Вспомни меня...

Первым, что бросилось в глаза Шаши Гупта, когда он подошел к своему магазину сладостей ранним утром, было ни чем иным как горой горячего ароматного джалеби. И только потом, за всем этим сладким царством, он смог разглядеть свою младшую дочь. Грустная улыбка скользнула по его губам, и он направился к ней. Ночью Кхуши так и не смогла сомкнуть глаз. События минувшего дня не хотели отпускать девушку, заставляя снова и снова прокручивать в голове обидные и несправедливые обвинения. Именно поэтому, не выдержав, она и решила заняться тем единственным, что всегда помогало успокоиться и избавиться от тяжелых и непрошенных мыслей. А именно, готовкой таких любимых ею сладостей. Шаши неслышно опустился рядом с дочерью, поглаживая ее по голове и приобнимая за плечи. Кхуши вздрогнула, выныривая из спасительного оцепенения. - Я вижу, ты решила весь Лакхнау накормить, дочка? Это же целый Эверест джалеби! – легкая, чуть печальная, улыбка отца приободрила девушку. – Неужели ты всерьез восприняла слова, сказанные вчера тетей? Ты еще помнишь, что я всегда говорил тебе в детстве? - Узы любви сильнее кровных уз, - тихо выдохнула девушка, чувствуя, как в груди загорается огонек надежды. - Именно так, - кивнул отец. – Вчера мы были не правы. Часто происходит так, что младшие могут увидеть то, чего никак не замечают старшие. Вы с Паяль поступили правильно. Такой жених, как Абхишек, не принес бы счастья твоей сестре. Я догадывался об этом, но… почему-то пошел на поводу у других. Но все же ты должна была поговорить со мной для начала. Или ты думаешь, что твой папа не способен ничего понять? – лукавая улыбка снова скользнула по губам мужчины. – Ты не доверяешь мне, Кхуши? Огромные карие глаза заполнились слезами, и девушка обняла отца, крепко прижимаясь к нему. Шаши бормотал успокаивающие слова, а его большие ладони поглаживали ее по спине, как когда-то давно, в далеком детстве… - Простите меня, папа, - всхлипнув в последний раз, Кхуши подняла голову. – Я, действительно, должна была посоветоваться с Вами и мамой. Надеюсь, она сможет простить меня когда-нибудь… - Не переживай, дочка. Мама просто злится. Но она все поймет, обязательно поймет. Потому что в глубине души она знает, что этот человек не был предназначен для Паяль. А она, как и я, хочет только самого лучшего для своих дочек. - И знаешь, что мы сделаем? – добавил он, подмигивая и разрушая воцарившуюся тишину. – Мы поедем в Храм Пророка! Всей семьей! Где я смогу помолиться за счастье своих любимых девочек. *** - Спаси меня… Прошу, спаси… - сухими потрескавшимися губами шептала Она, протягивая к нему тонкие, почти прозрачные, руки. Бледное лицо осунулось. Под глазами залегли тени. Да и не было уже былого света в этих глубоких карих озерах. Они больше не вспыхивали такими знакомыми и любимыми им золотыми искорками и, казалось, потухли навеки. Длинные волосы, всегда блестящие и ухоженные, тусклыми спутанными прядями свисали на спину. Белая кожа шеи и рук была покрыта темными уродливыми синяками. И, глядя на Нее, он чувствовал, как в груди закипает безумная ярость, готовая подобно смертоносному смерчу разрушить все на своем пути. «Убью! Убью того, кто посмел сделать это!», - мысленно прорычал он, сжимая кулаки в бессильной злобе. Но злился он больше на себя самого. Как он мог оставить ее?! Как мог допустить все это?! И он сорвался с места, чтобы добраться до Нее. «Только бы поняла… Только бы простила…», - беспрестанно билось в мыслях, снова и снова заставляя вспоминать, каким же идиотом он был! Но расстояние все не сокращалось. Она была так близко, но по-прежнему и так далеко от него. Но он продолжал бежать… пока не уткнулся в невидимую стену, неожиданно выросшую между ними. Не в силах сдвинуться с места, ему оставалось лишь беспомощно наблюдать, как Она с неимоверным трудом, пошатываясь от слабости, подходит к небольшому столику и трясущимися руками поднимает золотой кубок. В бессильной ярости он звал Ее, бил кулаками в стену, разбивая костяшки в кровь, когда Она – его жизнь, его судьба – медленно подносила наполненный до краев кубок к губам… - Нет! Не смей! – испуганно закричал он… и проснулся. Арнав резко сел в постели, тяжело дыша. Со лба стекали капли холодного липкого пота, и мужчина провел по лицу ладонями. Сердце бешено стучало, грозя выпрыгнуть из груди. - Сон, это всего лишь чертов сон, - пытался убедить он себя, вставая и подходя к окну, за которым уже брезжил рассвет. Распахнув створки, с наслаждением вдохнул бодрящий утренний воздух. - Это просто невероятно… - пробормотал Арнав. Картины только что пережитого кошмара пролетали перед глазами. Да и не было все это похоже на обычный сон… Все чувства, что он испытывал, казались до невозможности реальными. Да даже в жизни мужчина не позволял таким бурным эмоциям овладевать собой! Они делают слабым, мешают жить… Аналитический разум и холодный расчет уже много лет были известны как неизменные спутника АСРа. А сейчас все это летит к чертям! Словно он просто сходит с ума. И из-за кого?! Из-за случайно встретившейся девчонки! «Ей была нужна помощь», - промелькнуло в мыслях. – «МОЯ помощь! А я не смог… не смог защитить ее!», - Арнав провел пальцами по всклокоченным со сна волосам, словно снимая наваждение, и мысленно вернулся к недавнему кошмару. Вся злость на нее мгновенно куда-то улетучилась, как только перед внутренним взором снова возникли ее измученное лицо, потухшие глаза и эти отметины, уродующие нежную кожу. Руки тут же сжались в кулаки, с губ сорвался еле слышный стон отчаяния. - Что за! Неужели я всерьез об этом думаю? - нужно просто забыть об этом! Разве мало того, что его итак вчера весь вечер мучила мифическая совесть, стоило лишь вспомнить как, испуганно сжавшись под его взглядом, она лепетала нелепые оправдания? Как будто это он во всем виноват! Будто он сам чуть не сорвал свой показ! А теперь эта провинциалка посмела вторгнуться и в его сны, разрушая своим появлением его устоявшуюся жизнь! И ему это очень не нравилось… «Все равно я больше никогда ее не встречу! А если она и попадется на моем пути, то ей явно не поздоровится!», - задернув шторы, он обернулся, чтобы взглянуть на часы. Но скрип двери отвлек его. И в проеме показалось испуганное лицо Анджали. - Чоте… Я услышала, как ты кричал, - переступив порог комнаты, она обеспокоенно посмотрела на него. - Сестра? Какого… - осекся на мгновение под недовольным взглядом девушки и продолжил: - ты здесь делаешь? Разве ты не должна была уже уехать? Тепло улыбнувшись, Анджали присела на край кровати и похлопала по месту рядом с собой. - Как я могла оставить своего братишку? – мужчина скривился при этом обращении, но промолчал. – Ты же разрушишь без меня весь город! – девушка натянуто рассмеялась. – Тебе приснился кошмар? Ты так громко кричал. И звал кого-то… Что с тобой происходит, Арнав? - Все в порядке, ди. Просто плохой сон, честно, - Арнав заглянул ей в глаза, сжимая ее теплые ладони своими. – А тебе лучше вернуться в Дели. Неужели ты не хочешь быть рядом с зятем? Езжай и позаботься о нем. Он и так редко бывает дома, - при упоминании о муже лицо Анджали просветлело. Когда-нибудь и ее Чоте найдет свое счастье… - Я не уеду до тех пор, пока не напомню тебе кое о чем. Помнишь, много лет назад, когда ты решил начать свое дело, я принесла клятву, что когда-нибудь я вернусь в Лакхнау и… - Помню, - устало кивнул Арнав, уже подозревая, что его ожидает что-то малоприятное. - Ты должен выполнить мою клятву! – радостно закончила Анджали. Лицо мужчины вытянулось в немом изумлении. - Но клятву принесла ты! При чем здесь я? - Тебе придется сделать это, иначе я буду ходить за тобой целыми днями! - Ну же, Чоте, - протянула она, видя, что брат колеблется. – Для меня это так важно… - Твоя клятва будет исполнена, - обреченно вздохнул Арнав, сдаваясь.