be near, please

Холодную темноту разразил громкий звук, исходящий от телефона. Сонное мычание. Выбираться в холодный день из постели желания не было. Тут так тепло… …В твоих объятиях, Че Хёнвон… Шин Хосок… Отлепив веки, Хёнвон нашёл рядом Вонхо. Адекватная часть его мозга твердила параноические наставления, мол, этот милый парень специально затащил тебя сюда и изнасиловал. Наивный блондин принял это за правду и превратил приятное пробуждение в ненужную истерику. Будоража невинного Вонхо с тихими всхлипами, Хёнвон трясся. Зачем я это делаю? Хосок открыл свои сонные глаза, но, увидев неспокойного блондина, не сильно обрадовался. Он смело сел, удерживая дрожащие руки. Без слов Хосок смотрел в гневные глаза и глубоко дышал. Когда же ты успокоишься? Минуты две Хёнвон пытался вырваться, но вскоре взвыл и рухнул головой на твёрдое плечо. —Что не так? —Ты меня не изнасиловал ночью? —Откуда у тебя вообще такие мысли? Я ведь уснул раньше. —А… кхм… — сорвался Че. Вонхо заглянул в детские глаза и улыбнулся. Кажется, этот ребенок желал этого, но боялся сказать. У него дрожали слёзы, которые быстро катились по белоснежными щекам. Вонхо коснулся их своим тёплым пальцем, утирая выступившие солёные ручейки. Блондин вздрогнул. Он без сил рухнул на Вонхо, перекинув голову через левое плечо. Хосок прижал его сильнее руками, вызывая доверие. Они молчали. Этот момент тянулся вечность. Вонхо прокручивал предыдущий разговор и с отчаянием выдохнул. Разрушая устоявшуюся статику их объятий, он двигается и хрипло начинает говорить: —Почему ты так подумал, я не понимаю. Разве я мог бы сделать это без твоего согласия? —Агмх… Ну… — снова запинается Хёнвон. —О, Хёнвон, ты снова? Что я должен ещё сделать, чтобы ты уже доверился мне? Может, я спешу, но всё же… Я ведь ничего плохого не сделал. Ты вот спал у меня в квартире, куда ещё никто не пробирался. Уф… — выдохнул Вонхо. — Я правда хочу быть счастлив с тобой. Мне честно никто больше не нужен. Будь рядом, пожа… —Я согласен! — смело воскликнул блондин, перебив вспыльчивую речь Вонхо, и покраснел. Шатен замер. Он поддерживал это желание, несмотря на короткий срок общения. Он уже был уверен, что это надолго. Надеялся, что навсегда. Спустя пару минут тишины Вонхо толкнулся в сторону смущённого Хёнвона, угодив прямо к пухлым дрожащим губам. Блондин распахнул глаза в удивлении, но поцелуй принял, хоть и был неопытным. Несмотря на это, получилось приятно. Вонхо придержал светлый затылок своими тонкими пальцами. Отстранившись и взглянув в глаза, что оказались так близко, парень вновь прислонился ко второму. Дыхание заметно участилось. Пижамная рубашка Вонхо выглядела весьма незамысловатой, чтобы расстегнуть ее, даже дрожащими от волнения пальцами Хёнвона. Намекая взглядом, Вонхо добился расстегнутых пуговиц на одежде. Он резко скинул ее с плеч. Однако Хёнвон по-прежнему был напряжён, считал это очередным добрым сном. Он сидел напротив Вонхо, пока шатен обжигающими пальцами скользил по выступающим косточкам младшего через тонкую рубашку. Виски сдавливало, зубы скрежетали. Такой идеальный Вонхо. Сильные плечи дополнялись мышцами, изнуренными тренировками, на предплечьях виднелись крепкие вены, а у шеи выступала линия ключиц. Кажется, и он тоже вспотел. Однако Вонхо умело пробирается руками под рубашку и обхватывает худое тело, с чёткой линией рёбер, большими ладонями. Хёнвон готов задохнуться, но его успокаивает охлаждающий поцелуй в шею. Блондин закрывает глаза, погружаясь в момент наслаждения; он больше не напряжен. А Вонхо уже опустился к острым плечам, лаская тонкие ключицы. Хёнвон сам освобождает свои участки тела для шатена, хотя сам не может еще прийти в себя. Хосок обводит пальцами вокруг паха и скользит рукой ниже. Хёнвон явно был возбужден. Тогда Вонхо самостоятельно достаёт член Хёнвона и тянется к нему своими сладкими губами. Впервые он доверяет кому-то так. И шатен уже коснулся до пениса, обволакивая его и глотая глубже. Хёнвон покрылся мурашками, а по венам переливался эндорфин. Он вцепился в спину Хосока и, дрожа, улыбался. Тем временем старший массировал ствол органа рукой, обводя головку языком. Следом снова заглотил член, но быстрее. Хёнвон снова не мог отдышаться, а Вонхо следовал какому-то медленному темпу, дабы внутри Хёнвона разожглось возбуждение. Обхватив пенис только пальцами, Хосок снова вернулся к ублажению почти идеального тела Че. Губы быстро меняли положение от паха до плеч, с горячих щёк до эрогенного пупка; рука же непрерывно дарила наслаждение пенису. Вонхо вовлекся в процесс и получил первую такую дозу возбуждения, что вместо поцелуев начал облизывать лицо и промежности косточек. Хёнвон еле ловил дыхание. Ускорив рукой темп в районе члена, Вонхо почти довёл блондина до момента «кончить», но вдруг левой рукой потянулся к тумбочке, где нашёл утаённый презерватив. Шатен аккуратно отвернул лицо Хёнвона от себя и оголил его ягодицы. Прощупав эту мягкую кожу, Вонхо подобрался к анальному кольцу. Обведя его пальцем, Вонхо проник на немного внутрь. И, раздвигая ягодицы, вошёл в Хёнвона с крайней осторожностью. Младший завыл. Он держался за матрац и спинку кровати, и, несмотря на боль, ловил огромный кайф. Раз. Два. Три. Ещё раз и Хёнвон не сможет дышать. Вонхо отстранился немного, после чего тепло обнял Хёнвона со спины. Младший повернул голову к старшему насколько мог. Перебираясь губами к линии подбородка, Хосок оставил пару поцелуев за чувствительными ушками. Хёнвон повернулся к Вонхо, поймав его прекрасные губы. И снова, наконец, этот поцелуй. В это время Вонхо снова опустил руки к члену Хёнвона, помогая довести его точно до конца. Коснувшись, Хосок почувствовал напряжение со стороны младшего. Тогда он уменьшил скорость поцелуя, расслабляя Хёнвона, и вновь приступил теребить пенис парня. Второй рукой нащупал салфетки под подушкой и ускорил темп руки. Грудь горела от горячего прикосновения и пьянящего секса. И вот, Хёнвон отрывисто выдыхает, пока Вонхо заботливо вытирает его пенис. Тут блондин перехватывает сзади сидящего, укладывая его под себя. Уже будучи сверху Хёнвон поворачивает лицо к лицу Хосока и впивается в любимые красные губы. Будто не впервые младший свободно спускается ниже, прощупывая всю рельефность Хосока. Он даже представить не мог, как Хёнвон может возбуждать. Несмотря на то, что он повторил алгоритм Вонхо, младший принёс значительно большее наслаждение. И вот, он тоже тянется к ягодицам, но прежде начинает покусывать напряженную спину в области позвоночника, что приводит к громкому стону со стороны Вонхо. Тогда Хёнвон продолжает так. Хосок отрывисто дышит и не держит звуки в себе. Он уже вцепился в подушку. Как же приятно. А с моментом проникновения пениса Хёнвона Вонхо чуть не кричит со всей мочи. Пальцы напряжённо сжимают край кровати. Тут он сам кончил. Хёнвон только отстранился, как Вонхо налетает на него с безумно страстным поцелуем. Сердце бешено колотится. Но парни таки растворяются в этом моменте. Заканчивая половой акт медленным посасыванием языков, они ложатся рядом. Ни слова, лишь эмоции и чувства в воздухе. Новые и крепкие. С появлением друг у друга их жизнь обрела новые краски. Всё случается впервой. Счастливое Рождество, потребность в присутствии, длинные разговоры от Хёнвона, волнение искреннее, половой акт и настоящая любовь. И как бы им ни хотелось проводить друг с другом целую вечность, но всегда появится нужда расстаться для какого-то дела. Сейчас Хёнвон рассматривал потолок, а в груди вспыхивали чувства. Комната была такой светлой. Стоило повернуть голову, а за окном сияло солнце. Рассвет прошёл! С этой мыслью Хёнвон обратился к Вонхо, который пообещал ещё один сегодня ночью. —Тогда я схожу домой, чтобы позвонить и поздравить родителей?! Мы ведь увидимся еще? —Конечно, — обнял его Вонхо. —Запиши мой номер! Вонхо послушно нашёл телефон и подписал третий контакт в своём телефоне (Мама, Папа и…) как Хёнвон~ни. После чего блондин оделся, но перед выходом остановился, по просьбе Вонхо, выпить утреннего чаю. *** Всю ночь Кихён даже и не задумался о Хёнвоне. Он разорвал подарочные упаковки под ёлкой. Однако альбом и книгу припас в своём кармане. Они с Ним выпили тёплого молока и ушли наверх, к кровати, где должны были когда-то спать Кихён с Хёнвоном. Тогда, когда младший перестанет стесняться. Красноволосый парень вовсе не думал издеваться над принцем Вонни. Он сразу хотел представить своего нового парня-судьбу, чтобы блондин отпустил его из своей жизни. После они планировали исчезнуть и никогда больше не появляться на глаза Че. Но в ту ночь Хёнвона не было. Парень удивился отсутствию. Пришлось переночевать, хотя Хёнвону не требовалось напоминать о себе, Ю Кихён. *** Вонхо не мог налюбоваться Хёнвоном. Как природа могла приложить столько усилий, чтобы создать такого прекрасного человека. Белые мягкие локоны с тёмными корнями, большие сонные глазки и яркая улыбка, заметная издалека. А этот прямой стан, аккуратные движения и бархатный голос. Он улыбался от чужой улыбки на пухлых губах. Сейчас он уйдёт, а я в ту же секунду начну скучать… Их счастливые лица грел пар из горячих чашек. Однако оторваться от его глаз невозможно. Пока чай не остыл, они, как малые дети, смотрели друг на друга без слов. В такие моменты можно услышать голос сердца. Быстро выпивая кружку чая, Хёнвон неловко улыбался. Шёл мыть её, несмотря на отговорки, мол, ты в гостях. А после ему в спину упирался его любимый «незнакомец». Всё произошло так быстро. Но я ничуть не жалею. Он — та самая моя вторая половина. В дверях они еще пару минут не могли распрощаться, сопровождая каждое слово неловкой улыбкой. Обещали скорее увидеться вновь, обнимались. А как только между образовались стены, то в уголках глаз скопились слёзы. Вонхо сразу же нашёл нотную тетрадь, сел за синтезатор и начал записывать Рождество две тысячи пятнадцатого в виде звуков приятной и волшебной музыки. Хёнвон же включил песню, что когда-то ассоциировалась с Кихёном. Сегодня она поменяла ориентиры на Вонхо. Лифт достиг первого. Ещё немного, и снова увидимся! Надо поскорее всё закончить! У своего частного дома он ускорил темп. Забежал в дом, отряхнулся от снега, но стоило поднять глаза… Хёнвон тут не один. И даже не наедине с хозяином знакомого пальто. Третий лишний. Они стояли и будто встречали его. Ненужный здесь парень стиснул зубы. Рядом с его Кихёном был какой-то громила в светло-сером свитере. Он так же обвивал слабое тело ярковолосого сзади. Хёнвон облокотился о стену, а рукой прикрыл лицо. В районе сердца сразу же заболело. Воспоминания быстро освежились в голове, затмив вчерашнее Рождество. Слёзы. И сейчас его никто не остановит. Всхлипы громче, а Кихён не спешит успокаивать «своего принца». Потому что Хёнвон никогда им не был. Кихён нежился в чужих объятиях, будто просто ждал, когда младший сам успокоится, а потом испепеляюще объявить о расставании. Эгоистично. Это не могло быть правдой. Сжатый Хёнвон по-прежнему ронял слёзы, а сердце готово было разбиться на куски. Пальцы намокли, а щёки разъедало от такого количества пролитых слёз. Дыхание сперло. Сейчас только сквозь землю провалиться. Зачем я вернулся? Хуже и быть не могло. Но этот стереотип опровергло смелое заявление чужим низким голосом. —Хватит реветь, как девчонка. Прими тот факт, кто Кихён никогда тебя не любил, как любит меня. Вставай, парень. Попрощайся что ли?! Дело в том, что любой расплакался бы тут. Даже скептик. Это очень унизило Че Хёнвона. Он захотел ударить незнакомца, но, стиснув зубы, разделся и прошёл мимо. Со второго этажа чётко обозначил: —Может, я и девчонка, но Я не прощаюсь! А он изменился. Стал чуть увереннее в себе. Хёнвон начал думать о том, чтобы вернуть Кихёна. Парни, оставшиеся внизу, пытались разобрать этот смутный намёк, но уезжать без объяснений не собирались. Заперевшись у себя, блондин завыл. Всё в этой комнате било в глаза воспоминаниями. Заткнув уши, Хёнвон очень громко закричал, потому что эмоции его переполняли. В его душе вновь не осталось ничего хорошего. Словно амнезия. Он захлёбывался в своих слезах. Что было час назад не трепетало его душу. Он просто хотел заснуть и не проснуться. Однако звонок телефона остановил истерику блондина. Мама звонит. Собрав слёзы в кулак, он принял звонок. —Привет, ма! С Рождеством Вас. —Привет, сынок. Спасибо, и тебя с Кихёном! Мама, зачем… Как ты там? Мы скучаем. —У меня всё хорошо, не переживай. Я очень скучаю. И ещё кое-что. Кихён нашёл себе друга получше меня, ма, — на высокой ноте произнёс Вон. На той самой ноте, после которой выливается море слёз. Сын заткнул нос, стараясь остановить поток отчаяния. —Ты плачешь? Не надо. Приезжай тогда обратно, сын. Это ведь был всего друг! —Ты права, ма, всего лишь друг… — сорвался Хёнвон. — Но мне и тут хорошо. Я навещу Вас скоро! — говорить становилось сложнее, поэтому он быстро попрощался и упал на кровать. Тут же вспомнил и спустился вниз, заглядывая в гостиную, под ёлку. Перекопанные коробки с небрежно разложенными подарками. Хёнвон зажмурился и ушёл обратно. Он сидел и плакал, как человек, а не девчонка. Что нужно сделать, чтобы вернуть его? Хёнвон, кажется, ты забыл о ком-то! И в этот момент раздаётся ещё один звонок. На экране буквы сложили два слога, что излучали счастье. Вонхо. Но, несмотря на это, Хёнвон сбрасывает.