Вспомни меня...

Если мы простые создания, какие знания исцеляют боль? Я уже не жду понимания - я испытание твоё... Только на обрыве сознания, на издыхании мучает вопрос: Почему мы? До сих пор мы, Не убежали от судьбы? Куда я - туда и ты... Влад Дарвин "Душевное порно" - Расслабься и представь, что тебя окружают волны изумрудного цвета... - говорил Раджив, прижимая к виску бутылку со льдом. Слушая хриплый мелодичный голос психолога, Арнав послушно прикрыл глаза и представил, как разноцветные волны, укачивая, уносят его. Все дальше и дальше от этой комнаты. - А это не опасно? - раздался над ним еще один голос. Женский. - Надеюсь, что нет, - тихо ответил мужчина и снова обратился к лежащему на диване Арнаву: - Теперь ты должен вернуться в то время, когда все началось... *** Джишну с трудом разлепил тяжелые веки и вгляделся в расплывчатое пятно, нависшее над ним. От усилий жутко заболела голова. А во рту пересохло, как в жаркой сухой пустыне. И, когда кто-то протянул ему стакан с водой, он с жадностью опустошил его. - Где я? - спросил он у пятна, которое начинало приобретать знакомые очертания. - И где Индира?! Попытка подняться отдалась болью во всем теле, и он снова без сил опустился на подушки. - Ты еще слишком слаб, Джишну, - Викрам покачал головой, и прядь светло-русых волос упала на лоб. - Рыбаки выловили тебя и принесли ко мне, тяжело раненого. Тебе повезло, что кто-то из них вспомнил, как вы с Индирой искали меня. Услышав имя любимой, мужчина с трудом сдержал очередной порыв вскочить с постели. - Дьявол! Он забрал ее! Я должен их догнать. - Боюсь, уже слишком поздно. У тебя была тяжелая лихорадка. Прошла неделя, Джишну. И за это время многое изменилось. - Что произошло? - хрипло проговорил Джишну. Страх за возлюбленную липкой паутиной окутал его сознание. - Что с Индирой? Викрам отвел взгляд и заговорил. Медленно, тщательно подбирая слова. - С ней все в порядке. А вот отец... он умер. Власть перешла к Ранджиту. И... назначен день церемонии. Индира дала согласие. Если верить моим осведомителям, она сама настояла на скорой свадьбе. - Он заставил ее! - прорычал воин, резко садясь и не обращая внимания на пронзившую его боль. - Индира моя сестра, и я люблю ее. Но она принцесса, наследница. И привыкла к совсем другой жизни. Возможно, ваше путешествие напомнило ей о том, чего она лишила себя, решившись на побег с тобой. - Это неправда! Она клялась мне! На следующий день, не взирая на предупреждения, Джишну покинул Каликут. До Шарафата, уставший и измученный, он добрался к вечеру следующего дня. За годы службы Джишну успел досконально изучить дворец, и пробраться на его территорию незаметным для мужчины не составило труда. Тихо подкравшись к окнам покоев принцессы, он уже собирался влезть в комнату, как проделывал это не раз. Но негромкие голоса заставили его прислушаться. В полумраке ясно выделялись два силуэта. - И все-таки расскажи мне, кузина, что заставило тебя изменить свое решение, - Ранджит! В спальне его Индиры! Джишну с шумом втянул в себя воздух и замер в ожидании ответа любимой женщины, ничем не выдавая своего присутствия. - Лишения, которым подверг меня Джишну в нашем безумном путешествии, заставили меня все переосмыслить. Я была глупой, наивной девчонкой. Поверила в любовь, которой никогда и не существовало. Которой не суждено было случиться, - каждое слово острой иглой вонзалось в сердце воина. Он до скрипа стиснул зубы, чтобы не закричать от разрывающей все его существо боли. Но Индире этого было мало, и она продолжала: - Теперь я поняла, Ранджит, что только ты предназначен мне Богиней. Сможешь ли ты простить меня и принять? - О да! Я счастлив, что ты выбрала верный путь, моя принцесса. Ранджит склонил голову и завладел губами девушки. И Индира, его нежная Индира, не отстранилась! Лишь крепче прижалась к другому мужчине, отвечая на поцелуй. Не в силах выносить предательства возлюбленной, Джишну ринулся прочь, бесшумно исчезая в сумерках. Она сделала свой выбор. И он не будет ее останавливать. Он и не знал, как долго гнал коня, и опомнился лишь, когда бедное животное начало спотыкаться от усталости. Спрыгнув на землю, мужчина горько усмехнулся. Слева от него сверкали в лунном свете воды реки Чамбал, впереди простирался бесконечный горный хребет. Тишину ночного неба прорезал крик, исполненный боли и отчаяния. Здесь, на этом самом месте, они поклялись любить друг друга всегда, что бы ни произошло. Здесь она впервые принадлежала ему, душой и телом. Обман! Все было ложью! Джишну на мгновение представил, как сжимает пальцы на ее тонкой шее. Но тут же одернул себя. Он бы не смог. Никогда. Слишком сильна была его любовь, не взирая на предательство той, кого любил больше всего на свете. - Ты клялась мне, Индира! Клялась! - кричал воин, разбивая кулаки о неприступные скалы. Представляя, как с физической болью уходит боль душевная. Если она смогла так легко забыть его, то и он выбьет ее из своего сердца. Только спустя несколько дней, лишенных света его Луны, Джишну узнал, какую страшную ошибку совершил, оставив Индиру во дворце Махараджи. Тем утром все небольшое поселение, где мужчина нашел временный приют, было взбудоражено появлением неизвестной, тяжело раненой девушки. Словно ведомый чьей-то невидимой рукой, Джишну растолкал столпившихся вокруг незнакомки людей. - Мала! - воскликнул, опускаясь перед девушкой на колени. - Приведите целителя, скорее! - Господин... - чуть слышно прошептала Мала. - Вы живы, слава Богине! Спасите мою принцессу, умоляю вас! - От чего? - не сдержав эмоций, зло выплюнул Джишну. - Она добилась, чего хотела: стала махарани и женой Ранджита. По своей воле. - Как... Как вы можете говорить так? Моя госпожа была уверена, что вы погибли. Она хотела отомстить за вас, - служанка надсадно закашлялась, но продолжила, превозмогая боль. - "Мой муж не доживет до рассвета, Мала", - сказала она мне. Потом... потом я больше ее не видела. Никто ничего мне не рассказывал. А ночью люди Ранджита пришли, чтобы убить меня. Я бежала, но им удалось ранить меня. Господин, прошу! Меня уже не спасти. Но вы нужны принцессе... Словно оглушенный ее словами, Джишну сжимал ледяную руку умирающей. Черная, всепоглощающая ненависть к самому себе опутала железными цепями сердце, распространилась по крови и, казалось, мучительно медленно отравляла душу, подобно сильнейшему яду. Он не стал дожидаться вечера и сразу же помчался во дворец. Встретили его хаотично снующие воины, из разговоров которых удалось узнать, что Шарафат ожидает нападения войска моголов. Заметив Джишну, солдаты преградили ему путь. И мужчина ринулся в бой, калеча, убивая бывших товарищей. Он не замечал жалящих плоть ударов мечей, не обращал внимания на стрелы, застревающие в кольчуге. - Зря ты пришел сюда, пес, - разнесся над площадью властный голос его главного врага. Ранджит, жестоко улыбаясь, играючи вертел в пальцах смертоносный халади (двухклинковый кинжал). - Теперь живым тебе точно не уйти, - прошипел, выхватывая из ножен меч. - Я прикончу тебя с великим наслаждением! Лязг оружия прорезал пропитанный кровью воздух. Никто не хотел уступать первенство в этой смертельной схватке. Улучив момент, Джишну ударил Ранджита по лицу. Хрустнула кость, и мужчина полетел на землю, выпустив из руки меч. Джишну стоял над ним, прижимая к шее острое лезвие. - Где Индира? - прорычал он, надавливая. Из небольшого пореза потекла кровь. Не добившись ответа, воин склонился и уперся коленом в ребра противника. - Я спросил, где Индира? Что ты с ней сделал? Ранджит оскалился и хрипло рассмеялся. - Она в аду. Ты проиграл, пес. Я встречусь с ней первым. Джишну, выругавшись, с силой вонзил меч в грудь врага. Ноги сами понесли его к комнате любимой. Но на месте двери он увидел лишь стену из холодных кирпичей. - Индира! - закричал, но ответа не последовало. Однако он чувствовал, что она там, совсем близко. Отыскав в оружейной тяжелую булаву, Джишну наносил удар за ударом, и камень крошился, сдаваясь под его натиском. Шагнув в комнату, он бросился к возлюбленной. Индира, покачиваясь, неуверенно двинулась навстречу. Вид девушки привел его в ужас: разорванная окровавленная одежда, покрытая синяками и ссадинами бледная кожа... Ярость разрушительной волной поглотила его. Не на любимую. На себя. И на того, кто сотворил с ней все это. - Ты пришел за мной, - прошептала она слабым голосом. Ноги ее подкосились, и только сильные мужские руки не позволили ей упасть. - Любовь моя, прости меня, прости, - в глазах воина стояли слезы, когда он выносил из дворца свою драгоценную ношу, крепко прижимая к телу. Но уйти им не удалось. - Я предупреждал тебя! - закричал им вслед Ранджит, с трудом поднимаясь на коленях. - Если ты не достанешься мне, то не достанешься никому! На последнем дыхании он с силой метнул халади. Джишну успел лишь поставить девушку на землю и загородить ее собой. Острый кинжал вонзился в спину, дробя позвоночник, разрывая сердце. - Джишну! Нет! - Индира упала перед ним и осторожно переложила его голову на свои колени. - Ты не можешь умереть, Джишну! Не можешь! Только не сейчас... - дрожащие руки судорожно гладили его по волосам. - Ты можешь не любить меня, но только живи... - Тшш… - воин с трудом поднял руку, прижимая ее к щеке плачущей девушки. – Ты опять плачешь… Как ты могла подумать… что я не люблю тебя? Ты мое дыхание… мое предназначение… Ты мне дороже моей жизни… Ты и есть моя жизнь, моя любимая Индира… Ну же, не плачь. Я всего лишь исполнил свой долг. Слишком поздно, моя Луна... слишком поздно... - Но я люблю тебя! Люблю! И уйду с тобой. Индира решительно схватила меч воина и направила на себя. Чувствуя, как животный ужас поглощает его, не давая сделать вдох, Джишну попытался вырвать оружие из рук девушки. Но оказался слишком слаб... Душа покинула его в тот момент, когда острие меча пронзило тело его возлюбленной. Но сознание воина раздвоилось. Один был мертв, а второй - Джишну из будущего - видел, как умирает та, кого он любил больше жизни. Из-за его роковой ошибки. По его вине. - Теперь ты знаешь, - разнесся над полем битвы громогласный голос. Его собственный. - Встретившись в этой жизни и обретя любовь, ваши души стали зависимы друг от друга. Но долгие века вынуждены были блуждать во тьме, обретать и снова терять. Еще одного поражения вы не вынесете. Если одна душа отдалится и нарушит клятву, то угаснут обе. Навеки. *** Арнав открыл глаза и резко сел, судорожно хватая ртом воздух. Легкие жгло, дыхания катастрофически не хватало. В мозгу вспыхивали картины и других жизней. Когда он так же не смог, не успел все изменить... - Черт! Она была права. Во всём права. - Если я на мгновение допущу мысль, что все, что мы здесь услышали, происходило на самом деле, - произнес Раджив, нервно хлопая по карманам в поисках сигареты. - Лишь на мгновение, иначе меня лишат лицензии... то этот человек, действительно, чертовски опасен. - АСР! - Лаванья смотрела на него с изумлением, граничащим с печалью. - Все, что ты сейчас рассказывал... О, Готт, я не понимаю! Когда Арнав взглянул на сидящих напротив людей, искра узнавания промелькнула в сознании. В Лаванье он вдруг увидел преданную своей госпоже Малу. Серые глаза Раджива по-мальчишески сверкнули серебром. Напомнив ему бастарда Махараджи - Викрама Сингха. Все они оказались заложниками чертова колеса Судьбы, не в силах спрыгнуть и и перевернуть ход истории. - Тебе и не нужно понимать, Ла, - наконец, ответил он. - Просто вы оба помогли мне многое осмыслить, - и чуть слышно добавил: - Всегда помогали... - Теперь ты знаешь, где искать Кхуши? - спросил Раджив. - Да. Теперь знаю, - Арнав уверенно кивнул. Ничуть не сомневаясь, что Шьям мог увезти Кхуши только в одно место. Аравалли. Руины старого дворца. - Я хочу, чтобы вы запомнили, - сказал он перед уходом. - Если мы не вернемся, научитесь жить для себя. Забудьте обо всем, что услышали сегодня.