Can't Break the Silence

      Риддл солгал.       И сколько бы Гарри себе ни твердил, что не верит ни одному его слову, подсознательно он все равно ожидал увидеть именно лабораторию. Но ее не было.       Гарри беззвучно рассмеялся, чувствуя головокружение. Комната была полна волшебных безделушек. Обычное хранилище… А он, идиот, практически поверил Риддлу.       Он пытался сообразить, зачем Риддлу понадобилось убеждать его в том, что Министерство проводит бесчеловечные эксперименты, когда прозвучал сигнал тревоги.       Закрыв уши и подрагивая от охватившего его волнения, где-то даже граничащего с паникой, Гарри озирался по сторонам, придумывая, где бы спрятаться. Он не сомневался, что его каким-то образом обнаружили.       Наверняка это был план Риддла. Он был единственным, кто знал о проклятии Гарри. А он… зациклился на этом его культе, забыв о другом. Риддл когда-то был сотрудником Министерства, он стоял у власти. Очаровательный, благородный, располагающий к себе — все они такие. А Гарри с его аномальной болезнью был опасен для общества, естественно, что его решили устранить.       Риддл знал, что он придет сюда. Все, что вчера было сказано в ресторане, было ловушкой. Министерство наверняка уже знало все о «Волхве», и они ждали только его появления. Чтобы убить его, уничтожить, а может, чтобы использовать себе на пользу.       Как красиво его разыграли.       Беспроигрышный сценарий. После рассказа Риддла о смерти родителей и Сириуса он думал, что у него, наконец, появилась цель в жизни. Он хотел помочь ему, хотел отомстить за свою семью.       Но все это было ложью.       Сигнал тревоги оглушал, а Гарри стоял, не находя в себе сил пошевелиться. Палочка в кармане буквально обжигала, призывая воспользоваться ею ради защиты, но он не мог заставить себя отнять ладони от ушей. И даже не оборачиваясь, он знал, что позади него стоит Невыразимец.       — Я знаю, что ты здесь, — громко крикнул тот.       Гарри пораженно выдохнул, когда ощутил, как вокруг него закручивается чужая магия. Воздух вокруг давил, заставляя чувствовать себя усталым и полностью опустошенным. Это была территория Невыразимцев, а он сам к ним пришел, предоставив им возможность сколь угодно долго экспериментировать с собою.       И прежде, чем он пришел в себя, с него сорвали мантию. Последним, что он увидел, была чужая волшебная палочка у его лица.       Раздавшийся внезапно сигнал тревоги заставил Люциуса вскрикнуть и закрыть уши. Том нахмурился и оттолкнулся от лестничных перил. Он решительно направился к центральным дверям десятого уровня, однако Малфой ухватил его за локоть.       — Мой Лорд! — Люциус выглядел потрясенным. — Вы не должны туда идти. Ваша личность будет раскрыта, и все из-за чего? Из-за мальчишки, которого предупреждали об опасности, но который, наплевав на все, все равно сунулся, куда не надо?       Том выдернул руку, одарив Малфоя ледяным взглядом, в котором отчетливо читалось предупреждение.       — Не смей меня останавливать, Люциус, — одним мановением палочки он перекрасил свою мантию в черный цвет. Накинув на голову капюшон, он повернулся к Малфою спиной. — Я не хочу, чтобы кто-то раскрыл тебя.       — Но почему? — напряженным голосом спросил Люциус. — Почему вы делаете это ради него? Он же просто бесполезный…       — Он Волхв, — тихим, опасным тоном прошипел Том.       Глаза Люциуса расширились.       — Их же… несколько веков уже не рождалось, — порой Малфой просто поражал Тома своей привычкой озвучивать очевидное.       — Волхвы — это живая магия, — прошептал Риддл, не скрывая своего желания заполучить такое сокровище. — И, тем не менее, Поттер уверен, что это — проклятие. Я намерен получить его преданность и помочь ему овладеть даром.       Он шагнул вперед, больше не обращая внимания на Малфоя.       — Можешь ли ты понять, обладателем какой силы я стану, если мальчишка присоединится ко мне добровольно? И позволить Невыразимцам заполучить его? Нет, Люциус, я иду за ним.       Малфой молчал в крайней степени ошеломления, и Том не мог винить его в этом. Ему самому потребовалось время, чтобы осознать, что он живет в одном времени с человеком, олицетворяющем саму магию. Причем совсем еще молодым. Дети… как же они впечатлительны.       Том бросился в антрацитовый коридор к пятой двери. Ему было прекрасно известно, что очень скоро Невыразимцы наводнят здесь все.       Уже с порога он увидел Невыразимца, стаскивающего мантию-невидимку с оглушенного Поттера.       — Не думаю, — выдохнул Том, не сдерживая холодной ярости, и стряхнул палочку в ладонь. Невыразимец взлетел в воздух, подброшенный заклинанием, и рухнул на пол без сознания.       — Поттер, — Риддл подошел к нему, ощущая давящую со всех сторон магию комнаты, и установил щит, препятствующий ее воздействию.       Гарри пришел в себя и уставился на него сузившимися глазами.       — Что ты здесь делаешь? — зашипел он совсем как Слизерин.       — Спасаю тебя, глупец, — Том ухватил мальчишку за руку и потащил вон из комнаты.       — Нет! — вырвался глупый ребенок. — Ты солгал. В этой комнате ничего нет.       Том оглядел пустую комнату. Мальчишка был прав.       — И зачем я тогда пошел бы тебя спасать, как думаешь? Должно быть, они переехали в другое помещение. Нам нужно уходить отсюда, — он вновь схватил Гарри за руку и поволок за собой. Где-то совсем рядом уже раздавались шаги.       — Постой… моя мантия…       — Нет времени.       — Но мой отец… — отчаянно зашептал Гарри.       Дверь в комнату вырвало заклинанием, и та приземлилась рядом с оглушенным Невыразимцем. Губы Тома искривились в зловещей ухмылке.       Гарри упал на четвереньки, пытаясь нащупать мантию-невидимку. Он прекрасно понимал, что, вопреки собственному желанию, ему необходимо было использовать свою ненормальную силу. В дверях уже столпились Невыразимцы с палочками наготове. Их лица были скрыты в тени белых капюшонов, но Гарри почему-то казалось, что внешне они должны быть похожи на оглушенного мага. Мантии каждого были скреплены крепкими ремнями, на которых висели неизвестные Гарри приспособления, безобидные на вид.       Пальцы наконец ухватили шелковистую ткань, когда один из Невыразимцев кинул в них с Риддлом светящуюся сферу.       Гарри увернулся от попытавшегося схватить его Риддла, проигнорировав раздраженный стон мужчины.       — Пожалуйста, следуй за мной, — тихо прошептал он, вздрогнув, когда сфера взорвалась возле его колена.       Сверкающий кокон обернул их, загнав в ловушку и исключив малейшую возможность выхода.       — И каков план, мистер Поттер? — саркастически осведомился Риддл.       — Прикинуться беззащитными.       Прежде, чем Риддл успел возразить, Гарри ладонью накрыл его губы, видневшиеся из-под капюшона, и пораженно выдохнул, потому что заключившая их в себя сфера оторвалась от пола подобно огромному мыльному пузырю. Риддл оттолкнул его к себе за спину и попытался прорвать пузырь заклинанием. Но то только срикошетило, едва не задев своего создателя.       — Не пытайтесь сбежать, — с усмешкой посоветовал Невыразимец, разглядывая пленников с научным интересом, как животных в клетке. — Только навредите себе.       Невыразимцы — а их было около двадцати человек — рассмеялись и ощутимо расслабились.       Риддл не сдержал раздраженного шипения. Гарри пораженно замер, ощутив вспышку магии мужчины. В отличие от его собственной, магия Риддла была полностью покорна его воле, но имела явственный оттенок опасности. Она была необычайно сильной и обманчиво спокойной, притягательной и волнующей. Гарри прикусил губу, чувствуя, как реагирует на эту магию его тело, но тут же отвлекся: к нему подошел один из Невыразимцев.       — Я знаю тебя, — улыбнулся мужчина, склонив голову набок, насколько позволял капюшон. — Ты известный ловец, Гарри Поттер.       Гарри напрягся под чужим взглядом, рассматривающим его как экспонат. Все его надежды и чаяния рухнули окончательно. Теперь ему не скрыться, они везде его найдут.       — Твоих родителей я тоже знал.       Мужчина неприветливо ухмыльнулся. Гарри нахмурился: ему не нравилось, как поворачивался разговор.       — Джеймс и Лили Поттеры. Я тоже их помню, — заговорил другой Невыразимец. Гарри отчетливо видел, как он расплылся в улыбке. И улыбка эта была отнюдь не теплая, не ностальгическая… — Жаль, что ты последовал по их стопам.       Гарри вскинулся, посмотрев на Риддла. Тот исхитрялся сохранять небрежно-элегантную позу даже в скользком, неудобном пузыре. Он смотрел на Гарри внимательно, без единого звука, понимающе. Гарри стиснул мантию-невидимку в руках, ощущая переполняющий его гнев. Поднеся мантию к лицу, он уткнулся в нее, пытаясь успокоиться. Пытаясь уловить давно потерянный аромат отца.       — И Сириуса Блэка тоже.       Слабая попытка самоконтроля окончательно провалилась. Гарри в боли и отчаянии запрокинул голову и резко развел руки в стороны. Пальцы задели стенки пузыря, и он выпустил на свободу свое личное проклятие.       Том мгновенно понял, что в этот миг Гарри Поттер исчез, уступив место фонтанирующему магией Волхву. Случилось то, из-за чего всем Волхвам требовались учителя и наставники немереной силы. Мальчишка потерял над собой контроль, позволив эмоциям захлестнуть его. В Хогвартсе Гарри всегда контролировал Волхва внутри себя, что бы ни случалось, но это было только благодаря высокой концентрации магии вокруг, благодаря урокам, на которых приходилось колдовать.       А вот на протяжении лета Поттер вдруг решил, что вполне может обойтись и без волшебства. Магии же требовался выход, и контролировать ее как раньше мальчишка уже не мог.       — Сдерживайся, Гарри, — прошептал Том, наклоняясь к своему сокровищу. Ситуация просто располагала к тренировкам самообладания.       Пузырь засветился еще сильнее и внезапно вспыхнул, заполнив все пространство молниями. Невыразимцы шарахнулись в стороны. Том мысленно проклял этот день. Не хватало еще, чтобы его враги узнали истинную природу сил Поттера. Безусловно, это должно будет неминуемо случиться, но… Позже. Когда Том сам позволит этому произойти. В конце концов, только ради этого он разрешил мальчишке пройти сюда, в руки Невыразимцев.       Риддла отбросило назад, когда пузырь, по-прежнему искрящийся молниями, сорвался с места и двинулся в сторону выхода. Те Невыразимцы, что не успели вовремя убраться с дороги, получили сполна — за их жизни Том и кната бы уже не дал. Все помещение заполнилось душераздирающими воплями боли и запахом сожженной одежды и плоти.       Они летели с головокружительной скоростью, сметая все на своем пути. Гарри управлял смертоносной сферой, лишь слегка касаясь ее пальцами.       Перед глазами мельтешило, и Том прикрыл их. Дверь на лестницу вынесло вместе со стеной — ничто не могло ни остановить их, ни задержать.       Ступени, повороты… взлеты, падения…       Эта «поездка» останется в его памяти надолго.       Они стремительно приближались к выходу из Министерства, и Том собрался, понимая, что не может позволить Гарри взорвать Атриум, обвалив на него маггловский дом, под которым, собственно, и находилось Министерство. Сконцентрировав собственную магию в ладони, он коснулся плеча мальчишки. Гарри ощутимо вздрогнул, и Том мгновенно понял ошибочность своего решения. Мальчишка все еще не доверял ему, чтобы прислушиваться к его словам.       В глазах Поттера Том был врагом не меньшим, чем Министерство.       С поразительной ловкостью Том завел палочку под ребра Гарри и оглушил его. Свечение вокруг мгновенно исчезло, стоило Волхву потерять сознание, а сфера наконец лопнула, выпуская пленников. Они тяжело рухнули на пол. Волшебники в Атриуме настороженно посмотрели на них.       Им следовало поспешить, пока Невыразимцы и авроры не нагнали их.       Выровняв дыхание, Том поднял гибкое тело мальчишки на руки. Мир перед глазами все еще вращался, а в ногах чувствовалась слабина, вынуждающая шататься. Но хотя Поттер не отличался излишне маленьким весом, Том и не подумал выпустить его из своей собственнической хватки.       Никому и в голову не пришло чинить им препятствия и пытаться их остановить. Все были слишком ошарашены, чтобы хотя бы предположить истинную причину такого фееричного появления двух чародеев в огромном пузыре.       — Схватить его!       Том оглянулся через плечо и заметил парочку тяжело дышащих от бешеной погони Невыразимцев.       Быстро зашагав к лифту, ведущему в мир магглов, Том направил свою палочку на ближайшего из Невыразимцев и с наслаждением прошипел:       — Авада Кедавра!       И тихо рассмеялся, когда мертвое тело безвольно рухнуло на мраморные плиты. Интересно, как волшебному миру представят это происшествие? Объявят убийцей Лорда Волдеморта? Или найдут другого козла отпущения?       Едва за его спиной сомкнулись двери лифта, Том прижал мальчишку к себе еще ближе, вдохнув его запах.       Мощь волшебства в своем первозданном виде.       Он прекрасно понимал, что первым шагом в подготовке Поттера должно было стать абсолютное доверие между ними. Но готов ли сам он был открыться кому-то настолько? Стать уязвимым?       Мелькнула мысль не впускать мальчишку в свое личное пространство. Он сможет получить его преданность и контролировать его без подобных радикальных мер. Вот только мальчишка не был одним из его обычных последователей. Нет, он требовал к себе особенного отношения, если Том хотел сохранить свое сокровище при себе. И если это предполагало доверие и откровенность, то Том сделает исключение для него. Только для него.       — Мой Лорд, — Люциус, глупец, так и не покинул Министерство, ожидая его с другой стороны. Том полоснул по нему недовольным взглядом, прежде чем аппарировать. Он надеялся, что Малфою хватит сообразительности последовать за ним, не мешкая.       С негромким хлопком он появился в своем имении. В скором времени ему придется сменить место жительства на более безопасное. Имение было у всех на виду, и слишком много людей имели к нему доступ. Тот же старый маразматик Дамблдор прекрасно знал, где жил Риддл. Теперь, когда Гарри был в его руках, Том не мог себе позволить быть все время на виду и демонстрировать всем подряд мальчишку. Дамблдор знал, что представляет собой Том Риддл. Единственная причина, по которой ему позволили преподавать, заключалась в просьбе бывшего директора Хогвартса Армандо Диппета присматривать за Риддлом.       Из-за этой слежки Том не смог собрать столько последователей, сколько мог бы.       — Мальчишка… он… — Люциус появился справа от него мгновением позже. Том проигнорировал его, а на попытку поближе рассмотреть Поттера еще крепче прижал парня к себе. — Он действительно Волхв.       — Да, — кивнул Том. — Но он Волхв, который себя не контролирует. У него эмоции перевешивают здравый смысл.       — Не контролирует себя? — переспросил Люциус, и его губы сжались в узкую полоску. — Это очень опасно, мой Лорд. Вы уверены, что хотите рисковать собственной жизнью, пытаясь обучить его?       Малфой буквально повторил слова Мордредова портрета Салазара Слизерина.       — Более чем уверен, Люциус.       — Но я думал, что Волхв может быть обучен только другим Волхвом. Что только их сила способна нивелировать неконтролируемые выбросы…       Том рывком сдернул с головы капюшон и предупреждающе сузил глаза, глядя на Малфоя.       — Намекаешь, что я недостаточно силен, Люциус?       Малфой стремительно побледнел и отрицательно покачал головой, не в силах выдавить из себя и звука.       — Я в состоянии обуздать магию Волхва. И я не прощаю тех, кто меня недооценивает.       И он отправился дальше, убежденный, что теперь Малфой избавит его от своего бессмысленного трепа. Но стоило ему об этом подумать…       — Возможно, вы хотите, чтобы я отлевитировал мальчишку?..       Том резко остановился и медленно, едва сдерживая ярость, обернулся на Люциуса.       — Исчезни. Сейчас же.       И больше не глядя на него, Том вошел в дом и захлопнул за собой двери.       Устремив взгляд в таинственный сумрак комнат, он размышлял, где бы оставить Поттера. Решив, что в гостиной тоже будет удобно, он положил гибкое тело на диван и встал рядом, внимательно рассматривая лицо мальчишки. Темные круги под глазами, бледная, буквально восковая, кожа. Ну и довел же себя этот идиот. Ему придется учить его не только контролю магии, политике и манерам, но и таким элементарным вещам, как правильное питание. И правильный сон.       Но даже несмотря на впалые щеки мальчишки, на его заострившиеся скулы, Том должен был признать, что Поттер странным образом сохранял приятный внешний облик, а не походил на ожившего мертвеца.       Достав свою палочку, Том надменно коснулся ею подбородка мальчишки и с нарочитой медлительностью обвел ее кончиком контур его лица.       Наконец-то он заполучил его, свое сокровище. Наконец-то он ощущал… удовлетворение. Его последователей было недостаточно, чтобы бросать вызов Министерству. Сегодняшний день показал, что Невыразимцы являлись грозной силой. Сотрудники Отдела Тайн были не только прекрасными дуэлянтами, их таланты распространялись на многие другие области. Что неприятнее всего, Том до сих пор не мог сказать, что узнал об этих Мордредовых конспираторах все. Невыразимцы умели хранить секреты и знали, как заставить других молчать. У Тома был только один шпион в их департаменте, и власть над ним, как он теперь понимал, была далека от абсолютной.       А теперь Министерство еще и переместило свои лаборатории.       Гарри так и не увидел их своими глазами. Это вызывало сожаления.       Том предчувствовал огромные проблемы, с которыми столкнется в ближайшее время. Завоевать доверие мальчишки без столь веского доказательства будет очень трудно. Значит, ему придется найти другой способ убедить Поттера в правдивости своих слов. Возможно… его воспоминания помогут ему в этом.       Он вновь посмотрел на Поттера. Если его план удастся, Волхв примет его сторону. Еще пару месяцев назад эта мысль казалась безумной, невозможной. Рождение Волхва в современном мире было явлением крайне редким, на грани невероятного. Даже вообразить было сложно, какая безграничная магическая мощь скрывалась в тощем теле мальчишки.       И Том сделает все, чтобы Поттер присоединился к нему.       Ему нужна была эта сила.       — Энервейт, — негромко произнес он, направив палочку на лоб Поттера. И тут же переместил ее к его горлу, готовый вновь оглушить мальчишку, если его магия опять выйдет из-под контроля.       Зря беспокоился.       Поразительно яркие зеленые глаза распахнулись, почти сразу сфокусировавшись на Томе.       — Риддл, — прохрипел Поттер, нахмурившись.       Том убрал палочку от его горла, терпеливо ожидая, когда мальчишка соберет воедино мысли и воспоминания. Провалы в памяти и плохая ориентация в реальности были обычными явлениями после заклятий, отправляющих в беспамятство. Любопытно, Поттер помнил о том, что произошло, когда он потерял контроль над собой? Глядя на серое лицо мальчишки, Том решил, что идея воспользоваться его маловменяемым состоянием весьма неплоха.       — Ты помнишь, что случилось, Гарри? — профессорским тоном осведомился Том.       Зеленые глаза расширились.       — Мерлин… ой, Мерлин… — лицо Поттера просто перекосило от ужаса и осознания вины. Несомненно, он прекрасно помнил, что его сила сотворила с Невыразимцами.       Том только пожал плечами. Сам он не испытывал никаких мук совести, пытая или убивая людей, поэтому фееричное проявление гнева мальчишки его нисколько не волновало и не коробило. Более того, будь у него больше времени и вариантов отступления, Том устроил бы там что-нибудь похуже.       Но если смотреть на ситуацию глазами Поттера… Кажется, Том начинал понимать, почему мальчишка так активно открещивался от своего дара.       — Ты не сделал ничего плохого, — поспешил продолжить Том, наколдовав стул рядом с диваном и аккуратно на него опустившись. — Тебя бы препарировали, разобрали по нервам, изучили каждую клетку, а затем собрали бы заново, чтобы использовать в своих целях. Или забрали бы твою магию до последней капли, что тоже вариант.       Такая процедура была очень трудоемкой, но Том не сомневался, что Невыразимцы смогли бы ее провести. Сам Том изучал этот раздел магии для себя, с прицелом на будущее.       — Они… они могут забрать мою магию? — от возбуждения Поттер начал заикаться. — Ты хочешь сказать, они смогут меня вылечить?       Зеленые глаза с огромной надеждой уставились на него.       — Глупец, — прошипел Том, опасно сузив глаза. — Если в тебе что и надо лечить, так это голову, а не магию. Сегодня ты спас нас обоих.       Том прервался, раздумывая, стоит ли поблагодарить мальчишку за это. И решил, что Поттер перебьется.       — Нет. Сегодня я убил, — дракклов мальчишка мученически закрыл глаза.       В моменты, подобные этому, Том искренне не понимал, откуда ему брать терпение, чтобы общаться с ним. Гарри был слишком юн. Он еще ничего не знал о реалиях их мира. И, тем не менее, с ним необходимо было общаться, оказывать ему поддержку, понимать его. Том знал, что перетянет мальчишку на свою сторону и будет оберегать его всегда, чего бы ему это ни стоило.       — Знаешь, почему твоя сила кажется тебе темной, Гарри? — ответа он не ждал, прекрасно понимая, что Поттер просто предпочтет не отвечать. — Потому что ты не в состоянии ее контролировать. Магия в тебе реагирует на твои эмоции. А эмоции ты в принципе никогда и не пытался обуздать, поэтому эта сила так тебя пугает. А ведь достаточно просто одной твоей воли, чтобы твоя магия стала полностью тебе подвластна и послушна.       Гарри открыл глаза и изучающе уставился на Тома. Поразительно, но мальчишка не собирался закатывать инфантильных истерик. Похоже, он наконец начал взрослеть. Впрочем, в последнее время в его жизни случилось предостаточно событий, над которыми стоило хорошо поразмыслить и после которых просто невозможно было оставаться несмышленым ребенком.       — Я могу научить тебя контролировать твою магию, Гарри. Ты станешь единым с ней, и она больше не будет довлеть над тобой. Ты сможешь использовать свой дар, не опасаясь, что он выйдет из-под твоей власти, — Том сделал секундную паузу, чтобы достичь максимального драматического эффекта своих слов. — Я могу помочь тебе.       Зеленые глаза продолжали оценивающе изучать его. Казавшиеся недавно такими темными и тусклыми, они снова ярко сияли и поражали насыщенностью цвета.       — И почему у меня такое ощущение, что ты делаешь это исключительно ради собственной выгоды?       Это был настолько неожиданный и по-слизерински меткий комментарий, что Тому едва удалось сохранить непроницаемое выражение лица.       Он не ошибся, Поттер действительно начал взрослеть. Конечно, Гарри предстоял долгий и трудный путь, прежде чем его можно будет назвать достойным зрелым человеком, но Том вполне мог ускорить этот процесс.       — Не стану отрицать очевидное, — сухо оборонил он. — К твоей же пользе.       Гарри помолчал, мрачно насупившись.       — Ты мне не нравишься, — внезапно выпалил он, заставив Тома моргнуть от неожиданности. — Мне не нравится твой культ… и вообще все, что с тобой связано.       — Ты знаешь, зачем я собираю единомышленников, Гарри, — Том дальновидно проигнорировал первую половину заявления и сосредоточился на второй. — Потому что…       — Потому что ты утверждаешь, что Невыразимцы ставят бесчеловечные эксперименты на Темных волшебниках и существах, я помню. И потому что они убили моих родителей, — Поттер упрямо поджал губы и отвел взгляд в сторону. — Но я не видел доказательств.       Том еле удержал раздраженный вздох.       — Мой информатор среди Невыразимцев не сообщил мне, что они перенесли свою основную базу. Но у них есть и другие лаборатории, в том числе и за рубежом. Твой крестный Сириус Блэк как раз наткнулся на одну из них. И твои родители… тебе что, было недостаточно того, что ты сегодня услышал от Невыразимцев? Тебе же ясно сказали…       — Я помню, что мне сказали, — раздраженно отрезал Поттер. Он попытался сесть, но потерпел поражение. Мальчишка был слаб, вырвавшийся на свободу бесконтрольный поток магии иссушил все его силы. — Я помню их слова, — повторил он шепотом, хмуря брови. — Ты не оставишь меня на минуту? Мне нужно подумать в одиночестве…       Том плавно поднялся на ноги и кивнул.       — У тебя есть пара минут, потом нам необходимо будет уйти отсюда.       — Почему? — вопрос Гарри догнал его до того, как он успел выйти из комнаты.       Он ответил, не оборачиваясь:       — Потому что Дамблдор подозревал меня еще с тех пор, как моя нога переступила порог Хогвартса. И потому, что Невыразимцы видели твое лицо, и ты теперь в розыске. Можешь не сомневаться, Дамблдор поймет, кто был сегодня с тобой в Отделе Тайн. Он появится здесь очень скоро.       Том понимал, что Невыразимцы однозначно зафиксировали силу магического выброса Поттера. Они уже знали, что он Волхв… или кто-то особенный, что мало меняло дело. К несчастью.       Он усмехнулся и отправился к кухне.       У мальчишки было несколько минут, прежде чем они исчезнут отсюда.