Хищники

      — Стреляйте, оборотня брать живым.       Рам прижал уши, напряженно наблюдая за тем, как инквизиторы поднимают стволы револьверов, прицеливаясь. Лайт стоял рядом, зажмурившись и, видимо, смирившись. Ну что за идиот? Время тянулось слишком медленно, настолько медленно, что оборотень сумел заметить дрожь, пробежавшую по стройному телу бывшего инквизитора, горьковатый запах его страха. Оборотень чувствовал на себе испытывающий взгляд Марка, наблюдающего за происходящим, прячась за спинами инквизиторов. Будто бы предатель ожидал чего-то, надеялся на что-то. Рам не понимал, почему так: почему тот так подставил его? Не то чтобы он так уж доверял Марку, но они уже не один раз вытаскивали друг друга из тяжелых ситуаций. Что же сейчас пошло не так? Озарение пришло внезапно, когда Рам наконец встретился с некромантом взглядом, в этот миг злость отступила. Одними губами тот прошептал: «Пригнись».       Прогремели выстрелы, и тогда маг поднял руки, выпуская в куполообразный потолок несколько ярких молний, Рам же бросился на Лайта, подминая того под себя, защищая от пуль. Слабое тело под ним завозилось. На секунду оборотню показалось, что он что-то сломал своему товарищу, но все мысли мигом выветрились, когда в его собственное тело ворвались несколько серебряных пуль, обжигая изнутри, словно тысячи и тысячи острых игл, одновременно впившихся в обнаженное мясо.

***

      До Марка донесся протяжный вой оборотня. Светлая шерсть окрасилась в грязноватый бордовый оттенок крови, маг, было, испугался, что Рам не сможет оказывать сопротивление, но тот практически сразу же отскочил от Лайта, набрасываясь на ближайшего носителя алой сутаны, словно боль ничего для него не значила.       Некромант усмехнулся: элемент неожиданности сработал. Отряд инквизиции запаниковал, они не были готовы ни к тому, что побеспокоенный магической силой потолок начнет осыпаться, роняя приличного размера глыбы, ни к тому, что подозрительный мужчина, пришедший вместе с полковником, окажется на стороне врага.       Оборотень рвал тела инквизиторов, не обращая внимания на собственные раны, но мага уже мало заботила драка. Его цель была другой.       Армстронг отступал в туннель, уводя за собой своего мальчишку, но Марк не мог позволить ему уйти: нет, только не в этот раз! Наконец он выследил его, загнал в тупик. Мужчина ринулся следом. Белой полосой рассекла воздух магия, но, столкнувшись со щитом, распалась на сотни золотистых искорок, так и не причинив вреда полковнику. Они встретились взглядом. Бледный запыхавшийся Марк, глядящий в глаза тому, которого столько лет ненавидел и Армстронг, непонимающий, что же случилось. Он не узнавал его! Ну да, ведь столько лет прошло. Только вот сам маг помнил лицо своего врага до мелочей.       Некромант взвыл, собираясь атаковать еще раз, но тут его ноги оторвались от земли. Внезапный сильный удар отбросил его в сторону, с мощью приложив о каменную стену. По телу мага разлилась боль, а поднявшаяся пыль не давала даже вдохнуть, забивая легкие. Когда он пришел в себя, откашливаясь и пытаясь встать, Армстронг уже скрылся в туннеле. Опять.

***

      Лайту казалось, что после того, как его придавило тяжелой тушей оборотня, он уже не встанет. Но на проверку все оказалось совсем не так ужасно. Да, тело болело, от едва поджившей раны на голове спазмами раскатывалась боль, не дающие даже нормально соображать, но он был жив. Он все еще был жив. Но размышлять времени не было: совсем рядом с Нэри с грохотом рухнул камень с потолка. Бывший инквизитор отскочил в сторону, испуганно наблюдая за тем, что происходило вокруг. Белый оборотень словно обезумевший рвал тела врагов на части, но большинство из них уже отступили: видимо, сопротивление не было ожидаемым. Лайт пытался найти взглядом предателя, но тот полусидел у стены, игнорируя разрушения вокруг. Казалось, будто мага уже ничего не заботит.       — Рам! Рам, хватит, нам нужно уходить! — позвал оборотня Нэри, с ужасом глядя на окрашенную в кровь серебристую шерсть.       Оборотень отвлекся от погибающей жертвы, уже не способной на сопротивление, и посмотрел на Лайта полными какой-то иступленной боли и ярости глазами. Звериная морда сейчас как никогда походила на ту, которую оборотням изображали на гравюрах: окровавленная, с куском человеческого мяса в острых зубах. Лайта передернуло, но он смог взять себя в руки. Все нормально, Рам и не мог походить на чистенькую домашнюю собаку после такой драки. Оборотень отступил, зашатался. Было видно, что ему больно, он едва стоит на ногах, но сейчас не было времени на лечение. Потолок продолжал осыпаться, вот-вот он похоронит их троих вместе с трупами инквизиторов. Лайт подбежал к Раму и взял в руки его морду, чтобы заглянуть в его глаза.       — Пойдем, пожалуйста. Я знаю, что тебе больно, но нужно выйти отсюда.       — Обращайся обратно, Рам, мы тебя понесем.       На раздавшийся совершенно внезапно голос мага оборотень зарычал, но затем все же отступил на пару шагов и обратился, обессиленно падая на каменный пол. Лайт тут же подскочил к нему, поднимая израненное тело. Он не был очень силен, но отчего-то даже не рассматривал вариант покидать опасное место одному. Марк подошел с другой стороны и взял на себя часть веса.       К счастью, выход был не далеко и уже скоро все трое оказались на свежем морозном воздухе. Вышли они за город, в лес. После подземных туннелей улица неприятно удивляла холодом, и даже шел снег крупными хлопьями. Нэри хотел выдать оборотню одежду, чтобы тот не замерз, но Рам лишь отмахнулся и плюхнулся на заснеженную землю голым задом, принимаясь зализывать поврежденные места. Огнестрельные раны пугали. Кожа вокруг темнеющих дыр покраснела, а кровь и не думала останавливаться. Для начала нужно было извлечь серебро.       — Дурак! Простудишься же! — возмутился Лайт и тут же присел рядом. — Давай я вылечу, не двигайся.       Он начертил в воздухе налившиеся золотым светом руны, от которых плоть оборотня запульсировала, готовясь «выплюнуть» чужеродный метал. Сейчас Раму должно стать легче. Марк отошел в сторону, смотря в казавшуюся бесконечной даль леса. Он ушел в свои мысли и сейчас был совершенно не в настроении объяснять, что же произошло. Маг подошел к ближайшему дереву и прислонился к черной коре лбом, шепча что-то себе под нос. Казалось, что это он сейчас самый пострадавший. Лайт кинул на него возмущенный взгляд, но предпочел не отвлекаться от извлечения серебряных пуль из тела оборотня.       — Объяснись, — низкий хрипловатый голос Рама разрезал воздух не хуже меча, заставляя некроманта обернуться.       — Что объяснять? — раздраженно бросил Марк, поворачиваясь к ним. — Я надеялся, что ты поймешь все быстрее, но, кажется, наличие рядом его плохо на тебя влияет.       Лайт вспыхнул, но предпочел не отвечать на очередную колкость в свой адрес. Рам же еще сильнее нахмурился. Казалось, по мере того, как его тело избавляют от серебра, оборотень мрачнел все больше.       — Что я должен был сделать? Сказать, что ловлю Армстронга на вас, как на живца? Вы бы смогли так быстро суметь сделать вид, что ничего не подозреваете? Один неверный шаг и все полетело бы в преисподнюю. Впрочем, оно и так туда полетело.       При упоминании полковника, Лайт встрепенулся и уставился на некроманта. Что могло связывать его с Армстронгом? Какого-то скрывающегося мага и инквизитора, специализирующегося на оборотнях. Словно почувствовав немой вопрос, Марк вздохнул.       — Ну чего уставился? У всех есть прошлое. Была у нас с ним одна история, не твоего ума дело.       — Ну знаешь что, ты нас едва не угробил, а теперь не хочешь ничего объяснять! — Лайт поднялся на ноги и приблизился к магу. Тот был едва ли не на половину головы выше бывшего инквизитора, но его это ничуть не смущало. Он смотрел в лицо Марка, словно желая вцепиться в него и выдрать самодовольные темные глаза.       — Потому что не хочу объяснять. Еще что-то спросишь, котенок?       Рам поднялся на ноги и забрал из сумки Нэри свою одежду. Он, казалось, ничуть не страдал от холода, но был бледнее обычного. Видно, что он потерял много крови и теперь больше всего желает съесть хороший кусок мяса. Наверняка, даже сил на споры не было. Марк посмотрел на друга и тяжело вздохнул. Похоже, что он рассчитывал на то, что Армстронг не успеет уйти. А теперь интриган попал в затруднительное положение.       Пока оборотень одевался, двое молчали. Маг прислонился спиной к дереву, о чем-то размышляя, а Лайт и сам не знал, куда себя деть. Он до сих пор был перевозбужден до дрожи в руках, а вновь открывшаяся ссадина на виске болела, отзываясь ноющей пульсирующей болью по всей голове.       — Они знают про логово? — внезапно спросил Рам, не поворачиваясь к Марку.       — Конечно, знают. Мне пришлось выдать много чего, чтобы они согласились на мою помощь в ловушке. Я думал, что всех убьем. Ошибся, — ответил маг нехотя. — Что ты на меня смотришь? Ты все равно собирался уехать из Альмэ. Ну, я и подумал, какая разница сегодня или завтра?       Рам тихо рыкнул себе под нос, застегивая куртку, а затем, совершенно внезапно взяв за запястье Лайта, повел его в лес, полностью игнорируя то, что его спутник постоянно спотыкался о кочки, увязая в глубоком снегу. Марк вздохнул и поплелся следом. Только сейчас Нэри обратил внимание на то, что у некроманта за плечами красовалась увесистая дорожная сумка. Похоже, тот готовился к бегству. Но как же алхимическая лавка? Нажитое добро?       Лайт так отвлекся на размышления, что даже не заметил корня, торчащего из земли. Он споткнулся и тяжело упал, с неприязнью ощущая снег, забившийся ему под одежду. Только он начал доставать снег из рукавов, как почувствовал, что оборотень поднимает его на ноги и сам начинает отряхивать, игнорируя слабые возмущения. Правильное лицо оборотня было искажено какой-то неприятной эмоцией, было видно, что тому все еще больно. Лайт опустил взгляд, отчего-то чувствуя за собой какую-то вину. Бесы… Он ведь считал, что тот его кинул там, обвинял в том, что он семью сожрал. Бывший инквизитор закрыл глаза, кусая обветрившиеся на морозе губы. Сейчас ему действительно казалось, что он и без слов понимает, что думает Рам. Марк встал рядом, тяжело смотря на друга.       — "Альянс" бы все равно на тебя вышел. Можешь рычать сколько угодно, но так оно и есть. Волки без стаи долго не выживают. Ты можешь сейчас пойти со мной, у меня есть план и место, в котором мы можем провести эту ночь. Или же можешь и дальше ходить со своим недоинквизитором по лесам, ожидая, пока какой-то отряд вас расстреляет.       Затем маг пошел вперед, кажется, предоставив двоим решать, что же делать дальше. Рам неожиданно сильно сжал плечи Лайта, явно сомневаясь и мечась между обидой и логикой. Бывший инквизитор опустил взгляд. Еще утром предполагалось, что они с Рамом разойдутся. Будет ли это самым удачным решением в их ситуации? Взглянув в лицо оборотню Лайт еще больше засомневался. Фиолетовая радужка сейчас и вовсе отливала синевой. Да что не так с этими глазами? Треклятый снег в рукавах уже успел растаять и сейчас неприятно холодил руки под ними. Лайт поежился, глядя на совсем легко одетого Рама. Неужели оборотни действительно почти не чувствуют холода?       — Пойдем с ним? Тебе нужно отдохнуть. Потом что-то решим, сейчас как-то не до этого.       Рам поджал губы и отвел взгляд от лица бывшего инквизитора, отпуская его плечи. Только сейчас Лайт понял, что ситуация была довольно неловкой. Впрочем, сегодня весь их день был полон какой-то неясной неловкости. Он натянуто улыбнулся и взял оборотня за рукав, увлекая вслед за Марком.       Пока они шли по лесу, Нэри размышлял о словах Марка. Рам скрывается от «Альянса»? Эта организация оборотней уже много лет терроризировала мирное население и причиняла достаточно проблем инквизиции. До этого он даже не думал о том, что у его спасителя могут быть какие-то сложности со стаей. Изредка инквизитор косился на плетущегося позади оборотня. Огромный, породистый, явно не обремененный страхом перед убийством. Тот не выглядел тем, кого могли изгнать просто так. "Что же ты натворил?"       Снег продолжал падать, укрывая землю белым одеялом сугробов. Чем дальше в лес, тем сложнее было передвигаться, тем прохладнее становился воздух. Лайт сильнее закутался в свое пальто, пряча раскрасневшийся от мороза нос. Сколько они уже шли? Ноги начинали поднывать от усталости, но ни Марк, ни, тем более, Рам не чувствовали того же. Нэри уже действительно начал подозревать, что он здесь наименее физически подготовленный, несмотря на то, что ранее участвовал в охоте на оборотней и никогда не жаловался на силу мышц. Конечно, он понимал, что нужно быстрее отойти как можно дальше от Альмэ, пока инквизиция не организовала погоню, но холод все же давал свое. Лайт остановился и закашлялся, чувствуя обжигающую боль в груди. Да, промерзание в день несостоявшейся казни дало свое.       Не успел он отойти от приступа кашля, как почувствовал на своих плечах теплые руки Рама. Тот обеспокоенно посмотрел на бледного инквизитора, видимо, собираясь предложить свою помощь, но Нэри прекрасно помнил, что тот и без него сегодня достаточно пострадал.       — Все в порядке. Марк посмотрел на них через плечо и фыркнул.       — Нам еще немного осталось. У меня с собой есть лекарства. Сможем ускорить твою регенерацию, Рам.       Оборотень отстранился от Лайта. Трудно было не заметить то, как он припадает на правый бок, которому досталось особенно сильно. Рунная магия, конечно, помогла, но болеть будет еще долго. А Рам ведь и так хромал после той самой охоты. Нэри понурился, собираясь всю оставшуюся дорогу не причинять больше беспокойств. Он чувствовал на себе вину за то, что потащил оборотня в тот злосчастный дом. А ведь мог догадаться, что это только представление. Лайту уже начинало казаться, что маг намеревался отвести их в соседний город как минимум, но вскоре в поле зрения появилась землянка, тонущая в сугробах. Снаружи виднелась гордо торчащая труба, а вот вход был уже изрядно притрушен снегом и едва просматривался. Ну и кто построил это посередине леса? Марк подошел к входу и сделал быстрый пасс рукой, после чего снег разлетелся по сторонам тысячами мелких серебристых снежинок, оседая на всем вокруг, включая одежду и волосы его спутников, и без того не слишком радостных. Маг достал ключи из кармана и отворил старые двери, отозвавшиеся громким резким скрипом. Видимо, тут давно уже никого не было.       — Заходите, давайте. Я поставлю маскирующие чары.       Странно, но землянка удивляла теплом, хотя за время простоя она изрядно отсырела. Это точно не было жилье на долгое время. Плюс ко всему, здесь царила почти непроглядная темнота. Лайт отыскал взглядом поблескивающие зрачки оборотня и чуть успокоился. Так, по крайней мере, он мог знать, где сейчас находится Рам. Марк зашел внутрь последний и сразу же создал в руке небольшой пульсар, осветивший помещение тусклым зеленоватым светом. Уютнее от этого не стало, но, по крайней мере, больше не было риска наткнуться на что-то случайно.       Рам разделся до пояса и уселся на стоящий в углу табурет, проигнорировав кровать и покосившийся стул у стены. Лайт краем глаза отметил то, что раны от пуль после его лечения выглядели заживающими. Наверняка к утру останется только рубец, а потом и он исчезнет. Впрочем, на широкой груди Рама красовался огромный выпуклый шрам от удара волчьей лапы, что заставляло бывшего инквизитора сомневаться в силе регенерации.       Марк присел на колени рядом с оборотнем и достал из своей сумки какие-то бутыли, видимо, собираясь приступить к лечению боевых ранений. Лайт молча прилег на сырой кровати, отворачиваясь от спутников. Его висок по-прежнему отдавал болью, и уже даже не хотелось требовать от мага объяснений.

***

Рам мрачно осматривал ранения. Ничего серьезного, боль была уже слабой, а инквизиторские лечебные руны и врожденная способность организма оборотня к регенерации давали свое. И все же, неприятные ощущения от побывавшего в нем серебра разливались по телу болезненными волнами. Сейчас бы съесть что-то мясное и побольше. Марк дотронулся до раны марлей, смоченной в какой-то жидкости из бутылки, отчего Рам шикнул на него, тут же сгибаясь от внезапного жжения.       — Что это? — хрипло спросил он, наблюдая, как обработанные раны покрываются белесой пеной.       — Экстракт аконита. Да не морщись так! Он в таком количестве даже полезен. Рам скривился и отвел взгляд от старого друга, явно все еще храня обиду на то, что он его так подставил.       — Прости. Я не хотел, чтоб ты пострадал, — наконец вздохнул Марк, убирая лекарство обратно в свою сумку. — Просто это была такая хорошая возможность. Такая выпадает едва ли не раз за всю жизнь.       — Это именно тот человек? — все еще не поворачиваясь к магу, спросил оборотень, сплетя свои пальцы.       Марк кивнул, с болью во взгляде посмотрев на сидящего рядом с ним старого друга. Было видно, что он испытывает некоторую вину за случившееся, но все же что-то внутри не давало признать ее полностью.       Некромант отошел к кровати, окидывая взглядом уже задремавшего Лайта и хмыкнул. Похоже, тот заснул мертвым сном, абсолютно позабыв и про рану, и про то, в какой ситуации они находятся. Ну что же, пусть поспит, так и быть.       Что-то бурча себе под нос, некромант подвинул тело инквизитора в сторону и сам устроился на другом углу кровати, видимо, собираясь составить спящему компанию. Рам продолжал хмуро восседать на табурете, уйдя в свои тяжелые мысли. Донимать оборотня сегодня Марк уже не собирался, а потому просто улегся на влажную холодную постель, прикрыл глаза и начал считать овец в уме, стараясь как можно быстрее погрузиться в сон.

***

      Сколько прошло времени? Лайт открыл глаза, с некоторым испугом всматриваясь в темноту перед собой. Постепенно глаза привыкали, он даже смог рассмотреть мирно посапывающего рядом мага. Факт такого нарушения личного пространства смутил бывшего инквизитора, он тут же подскочил на ноги, со стоном хватаясь за голову, мигом отозвавшуюся болезненной пульсацией. Из темноты на него тут же блеснули зрачки. Похоже, Рам был здесь. И не спал? Нэри с трудом рассмотрел крупную фигуру оборотня, что-то держащего в руках.       — Ты чего не спишь? Разве не устал? — пробормотал инквизитор, поднимаясь на ноющие после их дневного перехода ноги. Оборотень промолчал, но зрачки блеснули как-то насмешливо. Будто бы он улыбнулся. Вроде бы ничего на это не указывало, но Лайт все равно почувствовал это и немного замялся, чувствуя неловкость.       — Подойди, — хрипловатый голос Рама в тишине показался даже слишком громким.       Нэри нервно сглотнул и подошел к оборотню. Он едва различал его силуэт и оттого взволнованно вжал голову в плечи, почувствовав горячие руки рядом со своим лицом. Пальцы Рама неловко дотронулись до подбородка, Лайт зажмурился, сердце у него забилось так сильно, что даже голова закружилась. И почему он так волнуется? Оборотень, кажется, издал негромкий смешок, отчего Нэри безумно раскраснелся, подняв возмущенный взгляд на сверкающие зрачки. Вот и чего смеется?       Но Рама, кажется, возмущение инквизитора ничуть не смутило. Он аккуратным движением накинул на его шею что-то теплое шелковистое и мягкое, мигом согревшее оголенную шею. Лайт растерянно дотронулся руками до вещи и с удивлением нащупал крупное плетение из шерстяных ниток. В голове тут же всплыли воспоминания об увлечении сурового оборотня вязанием, и Нэри смутился еще больше, понимая, что тот сделал для него что-то своими руками.       — Эм… Это… Внезапно.       — Вчера доплел. Хотел дать на память, — с неожиданной теплотой ответил Рам и уверенным движением по-дружески встрепал волосы Лайта. Лайт почувствовал, что его сердце вот-вот и вовсе остановиться. Собственные переживания сейчас казались ему глупыми и совершенно неправильными, но лицо все равно горело, а теплота в солнечном сплетении не давала вдохнуть. Ожидание непонятно чего, казалось, заполнило все сознание, вытеснив мысли о собственном незавидном положении, но тут Рам отошел к дверям, послышалось шуршание одежды.       — Ты куда? — опешил Лайт, взглядом разыскивая темный силуэт.       — Охотиться, — ответил оборотень, на секунду опять блеснув зрачками в сторону Нэри. — Спи пока.       Двери с глухим скрипом отворились, и в землянку ворвался прохладный зимний воздух. Лунный свет осветил обнаженного оборотня, а Лайт опустил взгляд, пряча лицо в шарфе. Ему не хотелось показывать Раму свое ненормальное смущение. Оборотень вышел наружу, прикрыв двери, и инквизитор почувствовал некоторое облегчение. Эта сцена с вручением шарфа была даже слишком неловкой.