Вспомни меня...

-Я все равно догоню тебя. Всегда, - он громко рассмеялся вслед убегающей девушке с длинными развевающимися на ветру волосами. Звонкий смех, своими переливами перебивающий журчание реки Чамбал, разнесся над плато. Поплыл над ночным лугом и, казалось, достиг вершины величественного горного хребта. - Только, если очень постараешься, Джишну! Индира даже не обернулась, убегая и придерживая пальчиками длинную ленгу. А он так мечтал к ней прикоснуться, заглянуть в огромные любимые глаза, зарыться пальцами в тяжелый водопад волос. Он так соскучился по вкусу ее губ, ощущению трепещущего тела в своих руках. По всему тому, чего не мог позволить себе днем в окружении людей. О, Боги! Как же он устал скрываться! Посчитав, что дал любимой достаточную фору, Джишну ринулся за ней. И уже через несколько мгновений настиг убегающую жертву и прижал к себе. Индира затихла в его крепких объятиях. И лишь стук двух любящих сердец, бьющихся в унисон, нарушал тишину. - Я сейчас так счастлива, Джишну, - девушка подняла на воина глаза и мягко улыбнулась. - Не смотря ни на что, в эту минуту я очень счастлива. Ты рядом... и больше никого вокруг. Только прекрасная луна светит нам. - Нет, милая. Мне светишь только ты, - прошептал мужчина в ее губы. - Ты моя Луна. Без тебя я бы погряз во тьме. - А ты мой бог, мое Солнце. Солнце, которое греет, но может и обжечь, - Индира горько усмехнулась. - Раньше я боялась, Джишну. Боялась сгореть, как Икар, знаешь? Но теперь мне больше не страшно. Я знаю, что, пока ты рядом, ничего не случится. В душе воина зародилось пугающее темное чувство... тоска, угасающая надежда... Сможет ли он оправдать доверие и надежды самого важного для него человека? Джишну тряхнул головой, отгоняя гнетущие мысли, и накрыл долгожданным поцелуем губы своей принцессы. И, не размыкая объятий, потянул ее за собой в высокую траву. - Я люблю тебя, мое Солнце и звезды, - Индира нежно щекотала губами его кожу, заставляя кровь воина закипать в жилах. Джишну с животным рычанием перевернул ее на спину, накрывая девичье тело своим и вдавливая ее в мягкое травяное покрывало. Дыхание со свистом вырывалось сквозь крепко стиснутые зубы. - Нам лучше остановиться, Индира, - он нежно убрал с ее лица прядь шелковистых волос. - А, если я не хочу останавливаться? - чуть слышно прошептала, борясь со смущением и не отводя взгляда от его лица. Джишну прикрыл глаза, напрасно сопротивляясь охватывающему все его существо желанию. - Ты не знаешь, о чем просишь, девочка. - Возможно, - согласилась девушка. - Зато я знаю, что хочу принадлежать только тебе. Душой и телом. Знаю, что умираю с каждой секундой, проведенной вдали от тебя. Не могу дышать, исчезаю... - шептала она, покрывая короткими горячими поцелуями лицо мужчины. - Замолчи, - Джишну запечатал яростным поцелуем ее губы, чувствуя как жуткие и холодные щупальца страха до боли сжимают его сердце. Он никогда и ничего не боялся. Но теперь страх стал его вечным спутником. Страх навсегда потерять любимую женщину. Ставшую его светом, его дыханием... - Не смей так говорить. Исчезнешь ты - исчезну и я. Я не смогу жить без тебя, Индира. От ее горячего дыхания, ощущения нежных рук, цепляющихся за него, у Джишну сметало разум. Напрочь. Краем ускользающего сознания он понимал, что навсегда проиграл битву со своим благоразумием. Отбросив все предрассудки и последние крупицы сдержанности, Джишну медленно, узелок за узелком, развязал завязки чоли, стянул ткань с плеч, оголяя нежную девичью плоть. - Ты прекрасна, любовь моя, - прошептал он, покрывая поцелуями ее шею, ключицы и грудь. - Джишну...- Индира со стоном подалась к нему, забираясь руками под рубаху и обнимая широкие плечи, когда его горячая ладонь двигалась вверх по ее ногам, сминая и задирая ставшую ненужной ленгу. Он хрипло застонал в ее губы и вошел в податливое тело под ним, терпеливо и нежно сменяя ее боль наслаждением. Клеймя и делая своей. Навеки. - Я люблю тебя, моя Луна. О, Боги, я так тебя люблю! - произнес Джишну, сжимая пальцы на ее теле. Но руки его обняли лишь пустоту. Девушка исчезла. Растворилась в сумраке вместе с ночным лугом. Теперь мужчину вместо далеких гор окружали стены высокой крепости. Индира, пронзенная мечом, лежала в луже собственной крови. И умирала... Он хотел кричать. Яростно. Неистово. Но из горла не вырвалось ни звука. Душа мужчины разлеталась на части. От боли. От безысходности. Ему оставалось лишь беспомощно наблюдать, как умирает та, кого он любил больше жизни. Больше всего, что когда-либо сотворил Бог. "В следующей жизни... Индира, клянусь... в следующей жизни я искуплю свою вину" - поймал он ускользающую мысль краем сознания. Арнав вскочил в кровати. Сердце бешено колотилось, а по спине градом струился пот. Мужчина провел ладонями по щекам, стирая пальцами несколько одиноких капель. Слезы. Он даже не помнил, когда позволял себе плакать в последний раз. Что это, черт возьми, опять было?! Кхуши. Ему явно снилась Кхуши Кумари Гупта. И в его сне они занимались любовью. Арнав усмехнулся. Как раз это было ожидаемо, если вспомнить обо всех чувствах, которые пробуждала в нем девушка. Но то, что происходило дальше, не укладывалось в его сознании. Она умерла. "И она умирала в одиночестве. Из-за тебя", - Арнав неосознанно закрыл ладонями уши в тщетной попытке заглушить внутренний голос. - Кхуши, - прошептал, словно надеясь, что она откликнется. Хотя, кажется, во сне он называл ее по-другому. Но вспомнить никак не удавалось. Он больше не спал этой ночью, снова и снова прокручивая в голове события странного сна. Арнав не был суеверным. И уж точно не верил в вещие предзнаменования. Но стойкое ощущение, что сон несет с собой нечто очень важное, не оставляло его. - И все-таки ты что-то не договариваешь, Кхуши! Зачем ты взяла меня с собой? - спросила Паяль, когда слуга пропустил девушек в Шантиван. - Я же ответила, ди. Мне нужна твоя помощь, чтобы выносить присутствие Зазнайки. И чтобы помочь Лаванье стать... достойной невесткой, - на последних словах девушка сбилась, ощутив в груди болезненный укол ревности. Но, к счастью, для сестры это осталось незамеченным. - Ох, это плохая идея, - в который раз посетовала Паяль. - Ты же видела, как были не довольны родители и тетя. А Шьям джи... Богиня, я и представить не могла, что он может так злиться! При упоминании вчерашнего вечера желудок Кхуши болезненно скрутило. Как только она рассказала о просьбе Лаваньи, ее жених изменился в лице. Он кричал, не стесняясь присутствия родственников. Уговаривал, запрещал ей. И только слова отца смогли пресечь на корню назревающий скандал. - Я всегда учил Кхуши отвечать за свои поступки, - сказал Шаши. - Если ты пообещала, дочка, то должна сдержать свое слово. - Кхуши джи, доброе утро! - поздоровался встречающий девушек Акаш, но, заметив Паяль, застыл. - Паяль джи?.. Вы? - Вы знакомы? - Кхуши окинула смущенную парочку удивленным взглядом. - Мы с Паяль джи встретились на рынке в Лакшми Нагар, - ответил за обоих Акаш. - Я вас провожу, леди. Вы же не откажетесь от чая? Все равно мы с братом работаем сегодня дома. - Как? Зазнайка здесь? - спросила Кхуши то, что и сама уже успела почувствовать. Сердце девушки бешено колотилось. Неужели Демон решил собственноручно зажечь ее погребальный костер? - Да, Зазнайка сегодня здесь, - рассмеялся Акаш, не отводя взгляда от пылающего лица Паяль. К счастью Кхуши, Арнав, похоже, и не собирался к ним спускаться. И девушка заметно расслабилась, втянутая в беседу с Анджали и Лаваньей. - Кхуши, дорогая, ты и представить не можешь, как мы с бабушкой тебе рады! - тараторила радостная Анджали. - Жаль, что Шьяма неожиданно задержали в коммандировке... Иначе моему счастью не было бы предела. - Шьяма?! - Кхуши поперхнулась чаем и с огромным трудом удержала чашку внезапно вспотевшими ладонями. - И кто только додумался пустить этих простолюдинок за наш стол? Никаких манер! - пробурчала Манорама, но вовремя замолчала под предупреждающим взглядом свекрови. - Шьям - мой муж, - лицо Анджали озарила счастливая улыбка. Казалось, произошедший инцидент прошел мимо ее внимания. Молодая женщина явно витала в облаках. - Как бы я хотела вас обеих с ним познакомить! Он самый прекрасный муж на свете... - А жениха Кхуши тоже зовут Шьям, она вам разве не говорила? - Паяль лукаво подмигнула сестре. - Между прочим, очень достойный молодой человек. - Видимо, все мужчины по имени Шьям так и блещут достоинствами, - раздался холодный насмешливый голос. А вскоре появился и сам его обладатель. - Я прав, Кхуши? Однако ответа он так и не дождался. Сверля тяжелым взглядом макушку пунцовой от смущения девушки, Арнав опустился на стул напротив. - Чамкили, и тихоня же ты! - воскликнула Лаванья. - Даже мне ничего не сказала. Однако радостные возгласы и поздравления не смогли уменьшить напряжение, возникшее между двумя людьми. Воздух, казалось, можно было резать ножом и подавать к чаю. "Богиня, как он может быть таким спокойным после вчерашнего?" - мысленно вопрошала Кхуши, исподлобья бросая взгляд на невозмутимого Арнава. Однако в глазах мужчины ей на миг почудилось отражение ее собственных чувств, смешанных со страхом и... болью? Дурочка, укорила она себя. Наивная, размечтавшаяся дурочка! Которая умудрилась влюбиться до потери рассудка в человека, вовсе ей не предназначенного. Арнав же не мог изгнать из головы образ девушки, со всей страстью отвечающей на его ласки. Девушки, чью смерть он был вынужден наблюдать. Проклятие! При каждом взгляде на Кхуши он видел ее истерзанной и умирающей. И снова боль, ломающая, раздирающая изнутри, накрывала его сознание. Этот фарс пора заканчивать. Незачем мучить Лаванью. И себя. Иначе он просто сойдет с ума. Пора признаться, наконец, что он влюбился. Как неопытный мальчишка. Влюбился в эту нелепую девочку-женщину. Черт! Да даже любовь к сестре и бабушке не идет ни в какое сравнение с чувством, которое захлестывает его при одном взгляде на Кхуши Кумари Гупта. Странно, но он не чувствовал сожаления ни от разного социального положения, ни от того, что Кхуши уже помолвлена. Все это не имело ни малейшего значения. Потому что сейчас, в эту самую минуту, Арнав решил бороться за свою любовь. И его внутренний голос впервые вздохнул с явным облегчением. - Получилось просто замечательно! - Анджали радостно улыбнулась, с восхищением обводя взглядом изящную фигуру в сари. - Лаванья, дорогая, вот теперь нани и слова не скажет против твоего внешнего вида! - Нужно благодарить Кхуши и Паяль. Без них я бы не справилась с этой штукой. Кхуши натянуто улыбнулась, старательно подавляя снова нарастающее противное чувство. Ревность. Она не имеет никакого права ревновать. От невеселых мыслей ее отвлек осторожный стук в дверь. И в проем заглянул Хари Пракаш. - Прошу прощения, но госпожа хочет поговорить с мисс Кхуши. Кхуши удивленно пожала плечами и, кивнув девушкам, слишком быстро покинула комнату. Мысленно радуясь, что хоть на какое-то время может оказаться подальше отсюда. И почти ненавидя себя за эту радость. Но как же больно видеть неподдельное счастье в глазах подруги! Кхуши смахнула непрошенные слезы и ускорила шаг. Как вдруг кто-то схватил ее за руку и втянул в комнату. Повернувшись, девушка столкнулась лицом к лицу с человеком, которого меньше всего хотела бы видеть. Но к которому вопреки всему тянулось ее сердце. - Арнав джи?! Что вы делаете? Нани джи... - Вовсе не ждет тебя. Это я велел Хари Пракашу соврать. Иначе бы ты не пришла. Релакс, Кхуши, я просто хочу поговорить, - произнес мужчина, захлопнув за ними дверь. Поговорить? Кхуши сжала кулаки, чтобы он не заметил охватившей ее предательской дрожи. О чем, ради всего святого, этот человек хочет говорить? Сколько можно ее мучить?! Накопившееся раздражение, гнев, небоснованная детская обида душили ее. - Я не хочу с вами разговаривать, - чеканя каждое слово, сказала она и бросилась к двери. Но Арнав преградил ей путь. Ленивая усмешка расплылась на его губах. Однако глаза оставались серьезными, темными омутами обжигая ее кожу. - Не так быстро, Кхуши Кумари Гупта. Сначала ты выслушаешь меня. Кхуши нервно сглотнула и, за неимением другого пути отступления, попятилась назад. Пока на ее пути не выросла дверь, ведущая на террасу. Арнав не заставил себя ждать. Приблизившись к ней, он уперся руками в стекло по обе стороны от головы Кхуши, пресекая все попытки к бегству. Грудь девушки тяжело вздымалась, щеки раскраснелись. И так невовремя на Арнава обрушились события пережитого сна. Ему хотелось прижать ее к себе так тесно, как только возможно. Распустить эту дурацкую косу и зарыться пальцами в длинные волосы. Покрывать поцелуями каждый сантиметр ее тела. - Это безумие, - прохрипел он, обхватывая ладонями ее лицо. Она и не пыталась вырваться, словно беззащитный зверек, завороженный взглядом змеи. Вздрагивая и замирая, забывая дышать. - Чистой воды безумие... - Нет, так нельзя, Арнав джи! - придя в себя, она уперлась ладонями ему в грудь. - У меня есть жених. И Лаванья... я не могу с ней так поступать. Пожалуйста, Арнав джи, отпустите меня. - Лаванью я возьму на себя, - отрезал Арнав. - А твой так называемый жених, - он поморщился, - неужели ты думаешь, что я отдам тебя ему? Или кому-то еще? Ты моя, Кхуши. Только моя. Кхуши прерывисто вздохнула, чувствуя, как кровь раскаленной лавой несется по венам. Но нет, так просто она не сдастся! - Вы же великий Арнав Сингх Райзада! - она хотела яростно выкрикнуть, выплюнуть ему в лицо эти слова. Но смогла лишь тихо их прохрипеть. Выдавая себя с потрохами. - Вам ничего не стоит играть с судьбами людей. - Играть? - в его голосе слышалось неподдельное изумление. - Я не играю, Кхуши. - Тогда почему?.. - Потому что я люблю тебя, черт возьми! И не смей говорить, что не любишь меня. Слышишь, не смей! Повисла напряженная тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием. Внезапно резкий звук грохотом разнесся по комнате. - Дверь, - испуганно прошептала девушка. - Кто-то слышал нас... Богиня, что же теперь будет? Арнав раздраженно выругался, отстраняясь от нее. И борясь с собой за каждый сантиметр между ними. - Неужели это все, что тебя сейчас волнует? Мне плевать, даже если вся моя семья столпилась в коридоре! Просто ответь мне, Кхуши. Ты любишь меня? Видят Боги, она должна была солгать. Ради своей семьи, ради обещания, которое дала другому. Должна была. Но не смогла. - Я... люблю, - услышала она словно со стороны свой голос. И ощутила вдруг небывалое счастье и легкость. Словно очнулась после долгих столетий безысходного ожидания и одиночества. - Это все, что я хотел услышать, - нежный целомудренный поцелуй обжег пунцовую от смущения щечку. - А теперь иди. Завтра... Я приеду к тебе завтра.