буквально пульсировала на ее руке. — Наземные операции, — Кларк кивнула, хотя Лекса с закрытыми глазами и не могла этого увидеть. Она старалась быть настолько нежной, какой только могла, и почувствовала, как девушка понемногу расслабляется. — Хорошо, это были мои три. Если хочешь, можем продолжить по очереди, — сказала Кларк. Лекса кивнула. По правде, она слегка потерялась в мягких касаниях Кларк, тепле ее руки, которой касалась. В простоте вопросов и ответов. Она решила задать следующий. — Как долго ты здесь пробудешь? — спросила она. Она напряглась, чувствуя, как игла то заходит, то покидает ее кожу. Кларк легонько потянула нитку, вытягивая ее. — Уже стараешься от меня избавиться? — Кларк дразнилась. Лекса улыбнулась и Кларк продолжила. — Так долго, насколько я буду нужна. От Лексы не укрылся мрачный тон и то, как почти нежный ритм движений Кларк немного сбился перед ее ответом. Она знала чувство, которое исходило сейчас от Кларк. Как будто она бежала от чего-то. Закрыв его глубоко в себе и стараясь смотреть в противоположную сторону. — Я не ошибусь, если назову тебя местным крутым капралом, который никого не боится? — спросила Кларк. Лекса ухмыльнулась. Кларк слишком часто заставляла ее улыбаться, так что это было даже немного неестественно. Она даже не почувствовала новый шов. Пятый. — Нет, не ошибешься, — ответила она, наконец, открыв глаза. Она посмотрела прямо на Кларк. — Особенно таинственных медсестер. Их взгляды впервые встретились. Кларк первой отвела свой в сторону, и от глаз Лексы не укрылся легкий румянец, вспыхнувший на ее щеках. Она кашлянула. — Хорошо, последний вопрос, — сказала Кларк. Тон у нее стал более грустным, чем раньше, и Лекса решила немного ее подбодрить. — Не спросишь мое имя? — она почувствовала вспышку восторга где-то внутри себя, когда увидела, как Кларк вновь покраснела. — Я собиралась мысленно называть тебя Капитан Нытье, — сказала Кларк. — Я Лекса. И ты обещала хранить секрет, — Кларк улыбнулась, кивая. Полностью потерявшись в этой улыбке, причиной которой была она, Лекса даже не заметила, как Кларк закончила латать ее руку. Кларк поднесла ее совсем близко к своему лицу, чтобы проверить свою работу. — И каков прогноз, док? Можете говорить все без утайки, — театрально прошептала Лекса. Кларк вновь засмеялась — тепло и просто. Лекса почувствовала, как будто вся комната наполнилась до краев этим смехом. — Я обещаю полное выздоровление после отдыха и промывания раны каждое утро и вечер. Ты должна не давать нагрузку на руку последующие две недели, — отчиталась Кларк. Она посмотрела на Лексу, когда та закатила глаза. — Я серьезно. Не надо этого «ничто в этом мире не ранит меня». Если будешь заботиться о руке, шрам будет гораздо меньше, — уже серьезнее настояла Кларк. Это даже немного польстило Лексе, как будто она действительно о ней заботилась. Именно в этот момент она осознала, что до сих пор держит руку Кларк. Она убрала ее, делая вид, что занята изучением свежих швов на своей руке. Кларк встала, раскладывая инструменты по столу. — И как именно мне ее промывать? — спросила Лекса, поднявшись с места. Она разминала затекшие от долгого сидения ноги. — Немного изопропила на хлопковую ткань и легонько очищать им рану каждое утро и вечер. Это должен быть именно хлопок, обычная ткань слишком жесткая. Еще тебе нужен дезинфицирующий крем и масло против рубцов, и все будет в полном порядке, — сказала Кларк, и звучала она теперь совсем как доктор. Лекса просто стояла там и смотрела. Кларк, увидев выражение ее лица, вздохнула. — У тебя нет ничего из вышеперечисленного, да? — Лекса покачала головой. И, если честно, у нее не хватит времени и терпения сделать все то, о чем говорила Кларк. — Я сплю на койке и делю ванную комнату с одиннадцатью другими девушками, Кларк, — ответила она. Уголок губы Кларк дернулся, и Лекса подумала, что одно движение может двигать горы и начинать войны, если бы Кларк так пожелала. — В таком случае, тебе придется навещать меня, чтобы я могла о тебе позаботиться, и это даже будет частью моей практики оказания первой помощи, — сказала Кларк, поворачиваясь к медицинской стойке, чтобы убрать за собой. И если быть честной, то она просто больше хотела скрыть широкую улыбку из-за идеи о том, что серьезный, но милый капрал будет приходить к ней каждое утро и вечер, чтобы о ней позаботились. Лекса почувствовала жар, который поднимался вверх по ее коже. — Ну, приказ есть приказ, — сказала Лекса так серьезно, как только могла. Она поправила свою темно-зеленую форму и пошла прямо к двери. Кларк повернулась, чтобы посмотреть на нее, прислонившись к стойке, и скрестив руки на груди. Лекса остановилась в дверях, кашлянув. — Спасибо. За все это, — произнесла она. Она не часто кого-то благодарила, поэтому не знала, как показать, что она действительно благодарна Кларк за понимание и помощь. Кларк улыбнулась, и Лекса просто растаяла, так что весь ее мир внезапно перевернулся с ног на голову. — Пожалуйста, — сказала Кларк с такой теплотой в голосе, какую Лекса еще никогда в жизни ни от кого не слышала. Лекса кивнула, повернувшись, чтобы уйти. У нее еще были важные дела, которые нужно сделать, и уйти оказалось не так тяжело, как ей казалось. Она все равно вернется.