Хищники

      Рам никогда не считал себя излишне благородным, он не был из тех, кто готов прийти на помощь ближнему в минуту беды, но вот долги отдавал всегда. Именно потому он решил в этот раз рискнуть. Светловолосому инквизитору он обязан своей шкурой, теперь же они были в абсолютном расчете.       Конечно, сам оборотень не обладал глубокими познаниями в лекарском деле, но рассчитывал на то, что Лайт сам подлатает себя, когда к нему вернутся силы. В любом случае, пока спасенный прибывал в крепком сне, сам обитатель подвала ощущал некоторое смятение. Он не знал толком, как вести себя и что делать. В любой момент ему самому может понадобиться бежать из Альмэ, но что тогда делать с инквизитором? Он-то явно не оправится быстро, а оставлять его на растерзание тем же, кто хотел его казнить, будет, мягко говоря, странновато. Все-таки пришлось рискнуть для спасения его задницы.       Дверь в подвал открылась с легким скрипом, Рам пристально принюхался. Нет, это не стражники.       — Я слышал, что произошло на площади. Поздравляю, теперь твое лицо точно будет красоваться на каждом столбе! Я тебя здесь укрываю не для того, чтоб нарваться не только на «Альянс», но и на стражу! — возмутился вошедший.       Собственно, владелец подвала, Марк, имел все поводы для возмущения. Он сам мог попасть под раздачу, являясь скрывающимся магом, Рам подозревал, что некромантом, несмотря на запрет властей, он приторговывал зельями и магическими амулетами. Впрочем, до занятий близкого знакомого оборотню не было дела.       — Нужно было, — буркнул он, недовольно поведя плечом.       Марк подошел ближе, мельком кинув не слишком доброжелательный взгляд на дрыхнущего на диване инквизитора, и скривил губы. Магу не было никакой нужды доверять инквизитору, Рам прекрасно это понимал. Никто также не мог отрицать, что Лайт был заслан специально, чтобы выследить орудующего в Альмэ оборотня, но все же Рам считал, что инквизиция не могла быть уверена в том, что он придет своему спасителю на помощь.       — Давай избавимся от него. Ты ведь знаешь, им там мозги промывают. Зуб даю, ночью тебя прирежет, а потом и до меня доберется, — заговорщицким шепотом предложил маг.       Рам пожал плечами, отходя к сектору-кухне. Впрочем, отсутствие яростного отрицания Марк воспринял как возможное согласие. Он подошел ещё ближе к оборотню, стараясь оказаться у него перед глазами.       — Сейчас, пока он спит, это легко сделать. Один удар волчьей лапы, одно заклинание. Без своих пистолетиков и рун инквизиторы просто люди.

***

      Лайт слышал этот малоприятный для него диалог. Сначала сквозь сон, не придавая этому особого значения, но затем уже вполне осознанно. Он не сомневался, что везение не могло благоволить ему так долго, но умирать ему по-прежнему совершенно не хотелось.       Пока заговорщики были отвлечены друг другом, Нэри как можно тише сполз с дивана, стараясь быть как можно незаметнее, а то и вовсе слиться с окружающей средой. Осторожно, шаг за шагом, вдоль стеночки, он пробирался к выходу, заклиная себя не дышать, не думать и не задевать ничего, что могло издать лишний звук. По правде, бывший инквизитор был настолько напряжен, что ему казалось, будто его сердце точно сейчас остановится от волнения.       И вот, до дверей оставалось всего каких-то несколько шагов, как вдруг оборотень обернулся, окинув неудавшегося беглеца скучающе-равнодушным взглядом. Совершенно не к месту сейчас, Лайт отметил, что при таком свете его глаза выглядят скорее серыми, чем фиолетовыми. Что за идиотская привычка думать о совершенно ненужных вещах в моменты, когда твоя жизнь висит на волоске?       — Там холодно, — заметил Рам, затем нахмурив брови, явно подбирая слова. — Сначала одежда нужна.       Лайт рассеянно кивнул, продолжая вжиматься в стенку, глядя на этих двоих. Ситуация становилась откровенно странной. Инквизитор уже понял, какой глупой была попытка улизнуть от оборотня, когда тот наверняка слышит даже то, как дышит его жертва. Второй человек, предложивший заговор, не вызывал большего доверия. У него было узкое скуластое лицо, небольшие темные глаза под развитыми надбровными дугами, словом, внешне он как раз таки походил на каноничного злобного некроманта, какими их представляли дети. Разве что темная шевелюра была здесь не уместна, куда больше для образа подошла бы лысина.       Маг подошел к инквизитору, продолжающему вжиматься в стену, не спеша, подозрительно осматривая орнаментальные ритуальные татуировки на видимых частях тела Лайта. Сейчас как никогда ранее инквизитор чувствовал исходящий от другого человека страх, смешанный с недоверием и презрением, пробирающий до самых косточек. Впрочем, что еще можно было ждать от природного врага?       — Неделя. Он должен уйти отсюда через неделю, Рам. И если потом сюда припрется инквизиторский отряд, я не стану тебе помогать, — ледяным голосом предупредил Марк, бросив взгляд на оборотня.       Тот коротко кивнул. Нэри в который раз почувствовал себя неловко из-за явной неразговорчивости оборотня. Совершенно не понятно, что у того в голове. Но раз неделя, так неделя. Он совсем ничего не знал о мире за стенами Альмэ, но прекрасно понимал, что оставаться здесь ему куда более опасно.

***

      Удивительно, но совместное сосуществование с оборотнем не причиняло особых неудобств. Рам не трогал Лайта, почти не говорил с ним, да и, честно говоря, больше времени проводил вне логова. Это позволяло инквизитору чувствовать себя в относительной безопасности. Ему определенно нужно было одиночество, чтоб привыкнуть к своему статусу и решить, что же он будет делать дальше. Сначала он думал перебраться в Чэртен и там устроиться лекарем, но рассудил, что без денег тяжело пересечь всю Империю в зимнее время. Позже его посетила мысль о переезде в какой-то из небольших городов, например Карстед, но тут пугала перспектива всю жизнь скрывать от соседей свои инквизиторские клейма. Была надежда и на наемничью гильдию, но когда Нэри представил, что ему придется работать с магами, от этой мысли сразу поплохело. Одним словом, тому, кого с раннего детства готовили служить Единой и охранять мирских от зла, достаточно тяжело выбрать свой путь, когда старый оказался закрыт со всех сторон. Иной раз Лайт даже думал, что, таким как он действительно лучше умереть, чем остаться без системы церкви, определяющей всю их жизнь. Конечно, были инквизиторы, которые пришли на службу уже юношами и успели посмотреть на мир за стенами обители, но в большинстве своем инквизиторами становились такие, как сам Нэри, бывшие обитатели церковных детских приютов.       Признаться честно, на третий день Лайт начал подозревать и то, что ничего не знает об оборотнях. Нет, он конечно знал, как их убивать, но все же всегда был уверен в том, что у них инстинктам подчинено все существование. Рам же пока не спешил метить углы, приносить в логово человечьи трупы и вообще не делал ничего хоть каплю интересного. Чаще всего, бывший инквизитор заставал его за чтением в излюбленном, стоящем в углу, кресле. Видимо, присутствие в помещении еще кого-то достаточно раздражало его натуру индивидуалиста, а потому он отвернул кресло лицом к стенке, будто бы демонстрируя свое полнейшее нежелание общаться. Нэри надеялся, что хотя бы в тех книгах будет что-то вроде инструкции по разделыванию трупов младенцев, но на проверку это оказались самые обычные приключенческие романы, в которых смелые рыцари побеждают зло и спасают прекрасных барышень. Потайного дна, спрятанных между страниц секретов или еще чего-то там не оказалось, а Лайт пришел к выводу, что ему встретился, пожалуй, самый скучный оборотень во всей Империи.       На четвертый день оборотень принес сумку с одеждой. Инквизитор подозревал, что она явно снята с трупа, но не в его положении было возражать. Обычный набор: рубашка, жилет, брюки, заштопанные в паре мест, пара поношенных сапог и теплое пальто. В целом, ему почти подходило по размеру, прикрывало практически все участки тела, на которых красовались клейма, а пальто годилось для мягкой имперской зимы.       — Эм… Спасибо. В смысле, ты ведь не обязан был делать все это для меня, а я пока никак тебя не поблагодарил и… — начал было Нэри череду неловких благодарностей, но Рам прервал его сухим кивком, будто бы принимая все как должное, и опять удалился в свое любимое кресло.       Лайт едва не задохнулся от возмущения, понимая, что этот тип не только самый скучный оборотень, но еще и обладатель титула чемпиона в деле игнорирования собеседника. На удивление, Рам не стал брать ничего из книжного шкафа, а начал копаться в сумке, разыскивая что-то.       — Слушай, если ты не хочешь, чтоб я тут находился, то так и скажи! Я уже практически здоров и вполне могу уйти из этого ужасного города на своих двоих! — возмутился инквизитор, пытаясь посмотреть в лицо собеседнику, несмотря на преграду в виде кресла.       Конечно, его идеальное здоровье было преувеличением — тело до сих пор болело, да и кашель не отступал, но летальный исход явно был не страшен. Хорошо, что Лайт мог лечить самого себя, иначе неизвестно, на сколько бы выздоровление затянулось.       Рам поднял на него тяжелый взгляд, чуть поджал губы, а затем достал из сумки спицы и клубок серо-голубых шерстяных ниток. Ну, отлично, наш суровый хищник еще и вяжет. Нэри действительно скорее бы поверил, что это не его вещи, а боевой трофей, полученный от невинно убиенной бабушки.       — Находись тут, — наконец ответил неразговорчивый оборотень, с едва уловимой неуверенностью в голосе. — Если хочешь.       За этим последовало молчание, которое почти заставило Лайта поверить в то, что его спаситель израсходовал весь свой запас слов на сегодня. Оборотень начал вязать, делая крючки так ловко, будто бы занимался этим всю жизнь. Казалось, что о собеседнике он уже забыл и абсолютно поглощен своим делом. Лайт немного покрутился у кресла, ходя туда-сюда с раздраженным видом, но оборотня это совершенно не волновало.

***

      Неделя прошла быстро, и настало время уходить. Первый выход на улицу за столько времени, проведенного в подвале, оказался неожиданно неприятным. Лайт прятал лицо, как мог, надеясь, что его не узнают ни проходящие мимо инквизиторские патрули, ни случайные мещане, а вот его практически двухметровый проводник держался куда более уверенно, хотя и внешность ему досталась более примечательная. Таких ничем не примечательных блондинистых пареньков, как Нэри, на улице бегало куда больше.       Впрочем, жителям трущоб не было интереса до двух случайных прохожих. Узкие улочки, старые покосившиеся домики, шныряющие тут-там полукровки или попросту бедняки. Этот район мало напоминал большую часть пышной столицы Империи. Здесь и инквизиция, и стража бывала крайне редко, что делало район идеальным для обитания различного рода отбросов общества и даже скрывающихся преступников. Правда, наши преступники направлялись к дому Марка. Рам выразил желание выдать инквизитору несколько зелий в дорогу, на случай, если того таки настигнет какая-то легочная хворь.       Дом, на самом деле, больше напоминал лавку. Он представлял собой двухэтажное, уже изрядно обветшалое, но, тем не менее, старательно покрашенное в неприятный зеленовато-болотный оттенок строение. На нем даже висела старая вывеска с изображением полной какого-то вещества колбы и облупившимися буквами.       Стука не было, но звоночек, прикрепленный к дверям, оповестил хозяина о приходе новых клиентов, громко зазвенев. Марк вышел из внутренней комнаты, вытирая руки о какую-то старую дырявую тряпку. Сейчас он оказался одет в обычный фартук, прикрывающий старую рубашку и брюки, а отросшие темные волосы Марк собрал в хвост, открывая немного торчащие уши. Так он действительно больше походил на обычного труженика, а не страшного некроманта в черном, за которого Лайт его принял.       — Я смотрю, вы решили прийти с утра пораньше, — усмехнулся маг, откладывая тряпку в сторону. — Мне казалось, что ты хоть сюда своего инквизиторского дружка не притащишь, Рам.       Нэри нахохлился как воробей, возмущенный таким отношением к своей царской персоне, но возражать Марку не стал, предпочитая просто недружелюбно коситься.       — Ему нужны зелья от кашля, — сообщил оборотень в своей обычной спокойной манере. Маг фыркнул, подошел было к нужной полке, но затем остановился и повернулся к покупателям.       — А заплатит он чем? Натуру не предлагать, а то я как узнал, за что его повесить хотели, начал даже за твой зад беспокоиться.       Нэри вскинулся, кажется, даже волосы на макушке дыбом встали, и кинулся было на обидчика, но оборотень вовремя придержал его за плечо. Вроде бы не прилагая особых усилий, но держа более чем крепко.       — Я заплачу.       Лайт подозрительно посмотрел на Рама, в который раз блистающего щедростью и альтруизмом. Это уже начинало заставлять его чувствовать себя неловко и думать, что он чем-то да обязан. Конечно, он не знал, как принято жить за стенами форта, но очень сомневался, что такое поведение общепринятая норма. Да и на богача Рам тоже не походил, одежда у него хоть и была добротно пошита, но не отличалась ценой.       — Я отдам, правда, отдам тебе деньги. Только заработаю. Эм. Ну, где-то же заработаю. Тогда найду и отдам, — затараторил инквизитор, слегка краснея.       — Ты слишком многое для него делаешь, друг мой, — вздохнул Марк, потянувшись за нужными лекарствами.       Коротко тренькнул колокольчик, оповещая о приходе нового покупателя. Нэри услышал лишь его голос, приветствующий мага, но и этого ему с головой хватило, чтоб узнать человека. Это был Армстронг собственной персоной. Первым делом захотелось кинуться под прилавок, прячась, но затем чувство самосохранения взяло свое, и Лайт сделал вид, что очень занят изучением полок с маленькими изящными бутылями с любовными зельями, повернувшись к пришедшему спиной и как можно ниже склонив голову, прячась в вороте пальто. Оставалось надеяться, что его спину и стриженый затылок никто не узнает.       Рам явно не понял, что так переполошило его спутника, но всё же предпочел не вмешиваться в эти дела, спокойно дожидаясь, пока Марк обслужит своего нового клиента. Нэри видел происходящее в отражении на бутылях. Армстронг выглядел здоровым, усы его были, как всегда, модно подвиты, но что-то все же не так. Точно, он был без форменной сутаны, одетый как обычный житель города. Значит, с ним вместе нет боевого отряда, это хорошо. Рука Лайта сжалась в кулак, он уже представлял, как выдергивает эти реденькие усики волосинка за волосинкой.       — Мне все как обычно. И, пожалуй, как называлась та настойка, что ты давал мне в прошлый раз? «Поцелуй Геи», кажется? Отличная вещь. Действительно, помогает раскрепостить человека, когда это необходимо, — с улыбкой сделал заказ ничего не подозревающий полковник. — Смотрю, у тебя сегодня аншлаг.       Марк ни капли не нервничал. Конкретно этот инквизитор почему-то не вызывал у него страха или неприязни, а значит, как решил Лайт, тот точно не знает, кем этот человек является на самом деле. Маг достал коробок из-под прилавка и начал выуживать оттуда необходимые бутылки.       — Да, в это время года многие болеют. Почему-то мои услуги популярнее, чем у некоторых лекарей.       — Болеют? — Армстронг окинул взглядом явно здорового как бык Рама. — Что ж, от твоих настоек действительно меньше шансов помереть, чем от услуг некоторых наших «лекарей». Запрет на магию был огромной ошибкой императора, но чего еще ожидать от семейки Этельбергов? У них всегда были какие-то проблемы с магами.       — Я не особо разбираюсь в политике, — безразлично ответил Марк, протягивая бутыльки с розовой, голубой и бирюзовой жидкостями. — Вот ваши зелья. Пять серебряников, пожалуйста.       — Кстати, правда, что оборотень вчера загрыз семью тут неподалеку? — как бы невзначай спросил полковник, кладя деньги на прилавок и пряча покупку в сумку.       — Правда, — ответил Марк.       У Лайта похолодели руки. Оборотень-людоед? Он покосился на совершенно спокойного Рама. Это не мог быть какой-то другой оборотень. Выходит, что этот странный любитель вязания убил целую семью? Вот так просто загрыз маленьких детей, женщин… Впервые за последнюю неделю стало страшно. Он жил бок о бок с чудовищем. Собственно, в том, что оборотень убивает, не было ничего удивительного, но Нэри все равно стало мерзко, а к горлу подступила тошнота.       Армстронг поблагодарил продавца и вышел, а Лайт так и не решился на него напасть. Он все думал о том, как белый волк с человеческим взглядом растерзал ни в чем не повинных людей. Рам забрал их лекарства, а затем слегка подтолкнул Нэри к двери. Тот подчинился, все еще пребывая где-то в себе. Уже на улице, где оборотень собрался отдать ему зелья и разойтись, инквизитор не выдержал:       — Ты убил их! Почему? Ты же не был голоден, я видел, ты ел в своей дурацкой норе! О Единая, будто бы голод может быть оправданием тому, что ты сожрал целую семью! А я-то думал, как ты вымахал такой здоровенный, раз все вяжешь да книжечки читаешь, а ты, оказывается, человеческими младенцами откармливаешься!       Рам растерялся, он не ожидал нападок в свою сторону, а потому только смотрел на Лайта как баран на новые ворота, не находя, что ответить.       — Ну что ты опять молчишь?! Что с тобой вообще не так?! Я думал, что ты…       — Другой?       — Именно!       Собеседники замолчали. Лайт из-за отдышки, а Рам просто думал, что сказать. На самом-то деле он не обязан был оправдываться перед тем, с кем больше и не увидится никогда после сегодняшнего расставания. Бывший инквизитор это прекрасно понимал, но всё равно ждал от оборотня ответа.       — Забери лекарства, — Рам протянул ему сумку, будто бы ничего и не было.       — Ничего я не возьму у людоеда! — ляпнул Лайт. А проходящая мимо бабушка шарахнулась от мужчин, заметно ускорив свои ковыляющие шаги.       Рам раздраженно тряхнул головой и сложил руки на груди, смотря на Нэри уже гораздо более строго. Тот, впрочем, не терялся, несмотря на заметную разницу в росте и в силе.       — Это был другой оборотень, доволен? — прозвучал наконец ответ, который показался инквизитору еще более оскорбительным, чем его отсутствие. — Я не знаю кто. Впервые слышу.       — Ты меня за дурака принимаешь? Ты единственный оборотень в городе. Уж поверь, я знаю. Вас более чем легко обнаружить.       — Если бы я хотел человечины, то съел бы тебя! — совершенно внезапно выдал, неестественно длинную и эмоциональную для него фразу, Рам.       Лайт опешил, даже отступил на шаг, опасаясь, что на него нападут, оголив клыки. Он будто бы забыл за эту неделю, что оборотни тоже злиться умеют, а по лицу Рама сейчас это было более чем понятно. И все же, он не верил ему ни на грош. Другой оборотень, чушь какая. Будто бы их тут целая стая бегает.       — И что ты будешь делать? Ты же тут, небось, главный альфа на районе, так найди его!       — Найду. И быстрее инквизиции, — фыркнул оборотень, уже с силой, достаточно грубым движением, надевая сумку с зельями на Нэри.       Тот уже смирился, даже слегка поправил ее, продолжая злобно смотреть на Рама снизу-вверх.       — Я теперь не могу уйти. Уйду, а окажется, что ты тут семьи вырезаешь. Мне нужно видеть, как ты поймаешь того «другого», если он вообще существует, или убить тебя.       — Делай что хочешь, — оборотень раздраженно махнул рукой на инквизитора и направился в сторону противоположную логову. Лайт, впрочем, увязался за ним, стараясь не отставать. У него было мало шансов убить такого оборотня, как его спутник, но все же Нэри был на редкость самоуверен от природы. К тому же, это ведь он тогда пощадил Рама под мостом, а значит он под его ответственностью.       Дом, который недавно навестило чудовище, действительно находился не так далеко. Нэри не ожидал, что они пойдут туда прямо сейчас, но затем рассудил, что это вполне логично. Инквизиция не охотится днем так же, как и оборотни очень редко принимаются творить кровавые бани, пока светит солнце. Сейчас проникнуть внутрь здания было не сложно. Оно, разумеется, оказалось опечатано, но Рама это не смутило. Он молча направился в узкий переулок и свернул за здание. Инквизитор следовал за ним, подозрительно осматриваясь по сторонам. Как выяснилось, проникнуть в дом можно было с тыльной стороны. Там, от сарая к чердаку была перекинута доска, позволяющая пролезть в небольшое окно.       — Ну и откуда тебе знать, что здесь есть второй вход, если убийца не ты? — хмыкнул Лайт.       — Был здесь. Когда узнал про другого, — оборотень подсадил Нэри на доску, дождался, пока тот проползет к окну, неуклюже держась за деревяшку и едва не падая вниз, и лишь затем последовал его примеру. Только оказавшись на старом чердаке, поросшем паутиной и явно давно уже не используемом по прямому назначению, отчего открыто захламленном, Лайт понял, что загнал себя в ловушку. Отсюда ему тяжело будет убежать, если оборотень нападет, а ведь у него даже револьвера нет. Остается надеяться, что Рам особо восприимчив к рунной магии. И все же, Лайт незаметно спрятал в свой карман пальто какой-то туповатый нож, лежащий среди остального хлама.       Рам залез следом, но нападать пока не собирался. Он совершенно спокойно направился дальше к лестнице, чтоб спуститься в некогда обитаемую часть дома. Нэри последовал за ним, держась позади и готовый, в случае чего, ударить в спину, не дожидаясь обращения. Комната тонула в полумраке из-за закрытых окон. Лайт с трудом рассматривал помещение, а вот Раму такая темнота ничуть не мешала. Его зрачки поблескивали, отражая едва пробивающийся сквозь ставни свет, создавая достаточно жуткую атмосферу.       Кругом царил беспорядок. Мебель была перевернута и местами сломана, а домашние вещи валялись в совершенно неожиданных местах, будто бы кто-то специально постарался. Трупы пострадавших, разумеется, давно убрали, но в воздухе ощущался гнилой запах, присущий мертвецам. Теперь об убийстве напоминали лишь разводы крови на стенах и обведенные мелом позы убитых, в которых они были обнаружены.       — Странно, — совершенно внезапно вдруг сказал Рам.       — Что странного? Странная страсть к перестановке вещей после того, как сожрешь пару человек?       Инквизитор подошел к стене, на которой четко виднелся кровавый след огромной лапы оборотня. Он поднес к ней собственную ладонь, не касаясь, и нервно сглотнул, понимая, что убийца явно значительно превосходил его физически. Лайт еще раз покосился на Рама, проверяя, не собирается ли тот нападать.       — Нет. Место странное, — уточнил предполагаемый людоед. — Шум был, соседи сбежались. Тут дома стоят близко, не уйти. А он ушел.       Пройдя еще немного вглубь дома, оборотень остановился и присел на корточки, что-то рассматривая. Нэри подошел следом, смотря на находку Рама из-за его спины. Это была дверь хода, ведущая вниз. Подобное не такая уж редкость в домах. Во время войн с эльфами Харра и до этого с Темной крепостью в таких вот лазах прятались семьи, когда город штурмовали, иногда они даже соединялись общим проходом с подземными катакомбами, облегчающими выход из города. Сейчас же они служили в первую очередь для хранения продуктов.       Оборотень уверенным движением открыл дверцу, втягивая в лёгкие воздух, внюхиваясь.       — Сквозной. Ведет куда-то, — заключил он.       Лайт присел на колени, заглядывая в темную глубь туннеля. Ни зги не видно, так еще и тянуло неприятным запахом сырости. Желания лезть в узкое пространство у Лайта не возникло, хотя бы потому, что там оборотень точно будет иметь куда большее преимущество. Рама же ничуть не волновал факт того, что его спутник не видит в темноте. Он перекинул ноги в проход, собираясь продолжить свои исследования.       — Эй! Стой. Нам нужен факел или что-то вроде того. Я ведь не оборотень, — попытался остановить Рама инквизитор.       — Не бойся.       Оборотень спрыгнул. Судя по звуку, не очень высоко. Лайт опасливо покосился по сторонам, глубоко вздохнул и прыгнул следом. Болезненного удара о землю не последовало. Его поймали сильные руки оборотня, на секунду прижимая к крепкому теплому телу, чем смущая еще больше, а затем ставя на землю. Нэри почувствовал себя неловко. Тем более что единственное, что он видел сейчас — светящиеся зрачки Рама.       — Ничего не вижу, — чтобы нарушить неловкое молчание сказал Лайт.       — Просто держись рядом.       Лайт почувствовал, как оборотень взял его за руку. Уверенно так, аккуратно сжимая. Тем не менее, инквизитор буквально чувствовал волнение Рама. И что там скрывать, он сам готов был сквозь землю провалиться. Тратить время на разговоры никто больше не стал. Оборотень спокойно вел за руку инквизитора. Нэри пару раз споткнулся обо что-то, но проход, похоже, использовался часто. Он не был завален, ничего не мешало и не преграждало путь. Конечно, не было бы ничего удивительного, если в стенах выбиты ниши для гробов, в которых покоятся останки великих рыцарей прошлого, но пока темнота скрывала подробности. Проход начал уходить вниз, но оборотня это все еще не смущало. Лайт же давно сделал вывод, что они идут куда-то в глубокие катакомбы, из которых в жизни не выберутся, как вдруг вдалеке показался свет. То ли это была магия, то ли реально дневной свет — сейчас было не разглядеть. Рам ускорил шаг, не отпуская руки инквизитора, которому было уже нелегко поспевать за ним.       Постепенно ход расширялся, пока не превратился в круглый зал. Он все еще был слабо освещен, хотя выход был уже совсем близко. Сейчас Лайт уже точно уверился в том, что это светит солнце. Он нерешительно вытащил свою ладонь из хватки оборотня, как вдруг тот потащил его обратно в темноту, прижимая к стене.       — Что ты делаешь? — шикнул инквизитор, пытаясь оттолкнуть парня от себя.       Он уже подумал, что тот, наконец, перешел в нападение, но Рам жестом попросил его замолчать и начал раздеваться. Нэри наблюдал за этим то бледнея, то краснея. Он ничего не понимал, а от вида мощных мышц оборотня и вовсе впадал в совершенно не здоровое смущение.       — Там люди.       Рам отдал свою одежду в руки Лайта и тот поспешил спрятать ее в сумку. Теперь, когда до него дошло, что оборотень просто собирается обращаться, собственное смущение показалось ему еще более постыдным.       — Может, просто разбойники.       Оборотень пожал плечами, подозрительно косясь на выход в зал.       — Иди первый.       Лайт вздохнул и направился дальше. В зале тут же почувствовался сквозняк от входа. Сперва ничего не бросилось в глаза, но затем послышался выстрел, и пуля бы точно попала в инквизитора, если бы тот вовремя не отскочил в сторону.       Их тут был целый отряд. Инквизиция ждала в засаде. То ли все дело в охоте на оборотней, то ли… Ну, конечно! Лайт почувствовал себя идиотом. Конечно же никакого оборотня не было! Он кинул беглый взгляд в проход. Рама тоже не было видно. Ушел? Пф. Ну конечно. Нельзя доверять оборотням. Они все в сговоре.       — Вы собирали целый боевой отряд для охоты на одного человека? — голос Нэри разлился по округлому залу неожиданно громко, отбиваясь от стен эхом. — Сдаюсь.       Он поднял руки, надеясь, что безнадежной драки удастся избежать. Но инквизиция вовсе не разделяла его мнение. Раздался приказ атаковать, и Лайт услышал до боли знакомый треск рунной магии. Дожидаться он не стал — тут же бросился бежать к выходу, стараясь увернуться от особо метких стрелков. Неожиданно ноги сковала судорога, и бывший инквизитор упал на землю, не в силах подняться. Удары по площади были известной фишкой инквизиции, удрать у Лайта не было никаких шансов. Он перевернулся на спину, собираясь хотя бы встретить смерть достойно, лицом к лицу, как тут раздался рык.       Оборотень обрушился на десятерых инквизиторов сверху. Оставалось только гадать, как тот забрался на потолок, но после той самой охоты, на которой они с Рамом встретились, инквизитор уже ничему не удивлялся. Шансов против десятерых у него было не много, но эффект неожиданности сработал. Лайт воспользовался случаем и снял онемение со своих ног, начертив необходимые знаки, тут же наливающиеся в воздухе золотистым светом. Атаки еще и от беглеца инквизиторы не ожидали. Видимо, их не предупреждали о двоих. Сейчас в глаза Нэри уже начало бросаться то, какие эти ребята неопытные. Слишком неумелая стрельба, слишком слабая, неловкая магия… Воздух в помещении уже начинал трещать от работы рун, как вдруг прозвучала команда отступать. Инквизиция тут же начала покидать поле боя, оставив мертвых. Не было никаких сомнений в том, что они засядут у второго входа, но это практически обозначало то, что они оставляют преступников в покое.       Лайт отдышался, поднимая с пола брошенное кем-то оружие. Да, ему определенно нужны револьверы. Рама хоть и немного потрепало, но, похоже, чувствовал он себя не так и плохо. Он отошел к стене, не собираясь пока обращаться обратно. Опасения вполне понятны — инквизиция могла и вернуться. Лайт склонился над одним из трупов, не собираясь пока снимать с него маску. Он боялся, что это окажется кто-то из его знакомых. Гораздо легче жить, не зная, кого ты убил. Как тут опять раздалось низкое утробное рычание оборотня. По спине Лайта прошел холодок.       — Это правда он, полковник Армстронг, — раздался знакомый звонкий голос того послушника… Как его звали? Рэнделл. Да, точно Рэнделл.       Нэри обернулся, уже готовясь стрелять. Их пока всего трое, но он не сомневался, что подкрепление не за горами. Армстронг, его ненаглядный смазливый мальчик и… Лайт отступил назад, смотря на Рама, у которого шерсть встала дыбом от злости. Третьим был Марк, теряющийся за спинами инквизиторов.       — Ты ведь не думал, что я упущу предателя? — хмыкнул полковник, спокойно смотря на загнанных в угол противников. — Твоя псина не спасет сегодня, Лайт. Я знал, что выйдя на тебя, мы выйдем и на Призрака. Преступники чудесным образом тянутся друг к другу.       В зал входили новые и новые люди в инквизиторской униформе. Нэри пятился к оборотню, прекрасно понимая, что тот не сможет его защитить при таком численном перевесе.       — Стреляйте. Оборотня брать живьем, — скомандовал полковник и инквизиторы послушно подняли оружие, прицеливаясь.       Лайт зажмурился, готовясь получить свою порцию ядреного сплава свинца и серебра.