Can't Break the Silence

      — Мне необходимо увидеть Кори Чейза, — мягко произнес Риддл, остановившись напротив охранника, загораживающего двери в личные комнаты владельца Сенненских Соколов — человека, активно занимающегося незаконной деятельностью.       Информацию об этой деятельности собрал Люциус, когда перед ним еще стояла цель обанкротить Соколов. Малфою почти удалось оставить команду без средств существования, когда Чейз буквально из воздуха достал деньги. Это не могло не привлечь внимание.       Риддл мог накрыть все незаконные источники доходов Чейза, но, во-первых, подобное действие расценивалось как помощь Министерству, а Том принципиально не помогал ему. А во-вторых, это не вызвало бы нужного удовлетворения, когда после последнего разговора с Поттером Риддл желал дать волю своему гневу.       — Не думаю, — с ленцой протянул охранник. — Мистер Чейз занят. Он приказал его не беспокоить.       Улыбка Риддла была полна темного предвкушения.       — Похоже, ты меня не понял, — тихо начал он. Вокруг него вихрем взвилась магия. — Я желаю увидеть Кори Чейза. Сейчас.       Охранник засомневался и неуверенно посмотрел на внезапного посетителя.       — Прошу прощения, но я все же вынужден вам отказать.       Риддл недовольно втянул в себя воздух и молниеносно поднял палочку.       — Авада Кедавра.       Яркая зеленая вспышка поглотила охранника, и в следующий миг его безжизненное тело грузно опустилось на пол.       — Неужели это так сложно — отойти в сторону? — прошипел Том, перешагивая через труп и входя в комнату.       Владельца он увидел сразу — в довольно компрометирующем положении.       Тот сидел, полностью обнаженный, а на нем, громко постанывая от каждого толчка, скакала женщина. Обыкновенная продажная блядь, одна из тех, на кого так падки богатые и знаменитые мальчики. Ее ядовито-красные ногти оставляли алеющие полосы на коже Чейза, тот же одной рукой придерживал ее за узкое бедро и курил.       — Какая… неожиданность, — Том брезгливо поморщился. — Полагаю, это то, что подобные вам громко называют «жизнью». Унизительное следование низменным инстинктам — это так… омерзительно.       Едва Риддл обозначил свое присутствие, как женщина с громким визгом соскочила с коленей Чейза и попыталась прикрыться собственным черным платьем, до этого лужей валявшимся на полу. Том не сдержал гримасы отвращения. Женщина с ужасом смотрела на него, судорожно сжимая тряпку у груди.       — Что ты здесь делаешь? — Чейз сдернул с изголовья дивана подушку и закрыл ею свою невпечатляющую эрекцию. — Я приказал никого не впускать…       — Боюсь, твой охранник несколько… занят, — негромко ответил Том, подходя к бару, в котором был выставлен широкий ассортимент алкогольной продукции. Хотелось чего-то крепкого. Плеснув в хрустальный стакан виски, он вновь повернулся лицом к действующим лицам.       — Куда собралась? — угрожающе тихо поинтересовался он, взмахом палочки запирая дверь перед носом у Чейзовой шлюхи. — Я никого никуда не отпускал.       Женщина задрожала и в панике забарабанила по двери. Риддл с наслаждением смотрел на ее тщетные попытки: никто ее не услышит, пока на комнате висит полог тишины.       — Что тебе надо, Мордред тебя задери? — Чейз повторно прорычал свой вопрос.       — Какая экспрессия, — Риддл царственно развернулся к нему и небрежно прислонился к бару спиной. Виски приятно обжигало горло. — Я полагал, что сегодняшняя оглушительная победа Соколов приведет тебя в хорошее расположение духа.       Он больше не обращал ни малейшего внимания на рыдавшую в углу женщину. Его целью был Чейз и только он.       — Удивительно, как тебе удалось сохранить свою команду после выплаты столь внушительной суммы, как двадцать тысяч галлеонов. Скажи, Магический Департамент Игр и Спорта знает о другом твоем бизнесе — за пределами страны?       Чейз, занятый в этот момент натягиванием штанов, побагровел.       — Откуда тебе об этом известно? Что тебе, драккл задери, нужно? Кто ты?       Не выпуская из руки хрустального стакана, Риддл направил указательный палец на Чейза.       — Не все вопросы сразу. Меня это раздражает, — он перевел взгляд на голосящую девку. — И ты своими воплями мое настроение не улучшаешь.       Махнув свободной рукой, Том наслал на женщину заклятье немоты, но это оказалось лишним: она упала в обморок.       Риддл вновь повернулся к Чейзу, презрительно скривившись при виде его огромного висящего живота.       — Я хочу от тебя только одно, Чейз. И уверен, что мы придем к соглашению.       — И что же это за предложение? — фыркнул Чейз себе в бороду. Казалось, он совершенно не испытывает страха перед Риддлом.       Отставив стакан с виски, Том вытащил из складок мантии мешочек с деньгами.       — Здесь двадцать тысяч галлеонов — сумма, потерянная Соколами. Также я гарантирую собственное молчание в отношении твоего другого бизнеса. А взамен ты отдаешь мне Гарри Поттера.       Чейз громогласно рассмеялся.       — Поттера? Ты всерьез считаешь, что я расстанусь с самым молодым и самым популярным ловцом в мире? Этот мальчишка — звезда квиддича, я на нем одном зарабатываю за игру по двадцать тысяч галлеонов. Так что забирай свои деньги и проваливай.       Том ожидал чего-то подобного, и все же тон Чейза неслабо поколебал его душевное равновесие.       — Ты совершаешь большую ошибку.       — Думаешь, ты первый, кто мне угрожает? Все эти слова о разоблачении — пустой звук. Ты никак не сможешь доказать, что это именно мой бизнес, — Чейз рассмеялся. — Но попытка запугать меня была весьма неплохой.       — Попытка? Неплохой? — вкрадчиво переспросил Том, медленно надвигаясь на глупца. — Ты идиот, если так считаешь. Я даже не начинал тебя запугивать.       Он остановился лицом к лицу с Чейзом, точнее, возвысился над ним. Палочка, что Том крутил в руках, буквально жгла ему пальцы, до того было сильно ее желание пустить ее в ход.       — Ты когда-нибудь слышал выражение «не кусай руку кормящего тебя», мистер Чейз?       Чейз промолчал, напрягшись, когда палочка Тома уперлась ему в шею. Его взгляд метнулся к его собственной палочке, лежавшей поодаль. Впрочем, если бы она была у него в руках, это ничего бы не изменило.       — Как ты уже понял, я не приму отказа. И чем дольше ты будешь упираться, тем больше боли испытаешь.       Риддл взмахнул палочкой, и перед лицом Чейза появился хищно блестящий острый нож.       — Да ты ненормальный! — заорал Чейз, расширившимися от ужаса глазами глядя на лезвие. На его лбу выступили капельки пота.       — Нет, — тонко улыбнулся Риддл. Собственно, только его улыбку и можно было увидеть из-под капюшона. — Я лишь хочу получить желаемое. Поттера.       Чейз плотно сжал губы. Идиот, он, похоже, решил, что обещание боли не более чем блеф.       — Какая… жалость, — выдохнул Риддл с притворным сожалением.       Темное удовольствие заполнило все его существо, когда нож единым росчерком оставил глубокий и тонкий след на груди Чейза. Резкий вскрик вызвал удовлетворенную улыбку. Рана стремительно алела, наполняясь кровью. Было в этом зрелище, в этом насыщенном тяжелом цвете что-то прекрасное.       — Ты гребаный выродок! — вопль Чейза был полон ярости и боли.       — Ты знаешь, что я хочу услышать, — прошипел Риддл, делая новый взмах. Нож вновь хищно блеснул, оставив еще один порез. Теперь на груди Чейза кровила огромная буква «V». Это увлекало.       — Хорошо… хорошо… — губы Чейза дрожали. — Мы можем… попробовать… договориться…       Он задыхался, кусая губы и сдерживая постыдные стоны боли.       — Я уже предлагал сделку, — ответил ему Риддл, пропуская в голос ярость. Нож вернулся к краю первой раны, впиваясь в кожу еще глубже. Казалось, он слышит, как лезвие вспарывает кожный покров, как с чавканьем погружается в кровоточащий разрез.       — Согласен! Согласен! Забирай его! — однако Том проигнорировал его крик, наблюдая, как нож выводит на потном теле узоры. Чужая кровь капала на его пальцы, сжимавшие палочку. Чейз рухнул на колени — лезвие вошло в плечо, оставляя уже не безобидный порез, а глубокую рану.       Вопль боли резанул по ушам Тома. Качнув головой, он выдернул нож.       — Слова, сказанные ради спасения собственной шкуры, — он свысока посмотрел на человека у своих ног, отстраненно наблюдая, как ковер окрашивается кровью. — Еще раз. Твой ответ?       — Я согласен, вы получите Поттера.       Том улыбнулся.       — Ты разорвешь с ним контракт, ни слова не сказав о нашем разговоре. Как и обо мне. В противном случае я тебя найду, и смерть покажется тебе величайшей милостью. Ты умеешь соображать, Чейз, и найдешь причину, почему тебе он больше не нужен.       Убедившись, что его приказ услышан и понят, Риддл вновь вытащил мешочек с двадцатью тысячами галлеонов. Уронив его рядом с головой Чейза, Том повернулся и направился к выходу. Разговор был завершен, нож испарился по мановению палочки.       — Кто… кто вы? — выдохнул Чейз, пытаясь посмотреть на Риддла.       Замерев у двери, Том растянул губы в леденящей улыбке.       — Можешь называть меня Лорд Волдеморт.       Он мысленно сделал пометку уничтожить весь нелегальный бизнес Чейза. Просто так, ради собственного удовольствия. Возможно, это пошатнет уверенность Чейза, сломает его изнутри.       Выйдя из комнаты, он взглянул на тело охранника. Оставить его здесь? Или прибраться?       Нет.       Он оставит это Люциусу.       Стук в двери заставил Гарри вздрогнуть. Он всю ночь просидел на краю кровати, в прострации разглядывая стены красными от бессонницы глазами, кусая потрескавшиеся губы. Просидел абсолютно неподвижно.       Из груди вырывались жуткие хрипы — болезнь брала над ним верх. Риддл утверждал, что все это происходит из-за отторжения магии. Впрочем, Риддл многое утверждал. Честно сказать, Гарри с удовольствием бы выкинул из головы некоторые утверждения, но вместо этого не спал всю ночь, размышляя именно о них.       Стук повторился, и Гарри повернул голову, слыша, как хрустнули шейные позвонки.       — Кто?.. — сухой, одеревеневший язык не желал его слушаться.       — Поттер, это Кори, — услышал он грубоватый голос хозяина Соколов. Вставать Гарри не спешил, напряженно думая. Кори Чейз никогда не посещал его личную комнату до этого. — Мне необходимо с тобой поговорить. Открой дверь, пожалуйста.       Медленно поднявшись, Гарри потянулся и распахнул дверь, чтобы обнаружить на пороге не менее усталого и измученного Кори.       — Что стряслось, сэр? — прохрипел Гарри и закашлялся, пытаясь прогнать першение из горла. — У команды собрание?       С лица Кори, казалось, сошли все краски.       — Я войду? — и, не дожидаясь согласия, перешагнул через порог, закрывая за собой дверь.       Гарри оперся о стену, ожидая объяснений. Непроизвольно ослабив мантию у горла, Чейз начал:       — Гарри… возникли некоторые проблемы, связанные с твоим присутствием в команде.       — В смысле? — моргнул Гарри, чувствуя, как заполошно заколотилось сердце.       Кори отвел взгляд в сторону, облизывая пересохшие губы.       — Я вынужден попросить тебя уйти, Гарри.       Не в силах поверить в услышанное, Гарри рывком отлепился от стены.       — Я… я не понимаю, сэр. Мне казалось… вы довольны моей игрой, я…       — Да, и даже не смей думать иначе, — Чейз дернулся вперед, словно хотел положить руку на плечо Гарри, но в последний момент передумал. — Ты молод, Поттер. Твоя карьера все еще впереди. Несколько команд высказали свой интерес в тебе, а я… мне нужны деньги.       — Вы выставляете меня вон, потому что вам за это заплатили? — Гарри показалось, что все его чувства умерли. — Я же принес вашей команде серию побед…       Он ощущал, как земля буквально уходит из-под ног. Грудь как обручем сдавило. Гарри закрыл глаза, пытаясь сдержаться, возобладать над эмоциями, не позволить себе разрыдаться.       — Вы не представляете, насколько сильно мне нужны «Соколы», сэр. Пожалуйста… пожалуйста…       — Ты сможешь присоединиться к другой команде, Поттер. Многие были бы рады заполучить тебя.       Гарри зажмурился, размеренно дыша, прогоняя непрошеные слезы.       — Контракт…       — Аннулирован, Поттер, — рука Кори все же легла на его плечо, но Гарри отшатнулся, не в силах поверить, что все это — правда. — Ты можешь уйти, когда пожелаешь. Если нужна помощь с вещами, мои ребята тебе помогут.       Гарри открыл глаза в последний момент, чтобы увидеть, как Чейз закрывает за собой дверь.       Щелкнул замок, и Гарри обессиленно выдохнул, сползая по стене на пол. Он сжал голову в ладонях, вцепившись пальцами в волосы. Судорожный кашель вновь накрыл его, перемежаясь с сухими рыданиями.       Его жизнь…       … полетела к дракклам.       — Почему? — он в сердцах ударил кулаком об пол.       Гарри и так был сломлен новостями, которые ему сообщил Риддл. Какая-то часть него до сих пор не желала верить им. И Гарри твердо решил продолжить играть в квиддич и пообещал себе выкинуть из головы все лишнее. А теперь еще и это. Последняя надежда на нормальное существование рухнула. И из-за чего? Из-за денег?       Гарри чувствовал себя абсолютно потерянным, дезориентированным. Что ему теперь делать?       Риддл… стоит ли доверять ему? Он сказал, что Дамблдору известно о деятельности Министерства… так ли это?       Стиснув зубы, Гарри рывком поднялся. Обвел решительным взглядом комнату, в которой прожил три месяца. Он успел ее обжить, вещей в ней было немало, но уйдет он отсюда налегке.       Мантия-невидимка, немного денег… Он поколебался у коробки, заткнутой в самый дальний угол шкафа. А потом вытащил из нее свою волшебную палочку, которую не держал в руках со времен учебы в Хогвартсе.       Он клялся себе, что не будет больше использовать магию. Он обещал убраться к магглам и начать среди них новую жизнь, если у него что-то не срастется с квиддичем. И все только из-за его проклятия. Риддл же назвал его Волхвом. Гарри не нужна была эта сила, эта власть над людьми. Он желал быть самым обыкновенным магом с выдающимися способностями разве что в квиддиче.       Ему никогда не было дела до чужого мнения, потому он и не прикладывал никаких усилий в учебе, полностью отдав себя полетам. Сириус, принявшийся за его воспитание после смерти родителей, сказал ему, что он может делать что угодно, быть кем угодно…       Сириус гордился бы им в любом случае.       Гарри был уверен, что все уже для себя решил. Тем внезапнее было обнаружить себя на перепутье, когда одна его часть настойчиво требовала сдержать слово и исчезнуть из Англии, а другая просила принять эту жуткую силу, принять в себе Волхва…       И что теперь ему делать?       Взглянув на зажатую в руке волшебную палочку, он понял, что ему необходимо собственными глазами увидеть одну вещь прежде, чем он сделает окончательный выбор.       — Мой Лорд?       Том недовольно посмотрел на потревожившего его человека.       — В чем дело, Люциус? Я занят.       — Поттер был замечен у входа в Министерство.       Мгновенно убрав все бумаги, Том вылетел из комнаты.       Укрывшись в каком-то темном углу, Гарри перевел дыхание. Попасть в Министерство оказалось довольно просто, несмотря на огромное количество автографов, что ему пришлось раздать по пути. Провожаемый восхищенными взглядами, он прошел к лифту. Отправиться сразу на десятый уровень — обитель Невыразимцев — он не рискнул и нажал кнопку с цифрой «9». Дальше он спустится лестницей.       Конечно, если Риддл не соврал, что экспериментальные лаборатории находятся именно на десятом уровне…       Это выглядело таким нелепым. Зачем светлым волшебникам творить такое?       Тем не менее, Гарри хотел все увидеть своими глазами. Проверить для себя. Если это действительно было настоящей причиной, из-за которой убили родителей и Сириуса, он должен был это знать. И если никаких лабораторий нет, он либо отправится к магглам, либо просто подпишет контракт с другой квиддичной командой.       А если Риддл не соврал? Что тогда?       Осмотрев коридор, Гарри накинул отцовскую мантию-невидимку. Теперь его никто не должен был увидеть. Во всяком случае, он надеялся на это.       Плотнее запахнув мантию, Гарри вышел из тени и направился к лестнице. Лифтом пользоваться было слишком опасно. Подъехавший на десятый уровень пустой лифт выглядел бы слишком подозрительно. А Гарри хотел исполнить задуманное как можно незаметнее.       С каждым новым шагом сердце колотилось все быстрее, и Гарри бросало то в жар, то в холод. Впереди уже виднелись тяжелые двери, всегда запертые для гражданских лиц.       Внезапно он остановился, заметив двух человек, стоящих по другую сторону — их фигуры были прекрасно видны сквозь застекленные части двери. Люциус Малфой и Том Риддл. Они стояли, беспечно о чем-то беседуя, словно в их нахождении тут, на десятом уровне, не было ничего противоестественного. Гарри почувствовал, что его начинает потряхивать от волнения. Что Риддл здесь делает?       И каким волшебным образом ему теперь…       Гарри с интересом смотрел, как к тем двоим подходит какой-то Министерский сотрудник. Он не слышал, о чем они говорят, но Малфой выглядел как король, снизошедший до разговора с плебеем. Беседа набирала обороты, Малфой указал на Риддла. Министерский отрицательно покачал головой и кивнул на лестницу.       О чем бы ни шла речь, Малфой выглядел отнюдь не довольным: он хмурился и обливал сотрудника презрением.       Риддл сдержанно улыбнулся и открыл дверь. Гарри едва успел отскочить, чтобы его не задело.       — Мордредов выскочка, — злобно прошипел Малфой, направляясь к лестнице.       — Поттер далеко не уйдет, Люциус. Не при таком уровне безопасности. Будет достаточно, если мы просто проконтролируем лестницы. Лифтом он не воспользуется, с его стороны это было бы огромной глупостью, — Гарри затаил дыхание, когда они прошли мимо.       — Ну, умом он никогда и не блистал, и глупости как раз в его духе, — усмехнулся Люциус.       Гарри не сдержал ухмылки, и вдруг Риддл замер. Медленно он обернулся и посмотрел прямо на него, словно мог видеть сквозь мантию-невидимку.       — Гарри? — выдохнул он, чуть нахмурившись.       Это было слишком неожиданно, и Гарри, уверенный в своей невидимости, не успел среагировать. Риддл шагнул к нему и рывком снял мантию.       — Какого драккла… — дернулся донельзя изумленный Гарри.       Риддл изучающе посмотрел на серебристую ткань, зажатую в пальцах.       — Мантия-невидимка… — он перевел темный взгляд на Гарри и толкнул его за плечо, прижимая к стене. — Что ты здесь делаешь, идиот?       Гарри, услышав этот покровительственный тон и увидев кивок Малфоя, зарычал в тихом бешенстве.       — А ты как думаешь? — он оттолкнул от себя Риддла, и тот, не сопротивляясь, отступил к удивленному Малфою. — Ты рассказал мне то, что касается меня напрямую. Верить тебе, пока я все не увижу собственными глазами, я не собираюсь. А теперь верни мне мантию.       — Думаете войти туда так просто, мистер Поттер? — высокомерно осведомился Малфой.       Гарри прищурился.       — Я однозначно пройду дальше, чем вы только что.       Малфой возмущенно воззрился на него, оскорбленный таким тоном.       — Прошу прощения?       — Я не удивлен, что с вашей репутацией вас не пускают никуда дальше порога. А вы еще наивно верите, что закон писан не для вас, — Малфой побледнел, уставившись на Гарри. — Мерлин, вы что, так и не поняли? Или…       — Достаточно, Гарри, — Риддл придержал готового сорваться Малфоя. — Я не желаю, чтобы ты туда ходил. Ты не сможешь пройти незамеченным, а в мои намерения не входит так бездарно тебя потерять.       И, понизив голос, добавил:       — Или ты уже забыл, чем все кончилось для твоих родителей? Не стоит идти по их стопам.       — Вот как раз из-за родителей я это и делаю, — Гарри попытался выхватить мантию из рук Риддла. — Если хочешь, чтобы я помог тебе, дай мне убедиться в правдивости твоих слов. Ты же не думаешь, что я пойду за тобой вслепую?       Он посмотрел Риддлу прямо в глаза, и взгляд того стал оценивающим.       — Ты дашь мне слово, что ограничишься одним наблюдением?       — А что ты еще от меня ожидаешь? Что я там Армагеддон устрою? — он вновь потянул на себя мантию. — Буду благодарен, если ты мне точно скажешь, куда идти.       Малфой взбешенно посмотрел на Гарри.       — Что ты позволяешь себе?       Риддл предостерегающе сжал плечо Малфоя, и тот мгновенно замолчал.       — Пятая дверь справа, Гарри. Она должна быть открыта. Перед лабораториями будет обычный офис, пройдешь его насквозь, не останавливаясь, заглянешь внутрь и вернешься. Я дождусь твоего возвращения здесь.       Гарри молча развернулся и вошел в обитель Невыразимцев. Двери тихо захлопнулись за ним, отрезая его от Риддла и Малфоя. Он стоял в длинном, казалось бы, бесконечном коридоре, черном как антрацит. И здесь повсюду были двери. Гарри с некоторой оторопью подумал, что вообще может храниться в таком бессчетном количестве помещений. Какая-нибудь жуть? Ошибки экспериментов? Или нечто, неприемлемое для обычных волшебников?       Невыразимцы в своем царстве были похожи на богов. Они могли творить здесь, что хотели, ничем не ограниченные.       Министерский сотрудник, похожий на охранника, повернулся на щелчок двери и посмотрел сквозь Гарри. Никого не увидев, он пожал плечами и отправился дальше вниз по коридору, патрулируя его. Гарри знал, что всего охранников двое и они двигаются в противоположных направлениях. Сейчас они должны были идти навстречу друг другу, и если Гарри хотел проскочить между ними, то ему следовало поторапливаться.       Первая…       Вторая…       Здесь все было таким одинаковым, что для верности Гарри начал загибать пальцы. В его мыслях непроизвольно сформировалась картина, как семь лет назад по этому же коридору шли его родители. Гарри слышал, что они были превосходными аврорами, сильными, неуловимыми. И они хотели найти своего друга, спасти его… никак не ожидая увидеть…       Третья…       Они не ожидали увидеть то, что, собственно, сам Гарри надеялся вообще не найти.       Четвертая…       Если их действительно убили по приказу Министерства, значит, Питер Петтигрю сидел в Азкабане по ложному обвинению. Гарри знал, что суда над этим человеком не было. Тогда он об этом не думал, ослепленный ненавистью и желанием отмстить за родителей. Теперь же он считал подобное несправедливым. Похоже, он уже верил Риддлу больше, чем хотел.       Пятая…       Гарри сделал глубокий вдох, остановившись напротив зловещей черной двери. И сейчас… Мерлин, да его жизнь изменится в любом случае. Вытянув руку, он открыл дверь. Она и правда была не заперта, как и сказал Риддл. Внутри, как и ожидалось, был обычный, даже уютный кабинет. В нем за столом сидел только один человек в белой мантии, с очками на крючковатом носу. Он что-то карябал на пергаменте, не замечая, что его пальцы все перемазаны чернилами.       Выглядел он как один из ботаников, над которыми они с Роном в Хогвартсе всегда посмеивались. Теперь тяжело было сознавать, что кто-то со столь безобидной внешностью может быть врагом с выдающимися способностями и умом.       Гарри в последнее время вообще сделал для себя много подобных открытий.       Еще несколько часов назад ему казалось, что его жизнь кончена. Он считал квиддич потрясающим времяпровождением, а славу — тягостным бременем. Он считал себя несчастным, хотя существовали люди, которым повезло гораздо меньше. Что в Хогвартсе, что после него он был сущим ребенком, а теперь чувствовал, что все вокруг буквально ломает его, заставляя взрослеть, смотреть на вещи более зрело, объективно. Это было подобно резкому, грубому пробуждению, необходимому, чтобы расти.       Неслышно войдя, Гарри побарабанил по дверному косяку, отвлекая внимание сидящего волшебника, и направился прямиком на другой конец комнаты, где были раздвижные двери.       Пока Невыразимец с любопытством смотрел на входную дверь, Гарри прошмыгнул мимо него и скользнул в лабораторию, поздравляя себя с успехом.       Но вся радость испарилась из него, когда он увидел, что ждало его в этой комнате.       Горькое разочарование.