Вспомни меня...

Вот как кончается мир — шепотом, а не грохотом взрывов. Ками Гарсия, Маргарет Штоль. Прекрасные создания Шьям яростно швырял вещи в черную спортивную сумку. Ее ничтожные набожные родители не пожелали и слышать о скором браке. Ну конечно! Как же обойтись без астролога, который предскажет благоприятную дату свадьбы?! И Шьям решил действовать. Он увезет свою будущую жену. Сегодня же. Осталось только поймать ее по пути домой и заманить в машину. Ждать больше нет смысла. Любое промедление становится опасным. И чем больше времени Кхуши проводит в Шантиване с Арнавом, тем меньше шансов для него заполучить то, что он так желает - Счастье. Его Счастье. Кхуши. Индира. Не имеет значения, как ее зовут. Она выше всех имен, которые когда-либо носила. И в этот раз она будет принадлежать ему. В этой и всех последующих жизнях. А если зять попытается вмешаться, то придется убить его. Снова. Что он сделает с превеликим удовольствием. Ухмыляясь четко спланированному плану, Шьям повесил сумку на плечо и уже было двинулся к выходу из комнаты, как раздался звонок мобильного. Мужчина со злостью швырнул сумку на пол. Только один человек имеет ужасную привычку звонить невовремя. - Я слушаю, моя королева, - слащавым голосом, совсем не вяжущимся с озлобленным выражением лица, пропел Шьям. Как ему осточертела эта калека! Если бы не деньги, которыми она так охотно его снабжает, то он бы не терял свое время рядом с ней. - Шьям, дорогой, ты совсем забыл обо мне, - раздался обиженный голос. - Ну что ты, королева, как я могу забыть о любимой жене, - процедил сквозь зубы, сжимая кулаки. Представляя, что стискивает пальцы на ее обвешанной украшеиями шее. - Ты же знаешь, как много мне приходится работать. И все только ради тебя. Заверив Анджали в вечной нерушимой любви, Шьям закончил разговор. Радовало лишь одно: недолго ему осталось играть любящего мужа и идеального зятя. Совсем скоро он подготовит необходимые документы и, заполучив деньги Райзада, бросит глупую корову. Но сюрпризы только начинались. На выходе из комнаты дорогу Шьяму преградил Шаши Гупта. - Дядя! - радушно улыбнулся, мысленно гадая, что именно успел услышать старикан. - Не ждал вас так рано. А меня срочно вызвали в командировку... - Замолчи! - закричал Шаши. - Довольно с нас твоих лживых речей. Я слышал разговор с твоей женой, - глаза отца семейства метали молнии, ноздри гневно раздувались. - Зачем, Шьям? Зачем тебе моя дочь, если ты уже женат?! - Затем, что я люблю ее, - зловеще прошипел мужчина. - Страстно. Неистово. И собираюсь увезти из этого дома. - Я не позволю, - Шаши бросился к телефону. - И сейчас же звоню Кхуши. Я раскрою твое истинное лицо перед всеми! Шьям перехватил протянутую к аппарату руку, выворачивая ее. - Ошибаетесь, дядя, - произнес он в самое ухо стонущего от боли мужчины. - Вы не сможете мне помешать быть с моей Кхуши! Я убью любого, кто встанет на моем пути. С этими словами он обхватил затылок противника и с силой ударил головой об стол. Обмякший Шаши сполз на пол, хрипя и хватаясь за сердце. - Нужны таблетки, дядя? - усмехнулся Шьям, с садистским удовольствием наблюдая за конвульсиями несостоявшегося тестя. Девушки почувствовали неладное, лишь ступив на крыльцо. Из дома доносились крики и плач матери и тети. Испуганно переглянувшись, сестры распахнули незапертую дверь. Ужасающая картина предстала их взору. Две женщины склонились над бездвижным телом. - Шаши! Очнись же! Боже ж ты мой, за что нам такое горе?! - разносился по комнате звучный бас Мадхумати. Гарима, сотрясаясь в рыданиях, прижимала безвольную руку мужа к груди. - Папа! - закричала Паяль, бросаясь к отцу и падая на колени. Кхуши не могла пошевелиться, словно сквозь пелену боли и отчаяния созерцая происходящее. Она и не чувствовала, как слезы градом стекают по щекам. Не ощущала на себе тяжелого мужского взгляда. - Скорая уже едет. Все будет хорошо, - донесся до ее слуха голос Шьяма. При взгляде на мужчину, всем своим видом выражающего сочувствие, Кхуши почувствовала, как в ней закипает неконтролируемая злость. А затем... Затем ее разум как-будто взорвался. Расплывчатые образы обрушились на нее. И, казалось, ее сознание тонет, теряется в бушующем потоке молниеносно сменяющих друг друга картин. ...Она, совсем малышка, бежала по запутанным коридорам дворца. Вдруг улыбающийся высокий мужчина поймал ее и закружил. Ее отец. Безумно любящий ее и исполняющий любой каприз. - Ты будешь самой счастливой, девочка моя, - прошептал он, прижимая дочь к сердцу. ... - Есть еще кое-что, госпожа, - смутно знакомая девушка шумно вдохнула, отводя взгляд. - Он убил вашего отца. Вспышка, вызвавшая новую боль. Кхуши закусила губу, пытаясь остановить мелькающие перед глазами картины. Но ничего не выходило. ...Он с силой схватил ее за руку, выкручивая запястье. И ослабевшие пальцы разжались. - Так вот что за план созрел в твоей прелестной головке? Думала, сможешь совладать со мной? "Ты видела. Он убил твоего отца, - прозвучал холодный внутренний голос. - Ты знаешь, что делать. Убей его. Пока не стало слишком поздно". В полусне Кхуши подошла к столу и, нащупав необходимый предмет, крепко сжала его в руке. Нельзя медлить. Иначе... Иначе она потеряет все. Не только отца. В себя девушку привел испуганный женский крик. Три пары глаз были в ужасе устремлены на нее. Мотнув головой, Кхуши обнаружила себя стоящей рядом со Шьямом. Рука, сжимающая кухонный нож, была занесена для удара. - Прошлые ошибки тебя ничему не научили, принцесса? - прошипел Шьям, вынимая нож из разом ослабевших пальцев. Его глаза налились кровью, на скулах ходили желваки. Ярость клокотала в груди. Он помнил этот момент. Когда она так же занесла над ним клинок. Когда предала его. Но как же она была прекрасна в своем гневе! - Ты... ты убил его, - запинаясь, проговорила девушка. - Это был ты, я знаю! "Не позволяй ей вспомнить! - гневно кричал его внутренний голос. - Иначе потеряешь ее. Снова". - Кхуши, ты не в себе, - проговорил Шьям, протягивая к ней руку. - Что ты несешь, дрянь неблагодарная?! - с небывалой резвостью, которую никак не ожидаешь увидеть у человека ее комплекции, подлетела к ней Мадхумати. - Шаши жив! Жив только благодаря Шьяму! Именно он обнаружил его! А ты... ты совсем ополоумела! Мало нам одной беды, так еще убийцы в семье не хватало! - Мама, сестра... - Кхуши с надеждой смотрела на них, но дорогие её сердцу люди просто отвернулись от нее, вызвав новый укол боли. - Тетя права, Кхуши, - голос Паяль звучал как приговор. - Ты перешла все границы. Я не узнаю тебя... Её семья отвернулась от нее. Снова. Ничего не видя от слез, выбежала во двор. Ноги подкосились, и она упала на колени. К горлу поступала тошнота. Сотни иголок впивались в сердце. Казалось, больнее уже быть не может. Но, Богиня, как она ошибалась! Белые больничные стены. Немые слушатели сотен молитв. Созерцатели слез. И виноватый голос врача, отводящего взгляд. - Мне жаль. Мы сделали все, что могли. Не слыша рыданий женщин Гупта, Кхуши в изнеможении опустилась на скамью. Из горла не вырвалось ни единого всхлипа. Видимо, так и кончается мир. Шепотом, а не грохотом взрывов... - АСР! - Лаванья бросилась к мужчине, вошедшему в её комнату. Но резко остановилась, не решаясь сделать последний шаг. Арнав прямо смотрел на девушку. - Я хотел поговорить, Ла, - черт! Он не думал, что признание дастся ему с таким трудом. В горле пересохло. Но с этим необходимо покончить. - Дело в том, что я... Я не испытываю к тебе тех чувств, которые ты... - Я знаю, АСР, - Лаванья сморгнула набежавшие слезы. И, заметив, что он хочет что-то сказать, покачала головой. - Тшш... Ничего не говори. Я давно это чувствовала. Но игнорировала. А сегодня, когда услышала твой разговор с Кхуши, я... - Что за! Я не хотел, чтобы ты узнала так, поверь, - Арнав нервно взъерошил волосы. - Мы с Кхуши... - Любите друг друга, - закончила девушка. - Я знаю. И желаю вам счастья. - Спасибо, - прошептал он, обнимая бывшую подругу. - И прости. Когда за Арнавом закрылась дверь, Лаванья опустилась на кровать. Она улыбалась сквозь слезы. И впервые в жизни ощутила странное спокойствие в груди. Теперь все правильно. Все так, как должно быть. Белый джип резко затормозил возле знакомого дома в Лакшми Нагар. Арнав выскочил из машины и быстро поднялся по ступенькам. Он ждал этого момента целый день. Не находил себе места, то и дело порываясь бросить все дела и сорваться в любой момент. Дверь ему открыла сестра Кхуши . Мертвенно бледная и осунувшаяся. - Паяль? - Арнав нахмурился, вспоминая имя девушки. - Что произошло? И где Кхуши? - спросил, мягко отодвинув девушку и переступая порог. Гнетущая атмосфера, царящая в доме, тяжелым грузом ложилась на плечи. Из комнаты на шум вышли женщины. Одну из них помнил с той ночи, когда привез Кхуши из разрушенного отеля - Что произошло? - повторил он. - Пришли посмеяться над нашим горем, господин? - гневно воскликнула Мадхумати. - Прознали, что мой брат умер и решили... - Я... я сожалею о вашей утрате, - в голосе Арнава звучала неприкрытая скорбь. Кхуши, его бедная девочка... Но где она? - Я бы хотел поговорить с Кхуши. Мадхумати отвернулась, всем своим видом выражая гнев и презрение. - Её нет. И мы бы не хотели о ней говорить, - сказала молчавшая до этого момента Гарима. - Что значит, нет? Черт возьми, я просто хочу поговорить с ней! Но женщины оставались глухи к его просьбам. Лишь Паяль, мягко подтолкнувшая его к двери, поспешно зашептала: - Уходите, господин Арнав! И, пожалуйста, не спрашивайте о Кхуши! И Арнаву ничего не оставалось кроме, как с тяжестью на сердце покинуть негостеприимный дом.