Вспомни меня...

Когда человека больше ничто не держит здесь, он может сам позвать смерть... Гийом Мюссо. "Спаси меня" Кхуши с трудом открыла глаза. Это простое действо сразу же отозвалось жуткой головной болью. Но болела не только голова. Каждая мышца, каждая косточка противно ныла, напоминая о своем существовании. А пересохший рот словно был набит ватой. Кхуши все бы отдала сейчас за глоток воды. Но, Богиня, что же с ней произошло?! Она прикрыла глаза и попыталась вспомнить, проталкиваясь через головную боль и страх, все больше и больше охватывающий её по мере того, как уставший мозг воспроизводил в памяти цепочку событий. Шьям появился вскоре после ухода Арнава, вихрем ворвавшись в небольшую квартиру психолога. Без слов он схватил её за руку и потащил за собой. А когда Раджив - её бедный друг! - перегородил им дорогу, с силой ударил того по лицу. Кхуши смутно помнила, как кричала и вырывалась, когда бывший жених насильно запихивал её в машину. Кажется, сопротивляясь, она ударилась головой и потеряла сознание... Дрожа от ужаса, девушка заставила себя сесть и оглядеться. Место, в котором она находилась, с большой натяжкой можно было назвать комнатой. Её окружали голые разрушенные стены. Кое-где мелькала полустертая беспощадным временем старинная роспись. Сама она лежала на брошенном в углу матрасе. Кхуши не помнила, была ли здесь раньше. Но сердце отчего-то болезненно защемило, а в груди разлилось тягучее чувство. Тоска. Потерянность. Безысходность. Повинуясь внезапному порыву, она прикоснулась к холодному многовековому камню, хранящему множество историй, включая её собственную... Образы, воспоминания, картины преследующих ее снов замелькали перед раскрытыми глазами... От боли и страха хотелось закричать, сжаться в комок. Но нечто сильное и неведомое не позволяло отнять руку от стены. *** Мала дрожащими пальцами поправила ленгу, яркой лужицей окружающей новоиспеченную махарани. Не поднимая глаз на свою госпожу, девушка протянула ей небольшой сверток. - Вы просили принести. Но я умоляю вас снова, одумайтесь! Сидящая на украшенной кровати Индира освободила небольшой острый кинжал и спрятала его в складках свадебного одеяния. Взгляд потухших глаз остановился на служанке. - Я уже все решила. Мой муж не доживет до утра. Этот кинжал принадлежал Джишну. И именно он поможет отомстить за него, - голос девушки звучал тихо, но твердо. - Ранджит будет в моих руках, беззащитный, охваченный страстью и похотью, и тогда... тогда я убью его. - Да поможет вам Богиня, моя принцесса, - наклонившись, Мала порывисто обняла свою госпожу и кинулась к выходу, сдерживая рвущиеся из груди рыдания. Ранджит не заставил себя ждать. С хищным блеском в глазах, выдающим его триумф, он приблизился кузине и нетерпеливыми пальцами откинул дупатту, скрывающую от него жену. - Ты само совершенство, - выдохнул, опуская девушку на постель и наваливаясь на нее. Только мысли о любимом не позволили ей сразу оттолкнуть мужа. В памяти Индиры вдруг всплыл вечер перед свадьбой, когда Ранджит пришел в её спальню. Тогда она почувствовала, что её воин жив, что он рядом. Наивная. Джишну погиб. Иначе он бы не оставил ее. Чужие руки жадно блуждали по юному телу, сминая одежду, горячее дыхание обжигало кожу, грубые поцелуи заставляли ее сжиматься от ужаса и отвращения. Сейчас или никогда. Сжав влажными дрожащими пальцами холодную рукоять кинжала, Индира занесла его над своим врагом. Но его рука перехватила девичье запястье. Оружие выпало из разом ослабевших пальцев. - Так вот что за план созрел в твоей прелестной головке! - прорычал Ранджит, сдергивая девушку с кровати. - Думала, сможешь совладать со мной? Ты поплатишься за это, Индира! В следующее мгновение огромный кулак обрушился на её лицо. Индира пошатнулась и обхватила руками столбик кровати, чтобы удержаться на ногах. - Я не боюсь тебя! - прошипела она, чувствуя металлический привкус крови во рту. - И мне все равно, что ты со мной сделаешь. Я знала, что могу умереть. Я готова к смерти. Но это не было правдой. Она боялась. Очень боялась. И не только за себя. - Я не позволю тебе отделаться так легко, Индира. Ты предала меня! Почему? Ради своего мертвого любовника?! Что он дал тебе? А я... Я бы сделал тебя королевой великой державы! - кричал он, с силой сжимая ее плечи. - Не смей говорить о Джишну! Ты не стоишь его. Хочешь знать, что он дал мне? Многое, Ранджит! Он подарил мне свою любовь. Он дал мне свое семя. Да! Я ношу под сердцем его ребенка! Она в гневе выплевывала эти слова ему в лицо в попытке уязвить самолюбие, ударить побольнее. Ранджит обезумел. Индира поняла это по наливающимся кровью глазам, тяжелому дыханию, со свистом вырывающемуся из носа. - Шлюха! - очередной удар опрокинул девушку на кровать. Мужчина намотал на кулак длинные черные волосы. От рывка Индира вскрикнула. Запах гнева и страха, исходящий от девушки, одурманивал, и он прошипел: - Если ты думаешь, что это помешает мне взять то, что принадлежит мне по праву, то ты ошибаешься. Мы прошли семь кругов, и теперь ты принадлежишь мне, Индира! Слышишь?! Ты моя! Моя! Раздался треск рвущейся ткани. Ужасная боль пронзила её в тот момент, когда Ранджит ворвался в беззащитное тело. Индира кричала и сопротивлялась, когда он насиловал ее. Но сильные мужские руки не давали пошевелиться. Смуглые пальцы впивались в кожу, оставляя отвратительные отметины. - Я получил то, что так долго желал. И теперь должен убить тебя, - сказал он утром, стоя возле её постели. Избитая и ослабленная, девушка едва взглянула на него. - Но быстрая смерть слишком простое наказание для твоего предательства. Ты будешь умирать в муках, от голода и жажды. Ты будешь молить Богиню о смерти. И я дарю тебе выбор. На столе стоит кубок. Вода в нем отравлена. Но яд не убьет тебя сразу . Пройдет несколько долгих мучительных дней, наполненных болью и агонией, прежде чем смерть заберет тебя. Быстрым шагом он покинул комнату, на ходу отдавая кому-то короткие приказы. Отрешенным взглядом, едва осознавая происходящее, девушка смотрела, как слуги закладывают кирпичами окно её спальни. Затем сознание поглотила темнота. Когда Индира открыла глаза, то осознала, что оказалась в ловушке. В тех местах, где раньше были окно и дверь, лежала свежая каменная кладка. Ее просто похоронили заживо в собственной комнате… Но даже не это оказалось самым страшным. Она больше не чувствовала Его… По бедрам стеклами горячие струйки крови. Её ребенок был мертв. Богиня, о чем она думала, когда решилась на этот шаг?! Она сама виновата в том, что не смогла сберечь последний дар возлюбленного. Его частицу. Встав с кровати, Индира сделала шаг, но тут же упала на колени. В безумии она схватила себя за волосы и закричала. - Джиииишнууууу!!! Она вкладывала в этот крик души все отчаяние, всю боль от потерь. Отец. Возлюбленный. Нерожденный ребенок. У нее ничего не осталось. Кроме бесконечной боли, ломающей изнутри. И черной, отравляющей душу ненависти. Злость и гнев призывали бороться, и девушка с трудом поднялась на ноги. Боль пронзила измученное тело, свежие синяки и ссадины заныли с новой силой. Разорванная окровавленная ленга липла к ногам, мешая идти, но, стиснув зубы, Индира медленно, шаг за шагом, двинулась к стене. - Выпустите меня отсюда! – закричала она, разбивая кулаки о холодный безразличный камень. И лишь тишина была ей ответом. - Я ненавижу тебя, Ранджит! Ненавижу! – рыдала девушка, падая на колени и закрывая лицо руками. Стены давили на нее, душили своей каменной мощью. И, обессиленная, Индира снова позволила спасительной тьме поглотить себя… Она не знала, сколько времени провела в своей тюрьме. День? Недели? Голод и жажда одолевали все сильнее. Подойдя к столику, Индира смочила потрескавшиеся губы. Прозрачная сверкающая жидкость в кубке манила ослабевшую девушку. "Яд не убьет тебя сразу. Пройдет несколько долгих мучительных дней, наполненных болью и агонией, прежде чем смерть заберет тебя". Плевать. Она устала сражаться с собственным инстинктом выживания. И не за что было бороться. На мгновение ей показалось, что Джишну пришел за ней. Его голос звал её. - Я иду к тебе, - прошептала, поднося кубок ко рту. - Я иду, мое солнце и звезды. Громогласные удары сотрясли стену. Кубок с глухим стуком упал на пол. Это не могло быть правдой. Но перед ней стоял её возлюбленный воин. - Ты жив... Ты пришел за мной, - девушка шагнула к нему навстречу. Но ослабевшие ноги отказывались её держать. Сильные руки подхватили её и крепко прижали к мужскому телу. - Прости меня, прости, - Джишну покрывал короткими обжигающими поцелуями её лицо. - Это моя вина. Боги, я так виноват перед тобой! - Ты ранен, - прошептала Индира, дрожащими пальцами проводя по щеке Джишну. В глазах блестели слезы. Надежда внутри нее снова распустила свои крылья. - Все кончено, моя Луна. Все закончилось. Но они ошибались. - Я предупреждал тебя! Если ты не достанешься мне, то не достанешься никому! Индира не успела понять, что произошло, как Джишну уже лежал у ее ног. Она теряла его. Снова. Блеск жизни уходил из любимых глаз. - Ты не можешь умереть, Джишну! Не можешь! Только не сейчас... Ты можешь не любить меня, но только живи... - Тшш… Ты опять плачешь... Как ты могла подумать… что я не люблю тебя? Ты мое дыхание… мое предназначение… Ты мне дороже моей жизни… Ты и есть моя жизнь, моя любимая Индира… Ну же, не плачь. Я всего лишь исполнил свой долг. Слишком поздно, моя Луна... слишком поздно... - Но я люблю тебя! Люблю! И уйду с тобой. Боль от пронзившего тело меча была гораздо меньше боли, терзавшей измученную душу. Собрав последние крупицы сил, Индира попыталась дотянуться до руки мертвого возлюбленного, но смерть настигла и её. *** Дыхание с трудом вырывалось сквозь спазмированное горло. Она не плакала. Но слезы сами текли по щекам. Кхуши казалось, что она стоит в конце коридора времени и смотрит на десятки своих воплощений. У нее было много имен. Она была принцессой, девадаси, воительницей, служанкой. Но все они были ею. Менялись эпохи, но в каждой жизни она любила Джишну. И каждый раз Ранджит вставал на их пути. В самом начале коридора она увидела Индиру. - Ты должна разорвать круг, - раздался её мелодичный голос. И затем, грустно улыбнувшись, принцесса исчезла в ярком сиянии. Она выполнила свое предназначение.