be near, please

Первый длинный день до дня отъезда начался с бессмысленных слёз. Кихён всё утро нежился в ласках своего Дракона. Они вместе позавтракали, хихикали весь день и тёрлись рядом. Эти двое выглядели такими счастливыми рядом, а улыбка Кихёна прежде не была такой искренней. Подтверждая для себя безысходность из-за этих открытых отношений, Хёнвон заперся в своей комнате и заткнул уши подушкой. Там он упорно смотрел в окно, потому что внутри его души было пусто. Его настигали надежды о повторном зове шатена, но ничего не было. Хёнвон отчаялся. Че точно был уверен, что не нужен никому. Ни Кихёну, ни Вонхо. Он скучал и, с какими-то странными надеждами, ждал его на своём дворе. И он совершенно не догадывался, что под его окнами сидел Вонхо. Шатен решил часто приходить сюда и ощущать присутствие блондина, но также сдерживал себя в криках любви. Тихо сидел у стены час и улыбался. Он безумно ждал, когда эта неделя кончится. А Хёнвон не должен был знать. Для него вокруг пусто и, снова, белым бело. Он не мог поверить и принять это безразличие Кихёна; видел всё, словно фильм; желал наконец проснуться. Проснуться, чтобы никогда больше не знакомиться с Ю Кихёном. От этих мыслей у него снова ныло сердце, он задыхался. Хёнвон резко бил ногой стену, чтобы опомниться. Это невозможно. Невозможно столько врать. А главное, зачем? И он снова зарывается в одеяло до самой ночи. Во сне его настигает шатен, который убегает от него, и Ю, что уходит от него. Че плачет и просыпается. Но не всё можно предотвратить проснувшись. Уже в темноте парень слушает мир за этой дверью… Тишина. Голодный и слабый блондин волочит ноги в сторону кухни. Свет горит, и он очень надеется, что не для этих голубков. А сердце учащает биение. Там, на радость, оказался сонный Ю Кихён, тянущий в себя остатки горького американо. Он заметно засуетился при появлении парня. Это сильно задело чувства Хёнвона. Неужели, он теперь будет так отвратно вести себя рядом со мной? И пока Кихён напряжённо мешкает, Че садится за стол и громко бьёт кулаком по столу. Ю будто ножки от страха поджал и покорно повернулся. Снова сгорает от стыда; он так не научился жить правильно. Кихён желал избежать этого контакта, по совету того незнакомца. Но разговор начался. От первых слов у него пересохло горло и полился пот. — Что было вчера? Почему ты игнорируешь меня и в открытую демонстрируешь свои отношения? — Они есть, это факт, я же сказал это вчера, — дрожащим голосом ответил совершенно напуганный Ю. — А я сказал, что люблю тебя. — Нет… — Не надо. Хёнвон окончательно запутался в поведении этого парня. Он очень изменился. Это начинало раздражать, хотя Че знал, что сейчас ему следовало бы принять это и успокоиться. Но чувства… Хотя уже это были не чувства, а привычка… Самоубеждение. Блондин, на самом деле, давно потерял сердце в руках шатена через два квартала, но эти принципы. Лишь из-за них всё пошло к чёрту. При взгляде на Ю Кихёна появлялись очень тёплые воспоминания, но не чувства. Как блондин ждал его, как радовался его приезду, как улыбался и получал улыбки в ответ. Неужели любовь может так быстро испариться? И Че начинает плакать. Они теперь совершенно разные. Их связывает прошлое, но Хёнвон уже должен зарубить себе на носу… Прошлое — есть прошлое. А он продолжает слепо верить, что время вернётся вспять. Кихён напротив громко дышит, но теперь он обеспокоен не слезами блондина, а реакцией Его, если Он снова узнает. А Хёнвон не может больше держать эмоции в себе, и он срывается. Открывая рот, издавая первые звуки, он начинает плакать. Но это ему теперь не мешает. Настало время Че. — Наша любовь закончилась. Моя любовь… — и эти слова острее любых штыков, любых лезвий… Самое ужасное это невзаимная любовь. — И я хочу, чтобы ты не просто ушёл…  Я хочу, чтобы ты исчез. Ото всюду. Никакого Ю Кихёна в моей жизни. Испарись! Я никогда больше не хочу знать о тебе. Ты сделал все мои счастливые воспоминания самыми ужасными. Давай сожжём наши фото сейчас; мои письма и книгу? Я хочу вывести тебя из своей жизни; и мне будет лучше. Я тебя не хочу любить. Я хочу тебя ненавидеть! И из-за спины Че достаёт фотографии и зажигалку. Смело, но с закрытыми глазами, дрожащая рука открывает пламя. Огонь безвозвратно испепеляет любые счастливые моменты, которые держал рядом Хёнвон всё это время. Слёзы стекали водопадом и разбивались об ледяную плитку пола, но он не останавливался. Пламя уже почти достигало белоснежных рук, а Че этого не знал. Разбитый Ю Кихён с огромной болью наблюдал за этим. Он начал плакать тоже. И теперь парень резко хватает руку Че и тащит к мойке. Оба обжигаются. Обжигаются от не взаимности, от реальности, от такой глупой любви. Двое ревут и смотрят в глаза друг другу. Зачем-то. И Кихён молча молит о прощении, но Хёнвон твёрдо настаивает о его очереди. — Жги письма! Кихён закрывает глаза. Он не хотел слышать это и надеется, что сможет избежать. Но в этой темноте снова раздаётся холодный голос Хёнвона с приказом сжечь. Ю открывает глаза и громко выбивает из себя слёзы. Че стоит рядом и хладнокровно наблюдает. И откуда это безразличие и гордость появилась в нём? Просто эти двенадцать минут Хёнвон будет в эмоциональном подчинении. Теперь худые руки цепляют холодные руки Кихёна и тащат к сумке. Пренебрежительно отпуская их там, надменно произносит слова о том, что он знает, где все его письма. Кихён молит всё на свете об остановке этого момента, но продолжает доставать бумаги. Поднимая глаза на блондина, Ю валится с ног. Че выхватывает письма и нагло улыбаться: — Ого, что это? Ю Кихён, я тебя люблю и буду любить всегда? — и рвёт. Внутри Хёнвона происходит что-то неподвластное объяснениям. Он сам не контролирует это. Но Че продолжает добивать другого. — А теперь сжигаешь ты! И отдай книгу — я сам избавлюсь от неё. Совершенно искалеченный внутри Кихён слабо дергает пьезу, но снова ни черта. Выдыхая влажный воздух, Кихён делает ещё попытку. Искры рождают мимолетное пламя, что быстро окутало тонкие письма. В этот момент сердце обоих ударило сильнее. Хёнвон пришёл в себя, а Кихён начал вспоминать. Че сдержал свои ненужные попытки предотвратить прошлое, которое он создал за это время. Письма и фото превратились в чёрный пепел, уносящий любое возвращение к былому. Натягивая маску, Хёнвон пытает снова хладнокровно произнести эту фразу, но дребезжание голоса вполне уловимо: — Убирайтесь завтра! Книгу оставишь на столе, в пакете. Проваливай, Ю Кихён! И Че умело разворачивается, прекращая зрительный контакт, и уходит. Со спины блондин выглядел таким повзрослевшим эгоистом, но его глаза продолжали рождать струи солёных ручьёв. Он совсем устал от всего. Впервые запер комнату и безжизненно упал в кровать.

***

Вонхо был удивлён до глубины души после окончания этого немого кино, которое он наблюдал из-за окна кухни. Парень видел слабого Кихёна. Он ронял такие горькие слёзы. Это становится невыносимо видеть —  искривление лица под властью глубокой грусти. Парень слабо скидывал руку на плитку и стискивал зубы. Всё же, он не бесчувственный. Вонхо тоже стало почему-то больно. Однако Хёнвон выглядел ещё больше слабым, но он смог выглядеть сильным. В какой-то степени Шин Хосок гордился им за неизвестный поступок. Шатен оставил этот дом на ночь, желая лишь скорейшего конца изолирования его и Че Хёнвона. Парень скучал по сильным объятиям, по неуверенному голосу, по сладким губам и по самым чистым глазам. Ему было сложно без блондина. Однако то, что он увидел Хёнвона дало ему сил. Полный какой-то радости Шин Хосок направлялся налево и через два квартала. Он решил собирать вещи.

***

Утром Кихён не выглядел выспавшимся и радостным. Он оценил это обычным явлением, потому что сам был рад дню уезда. Парень нёсся за завтраком и был схожим с ребёнком, а Ю медленно перебирал вещи в поисках книги. И вот держит её. Она совершенно новая, а обложка открывается с треском клея. Хочется плакать от всех ошибок, что совершил Ю Кихён. Прижимая книгу к сердцу, он стоит минуту, после чего открывает последнюю страницу.  «А сегодня ты приедешь вовремя?»  И эта фраза его сокрушила. Он всегда опаздывал и скрывал все мысли от открытого Че Хёнвона. Это была серьёзная проблема, но Ю пообещал избавиться от этого дальше. Отрывая сердце, он кладёт книгу «Твой принц» в пакет и идёт в гостиную. По правую руку как всегда оказывается дверь в комнату Хёнвона. Прильнув ухом, Кихён не слышит ничего. Тихо вертит ручку, но — закрыто? Это абсолютный конец. Они даже не попрощаются. Становится ещё больнее, ещё досаднее. Теперь и рыжеволосый мальчик знает правду, что слишком горька. Это была самая большая ошибка. И снова воспоминания… Затыкая нос, Кихён уходит. Уходит навсегда.

***

Их дом опустел; теперь он принадлежит лишь Че Хёнвону. И это уже факт. Парень не спал, выслушивал уезд, который невозвратимо произошёл. Открывая дверь, он окунулся в  абсолютную тишину. Уши даже защекотало от абсолютного отсутствия звуков. И, казалось, этот дом теперь поглощает блондина. Огромный двухэтажный коттедж — только для одного. Вокруг бело-чёрная расцветка, виднеются огромные комнаты. Безлюдные. Свет разрывает этот дом и тянет глаза от сильной яркости. А сложнее всего видеть в этом пространстве воспоминания, ждать, что на кухне увидишь рыжеволосого парнишку. Так можно сойти с ума. Раньше Че бежал включать телевизор или музыку, чтобы создавать атмосферу чьего-нибудь присутствия. Сегодня он делает пару шагов к окну, что выходило на вид двора. Отодвигая белоснежную тюль, Хёнвон вспоминает про вечер двадцать четвёртого и про Вонхо. Че садится снова туда и, наполняя голову счастливыми воспоминаниями, не замечает, как уносится в царства Морфея. Однако сейчас он не ждёт звонка, а снова верит, что шатен всё ещё несёт любовь в своём сердце. Выглядит так эгоистично, но в то же время — безумно наивно. Светлая голова воссоздаёт образ шатена вновь. Теперь он совсем рядом, ждёт Хёнвона, но между ними какое-то дурацкое стекло, что не даёт им быть вместе. И блондин почти трогает тёплую руку шатена через 15 миллиметров стекла, смотрит прямо в глаза, но Вонхо вдруг отходит. До сих пор вглядывается в душу Че, но отдаляется. Хёнвон не может сделать ничего, лишь начинает снова плакать. И вот Шин Хосок скрывается совсем. Снова одиночество режет глотку сухостью и слезами, Че Хёнвон не отводит взгляд от потустороннего за стеклом мира. Пустота. И он готов кричать, срывая голос, потому что нуждается в теплоте, нуждается в понимании и обыкновенных объятиях. Снова бьёт кулаком по стеклу, и лицо искривляется под действием отчаяния. Он закрывает веки, сильно жмурится, как вдруг… Его талию обвивают тёплые руки. Сердце на момент останавливается. Открывая глаза во сне, он видит Вонхо. Этого шатена, что преодолел все преграды ради них. И Хёнвон счастлив во сне, хотя в реальном мире он всего лишь чего-то ждёт, сидя на подоконнике.

***

Сегодня, осматривая окна этого дома, Вонхо снова смог приметить Че Хёнвона. И снова этот необъяснимый поток сил и эндорфина в крови. Снизу было сложно разглядеть, но его умиротворение и неподвижность помогли понять, что он спал. Хосок улыбался ещё на входе. Почему мы всё ещё не рядом? И Шин снова рушит лёгкие сугробы ногой, подходит к двери и садится там. В его голове лишь тридцать первое декабря, и это ожидание даёт ему жизнь. Должен ли я подчиняться указам какого-то Ю Кихёна? Что мешает почувствовать Че Хёнвона рядом, сейчас? Насвистывая свою мелодию, Вонхо улыбается очень яркому солнцу. Сегодня оно будто светит веселей. Совершенно лазурное небо, безоблачное, такое чистое; доставляет удовольствие. Холод вокруг не приносит дискомфорт, а в мыслях разные идеи для скорейшего воссоединения с блондином. В кармане Вонхо находит ручку и  мятый листик, пишет записку «в его стиле» и оставляет у двери. Ему становится ещё лучше, и спустя пару минут шатен идёт выстраивать из взятых с собой свечей огромное сердце. Он долго думал о каком-то выражении романтики для блондина, но неопытное мышление может воссоздать только такую идею. Для начала неплохо, потому что на этом романтика не кончится. А Че Хёнвон снова ничего не подозревает и наивно спит на втором этаже. Надеюсь, ты проснешься и будешь рад! И совсем скоро Вонхо пробегает рядом с фитилями с зажигалкой. Блондин так и не просыпался. Заканчивая с этим, Шин поднимает голову. Парень на втором этаже выглядел напряжённым, но до сих пор его руки были сложены под правым ухом, а нос, будто слышно, сопел. Вонхо до сих пор помнит это. Но сейчас решает не пользоваться возможностью существования ключей в его кармане от этого дома. Поэтому он убегает домой за созданием музыки и других сюрпризов на европейский новый год, что так любим этим парнем. Большие глаза распахиваются, когда солнце стремиться скрыться в ночи. И первое, что бросилось в глаза Че Хёнвону, конечно, изменение на его дворе. Моментально сонное лицо озаряется настоящей улыбкой. Парень быстро бежит вниз, чтобы удостовериться в существовании этого сюрприза. Сердце возобновляет безумное биение. Блондин, в одной пижаме, не обращает внимания на холодную улицу, потому что он точно убеждён, что в его сердце сейчас теплее. Словно маленький ребёнок, Че Хёнвон переступает свечи и становится в середину сердца. Ощущения будто шатен стал ближе, и Хёнвон скучает… Как он мог забыть своего Вонхо? Сумасшедший влюблённый. И как давно они не виделись? Три дня, длинною в жизнь. Наплевав на холодные ночи декабрьского Сеула, он продолжает стоять внутри сердца босиком. Стопы обжигает снег, лёгкие — морозный воздух, а щёки — влюблённый румянец. Совсем один, Хёнвон чувствует себя под защитой Вонхо. Он наслаждается. И, наконец, реагируя на ветер, блондин решает вернуться в физически тёплый дом. Отворяя дверь, Хёнвон зацепляет бумажку. Теперь интерес нарастает ещё сильнее. Кажется, что всё связано с именем Вонхо, поэтому с огромной радостью Хёнвон перебирает пальцами, раскрывая скрытые буквы от Вонхо. «Встретимся завтра!» И всё? Ни места, ни времени? Хёнвон в смятении. Он боится упустить и заявляет о беспрекословной бодрости, включая мобильный. На удивление никто не звонит, и блондин оставляет эту участь на любимого шатена. Однако он улыбается, а внутри разливается покой. И стоило погрузиться комнате в полный мрак, как перед глазами снова начали появляться сны с участием Вонхо. От них невозможно было отказаться.

***

До европейского Нового года три дня. Хёнвон просыпается с первыми лучами солнца и скорее проверяет уведомления телефона, в надежде получить хоть какую информацию о предстоящей встрече. Ничего. Не отчаиваясь, блондин бежит вниз, открывает дверь, снова оказывается в одной пижаме на улице… Никаких новых записок. Хлопая дверью за собой, Че Хёнвон в ступоре. Он набирает Вонхо. Абонент занят. И зачем этот парень сбрасывает? Блондин рычит от неизвестности и идёт к своему излюбленному месту у окна, откуда до сих пор виднелось потухшее за ночь сердце из свечей, которое было покрыто тонким слоем ночного снега. Тишина и холод разделяли этот момент с худощавым парнем. Он сидел у огромного окна, а глаза болели от молочной белоснежности кругом. Парень изрядно был уверен, что белый цвет принесет светлые деньки в его серую жизнь. И не ошибся.       Тонкие пальцы сжимали телефон без внимания глаз. Они ждали вибрации, которая могла заставить сердце биться учащенно снова. Но тишина и пустота вокруг. Лишь белая одежда, белые шторы, снежинки, занесенный двор и не дающая покоя челка на глазах. Че Хёнвон одиноко мечтал увидеть любимую улыбку снова, те уверенные глаза и мягкие коричневые волосы. Улыбнувшись своим мыслям, Хёнвон прислонился к ледяному стеклу, ведущему в потустороннюю зиму, оставляя тёплый след на окне. Он тяжело наполнил лёгкие холодным воздухом и прикрыл веки. — Я уверен, твоя улыбка красивая! — Ты такой же необычный и красивый, как все принцы. — Я хочу быть счастлив с тобой..! Прекрасные воспоминания пробуждали тепло внутри, и теперь ничего не может помешать им повториться. У Хёнвона в жизни появилась правда, а не только красивые слова. Это большое достижение за эту жизнь. Он нужен этому миру, и теперь это ощутимо. Это и есть счастье. Только вот информация о встрече слишком засекречена и всё также не даёт покоя. За закрытыми веками Хёнвон пересмотрел последний день, что они были вместе, распахнув глаза, проверил пустой двор. Одиноко и медленно снег покрывал его, готовя к теплой зиме. Парень снова прижался к стеклу щекой. Солёный ручей быстро скатился вниз, и Хёнвон протёр глаза. Как вдруг в его руках раздалась слабая вибрация, и в жилах закипела кровь.Теперь на экране вовсе не незнакомый номер, а наоборот… очень знакомое и любимое имя. — Здравствуй! — из трубки исходил совершенно знакомый голос, излучающий позитив. — Алло, да… — с трепетом отзывался Хёнвон, ведь это был тот голос, который хотелось услышать. — Ты что там, грустишь? А ну, прекращай! Сегодня волшебный день, и твой следующий год зависит от сегодняшнего дня. Улыбнись, пожалуйста, тогда твое завтра станет лучше! Я уверен, твоя улыбка красивая! Счастливого Рождества! Яркого года тебе. Пускай все-все твои желания исполнятся! Загадай сейчас… И вот оно, уже, начинает исполняться! Будь счастлив… И тут гудки. Хёнвон рассмеялся. Этот момент, что снова произошёл, как и неделю назад, привёл Че в чувства и бодрость. Не хотелось спать, а лишь радоваться этой жизни. Он долго ещё смотрел на погасший экран и улыбался. Теперь сердце блондина ещё больше полюбило Шин Хосока за эти незабываемые поступки. Он абсолютно растворился в мыслях о шатене. Это любовь, и ничто иное. Спустя две минуты дверной замок подвергся внезапным поворотам ключа. Че Хёнвон подумал, что это уже следствие его одиночества и паранойи, но заглянув вниз, блондин и правда увидел открывающуюся дверь.

Хочу видеть перед собой Вонхо в эту ночь и навсегда!